Наваждение

Утро субботы для Эстер наступило слишком рано и против её воли. Она бы могла и дальше игнорировать свой телефон, если бы не видела, кто именно ей звонил — это была её сестра, а девушка и без того не брала от неё трубки всю неделю. Нашарив надоедающий девайс, шатенка прислонила его к уху и запустила руки в одеяло, прячась от холода, благо она лежала на боку и телефон без дополнительной помощи держался у уха. — Чего тебе, Клэри? Сейчас, блин, девять утра. — Прости, Эстер. Я только заселилась в гостиницу и мне нужно было с кем-то поговорить, — голос сестры был тревожным и шатенка напряглась. Вряд ли она узнала об их с Гарри интрижки, иначе разговаривала бы сейчас совершенно в других тональностях, но что-то её явно беспокоило. — У тебя что-то случилось? Всё нормально? — Эстер сейчас подорвалась бы, если бы одеяло не было таким тяжелым. — Нет, вряд ли, я не знаю, — и как прикажете понимать? — Просто мне кажется, что Гарри мне изменяет. — С чего ты взяла? — сейчас Эстер действительно напряглась. Её сестре не было свойственно говорить загадками и выводить на чистую воду, но кто знает, люди меняются. — За эту неделю мы почти не занимались сексом, — вот этого Эстер явно не хотела знать. Да, они были достаточно близки с сестрой и могли обсудить интимную жизнь, но сейчас... Нет, её не съедала ревность, девушка предельно точно понимала свою роль в этом треугольнике. Но обсуждать с сестрой мужчину, которого, как теперь оказалось, они делили пополам, казалось ей чем-то до безобразия мерзким. — Мне кажется, что он больше меня не хочет, — а сестра всё продолжала. — Я буду с тобой предельно честной, Эс, в постели я далеко не любовная жрица — люблю быстро, просто и без лишних телодвижений. Мне кажется, Гарри стало со мной невыносимо нудно, и он нашёл себе молодую и горячую студентку. «Ох, как же ты близка к правде, сестрица» — подумалось Эстер, но сказала она совершенно другое: — Клэр, не неси чепухи. Гарри посмотрит на студентку, только если та слишком громко щёлкнет ручкой. Он же чудик, а мы для него сборище остолопов. — Эстер, пожалуйста, скажи правду. Ты слышала что-нибудь о нём в университете? — Клэр, нет, о нем вообще стараются не упоминать лишний раз, а то глядишь явится как Битлджус и начнёт дребезжать. Я тебе вот что скажу: у Гарри просто кризис среднего возраста. Сколько там ему? Тридцать один? Так давно пора. Успокоив сестру и поболтав на менее интересные темы, Эстер вновь прикрыла глаза, запрещая себе сопереживать Клэр. Удивительно, насколько развита у той была интуиция: никаких тебе аргументов, фактов и следов преступления, а она всё равно сложили дважды два. Эстер не обманывала сестру, просто умалчивала некоторую правду, но в чём-то она была даже честна — Гарри действительно не было дело до своих студенток, до всех, кроме одной. В следующий раз Эстер проснулась значительно позже и, взглянув на часы, поняла, что сделала это в самое подходящее время — её ждал долгий и кропотливый прием ванны, субботний шоппинг с подругами, а вечером она рассчитывала встретиться с Гарри, тот, правда еще с ней не связывался, но девушка прекрасно понимала, что это было делом пары часов. Поход по магазинам оказался тем, что было нужно девушке, чтобы окончательно вернуться к жизни после своего экзистенциального кризиса длинной в неделю. С Валери и Фэйт Эстер дружила с первого курса и те не удивились, когда после шоппинга шатенка потащила их в туалет, чтобы переодеться во всё новое. Фэйт стояла у кабинки, водружённая покупками Эстер, и подавала ей вещи через стенку одну за другой. — Ты что, даже бельё новое купила? — Фэйт переглянулась с Валери, облокотившуюся на умывальник и наблюдавшую за всем со стороны. — Кто он, Эстер? Я давно не видела, чтобы ты так старалась, — а она и впрямь старалась, натягивая новый чулок на правую ножку и критично оглядывая не перекрутился ли тот. — Старый знакомый, — небрежно послышалось из кабинки, — будет проездом в городе пару дней. Фэйт, подай мне, пожалуйста, платье. — Нет, и когда ты успела купить бельё? — блондинка не унималась, выуживая из картонного пакета бархатную ткань. — Очевидно, когда вы были в Макдональдсе, — девушки услышали, как их подруга фыркнула. — А я тебе говорила, Фэйт, что она просто собирается урвать сегодня другой кусок, — все девицы были остры на язык и в шутку прозвали себя «Три Г» — горгулья, Горгона и гиена. — Ох, и вы даже представить себе не можете, насколько сочным окажется мой кусок, — Эстер наконец-таки вышла из кабинки, деловито задрав голову. Напротив неё как раз оказалось зеркало, к которому девушка непременно продефилировала, разглядывая себя с ног до головы, но подскользнулась на небольшой луже и обязательно упала бы, если бы рядом стоящая Валери вовремя её не подхватила. — Секс до добра не доведёт, — прыснула Фэйт, не без сардонической улыбки разглядывая нелепую позу подруг. — А секс и не должен доводить до добра, подружка, он должен доводить до оргазма, — этим Эстер и закончила их шутливые пикировки. *** Гарри разглядывал их с Клэр кровать, на которую уже успел постелить чистый хлопковый комплект белья и раздумывал о том, что делить одну и туже постель с двумя сёстрами до безобразия мерзко. Мужчина критично поправил уголок подушки, который слегка примялся и портил весь вид. Гарри признавал, что сегодня он был более чем нервозен. А каким ещё он мог быть, если скорая встреча с Эстер не походила ни на одну другую? Они перешли мост под названием «Сестра Клэр и парень Клэр» и сейчас шагали по другому «Сестра Клэр и парень Клэр, трахающиеся за спиной у Клэр». Предыдущий их секс был спонтанным, там не было места доводам и размышлениям, а сейчас он целенаправленно пригласил девушку в свой дом, чтобы заняться с той сексом. Гарри терялся в догадках, как ему себя вести: они ведь не встречаются, да и никаких чувств, помимо ярого и необузданного желания сливаться воедино, не испытывают. Включить фильм и через пятнадцать минут начать стремительно пикировать пятерней ей в трусы, одним глазом посматривая на экран? Право же, ему уже далеко не шестнадцать лет для таких схем. Заказать еду в ресторане и устроить что-то типа свидания? Но он даже не мотивирован узнавать что-то кроме новых эрогенных зон Эстер. Стоять у порога и встречать девушку абсолютно голым? Он же не дикарь. В общем, Гарри очень нервничал, а когда он нервничал, его перфекционисткой душонке нужно было заняться чем-то, что внесло бы гармонию в окружающую её действительность. Именно поэтому с того самого момента, как днём мужчина позвонил Эстер, сестре своей девушки, и сообщил, что будет ждать её к восьми часам вечера, он забраковал большую часть проверочных заданий своих студентов, по той причине, что их почерк не соответствовал правилам каллиграфии, отсортировал на кухне виды макарон по их форме и размерам упаковок, разложил пакетированый чай по частоте употребления, выбросил безвкусное тёмно-розовое полотенце для рук, которое вносило дисгармонию в цветовое решение кухни и сменил уже порядка трёх комплектов белья, остановившись на светло-сером. В тот момент, когда Гарри счёл, что теперь уголок подушки смотрится достаточно хорошо, послышался звонок в дверь. С каждым лестничным пролётом, ведущим всё ближе и ближе к квартире Гарри — профессора из университета, молодого человека своей сестры и парня, с которым она теперь спит, Эстер всё меньше и меньше понимала, что ей двигало, когда после утреннего звонка Клэр, днём она всё же согласилась на предложение Гарри прийти к нему, зачем ей вдруг понадобилось покупать неуместно дорогое бельё и платье, зачем по пути она подумала о том, что Гарри, очевидно, не ел сегодня, как обычно взяв работу на дом, и зашла в кафе, чтобы прихватить еду с собой, зачем вспоминала, какую пасту тот предпочитает и сейчас поднимается по лестнице вместо того, чтобы воспользоваться лифтом и как комично смотрится в бархатном платье, которое скорее бы подошло для свидания или светского раута с едой, запакованной в дешёвые пластиковые контейнеры. Эстер не хотела себе в этом признаваться, но когда утром её сестра упомянула в разговоре о том, что, кажется, готова к детям, она со всей ясностью представила, как не может взять на руки своего родного племянника или племянницу, потому что просто не в силах взглянуть в непорочные детские глаза, не испытав угрызений совести. Поднявшись на нужный этаж и порядком запыхавшись, Эстер выдохнула, приказывая себе успокоиться и отбросить эти мысли подальше. Она дунула на прядь волос, так неудачно упавшую на лицо, и постучала носом каблука в дверь, чтобы ей открыли. — Это просто секс, Эстер. Вы прекратите, когда посчитаете нужным и никто ничего об этом не узнает, — прошептала девушка сама себе прежде чем хозяин квартиры открыл ей дверь.