Птеродактиль в клетке

— Я не девственник! — Ну, конечно! — хмыкнула я. — Дурочка, проверить хочешь? — И как же я пойму? — я засмеялась. — Короче, Гарольд, зря выпендриваешься. На твоём лице всё равно написано большими буквами: «Девственная почва». — Что ты сейчас сказала? — А ты оглох? — Прим, ты играешь с огнем. — Я чувствую, — ухмыльнулась я и запустила свою руку Гарри под рубашку. — Не заводи меня, дура. Ради своего же блага. — Всё-таки ты девственник, — я победно улыбнулась. Свет, наконец, загорелся, а лифт тронулся. Облегчённо вздохнув, я встала с пола и сделала большой глоток пива. — Сучка, — невозмутимо проговорил Гарри и встал рядом со мной. — Сучонок. — Сучка! — Сучонок! — Не ори на меня! — А то что? — ухмыльнулась я и посмотрела на него. — Ну... я... э-э-э... потом тебе скажу. Я рассмеялась. — Не грузись, Гарольд. Не каждому удаётся быть остроумным. Парень недовольно цокнул и закатил глаза. Когда двери лифта открылись, он как ни в чем не бывало толкнул меня в сторону и прошёл первым. — Смотри, куда прёшь, идиотина! — заорала я. — Только что был героем твоих эротических мечтаний, а теперь — идиотина? — Ты меня не возбуждаешь, заюш, — толкнув его бедром в сторону, протиснулась я в дверной проём квартиры. — Полегче, дамочка, со своими бамперами! Кстати, то, что я тебя не возбуждаю, не значит, что ты меня не возбуждаешь! И это так же не значит, что мы не займёмся сексом! — отшвырнув в сторону пакеты с выпивкой, ухмыльнулся Гарри. — Придурок, да? — разувшись, я уставилась на него. — Придурка, садись, — похлопав рукой по дивану, улыбнулся он. — Пьём за нашу вечную любовь! Я рассмеялась, осмотрела взглядом хорошо обставленную мебелью комнату и приземлилась рядом с Гарри. — Давай на брудершафт? — ухмыльнулся он. — За нашу любовь же пьём! — Ради нашей любви я даже на брудершафт с тобой согласна выпить, — засмеялась я, чокнулась бутылкой со Стайлсом и, скрестив руки между собой, мы сделали пару глотков. — А теперь «брудершафтный поцелуй»! — завизжал Гарри. Мы одновременно приблизились друг к другу, но он неожиданно развернул моё лицо чуть правее и прижался к моим губам. — Стайлс, отстань! — Всё! Не паникуй! Я закончил! — Так быстро? Я не удивлена... Гарри решительно посмотрел на меня. — Не зли меня. — Это что вообще было? Насколько я знаю, «брудершафтный поцелуй» — это максимум поцелуй в щёчку! — Ну, у меня всё по-другому. — Ты такой мерзкий! — я показательно вытерла тыльной стороной ладони свои губы. — Ладно, я не удержался. Ты была так близко... — Всё, замолчи. Я не хочу знать, что ты там думаешь обо мне, — я слегка пихнула его в плечо. — Лучше расскажи о себе, идиотина. — Ну, я очень сексуальный, — Гарри усмехнулся. — Пф... — я закатила глаза. — Лучше расскажи о себе. Ты девственница? — Я стесняюсь отвечать на вопросы личного характера. — Ладно. Твой первый поцелуй? — Ой, я сейчас сгорю со стыда! Давай что-нибудь другое! — Как хочешь назвать детей? — Стайлс, имей совесть, я сейчас провалюсь под землю от таких вопросов! — Ты больная! — поняв, что я над ним издеваюсь, заулыбался Гарри. — Почему ты о себе ничего не хочешь рассказывать? — Во-первых, я и так тебе сегодня достаточно рассказала. А во-вторых, мы с тобой всё равно больше не увидимся. — Почему ты в этом так уверена? — Стайлс отпил пиво. — Потому что ты мне не нравишься. Я тебе не нравлюсь. В чём смысл? — Мало ли ты мне всё-таки понравилась? Мало ли ты не такая дебилка, какой показалась мне на первый взгляд? — Эй! Ты действительно так обо мне подумал? — вспомнив ту ситуацию, когда я грохнулась в ванну, засмеялась я. — Да, — захохотал Гарри и посмотрел на меня. Снова этот странный взгляд. — Что? — наконец, не выдержав, спросила я. — Ты просто красивая. — Оу... — неловко произнесла я. — Спасибо. — А я всё же думаю, что это не последняя наша с тобой встреча, — он бодро поднялся с дивана и подал мне руку. — Пойдём на балкон. Вид шикарный! Тебе точно понравится!