Девять кругов Ада

— Как спалось? — первым делом спросил Юнги, обнаружив, что Чимин проснулся и начал водить пальчиком по щеке, будто узнавая и привыкая к нему уже не как к врагу, а как к особенному человеку в жизни.       Чимину не хотелось, чтобы его обижали, делали больно. Ранимое, слишком хрупкое сердце не выдержит очередных издевательств, унижений, если все окажется очередной шуткой, розыгрышем для наивного мальчишки, который уже доверился Юнги. Хотелось знать, что все было серьезно, что все было по-настоящему.       Юнги и сам не мог до конца осознать, что ночевал с Чимином не по пьяни, не по какой-то невероятной случайности, а потому что наконец-то признался в своих чувствах, отпустил все внутренние противоречия и теперь мог каждый день наслаждаться маленьким пушистым котиком Чимином. — Хорошо. На тебе очень удобно спать, — ответил Чимин, сгибая ноги в коленях и выпячивая упругую попку, которая тяжелым возбуждающим грузом давила на утреннее беспокойство Юнги.       Пока Чимин прижимался и исследовал шею, проводя по ней носиком, Юнги пытался отыскать последние капли самообладания, но их вместе со всей глупой, показной и явно переоцененной ненавистью к пушистому созданию, щекотавшему шею и забиравшемуся пальчиками под толстовку с утра пораньше, больше не осталось. — Ты так вкусно пахнешь кофе, — заметил Чимин. — Это из-за вчерашней ярмарки, да? — Наверное, — слегка пожал плечами Юнги. Он не мог сосредоточиться на вопросах.       Чимин так тяжело дышал, уже почти избавив Юнги от толстовки. Он стал проходиться легкими утренними поцелуями по ключицам, медленно сползая вниз к пупку и бледному животу, засасывая кожу и заставляя Юнги задержать дыхание от таких действий.       Юнги не смог совладать с собой, невольно рассматривая сладкую попку, когда поцелуями Чимин спускался все ниже и ниже. Руки сами сжали упругие половинки. А Чимин простонал прямо в кожу Юнги на животе, когда пальцы забрались под штаны и белье, касались обнаженных ягодиц, массировали и сминали их. Чимин задрожал, впился ногтями в плечи и снова уткнулся в шею.       Прикосновения Юнги были чем-то несравнимо прекрасным, будоражащим, волнительным. Только ему хотелось дать больше, ему хотелось открыться, стать с ним одним целым. И почему так много времени было потрачено на ненависть, когда можно было утопать в чужих объятиях, таять от прикосновения пальцев к самым сокровенным местам, сходить с ума от желания?       Пальцы Юнги исследовали просторы соблазнительной попочки, так старательно изучали округлости, пока Чимин тихо постанывал на ухо, покусывал мочку и вздрагивал каждый раз, когда Юнги дотрагивался до узенькой сжатой от сильного напряжения дырочки.       Чимин слишком волновался, испытывал страх перед душевной и физической близостью, переживал — в воздухе чувствовалась эта невинность, неопытность, неподдельный трепет перед первым серьезным решением, но в тоже время исключительное доверие, слишком много теперь значащее для Юнги. Он не хотел его разрушать, ведь они только начали узнавать друг друга, но как будто были знакомы уже давно, как будто были самими дорогими друг другу людьми.       Юнги корил себя за ненависть, надеясь, что у него еще будет шанс извиниться. Искренне и от всей души. — Проведем утро вместе? Можем позавтракать где-нибудь. Что скажешь? — спросил Юнги, аккуратно притягивая Чимина к себе и целуя в носик. — Хорошо, — посмеялся Чимин, но сразу же засмущался, когда руки Юнги вернулись к его округлостям. — Только тебе придется... Убрать руки. — Ладно, — грустно вздохнул Юнги и освободил чужую попку от своих цепких пальчиков. — Нам лучше остаться в этой одежде. Утром еще прохладно, — посоветовал старший, начиная потихоньку собирать вещи.       Чимин был такой уютный в простых штанах и широкой серой кофте, которые гармонировали с нежного цвета розовыми волосами. Юнги невольно заулыбался, всматриваясь в пухлые щечки, которые хотелось затискать, персиковые сладкие губки, маленький носик и пальчики, которые выглядывали из-под длинных рукавов. Чимин был совсем как котенок.

***

      Юнги отнес вещи и палатку в машину и сел за руль. Чимин копошился на переднем сидении, что-то выискивая на полу. — Что ты делаешь? Тебе помочь? — спросил Юнги. — Да, телефон звонил. Я вчера где-то его выронил. Мне не достать, — сообщил Чимин. Юнги с легкость достал аппарат и протянул владельцу. Чимин неожиданно закричал. — Что такое? — испуганно поинтересовался Юнги. — Чонгук звонил! — воскликнул испуганный Чимин. Он совсем забыл, что они должны были приехать еще вчера. Друг наверняка беспокоился, набирал номер всю ночь, не находил себе места. — Ну и что! Успокойся, все будет хорошо. Нам вчера было не до этого, — уточнил Юнги, уже останавливаясь возле какой-то небольшой закусочной. — Что мы скажем? — решил посоветоваться Чимин, откусывая кусок булочки и наслаждаясь капучино. Друзья, вроде как, должны были все знать. — Давай пока не будем ничего говорить. Хочу, чтобы это ненадолго осталось между нами, хочу насладиться прекрасными моментами только с тобой, — предложил Юнги. — Думаю, они все равно скоро узнают и тогда не дадут нам спокойно жить. Этот твой Чонгук слишком проницательный, а Тэхён слишком хитрый. Опять что-нибудь придумает, — Юнги заставил Чимина засмеяться на все заведение. — Но мы будем все две недели вместе. Они точно начнут подозревать, — возразил Чимин. — Хотя... Я тоже хочу пока сохранять все в тайне, — добавил котик и прижался к плечу Юнги. — Тогда будем делать вид, что мы все еще ненавидим друг друга, согласен? — порекомендовал старший. — Ты думаешь, это сработает? — засомневался Чимин. — А почему нет? Просто будем вести себя так, как вели до этого. Драться, обзываться, шутить, — ответил Юнги. — Не воспринимай всерьез, если я скажу что-то обидное, — добавил он, смотря на растерянного Чимина. — Я не хочу, чтобы ты говорил что-то обидное. Я уже наслушался, — помрачнел котенок. — Хочу, чтобы ты говорил только приятное. — Прости, — Юнги обнял Чимина за плечи и поцеловал в щечку. — У меня есть другая идея. Давай сегодня проведем время вместе? Съездим куда-нибудь вдвоем? Здесь недалеко есть место, которое я хотел бы тебе показать, — предложил старший, искренне надеясь, что Чимин согласится. Ведь там он собирался по-настоящему показать, как сильно ему нравился его маленький котик. — А что мы друзьям скажем? Они ведь уже нас ждут, — не переставал паниковать Чимин. — Напиши Чонгуку, что мы будем завтра утром, потому что тебя вызвали на работу разбирать новые поступления книг. Все просто, — успокоил младшего Юнги. — Ладно. Но если они не поверят, то нам конец, — окончательно сошел с ума Чимин. Он старательно искал поддержку в объятиях старшего. — И что они нам сделают? — с вызовом откликнулся Юнги, прижимая к себе котенка. — Они в любом случае будут за нас рады.

***

      После завтрака Чимин свернулся клубочком на переднем сидении и уснул. Юнги иногда смотрел, как дергались его реснички во время сна, а пальчики сжимали края рукавов. За два часа старший спокойно доехал до места, которое собирался показать Чимину.       Юнги не стал будить спящего котенка, а просто отнес по винтовой лестнице на второй этаж своего особенного места. Когда-то это был старый заброшенный маяк, позже перестроенный в небольшой домик со спальней на самом верху. Юнги был здесь только один раз — так давно, что он уже и не помнил. Он так увлекся работой в городе, что совсем забыл про это чудесное место, которое в его душе отдавало необъяснимой грустью и тоской, но одновременно едва заметным мимолетным счастьем.       На первом этаже располагалась маленькая кухня и небольшой диванчик. Это место было создано для разговоров возле костра, наслаждения морем и прогулок по пляжу. Ночью будут видны звезды, за которыми можно наблюдать, сидя на балкончике, пить кофе и держаться за руки — Чимину должно было здесь понравиться.

***

      Младший проснулся только к вечеру, не понимая, где находился. Юнги к этому времени уже приготовил ужин, сварил кофе, в который добавил немного миндаля — без него не обходилась ни одна кружка его любимого напитка. — Юнги, ты где? Что это за место? — послышался голос Чимина с верхнего этажа. — Я тут! Спускайся вниз! — крикнул Юнги. Чимин спустился по лестнице. — Это бывший маяк. Тебе тут нравится? — Очень. Мне так хорошо спалось. Кровать наверху очень мягкая, — Чимин подбежал к небольшому окошку, — и вид потрясающий. Там море? Может, погуляем? — предложил Чимин, уже открывая дверь на улицу. — А ужин? Ты разве не голодный? — удивился Юнги. — Немного. Мы можем поесть на берегу...

***

      Юнги развел небольшой костер, постелил теплый плед прямо на песок, накидал мягких подушек и принес приготовленный им лично ужин, не забыв захватить закуски, зефирки и кофе. После сытного ужина Чимин развалился на груди Юнги и лениво жевал сладости, поглаживая шею. Старший все больше убеждался, что Чимин был его маленьким котиком.       Младший рассказывал о своих школьных годах, времени, проведенном с Чонгуком, прогулах и замечаниях, своих увлечениях, любимых фильмах и музыке, работе в магазине и любви к книгам, но старательно избегал темы несчастного случая. Не потому, что ему было неприятно говорить об этом, а потому, что воспоминаний почти и не было. Хотя последствия давнего происшествия все еще оставались свежей раной.       Юнги, слушая истории Чимина, размышлял о том, что первый раз за очень долгое время он действительно был счастлив, открыт для новых чувств и любви к кому-то. Сейчас, находясь рядом с Чимином, который имел, сам того не зная, удивительную способность оживлять его давно засохшее сердце, Юнги испытывал неподдельную тягу, душевную привязанность и самые нежные чувства, на которые он только был способен.       Кошмары больше не снились, не было страшных кровавых образов в голове — было только тепло. Тепло ладошек на груди и обжигающее тепло в сердце.       Чимин так сильно сводил с ума своими поцелуями в шею, лишал разума, хотя больше всего хотелось ощутить эти пухлые прелести на своих собственных губах, покусывать и оттягивать их, забираться язычком внутрь чужого ротика и доводить до состояния эйфории.       Юнги снова решился поцеловать. — Чимин, ты дрожишь. Тебе не холодно? — спросил Юнги прямо в губы. — Немного. Просто я все время волнуюсь, находясь рядом с тобой, — смущенно произнес Чимин, отрываясь от губ Юнги и убегая в дом. — Подожди! — Юнги побежал следом, успев догнать Чимина возле лестницы. — Ты должен сказать мне, почему ты волнуешься, — старший ждал ответа, зажав робкого котенка в своих объятиях. — У меня не осталось сомнений. Поэтому я и волнуюсь, переживаю, что у тебя они есть... Что ты можешь снова меня возненавидеть, — Чимин невольно признался в своих опасениях. — После всего, что между нами было? — недовольно переспросил Юнги. — Я долго осознавал этот момент, признаю. Но мои чувства самые настоящие. В моей душе больше нет ненависти и уже давно, — Юнги был честен, и прежде всего, с самим собой. Он влюбился. — Пойдем! Я покажу, что тебе не стоит больше переживать. Я покажу тебе, как сильно ты мне нравишься. Ты доверяешь мне?       В нем больше не должны были сомневаться. Ни в его искренности, ни в его чувствах…