Голос в моей голове

Зимний в последний раз перезарядил винтовку и прислонил её к стене, прошёлся по разорённому кабинету, уселся в удобное глубокое кресло и поднял тяжёлый холодный взгляд на своего собеседника. — Вы ведь знаете, зачем я здесь? Его голос из-за маски звучал глухо, резал слух непривычного к такому министра обороны. Тот, словно в замедленной съёмке, кивнул и потянулся ладонью под стол, зашарил под столешницей в поисках тревожной кнопки. — Никто не придёт, — покачал головой Зимний. — Некому приходить. И бросил на его стол связку окровавленных армейских жетонов. — Что в-вам нужно от м-меня? — заикаясь и глотая буквы, спросил министр. — От вас конкретно? Ничего. — Зимний стянул маску, немного устало потёр лицо ладонью, размазывая по нему чужую кровь. — Принц Джонатан? — испуганно икнул министр. — Вы? Почему вы? — Я слишком устал от этой войны, — выдохнул Зимний и потянулся к набедренной кобуре. Покидая столицу, мыслями Зимний был уже очень далеко. За его спиной оставался полутёмный кабинет с обделавшимся от страха министром обороны Гефа, который всем и каждому будет рассказывать о смерти с лицом принца Гильбоа, который по своей прихоти оставил ему жизнь. Это за спиной. А сам Зимний, насвистывая развесёлую мелодию, возвращался домой. *** — Призрак! — Джек моментально проснулся, стоило Призраку просочиться в палатку. — Господи, наконец-то! Он вскочил и обнял Призрака, прижался к нему, ощупал на предмет ранений. — Ты в порядке? Не ранен? Голодный? Потискав Джека в ответ, Зимний уткнулся ему носом в плечо, шумно выдохнул. — Трахаться, есть, спать. И только в таком порядке. Со своей койки усмехнулся тоже моментом проснувшийся Брок, похлопал рядом с собой. — Иди сюда, Детка. Это Джек у нас должен себя блюсти, а нам с тобой совсем не обязательно. Джек обиженно надулся. Призрак явно успел заскочить в солдатскую душевую: от него пахло мылом, а не потом, волосы были влажные. — Я вам в Шайло отомщу! — пообещал он. — Трое суток из кровати не выпущу! Молча на автопилоте стянув с себя абсолютно всё, Зимний завалился прямо на Брока, погребая его под собой, толкнулся бёдрами, в открытую указывая, что именно сейчас ему нужнее. — Сомневаюсь, что тут кто-то откажется от такого, — отозвался Брок и зашипел сквозь зубы. — Солдат, отставить… легче, легче давай. Зимний не видел перед собой ничего. Последние дни он не жил, а скорее существовал на грани какого-то сумасшествия. Загнанный, без единой нормальной минуты отдыха, организм начинал глючить, возбуждение накатывало волнами, концентрируясь в паху, обжигая солнечное сплетение. Он физически не мог быть нежным, особенно сейчас, когда хотелось зубами рвать вкусную шею Брока. — Детка, я здесь, ты дома, — заворковал Брок, обхватив Зимнего ногами. — Потерпи немного, сейчас всё будет. Джек устроился за спиной Призрака, отвёл в сторону его густые волосы и успокаивающе поцеловал в шею. — Всё в порядке, — шептал он. — Ты с нами, ты вернулся. Мы твои. Прогнувшись в спине, Зимний подставлялся под поцелуи, тихо урчал, но не забывал и про распростёртого под собой любовника, не отрывал голодного взгляда от его лица. — Оближи, — приказал он, надавив двумя пальцами на губы Брока, погладил подушечками его язык. — Я понимаю, почему тебе кололи подавители, — хихикнул Джек и прикусил мочку уха Призрака, одновременно забираясь руками под его футболку и нащупывая соски. — Ты ж кого угодно заебёшь. Остро глянув через плечо на Джека, Зимний вбил в Брока сразу два пальца и застонал. — Ждал меня. На что Брок тихо рыкнул, дёрнул его за волосы к себе, затыкая рот поцелуем, неловко, одной рукой направляя беспорядочно тыкающегося в него каменно-твёрдым членом Зимнего в себя. Джек обхватил толстый длинный член и помог Броку, одновременно придерживая Призрака. — Не так быстро, — шептал он. — Ты же не хочешь, чтобы Броку было больно, правда? Но Зимнего сорвало, когда его клинило после миссий, он обычно ебал так же, как и воевал — на грани боли, потери всякого человеческого лица, вынимая из Брока душу, выжимая из него все силы. Зимний почти ничего не осознавал, кроме выжигающего нутро желания. Пальцы Джека на его сосках, губы, прихватывающие шейные позвонки, были чем-то новым, воспламеняющим ещё ярче. Брок стонал под ним, гибко гнулся, подаваясь назад, насаживаясь. Джек видел, что ему одновременно и больно, и хорошо, словно боль была острой приправой к наслаждению. Почувствовав приближающуюся разрядку, Зимний задвигался резче, сильнее, то выходя почти полностью, то вбиваясь на полную длину, впился зубами в шею Брока, прикусывая до крови, и, кончив, повалился сверху, придавливая собой. — Блядское ты животное, Зимний, — сипло выдохнул Брок, пытаясь спихнуть его в сторону. Джек помог Броку выбраться из-под Призрака и сел у их койки, целуя кровавые отметины на шее Брока. — Вот и мне ёбли досталось, — хохотнул тот, выдохнул сквозь зубы, когда тяжёлая рука Зимнего сграбастала его и подтянула поближе к себе. — Иди досыпай, завтра будешь наблюдать интересную картину «виноватый Детка». *** С утра Призрак и правда имел виноватый вид. Он хвостом таскался за Джеком и Броком и молчал. — Я же тебе говорил, — усмехнулся Брок, толкнув Джека в бок локтем. Зимнему не хватало только кошачьих ушей, скорбно прижатых к голове, и длинного хвоста, чтобы выглядеть совсем уж жалостливо. Он таскался следом, стараясь как только можно загладить свою вину: придерживал Брока за локоть, за что этим локтем и огребал, откидывал полог палатки, пропуская любовников, носился взад-вперёд с тарелками в общей столовой, стараясь принести порции побольше и повкуснее. — Кончай балаган, — рявкнул Брок. — С нас и так народ ржёт и ставки делает, кто кого ебёт. Да удивляются, как с нами Джек в одной палатке жить может. Зимний плюхнулся на стул рядом, глянул виновато. — Успокойся, Детка, — примирительно сказал Брок, понизив голос до шёпота. — Я всегда знал, какое ты животное, и всё равно люблю, так что сядь и пожри уже наконец. — Давайте пойдем взрывать «голиафы», — сказал Джек. — А то Призрак там всех перебил, война вот-вот закончится, только я что-то не хочу оставлять Геф с танками у границы. — Всё будет. — Брок вскинул вилку с насаженным на неё куском омлета. — Детка вечерком прогуляется со взрывчаткой до лагеря, и, как стемнеет, мы все вместе заберёмся повыше и будем смотреть красоту. С порученной задачей Зимний справился играючи. Он прошёлся вдоль всей линии гефской обороны, забрался под каждый танк и так же легко ушёл обратно. — Задание выполнено, — отчитался он и протянул Джеку пульт дистанционного управления, очень надеясь, что после фейерверка их наконец-таки отпустят домой. Они забрались на небольшую высоту у самой линии фронта, полюбовались «голиафами», по очереди передавая друг другу бинокль, а потом Джек сказал: — Сейчас будет очень шумно. И щёлкнул тумблером на пульте. Зимний заворожённо замер, наблюдая как впереди, вспыхнув ослепительно ярко, начал разгораться оранжево-алый огненный цветок, грохоча и пылая во все стороны жаром. «Голиафы», стоящие ровно в ряд, словно по линейке, по одному взлетали на воздух. — Красота, — довольно протянул Брок. Джек вжался в землю, едва приподняв голову. Над ним свистели осколки, летали какие-то куски, в чёрное ночное небо поднимались клубы словно закопчённого огня. «Голиафы», подброшенные взрывами, с грохотом рушились обратно на землю. На гефской стороне носились люди — отсюда казавшиеся не больше тараканов, кричали, размахивали руками. Со стороны гелвуйских позиций доносился восхищённый мат и крики «Ура!». — Вот что значит мотивация, — оскалился Брок. — Тебе, Малыш, как минимум должны звание за такое дать. — А когда вести из Гефа придут, и вовсе назначить национальным героем, — согласился Зимний, быстро ткнулся губами в щёку Джека. — А домой нас скоро отпустят? — А при чём тут я? — удивился Джек. — Я тут вовсе ни при чём. За операции через голову вышестоящего командования скорее пиздюлей дадут, чем звание. И при чём тут вести из Гефа? Меня там не было. Никого не было. Они сами все перемёрли, верно, Брок? — Верно, Детка? Зимний отвёл взгляд и потупился. — Та-ак! — Брок сел, достал из кармана пачку сигарет, открыл её и тут же закрыл обратно. — Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Призрак? — строго спросил Джек. — Колись, что произошло? — Ебаная же ты легенда, — закатил глаза Брок, выслушав историю про министра обороны Гефа и новую невероятную легенду о том, что юный принц Гильбоа лично уничтожает всех своих врагов, хотя все разведчики единогласно докладывают, что он окопался у линии фронта и ничем особым не угрожает. — Тебе живётся скучно? — Так получилось, — возразил Зимний, потихоньку отползая в сторону. — И все видеозаписи я уничтожил. — Зато репутацию мне обеспечил… — схватился за голову Джек. — Господи, хоть бы у отца разведка работала через жопу! Хотя у отца она и так работает через жопу. А вот у дяди… Так, Призрак, дуй в Шайло и обеспечь Уильяму Кроссу инсульт с потерей речи и подвижности! А мы с Броком и дальше будем делать вид, что мы ни при чём. Зимний испарился тут же, будто бы и не было его рядом. А Брок откинулся на спину и расхохотался. — Пусти козла в огород. Ничего, высочество, представь, какими глазами на тебя послы Гефа будут смотреть, когда приедут подписывать пакт о капитуляции. — А с чего ты взял, что я буду на его подписании? — удивился Джек.