Девять кругов Ада

      Все началось с поцелуя в темноте. Юнги все вспомнил за считанные секунды до того, как Чимин протянул такое любимое «хён». Мурашки снова пробежали по телу, страшной болью отозвались в сердце.       Такое привычное, такое родное слово, которое раньше можно было слышать каждый день и просто наслаждаться, теперь значило слишком много.       «Хён? Чимин ведь не называл меня хёном прежде», задумался Юнги и не заметил, как младший отстранился и исчез.       Свет снова включили, но Чимина рядом уже не было. Юнги трясло от волнения, страха, боли, тоски и такой долгожданной встречи, которая не должна была произойти. Он жил три года без воспоминаний, думал, что не будет способен когда-либо кого-то полюбить, но никогда не задумывался почему — потому что в сердце уже жила любовь, потому что любить кого-то сильнее, чем Чимина, было просто невозможно.       Память, может, и заблокировала все воспоминания в целях избавления от ужасных, душераздирающих страданий, но любовь никуда не ушла. Просто нужно было вспомнить, ощутить, прикоснуться — нужно было начать скучать, хотеть видеть рядом, желать душой и телом. И снова влюбиться в того же человека…       Слишком много времени ушло на осознание, что его любимый был жив. Юнги не смог сдержать слез. Эти соленые капли, эти мокрые дорожки на щеках — все было не так страшно, как та боль, которую он испытал три года назад, когда он под дождем ждал Чимина, чтобы отвезти его к маяку, когда ворвавшись в больницу врачи сказали, что Чимин скончался. Когда никто даже не дал возможности увидеть его в последний раз, потому что он не родственник. Обидно и слишком больно, ведь он был кем-то большим…       Тогда он еле-еле дополз до дома и стал обнимать подушку, на которой спал Чимин, вдыхал еле ощутимый запах шампуня, перестал появляться на работе, потому что не было вдохновения, потому что музыку хотелось создавать для любимого котенка, а без него она потеряла всякий смысл, просто потому, что все валилось из рук.       А перед глазами снова и снова стояла картина лежащего на асфальте Чимина: звук удара тела об капот автомобиля, вокруг лужа крови и осколки лобового стекла, а пьяный подонок убегал с места преступления.       Три недели взаперти: Тэхён беспокоился, родители постоянно звонили, а Юнги не мог пережить смерть любимого. Он лежал в кровати и листал фотографии на старом телефоне, пересматривал кино, которое когда-то они с Чимином смотрели вместе.       Юнги время от времени заходил в третью комнату, которую отдал Чимину для занятий — там все еще хранились его книги, вещи, лежали те самые кошачьи ушки с их первой встречи: все принадлежало Чимину.       А потом стало так тяжело, что Юнги не хотел больше жить — тогда организм и стал сопротивляться, заблокировал все переживания, ужасные мгновения, но также забрал и счастливые воспоминания, заставив худо-бедно продолжать жить дальше. Все вещи были просто спрятаны в ту самую комнату, а ключ выброшен, забыт.       Юнги устроился на работу в кофейню, а потом и Тэхён присоединился к нему. Все было обычно — скучный день на работе, скучные люди, скучные вечера в пустой квартире. Пока через три года Чимин снова не появился в его жизни, пока в ней снова не появился хоть какой-то смысл — один единственный человек, который был не безразличен. Пока они не потратили месяцы на ненависть друг к другу, а потом Юнги не составило труда понять, как Чимин был ему дорог, как он был нужен ему, как сильно хотелось быть с ним рядом — и даже, если бы память никогда не вернулась, он бы все равно полюбил только одного человека — своего маленького пушистика.       Теперь Юнги снова обрел себя — все те страдания, которые он пережил, все воспоминания, которые он потерял, все счастливые мгновения: каждый маленький фрагмент, совместно пережитый день, любой счастливый или грустный момент с Чимином.       Как он мог потратить столько времени на ненависть? Как он вообще позволил этому случиться? Почему не узнал? Еще тогда... Когда целовал, когда одной лишь душой понимал, как сильно скучал...       И где Чимин? Почему его не было рядом, когда он так нужен? Помнит ли он его?

***

      Юнги обыскал весь клуб, но так нигде и не обнаружил Чимина. Друзья прислали сообщение, что пошли гулять по магазинам, пока старший продолжал обыскивать окрестности, уже объезжая район на машине.       Уже поздно ночью Юнги вернулся в домик и поднялся наверх, надеясь обнаружить Чимина, но и там никого не нашел. В комнате осталась только сумка младшего. Еще вечером она стояла в углу комнаты собранной, а теперь все вещи валялись вокруг, словно что-то яростно искали. Старший обыскал сумку, но ничего подозрительного не заметил.       Юнги открыл свой чемодан, чтобы достать теплую кофту и пойти искать дальше, но наткнулся на лежащие внутри фотографии, которых не было в его вещах прежде. Он сел на кровать и стал рассматривать их, воспроизводя в голове мгновения, проведенные вместе до того, как обрести потерянные воспоминания. На одном из фото было видно, как слезинка скатывается по пухленькой щечке, а глаза котика были такие счастливые, но одновременно такие грустные и тоскливые.       Чимин ведь тоже его забыл. Чимин мучился больше, чем он. Чимин больше не мог танцевать. Чимин был один на один со страшной болью. Осознание того, что Юнги не было рядом три года хуже, чем просто возвращение забытых воспоминаний.       Осознание резало без ножа.       Юнги начало трясти еще больше. Он сел в машину и стал заново объезжать все возможные места, где мог бы быть Чимин. Юнги за ночь так и не нашел любимого. Ни Тэхён, ни Чонгук не отвечали на звонки, а номер телефона Чимина он так и не успел спросить. Оставалось только найти пьяную парочку, которая, как оказалось, веселилась до самого утра в парке. Юнги порылся в телефоне Чонгука и узнал номер Чимина, только тот не отвечал. Где он мог быть?       Юнги оставил записку и уехал в город — на тот случай, если Чимин решил вернуться к себе домой. К полудню старший подъехал к дому Чимина и стал ждать. Вдруг малыш покажется или выйдет из квартиры? Он просидел в машине до самого вечера, но никого даже приблизительно похожего не прошло мимо.       В самое неподходящее время пошел дождь — как тот самый дождь, который три года назад разлучил его и Чимина.       Руки задрожали, сердце предательски пропустило несколько ударов, а дышать стало совсем тяжело, когда Юнги достал телефон и посмотрел на дату в календаре. Весь мир рухнул в тот самый день — 13 июня: ровно три года назад случилась та самая авария.       Юнги завел мотор и поехал в больницу за ответами, выяснив, что в тот день действительно умер Пак Чимин, но тому уже было 92 года. И умер он от естественных причин, но никто даже не постарался выяснить, какого именно Чимина искал Юнги.       Что делать дальше, Юнги просто не знал. Где теперь искать Чимина, если дома его не было и на звонки он не отвечал? Старший поехал домой в надежде найти свой старый телефон с совместными фотографиями.

***

      Чимин покинул клуб и на автобусе вернулся в домик, забрал только ключи от дома Юнги, деньги на билет до города и одну из фотографий, сделанных сегодня днем. Остальные фото спрятал в чужом чемодане. Парень поймал такси и едва успел на последний поезд в город.       «Он там совсем один. Пускай, он не помнит, но он любит меня. Все еще любит только меня», загрустил Чимин и подумал о том, что, возможно, ему стоило предупредить об отъезде или вернуться назад, не стоило покидать Юнги, который наверняка будет волноваться.       Но он должен был уехать, должен был, наконец, подарить свой подарок. Пусть прошло слишком много времени, пусть он ни разу не доставал эту вещь за три года, просто потому, что не помнил он ней. Но сейчас это казалось самым важным делом. Чимин принял таблетки и уснул в поезде, забыв позвонить и сообщить об отъезде.       Рано утром Чимин приехал в дом родителей и попросил достать коробки, где хранились его старые вещи, в том числе те, которые родители забрали из больницы. Через полчаса поисков он нашел ту самую вещь, тот подарок, который собирался вручить Юнги три года назад.       Чимин провел немного времени с родителями и хотел вечером вернуться к друзьям, но мама напомнила, что сегодня 13 июня, что именно в этот день произошла авария. Женщина заплакала, вспоминая, как тяжело было первые полгода, обнимала сына и гладила по голове.       В памяти родителей надежно отпечатался тот день — им позвонили из больницы и сообщили, о том, что их сын был сбит пьяным водителем. Самый страшный кошмар наяву, самые ужасные слова, которые только можно услышать, а потом нескончаемая борьба.       Чимину было тяжело, но он все же решил съездить на место аварии, только теперь понимая, где именно эта трагедия произошла…

***

      Юнги был почти возле дома. Он бросил машину возле книжного магазина и хотел зайти за кофе, так как весь день ничего не ел и не пил.       Старший стоял на перекрестке возле книжного магазина, где работал Чимин, напротив кофейни, где теперь работал он сам. В памяти снова возникли события того вечера. Все случилось на этом самом перекрестке ровно три года назад. Снова шел этот мерзкий дождь. Снова светили фары. Снова на противоположной стороне стоял Чимин — там, где, когда-то стоял он сам — промокший котенок. Только живой. Любимый.       Забытый когда-то от слишком страшного горя. Горя, которое не могла вынести душа, а разум надежно заблокировал все воспоминания. Юнги спрятал все вещи Чимина, бросил музыку, забыл все, что с ним было связано, продолжал жить дальше самой обычно, скучной жизнью, но сердце все равно помнило. Помнило, какой теплотой наделил его Чимин, сразу его узнало.       Юнги дождался зеленого сигнала и сам побежал навстречу. Чимин увидел бегущего хёна и бросился к нему в объятия, запрыгнул на Юнги и обвил шею одной рукой. В другой руке малыш держал свой подарок. Юнги подхватил Чимина за ноги. — Котик, маленький, — Юнги крепко прижимал к себе висящего на нем Чимина. — Ты почему уехал и ничего не сказал? Ты знаешь, как я переживал? — возмущался старший, не веря, что все-таки смог найти свою пропажу. — Прости. Я… Мне надо было кое-что забрать, — признался Чимин, все еще скрывая под кофтой от дождя свое сокровище. — Я так скучал, — прошептал Юнги на ушко и поцеловал в щечку. Он очень скучал. Три слишком долгих года скучал, даже не подозревая, какая тоска жила внутри, не подозревая каким счастьем было просто стоять и обнимать любимого. — Я тоже, — смущенно произнес Чимин. — Почему ты здесь? Я думал, что ты с Тэхёном и Чонгуком, — отвлекся на странное стечение обстоятельств малыш.       Они оказались в одно время в том самом месте, где и произошла авария, в тот самый день, только спустя три года. — Я искал тебя везде, — пояснил Юнги, крепче прижимая к себе любимого малыша, который перестал второй рукой удерживать сверток, обвил шею и впустил маленькие пальчики в мятные волосы.       Наконец-то рядом с Юнги был тот, кого всегда не хватало, тот, кто дарил тепло, тот, кто страдал больше всех. — Я так волновался, всю ночь не спал, объездил всю округу в твоих поисках, — грустно вздохнул Юнги. Он кое-как стянул с себя кофту и накинул на Чимина, пытаясь закрыть промокшего котенка от дождя. — Чимин, почему ты назвал меня «хён»? Ты ведь раньше этого не делал, — поинтересовался Юнги.       Именно сейчас, в этот самым момент, когда они снова обрели друг друга, так хотелось снова услышать те слова, которые Чимин сказал в клубе, то ласковое «хён», которое котик всегда шептал по утрам. — Я не… Знаю, просто… Так, — слегка замялся Чимин и спрятал носик в шее Юнги. — Ты сам просил… В первую встречу, — добавил малыш. — Ты помнишь, как мы познакомились? — неожиданно спросил Юнги, поворачивая в сторону дома. — Конечно. Тэхён познакомил нас весной. Я случайно прошелся по твоим ботинкам, а ты назвал меня «кривоногим коротышкой», — сообщил Чимин, делая акцент на словах «случайно» и «коротышка», и обиженно надул сладкие губки. Юнги чмокнул малыша в щечку и занес в подъезд. — Нет, как мы познакомились в первый раз, — поинтересовался Юнги, желая, чтобы Чимин тоже вспомнил его. Ведь целовал так, будто точно помнил, будто скучал, будто делился своей тоской.       Юнги в замешательстве от самого себя замолчал, отвернулся и стал искать в кармане толстовки ключи от квартиры. Чимин тоже молчал. Старший остановился на нужном этаже и открыл дверь, выпуская Чимина из своих объятий. — Хён, ты помнишь? — спросил малыш. В прихожей было темно. Чимин приблизился к губам Юнги и оставил самый вкусный, самый говорящий поцелуй, который он только мог подарить любимому. — Все началось с поцелуя в темноте.