Голос в моей голове

Но Брок оказался прав. Джека отозвали с фронта уже на следующий день, прямо с утра. Забрали правительственным вертолётом. Он едва успел попрощаться со своими бойцами. Мать встретила его в слезах: её брата хватил удар, и прогнозы врачей были самыми неблагоприятными. Кузен Джека, Эндрю, был несовершеннолетним, вдобавок лежал в клинике нервных расстройств, и Джек не успел опомниться, как оказался управляющим делами Кроссов. Что бы там ни думал об этом дядя Уильям, сказать он всё равно ничего не мог. Король выглядел совершенно счастливым и был искренне рад Джеку. После недолгой беседы, полной экивоков и недомолвок, Сайлас заявил, что всецело доволен сыном. Неожиданно для себя Джек получил орден и звание капитана. — Еще чуть-чуть — и он публично объявит меня наследником, — смущённо сказал Джек, крутясь перед зеркалом в новенькой капитанской форме. Зимний молча обнял его со спины, ткнулся носом в загривок и замер от щемящей нежности к этому человеку, безграничной любви и веры. Джек был его светом, путеводной звездой, пульсирующей нитью, ведущей сквозь боль и сумасшествие к нормальной человеческой жизни. — Я люблю тебя, — прошептал он. — И я тебя, — тихо сказал Джек. — Очень-очень. — Что вы тут у зеркала затихарились? — обозначил своё присутствие Брок, подняв стакан с бурбоном. — Если хотите шоу для папочки устроить, то я только за. Заебался уже мечтать о ваших сладких попках, всю руку стёр. — После подписания капитуляции. — Джек подошёл к Броку и поцеловал его. — Непременно. — Сдохну от недоёба, — повздыхал Брок и, поднявшись, крутанул Джека за руку, разглядывая его. — Чудо как хорош. — Да ведь сегодня уже! — удивился Джек. Но сегодня не получилось. Геф подписал капитуляцию, и, как и предсказывал Брок, гефские послы и министры косились на Джека с нескрываемым страхом. После подписания Сайлас произнес публичную речь. Он объявил о победе и о том, что Джонатан Бенджамин, принц крови — официальный наследник престола. После этого был банкет. После банкета и бала Джека отловила Мишель. — Что ты такого сделал, что отец вдруг начал тебя обожать? — ревниво спросила она. — Ровным счетом ничего, — честно ответил Джек, но сестра не поверила. Заночевать пришлось во дворце, в апартаментах наследника. Джек решил стойко это перетерпеть. Брок Зимнего в спальню принца не отпустил, утащив его на диван в гостиной апартаментов. — Я скучал по тебе, Детка, безумно скучал, — выдохнул Брок в губы Зимнего. — И по нему скучаю, но если мы окажемся все в одной комнате, к чёрту весь дворец перебудим стонами. А пока Малыш корону не получил, такие связи для него опасны. — Мы сегодня спим здесь? — спросил Зимний, положив голову ему на плечо, залез ладонью под рубашку. — Да, Детка, и ключевое слово — спим. Джек проснулся рано. Спал он плохо. Он вообще не помнил, когда в последний раз высыпался во дворце. Может быть, никогда. Он привёл себя в порядок, оделся попроще и вышел в гостиную, к своим телохранителям. Наклонился над ними, целуя каждого. — Я на кухню. Семейный завтрак, чтоб его. Потом попрошу себе день отпуска, неделю вряд ли дадут, и займусь делами дядюшки. Зимний мурлыкнул в ответ, сонно жмурясь и потирая лицо. — Спи, — буркнул ему Брок и притянул к себе. Провалявшись ещё минут двадцать, Зимний всё-таки поднялся. Относительно мирная жизнь расхолаживала, притупляла реакцию и плохо действовала на готовность сорваться с места, а хотелось именно мира, спокойствия, двоих любовников в постели и больше никого вокруг. Хотелось найти дело себе по душе, выстроить дом и… Зимний глянул на спящего на спине Брока. … и вот этого всего хотелось именно с Броком и Джеком, но один был мудаком, которого ещё поди уговори на что, а у второго королевство, долг, ответственность. К возвращению Джека Зимний успел умыться, проинспектировать кухню для прислуги, разжиться завтраком и двумя отпечатками ярко-красной помады на щеке. А Брок задумчиво медитировал над чашкой с кофе. Джек вернулся слегка озадаченный, но довольный. — Вы поели? Призрак, кто это тебя разукрасил? Томасина к вам не докапывалась? — У вас на кухне работает, мягкая такая, большая, — расплылся в улыбке Зимний. — Только имя я её не спросил. Она нам булочек дала с вишней и ванильным кремом. А Томасину я не видел. — Она может себе позволить вламываться в твои апартаменты? — изумился Брок, отставив пустую чашку. — Как семейное мероприятие прошло? — Томасина может найти предлог вломиться ко мне в апартаменты, — объяснил Джек. — Королевский цербер. — Он поморщился. — Отец считает, что готовит идеальный омлет. Так что я даже не заикаюсь о том, что терпеть не могу яйца. Но зато — три дня свободы! — Домой? — с надеждой спросил Зимний, подсунув Джеку оставшуюся от завтрака выпечку. — Домой, — кивнул Джек, запихивая в рот булочку. — Машину я уже вызвал. *** Первое, что сделал Зимний по возвращении в пентхаус, — это обошёл все комнаты, заново собрав все подслушивающие устройства, смял их в ладони и ссыпал пластиковую труху в мусорное ведро. — В следующий раз оставлю в подарок светошумовую гранату, — потёр переносицу Брок. — Консьержа как человека же просил совсем никого не пускать. — Он сорвал с двери испорченный стикер, один из тех, что остались ещё после «Гидры». — Может, он и не пускал, — заметил Джек. — И потом, в этот дом персонал подбирала Томасина, они все ей подчиняются. Так что, Брок, что-то надо делать с прислугой. Зимний постучал пальцами живой руки по губам. — А тебе от дядюшки дом случаем не достался? — И правда, — поддержал его Брок. — Пентхаус — это, конечно, хорошо, но дом, считай, крепость. Особенно если ты доверишь Детке его оборудовать по последнему слову техники. В него не то что Томасина попасть не сможет, сам Детка первое время сверяться с бумажкой будет и нас с тобой за ручку водить, пока не привыкнем перепрыгивать ров с крокодилами. — Мечты-мечты… — покачал головой Джек. — В дядином доме живёт дядя, его сиделки, врач, и скоро туда вернётся из клиники Эндрю. Причем ещё задача — не допустить Эндрю до наследства. Но это, я думаю, будет просто. Надо его на наркотики подсадить. Слышал я, что он и так уже сидит… — Как всё сложно, — вздохнул Зимний, запуская кофемашину, включил кондиционер. — Но хорошо хоть не во дворце жить. Если бы кто спросил Зимнего, что делать, то получил бы простой и ясный ответ по-русски, что-то про забеги без штанов, и полный усталой грусти взгляд. Тут ситуация вырисовывалась ничуть не лучше. — Всё сделаем в лучшем виде, — махнул рукой Брок. — Тогда Зимний работал, сейчас я возьмусь. — Он потянулся за своим рюкзаком и, порывшись в его недрах, вытащил стеклянный пузырёк с ядовито-зелёными ампулами. Зимний побледнел, покачнулся, вцепившись обеими руками в стол. Уж кто-кто, а он никогда не забудет эту дрянь. Джек подошёл и обнял Призрака, поцеловал во взмокший висок. — Что это? — спросил он. — Детка помнит. — Брок спрятал пузырёк на место. — Наркотик. Жуткая дрянь, единственное, что из Зимнего Солдата могло сделать послушного и ласкового котёнка. Средство на крайний случай. Действует безотказно, но привыкание такое мощное, что даже модифицированный организм не помогает, выламывает страшнейшими ломками. — А приход какой? — спросил Джек. — Не ради ломки же Эндрю согласится такое принять, а ради прихода. — Ты оказываешься в раю, — глухо отозвался Зимний. — Настолько идиллическом, что сознание отказывается потом воспринимать настоящую реальность. Ты ненавидишь сам себя, готов лизать ботинки куратора, лишь бы получить ключик обратно. Джек крепко обнял Призрака. — Значит, на этом Эндрю и отпишет короне всё, что ему принадлежит и принадлежать будет. А дядя умрет. Зимний выдохнул, разжал ладони. — За дозу Эндрю собственноручно папочку придушит, — невесело усмехнулся он. Зимний слишком хорошо помнил воздействие этой маленькой зелёной таблеточки, помнил, как веселил куратора, ползая на брюхе и умоляя его на всех языках, которые только знал. — Значит, придушит, — равнодушно сказал Джек. — Мы потеряли в этой войне семьдесят тысяч солдат, и это при том, что всё население Гильбоа, с детьми и стариками, — миллион двести тысяч! Хватит. Свою страну я люблю больше, чем свою семью. — Слова не мальчика, но мужа, — покивал Брок. — Слушайте, раз у нас тут наметились выходные, может, сходим куда-нибудь? — А куда ты хочешь? — тут же спросил Джек. — Я могу ходить практически где угодно, и вы как моя охрана — тоже. Зимний с Броком переглянулись и рявкнули с улыбкой в один голос: — В клуб! Джек рассмеялся и спросил: — На фига? Нет, идея хороша, и мне надо поддерживать образ, но зачем это вам? — Хочу тебя, разгорячённого музыкой, шального от веселья, затянуть в машину и вылюбить, — мурлыкнул Зимний, притёршись к нему пахом. — Да так, чтобы ноги не сходились, — поддержал Брок, пристроившись с другого бока. Джек сглотнул. — Какие у вас обширные планы, — севшим голосом произнес он.