Голос в моей голове

Утром Брок выглядел помятым и щеголял засосами на шее. Джек подошел к нему, провел по засосам пальцами. Он хотел поцеловать Брока, потому что подспудно чувствовал: за ночь что-то изменилось. Зимний из кухни прекрасно видел, как вспыхнули голодной жадностью глаза Брока. Видимо, про «распробовать» он тогда говорил вполне буквально, потому что, обхватив Джека за плечи, дёрнул на себя, сминая губы поцелуем. — Если что, я сплю посерединке! — крикнул Зимний, окончательно успокоившись. Джек вцепился в бока Брока, сминая футболку. Еще никто и никогда не целовал его так горячо, так властно и жадно. Если б не война, не чёртов вертолёт, Джек бы прямо сейчас потащил Брока в спальню. Облапав задницу Джека, Брок привел его на кухню, усадил за стол и сам сел рядом. А Зимний никак не мог нарадоваться, что всё наконец-таки разрешилось. Сияя, как начищенный серебряный доллар, он порхал у плиты, одной рукой выкладывая горячие тосты на тарелку, другой подкидывая блинчики. — Слышь, Мэри Поппинс, хорош мурлыкать и жопой крутить, жрать давай, нам через полтора часа выдвигаться на войну. А позавтракать и выебать тебя мы не успеем. Времени хватит только на что-то одно. Джек рассмеялся легко и свободно, словно и не он к вечеру мог поймать пулю. Джек не собирался отсиживаться в штабе, его рота будет на переднем крае. Ели быстро, собирались ещё быстрее. Зимний на всякий случай упаковал и свой тактический костюм времён «Гидры», распихал оружие, какое Брок не успел рассовать в разных местах пентхауса, на всякий случай. Война была его стихией, понятной, простой, существующей на одном правиле — убей или убьют тебя. Уж что-что, а дарить смерть Зимний умел превосходно. Единственное, что хотелось оставить дома, в более-менее безопасном тылу, — Джека. — Пора. — Джек одёрнул тактический костюм разведчика. — Выдвигаемся. *** В машине, вертолёте, а потом в армейском джипе ехали молча. Брок смотрел в окно, то и дело касаясь армейских жетонов под форменной курткой, Джек с кем-то переговаривался по внутренней связи. Зимнему была знакома такая вот атмосфера, и он никак не мог вспомнить, откуда. Миссии «Гидры», даже те, что Зимнему приходилось проводить в компании вооружённой подтанцовки, всё равно разительно отличались от того, что разворачивалось вокруг. — Я воевал, — сам не зная для чего, тихо, едва слышно произнёс Зимний. — Я помню, — отозвался Брок. — Нет, именно воевал. — А ты хоть что-то помнишь о себе? — негромко спросил Джек. — Кем ты был до того, как попал в «Гидру»? — Ничего, будто до неё не существовало и меня, — покачал головой Зимний. — Только сейчас знакомое ощущение важного, чувство, что так уже когда-то было. Брок глянул на водителя, не сводящего взгляда с дороги, и сжал колено Зимнего. — Потом поговорим, — решил Джек. — Я уже распорядился, чтобы нас расквартировали вместе. Когда прибыли на место, Зимний споро перетаскал все вещи в предоставленную им палатку и отправился гулять по лагерю, оставаясь совершенно незаметным. Заглянул в палатку к командному составу, сунулся на кухню узнать, чем и когда кормят, послушал бродившие разговоры и понял — эта война уже здорово вымотала простых солдат, и о патриотизме никто не заговаривал, всем хотелось поскорее закончить её и вернуться к своим родным. В самое большое недоумение Зимнего привело вооружение армии Гильбоа. По тем сведениям, что он успел собрать на линии фронта, со стороны Гефа стояли неуничтожимые, почти мифические танки «голиафы», а у бойцов Гильбоа не было банального противотанкового вооружения, лишь какие-то плохонькие винтовки да гранаты прошлого века. — Кроссу невыгодно прекращать эту войну, — объяснил Джек в палатке. — Ему принадлежат все оружейные заводы, понимаешь? Что-то надо с этим делать, Призрак. Но что? — Двое суток на ознакомление с генералитетом Гефа, самой подробной картой местности, и закрыть глаза на его самоволку, — подал голос Брок, почти полностью закопавшись в свой рюкзак. — Хоть мы и почти без вещей, но у Зимнего было лучшее вооружение из всего возможного, а его снайперку мы забрали с собой. Выбирай, Джек, война или головы генералов? — Да головы генералов, понятное дело, — сказал Джек. — Но надо тормознуть и нашу сторону. Отбить все наши земли и прекратить уже воевать. А что делать с дядей? Убивать его нельзя. Всё же родич. Как его нейтрализовать? — Пока Зимний гуляет, мы с тобой до танков сходим. Не будет танков на границе — не будет войны, а там и Детка домой вернётся. К тому же не обязательно убивать твоего родственника, чтобы исключить из основной игры. Достаточно привести к недееспособности. Зимний знает столько разновидностей ядов, что вызвать инсульт для него что сплюнуть, — пожал плечами Брок, у которого, как обычно, были готовы ответы если не на все, то на большинство вопросов точно. — Как хорошо, что ты здесь, Брок! — искренне сказал Джек. — Но учти, о подрыве танков я знаю только в теории. Брок впервые тепло ему улыбнулся и потрепал Джека по голове, погладил. — Научишься, ты только из академии, а тут вон сколько практики стоит. Мы сегодня с Зимним ночью прогуляемся в лагерь противника, посмотрим, что и как, может, какие карты уведём, танки разглядим и утром решим, как жить дальше. Ты не отчаивайся, разгребёмся с твоей войной и домой поедем. — Пробовать, так ли крепка кровать в моей спальне, как мне обещали, — улыбнулся Джек. — Правильно мыслишь, — подмигнул Брок. А Зимний им обоим показал большой палец. Едва стемнело, две тени выскользнули из палатки принца Джонатана Бенджамина и растворились в ночи. Джек раскинулся на койке и закрыл глаза. Надо было поспать. Завтра штабное совещание, разработка новой операции. О Броке и Призраке он не беспокоился. Успел насмотреться на их операции. Оба были такими профессионалами, каким Джек, может, и не станет никогда. Зимний совершенно спокойно скользил между танками, взбирался по обшивке, заглядывая в распахнутые настежь люки, рассматривая вповалку спавших солдат. Он прекрасно слышал лёгкие шаги Брока, его дыхание, знал, в какую точно сторону он направился, как и то, что в любом случае успеет, если понадобится помощь. В нагрудном кармане завибрировал передатчик, сигнализируя о том, что пора закончить с развлечениями и взяться наконец за дело, но всё равно Зимний за те пять минут, что лазал по танкам, успел мелко «нагадить» в каждом, а самый дальний и вовсе заминировал, так, на всякий случай. Брок ждал в палатке командования, нависнув над столом с простой бумажной картой, и это в двадцать первом веке! Рядом с его ногой вяло шевелился кто-то из высших чинов, пока Брок снимал всё, что мог найти интересного, на свой телефон. — Пленный? — одними губами спросил Зимний и взвалил полковника — если верить погонам — себе на плечи. Уходя, танк они всё-таки взорвали. *** За «языка» с полковничьими погонами и взорванный «голиаф» Джек получил одновременно и взыскание — за самоуправство, и поощрение — за грамотно проведённую операцию. Но ругать Призрака и Брока Джек не стал. А вот поблагодарить и похвалить не забыл. И отдал Призраку весь шоколад из своего офицерского пайка. Зато Зимний был доволен. Брок ему разрешил вволю «наиграться» с армией неприятеля, пока он не ушёл в очень важную самоволку. — Когда мне выдвигаться в Геф? Карты мы достали, список военных шишек вы из полковника выжали, — спросил Зимний, ревностно следя, как Брок разделяет его шоколад на несколько порций. — Сегодня в ночь уходит транспорт в столицу, — сказал Джек. — Сегодня и выдвинешься. Я сказал, что отправляю тебя в Шайло на несколько дней. — Принято, — кивнул Зимний, вытаскивая из рюкзака свой тактический костюм, разложил его перед собой на койке, привычно проверяя крепления и застёжки. Когда-то он очень любил одиночные миссии, когда за ним никто не следовал на расстоянии выстрела, не сверлил взглядом спину, и можно было почувствовать хотя бы маленький отголосок свободы, позволить себе что-нибудь чуть большее, чем положено оружию, что-нибудь показать Джеку, научить чему-нибудь важному. — Так, Детка, объясняю задачу — выносить всех подряд не надо, разруха у ближайшего соседа нам не нужна, но ты должен напугать их как следует, чтобы капитуляция была подписана и ни у кого из оставшихся в живых не возникло бы и мысли вновь развязать войну. — Брок вытащил из нагрудного кармана передатчик, закрепил Зимнему за ухом, не забыв ласково погладить. — И вернись. — Да, Призрак, обязательно возвращайся, — попросил Джек. — Мы будем ждать тебя. И он поцеловал Призрака на прощанье. Ровно в полночь Зимний Солдат пересёк границу и углубился в Геф. *** Джек понимал, что у него нет связи с Призраком и что о результатах его трудов они узнают не скоро — Геф будет стараться до последнего скрывать смерть своих генералов, а потом устроит дипломатический скандал. Хотя какой дипломатический скандал между воюющими странами? На войне все средства хороши. Джек старался не нервничать. Отправив подразделение на разведку, Джек отвел Брока в уединенное местечко и спросил: — Когда пойдем подрывать «голиафы»? Брок первым делом похлопал себя по карманам, достал пачку сигарет, закурил и с большим удовольствием, очень явно отразившимся на его лице, затянулся. — Зимнему на всё про всё потребуется месяц, — прикинул он. — Недели две-три мы с тобой изображаем порядочных солдат, спим, едим, стреляем только по команде. Твоя задача, высочество, найти из своих человека два, кому действительно доверяешь, кто прикроет наше отсутствие на всякий случай. За несколько дней заминируем всё, что только сможем, и подорвём разом. — Понял, — кивнул Джек. — Найду.