Хозяин паба на Главной улице

      Приготовления к отплытию закрутили. Неш успевал быть в трех местах одновременно, попутно дав Миле проверить хорошо заживающую рану. Еще два-три обращения – и от нее останется шрам, швы можно снимать. Лишин сбился с ног, принимая заказы на участие в аукционе, отбиваясь от неожиданного наплыва желающих приобрести товар разной степени близости к каземату и виселице. Рудди поглядывал на помощника хозяина. Пробегавшего мимо стойки Лишина перехватили, отволокли в задник и напоили терпким вином со специями. Бармен усмехался: в его адрес сначала летели проклятия, а после сухая благодарность.       Большие часы в главном зале показывали четверть до полудня, когда Миран вернулся. Мокрый насквозь, взъерошенный, с рассеченной скулой и сбитой губой. Вдобавок на себе приволок одного из охранников. Все не на шутку переполошились, позабыв отчасти про клиентов.       – Пора открывать больничное крыло, – зло пошутила Мила, помогая увести раненного в маленькую комнату у кухни и вытаскивая из-под стойки сундучок с лекарствами.       – Что случилось? – Неш усадил Мирана у барной стойки, сам налил сидра и придержал голову, рассматривая ссадину, осторожно прикоснулся.       Парень дернулся и зашипел сквозь зубы.       – Я так толком и не понял, – фыркнул «проводящий», обхватил запястье Неша и с силой сжал, когда тот начал стирать кровь вымоченной в рисовой водке салфеткой. – На пирсе засмотрелся на воду, когда парочка таких крепких парней в одежде матросов подошла. Что-то говорили про губернатора и приглашение в гости, мол, не хочу ли я побеседовать. Я вежливо объяснил, что не горю желанием знакомиться. Твои меня прикрыли, свалился в воду. Когда вынырнул, остался только Клаус, к сожалению, второго человека ты потерял. Я помог… ай! Щиплет!       – Где еще твою помощь помазать? – Неш с трудом справился с голосом.       Поднявшаяся следом за беспокойством злость захлестнула с головой.       – Нигде, мне досталось пару раз по ребрам, но они целы, – Миран потянулся к сидру. – Вовремя подвернулась под руку жердина. Что?       – Ничего, – поджал губы Неш, – поднимайся наверх. Слуга принесет тебе сменную одежду и все, что понадобится в плаванье. Охранка пропустит.       Не ко времени губернатор решил сделать ход. Мирана следовало запереть и не выпускать из кабинета. А охрану усилить, осторожно, не привлекая внимания.       – Строгие команды, – Миран вдруг выдохнул и уперся лбом в плечо Неша, прикрыв глаза. – Ты знаешь, куда плыть?       – Нет, – хозяин паба приласкал встопорщенный затылок, погладил напряженную шею, сдерживаясь, чтобы не скользнуть под мокрый ворот, – но есть идея. Использую тебя вместо маяка.       – Я не умею.       – Я умею. Иди, – русалка легко поцеловал мокрую горячую шею против пульса. – Отлежись, ребра все равно посмотрю.       Миран глухо засмеялся:       – Ты неисправим.       – Неш?       Оба вздрогнули, выныривая из интимного шепота. На них с изумлением смотрел юноша в строгом костюме, тщательно уложенные льняные волосы слегка вились, а на груди сияла черная жемчужина, вплавленная в медальон «проводящего». Посетители косились на него с сальными улыбочками.       – Кайра, – хозяин паба помянул про себя морского дьявола. – Добрый день.       Не замечая внимания вокруг, юный «проводящий» смотрел на русалку.       – Здравствуй, – юноша светло улыбнулся, стрельнул в Мирана колким взглядом и подошел, приподнялся на цыпочки, мягко целуя Неша в край губ. – Я за картами. Ты хотел отплыть с рассветом, мне надо подготовиться.       Миран громко повозил по стойке кружку, изучая ее содержимое с превеликим интересом. За дальним столиком кто-то отпустил сомнительный комплимент, что, мол, бордель приобрел отличный экземпляр, но тут же ойкнул, когда более разумные друзья пнули восторженного придурка под столом. Вышибала у дверей многозначительно скрестил руки на груди, столик притих.       – Никаких путей, Кайра, можешь так не напрягаться, – успокоил Неш «проводящего» «Элли», приобнимая. – Ты справишься играючи.       – Еще скажи с закрытыми глазами, – буркнул Миран, сполз со стула и двинулся в сторону лестницы.       – Кто он? – Кайра проводил парня глазами, подвинувшись ближе.       От него исходил тонкий аромат горной розы. О, юноша готовился к этой встрече, тщательно и долго. Наверняка с момента, как Март объявил о новом рейде. Тщательно выбирал одежду, укладывал волосы, с волнением ожидая встречи.       – Твой коллега, тоже мастер.       – Ты… – Кайра помедлил, аккуратно и тщательно подбирая слова и прикасаясь к руке хозяина паба, лежащей на стойке; холеные пальцы ласково обвели контур ладони, забрались выше по предплечью до рубашки, – хочешь, чтобы он вел бриг?       – Нет, Кай, «Элли» водишь только ты. Бриг тебя любит. Миран будет маяком. Настроитесь уже в открытой воде. У него аквамарин, поэтому твоя жемчужина всяко сильнее.       Брови Кайры сошлись, юноша недовольно нахмурился.       – Если ты хочешь, я попробую, – недовольство осталось только на лице. – Но дай мне, пожалуйста, карту с примерным курсом. Посмотрю скалы, послушаю воду. Прошу тебя, так удобнее.       Рука сжалась, комкая рукав рубашки Неша. Хозяин паба согласно кивнул, беря узкую ладошку в свою. Юноша мгновенно расцвел в улыбке.       – Привет, красавчик, – подмигнул Рудди, ложась грудью на стойку и нагло влезая между разговаривающими. – Давно не виделись. Ты к нам?       – Я мимо, – рассмеялся «проводящий» брига. – Заглянул.       – Ну-ну, – красноречиво подергал бровями бармен. – Тихой воды, мелкий. Приходи как-нибудь, угощу твоим любимым вишневым вином.       Кайра довольно порозовел, соглашаясь. Тронув охранку на кабинете, Неш проклял себя за малодушие. Надо было мальчишку не тащить сюда, а оставить в зале, с вином, Рудди, Томом, который в нем души не чаял, и прочими, кто ценил юношу не за внешность. В случае любвеобильного бармена – вопрос, но он прекрасно держал себя в руках.       – Дорогой, я заждался, – томно выдал Миран, сидя в кресле с ногами на столе и без ничего.       В одних синяках, ожерелье и медальоне. Кайра пошел малиновыми пятнами, по-детски ойкнув от неожиданности. Неш чуть не расхохотался. Давненько его не делили, так яро выказывая ревность.       – Миран, знакомься, это Кайра. Он «проводящий» моего брига. Ты будешь для него маяком. Оденься, пожалуйста.       – Нет, – Миран сцепил руки на животе. – Маяком для него я не смогу. Только через посредника.       – Это почему же? – Неш, решив, что в спектакле ему уже не избежать участия, вздернул бровь и поудобнее привалился к стене.       – Потому что я не знаю, что у меня в башке творится, и не удержу медальон.       – Мой сильнее вашего аквамарина, – вмешался Кайра, глядя на носки своих сапожков.       Миран поднялся, ухмыляясь.       – Не судите по обертке, молодой человек.       – Хватит! – повысил голос Неш. – Оба прекратите. Мир, если ты опасаешься отдачи, то я согласен быть проводником. Кайра, со мной тебе удобно?       – Конечно, Неш, – покладисто ответил юноша. – Для меня ты идеален и как проводник, и как маяк. Но я все равно мог бы попробовать напрямую, чтобы не делать привязок… лишних.       Миран осклабился. Неш чуть не выдал ему подзатыльник с досады. Но все равно любовался, сравнивал. И утонченный, нежный и внимательный Кайра уступал побитому, поцарапанному, покрытому шрамами Мирану. Обманщик выигрывал у преданного. Куда катится мир?       – Достаточно. Мир, оденься. Кайра, садись, – Неш подтолкнул Мирана в поясницу, удержавшись от шлепка по заду, извлек карту и растянул нужный угол. – Смотри, нам сюда.       Юноша склонился над схемой, придержав волной хлынувшие волосы.       – Здесь пусто, Неш. Я готов проводить, но к точке на воде очень сложно. Ориентиров нет, может рядом остров?       – Тут островная корона, – хозяин паба набросал несколько крестиков, обвел в середине кружок и изобразил волнистую линию. – А вот здесь, милый, самое интересное. Вокруг полным-полно молодых скал, они еще не пробудились толком и очень-очень голодны. Воронка распалась, но внутри венца могут быть сильные течения.       Миран шуршал одеждой за перегородкой, Неш понадеялся, что на сегодня концерт окончен, и тот оденется нормально. Кайра хмурился, водя пальцем по пунктирам уже существующих курсов, потом лизнул грифель и точками накидал свой. Черная жемчужина медальона встрепенулась. Русалка чувствовал ее мягкое касание, как прикосновение кроличьего меха.       – Мы можем заложить петлю вот здесь, – юноша указал точку за Контраттосом, чуть севернее, не строго по направлению короны. – Тогда «Элли» выскользнет из течения из-под ветра, скалы не успеют. Дальше подниму охранку повыше, и проскочим. Если нет других сюрпризов.       – От океана нет, – Неш опустился в кресло, внимательно и с удовольствием глядя на работу «проводящего». Кайра слыл прилежным умницей, поэтому его курсы ложились на карту легко и изящно.       От нервов и активности бок все еще тянуло. Миран в распахнутой рубахе пристроился с противоположной стороны, ненавязчиво оттеснив сосредоточенного юношу, уселся верхом на стул и уставился на карту.       – Забытая корона? Там вулкан был? Если такой идеальный круг. Давно под воду ушел? – «проводящий» затеплил медальон.       Неш прикрыл глаза. Влияние аквамарина он не ощущал совсем. Даже браслеты не отзывались. Но камень тлел, нагревался, исправно подключая своего хозяина к отголоскам океана. Кайра поморщился, прикрыв жемчужину.       – Прилично, – ответил хозяин паба. – Вода прогрета, плюс рядом идет теплое течение. Воронок нет. Не было последние лет пять-шесть.       – Обычная прогулка, – Миран задумчиво тронул ожерелье. – Но какой из зубцов короны – мы не знаем. Поэтому нужен…       Неш кивнул, Кайра слушал внимательно, что-то быстро черкая в крохотном блокноте.       – … я в качестве маяка. Если я там был, медальон приведет.       – Только если вы набросали схему. Потребуется еще два кварца, чтобы нейтрализовать отдачу. Если у вас не полная потеря памяти, то все получится.       Миран расплылся в сладчайшей улыбке.       – Она у меня есть, дорогой. Я не помню практически ничего. Поэтому не дам гарантий, что ты получишь, если сунешься ко мне в голову. Никакие самоцветы не спасут, хоть горстями насыпай.       Юноша часто заморгал, обиженно вздернув нос. В его способностях давно никто не сомневался, и даже если команда зубоскалила, что только по поводу внешнего вида и увлеченностью хозяином паба. Как «проводящему» ему доверял даже ворчащий старпом.       – Но тогда Нешу тоже опасно.       – Нет, – хозяин паба прижал карту локтем, прикидывая, сколько времени они потеряют, если пойдут с таким крюком, и сколько времени они потеряют, если эти двое начали собачиться еще на берегу. – Обереги сдержат, поэтому мне проще. Риски минимальные.       Дальше обсуждение так и продолжилось. Кайра предлагал, Миран отвергал идею, по вполне разумным доводам. «Проводящий» «Элли» уступал, заходил с другого бока и вновь нарывался на полное нежелание помогать и вести диалог. Неш выступал рефери, охлаждая пыл. Внезапная ревность Мирана не льстила, она настораживала, как вышедшее из-под контроля течение. Когда не знаешь, куда тебя выбросит. В результате засиделись до позднего вечера, когда Неш уже готов был прогнать обоих. Мила принесла ужин, тихонько осмотрела швы и наложила еще одну целебную повязку, понимая, что до воды русалка теперь не доберется, хотя и идет кораблем. Слишком много глаз. – Может, я их тут вдвоем оставлю, а ты меня у себя приютишь? – шепотом спросил Неш женщину, наблюдая, как «проводящие» рассматривают друг друга: один через бокал, второй нагло и открыто.       – А утром нашли там два трупа? – напела девушка известную песенку. – Нет уж, разбирайся сам в своих связях. Я, так честно скажу, на стороне Мира.       – Что? – возмутился русалка. – Ты его без году неделя знаешь!       – И ты тоже, но при нем стал походить на нормального, а не на замороженную воблу. Делай, как считаешь нужным, Неш. Но Кайра отдаст тебе всего себя. Проблема в том, что тебе этого мало.       – Тогда забирай мальчишку, – криво ухмыльнулся русалка. – Придется разбираться с твоим протеже.       Мила хихикнула, поглядывая на две непримиримые стороны, сидящие по разные стороны карты. Миран со снисходительным уничижением наблюдал за очередным пунктиром, обвивавшим две воронки с юга и, закладывая лишние сутки пути, вел к забытой короне. Перехватив огрызок карандаша, он двумя взмахами перечеркнул весь курс, просто прорисовав пути хищных скал. Риски велики, время потеряно.       – Мальчики, ужинать и спать, – строго скомандовала куртизанка, прерывая очередную словесную баталию. – Кай, ты идешь со мной. Нечего по улицам в темноте шляться. Завтра закончишь все свои настройки, ты умница, сможешь.       Две головы поднялись от карты, две пары глаз удивленно заморгали. Миран глянул за окно, а Кайра – на часы. Юноша тут же поднялся, одергивая задравшуюся и местами помявшуюся в пылу спора одежду, поправляя волосы.       – Я не хотел бы вас стеснять, – сказал он под громкое фырканье.       – Никого ты не стеснишь, – женщина улыбнулась. – Идем, солнце, тебе надо отдохнуть.       – Какой нежный птенчик, – ядовито прокомментировал в закрывшуюся дверь Миран.       Неш стащил рубаху, потрогал тугую повязку.       – Не зарывайся. Что это за показательное выступление?       Миран раздраженно дернул за угол карты, едва не оторвав и без того потрепанный кусок.       – Бесит он меня. От таких правильных никакого проку. Скучные, предсказуемые и неинтересные.       – И? – Неш продолжал невозмутимо раздеваться. – Это не твой человек, после плаванья вы вряд ли еще увидитесь.       – Знаю… но не могу удержаться. Он хороший «проводящий», но это все. Если такие же идеальные и правильные пути он выискивает в океане, любое течение сметет корабль. Про шторма вообще молчу. Не хватает птенчику напористости. Нет, возможно, я ошибаюсь, и в океане он дьявол, но гложут сомнения. Эй, ты спишь?       Хозяин паба растянулся на постели, понадеявшись, что и сегодня Лишин справится без него. Ни настроения ссориться дальше с «проводящим», ни разбираться с клиентами не приходило. Просто закрыть глаза и заснуть. Неразбериха вокруг поселилась и внутри. Мысли путались, неоправданное доверие и тяга к Мирану сбивали с толку. Неш твердо пообещал себе, после плаванья он докопается до истинной сути «проводящего», а после уже определится. В очередной раз вычеркнуть из жизни и забыть или дать себе второй шанс.       Миран еще чем-то шуршал, стучал тарелками, булькал водой. Звуки пугали сон, вписывались в тишину. Уютно обволакивали. И это тоже так знакомо. Когда-то он часто дремал под шуршание бумаг, тихие проклятия и мягкое мерцание светильников. Под самое утро сквозь сон чувствовал, как рядом вытягиваются, нещадно пихаясь локтем в бок. Оставалось только прижать к себе покрепче, чтобы перестал ругаться и успокоился. В конечном итоге «проводящий» забрался под бок, улегшись на плечо. Неш машинально уткнулся в подставленный затылок и позволил себе окончательно заснуть.              «Элли» сварливо скрипела такелажем. Носовые треугольные паруса хлопали, вторя настроению брига. Как многие корабли, он был однолюбом и теперь выражал недовольство вторым «проводящим» на борту. Команда справно работала, проверяя крепления, узлы и распуская паруса, пока бриг изящно лавировал на силе черной жемчужины. Кайра легко и спокойно вел «Элли» в открытую воду, намечая курс на север. На гроте трепетал нейтральный флаг, почти сливаясь с голубизной неба и моря. Март курил на мостике, иногда делал знаки Скиму. Резкие звуки свистка разносились далеко над водой.       Неша, стоявшего на палубе и прислушивающегося к дыханию океана, почтительно сторонились. Молодая заря окрашивала удаляющийся порт нежно-розовым, играла легкой пеной на детской волне. Над высотой, где раскинулось поместье Армана де Винеско, скучковались пухлые облака. Зеленые всходы Контраттоса постепенно затягивались голубоватой дымкой, тускнели, уступая место раскинувшейся, куда хватало глаз, текучей туше стихии. Одинокий золотистый плавник дельфина прошел рядом, обогнал бриг, нырнул. Кена выпрыгнул из волны, приветственно стрекоча, упал обратно в воду и ушел в сторону. То ли проводил и хватит, то ли искать сородичей, чтобы поиграть в догонялки с кораблем.       Холодное течение, плотным кольцом запиравшее бухту порта и выстреливавшее на восток, к ближайшему пути, неохотно отпустило бриг, разжав щупальца уже на самом повороте. «Элли» отряхнулась, чуть забрала западнее и начала ускорение. Кайра тщательно проверил, что корабль не болтает, охранка стоит на половину высоты, едва показываясь из воды, и отпустил поводья. Бриг слегка осел, подумал и пошел дальше ровно и споро, играя ветром в парусах.       «Лли-и-и…» – вдруг слабо донес бриз. Шепот, почти неслышный, но от него по позвоночнику прошел холод. Браслеты взялись нестерпимо ярко, вспышкой ударив по глазам. Неш свесился через борт, пытаясь зацепить зов. Слишком слабый, он ушел и не оставил след.       – Эй, ты что творишь, ненормальный?! – заорал кто-то из матросов.       Неш спрыгнул вниз, выглядывая, что случилось. Миран висел, извернувшись и зацепившись за сбившийся канат, едва не касаясь бурлящей толщи воды. Парень хищно оглядывался, ища что-то, как рыщет акула.       – Смоет же, к каракатам траханным! – ругался боцман, его яркий красный платок трепетал рассерженным языком. – Тащи задницу наверх! Реба, за шкирку его тягайте. Потом багром не доставать чтоб.       «Проводящий» слепо повернулся на ругань и вдруг заморгал, очнувшись, удивленно осмотрелся. Ожерелье потухло. Парень увернулся от спущенного шустрыми матросами крюка и легко махнул обратно на палубу. Боцман звучно постучал себя по лбу, разогнал зубоскалящих матросов и ушел на ют.       – Займи его чем-нибудь, Неш, – Март остановился за плечом хозяина паба. – Не ровен час, его и впрямь смоет. Мальчишки тебя не поделили?       – Не уверен, – ответил русалка, наблюдая за движениями «проводящего». – Но ты прав, займу. Пора настраивать маяк. Пока он еще тут, а не свалился с корабля.       Кайра подтягивал охранку – узлы загорались, теплея; Неш, не успевший закрыться, чувствовал, как юноша легко дергает повод, умело накинутый петлей на самый первый ведущий узел самоцветов на носу брига. Невидимая сетка затянула округлые бока, минуя люки орудий. На выходку Мирана юноша не обратил внимания, слишком занятый бригом. «Элли» послушно подставлялась под знакомые прикосновения.       – Я услышу ответ, что это сейчас было? – мрачно осведомился Неш у подошедшего Мирана.       Парень потряс мокрыми рукавами. Ткань рубахи так и норовила прилипнуть к груди, шрамы ярко проступали на открытых участках, глаза бешеные – шальной зрачок, почти поглотивший светло-зеленую радужку.       – Медальон позвал, – «проводящий» подцепил аквамарин; очень горячий камень медленно и натужно пульсировал. – А потом потянуло, словно кто-то звал.       – Мда? – недоверчиво прищурился Неш, уже привычно отмечая, что браслеты молчат. – И кто звал?       – Не успел понять, – Миран раздраженно передернул плечами, задрав голову. – Слишком слабо и далеко. Но я уверен, что не ослышался.       Неш покосился на истошно вопившую и следовавшую за бригом чайку. Птица часто взмахивала крыльями, поднимаясь то выше гнезда, но ниже, пыталась не попасть под длинное хлопавшее полотно флага, но упорно продолжала двигаться тем же курсом. Берег почти скрылся, глупая дуреха махала не в ту сторону, заигравшись.       – Хорошо, тем лучше. Попробуем настроить тебя как маяк.       Миран сполз на палубу задом, покачался и лег, подложив руки под голову:       – Готов на все, только по ребрам не бей.       Неш скривился. Настройка маяка – процесс не такой тонкий, как работа с медальоном. Русалка попросту разбудил браслеты, действуя через них и старательно следя, чтобы его собственное влияние и связь с океаном не затронули «проводящего». Миран глубоко вздохнул, чувствуя, как тонкая паутинка стекает с рук Неша к нему, распространяется по груди, хватая медальон и ожерелье одновременно. Похоже, два артефакта так плотно привязались друг к другу, что по отдельности работать отказывались. Хозяин паба подцепил плетение и связал их в узелок, накинув петлю на браслет. От второго должна потянуться свободная нить, которую подхватит Кайра. Сплетенные узы налились светом, почти проявившись для простого глаза, и обвили запястья Неша в несколько оборотов, сжимаясь и стремясь вскрыть браслеты, найти лазейку внутрь, добраться до темных сапфиров и захватить над ними контроль. Жемчуг ожерелья настойчиво перетягивал влияние. Миран глухо застонал, на лбу выступили капли пота:       – Неш, что-то не так, медальон меня не слушается.       Хозяин паба опустился рядом с ним на колени, стиснув аквамарин в кулаке. Камень молчал, только грел ладонь. Зато ожерелье пылало. Жемчужины бесновались, не позволяя себя контролировать.       – Хорошо же, – сообщил непримиримым горошинам Неш и потянулся к своим. Два ряда алых малюток мигом спеленали белых и черных товарок, вывернули их наизнанку и закончили формирование маяка. С левой руки свесился свободный кончик связи.       – Садист! – Миран попытался сесть и не смог. – Что ты со мной сделал, я как рыба на берегу.       – Зато прыти поубавится. Иди сюда.       Неш помог парню подняться и отбуксировал в каюту. Свалившись на кровать, «проводящий» свернулся в позу эмбриона и только отмахивался. Ни воды, ни утешений он не захотел. Хозяин паба не стал настаивать. Набросил грубое шерстяное одеяло на скукожившегося парня и вернулся на палубу. Теперь на краю сознания присутствие Мирана ощущалось постоянно. Слишком слабо для маяка, нечетко. «Проводящий» закрывался и сопротивлялся, ожерелье помогало.       Кайра переминался с ноги на ногу. Жемчужина частила, выдавая его волнение. Стоило Нешу снова подняться на палубу, юноша оказался рядом, заглядывая в глаза.       – Ты в порядке?       – Не волнуйся, меня так просто не свалить, – Неш хмыкнул, потрепал светлый затылок, очень трогательной и детской была забота. – Ты сможешь настроиться?       Кай качнулся вперед, свисающая нить связи встопорщилась, как атакующая змея.       – Да, но придется постараться. Я заметил на Миране ожерелье. Оно... ты его подарил?       Мимо проскочил юнга, скрылся в каюте капитана, тут же побежал обратно, едва не споткнувшись.       – Не совсем, – Неш проследил за мальчиком, задрал голову, рассматривая «гнездо» – дежуривший впередсмотрящий напряженно вглядывался на восток. – Я его починил.       – Оно меня не пускает. Это не аквамарин. Камень слабенький. Не хочу делать тебе больно, но возможно… я сам могу отвести до короны. А там уже придется тебе. Либо ломать.       Юноша поднес ладонь ближе к «поводку». Связь, подобно мелкой ядовитой гадине, ощетинилась тончайшими искорками и отпрянула. Хозяин паба задумался. Маяк он чувствовал, никакой опасности. Связь как связь. Сама льнула, пытаясь замкнуть кольцо. Неужели неприязнь между людьми так сильно влияла даже на камни? Неш изначально рассчитывал, что жемчуг потянется к жемчугу. Что ж, может, так оно и лучше. Он проконтролирует координаты, чувствуя ожерелье, а значит, самого Мирана.       – Хорошо, милый, как скажешь, – «проводящий» заулыбался в ответ, потянулся к руке.       – Штормовые облака! Движутся быстро! – впередсмотрящий посигналил красной тряпкой.       Март тут же приказал закладывать крюк, сам встал к штурвалу. Кайра убежал на нос, встряхивая поводья. Не опасаясь подводных сюрпризов, «проводящий» лихо заложил вираж. Капитан неодобрительно скривился, отдал сигнал крепить такелаж. Без флага Контраттоса шкипер не рисковал заходить в ураган. Знал бы, что на борту русалка, не переживал.       Грозовой фронт растянулся далекой и мрачной кляксой, протягивая нитки-путанки по небосводу. «Элли» летела, как на крыльях. Светло-голубое небо с края начало затягиваться свинцовым и мутнеть. Ветер похолодал. Вода раскололась на два фронта – узкий клин темной, тяжелой пролегал чуть дальше курса корабля. Под килем все еще светло журчали мелкие волны.       – Ничего страшного, – Кайра беззаботно улыбнулся, шало покачивая жемчужину на пальце. – Это небольшая гроза, даже если зацепит – просто покачает сильнее. Не шторм, еще слишком рано для них.        Налетевший ураган и впрямь только пугал преддверьем. Погудел ледяными порывами, погрозил вскипевшей пеной на бурунах. Но волны вставали неохотно, и бриг легко рассекал их. Вставшее солнце расправило лучи, пытаясь оттолкнуть тучи. Но те сурово сдвинули мохнатые бока, закрыли горизонт, обманчиво пятясь и нападая с другого фланга. Вдруг снизу гулко ударило. Кайра осел на колени, прижимаясь щекой к палубе, шепча быстро-быстро, уговаривая бриг, как испугавшееся животное. Неш попятился, прячась в тени мостика, раскрываясь и с изумлением замирая. Одно из глубоководных течений сдвинулось, словно морская змея, протянуло длинный текучий хребет и подставило спину под корабль. Скорость возросла. Охранка дернулась на это прикосновение, сообщив «проводящему», что на «Элли» покушаются. На деле – им помогали.       – Кай! – хозяин паба перепрыгнул связанные бочки. – Отпусти. Все нормально.       – Оно тянет нас, – «проводящий» утер выступившую из носа кровь. – Я не могу вытащить «Элли».       Юноша не на шутку перепугался, не оценив риски. То, о чем предупреждал Миран – столкнувшись с силой океана, «проводящий» не смог почувствовать, угроза или помощь. Несмотря на водный камень в медальоне.       – Пусть. Это водный поток, – Неш погладил Кайру по щеке, успокаивая. – Все хорошо. Течение, оно помогает. Мы идем точно по курсу.       – Откуда? – юноша сел, сморгнул и, покопавшись в кармане, принялся вытирать лицо, бормоча извинения. – Я не понимаю, Неш. Я его не звал, они вообще не подчиняются медальонам, даже жемчужным.       – Мы нравимся океану, – ободряюще подмигнул русалка, уходя от прямого ответа, – когда поступаем правильно. Он помогает.       Ским резко дважды свистнул, указывая на капитана. Март бурно жестикулировал, примерно в общих чертах объясняя, что он сделает со всеми, если ему не объяснят, что творится с обожаемым кораблем.       – Скажи, мы просто поймали нужное течение, – хозяин паба махнул шкиперу. – От грозы уйдем. Можно выдохнуть.       Старпом ткнул в «проводящего», поднял два пальца и бровь.       – Миран отдыхает, я немного перестарался с маяком.       Ским снова ткнул в «проводящего», в сторону каюты и на волны.       – Нет, это всего лишь океан. Ни один медальон не способен управлять волной, мальчик прав, – старпом провел рукой по шее. – И это ожерелье тоже. Следите за парусами, ветром может потрепать.       Скривившись, островитянин отмахнулся. Ему подсказок не требовалось. Кайра потянул Неша к себе, заставляя наклониться:       – У нас может быть хвост, – юноша шмыгнул, нос все еще кровоточил, мешая нормально говорить. – Я не понимаю, кто, да и очень далеко. Может, не наш. Но корабль идет в ту же сторону.       Бриг, отзываясь, качнулся, дав крен на правый борт, но тут же выпрямился, обходя вытянутым эллипсом только течению видимое препятствие.       – Услышал тебя, милый, говори, если они приблизятся, – русалка пригладил льняную челку. – Спасибо. Иди умойся. «Элли» ничего не грозит, пока ты на ногах.       Кайра стрельнул взглядом из-под опущенных ресниц, неуверенно облизнулся и потянулся к Нешу. Тот легко поцеловал подставленные губы, но тут же отстранился, потянул, помогая юноше встать, и подтолкнул в сторону каюты.       Кайра снова не ошибся. Грозовой фронт, нагнавший их через несколько часов, выл и бушевал, но океан не поднимался, а ветер только пугал, но паруса приглаживал ласково. Дождь пролился теплый, почти ласковый. За границей капли падали редко, прерывались, задумывались. Веселая лазурь ушла, сменившись серым и темно-синим. Пена вихрилась на вершинах волны, плеск доносил отголоски птичьих криков. Неш слушал гул морских глубин. Риине понравился бы этот шторм. Не слишком гневный, не сумасшедший. Его песня звучала бы низко и спокойно, с горловыми перекатами и гулким крещендо. Как же он соскучился. Краткое путешествие за Наилли только разбередило тоску по дому. Теперь она никак не хотела вернуться на прежнее место, упорно грызла и скреблась.       Ближе к полудню шторм начал стихать. Течение оставило их, вильнув в сторону, бриг снова закачался, мигнул охранкой и поплыл сам. Кайра несколько раз перепроверил, изрыл носом карты, выискивая подвох, и не гасил медальон, постоянно прощупывая дно. Миран спал. Простой маяк надолго выбил его из колеи. Неш заглядывал пару раз – парень закопался в тонкое шерстяное одеяло, торчала только русая макушка, и не шевелился.       Облака неслись со скоростью гарпуна. Серые менялись на белесые, тащили дождевые, опять превращались в свежие пухлые буруны. Ветер то крепчал, то затихал совсем.       С первой темнотой Кайра поднялся на нос. Они проходили близко к одной из арок Пути. На фоне наливающегося темным неба из воды выстреливала лучевая корона. Отдельные лепестки раскрывались цветком лотоса. Перламутровое сияние ловило последние закатные лучи, казалось, море горит и исходит паром, стремясь слиться с верхним этажом. Сильное течение устремлялось сквозь врата, по ту сторону. Окажись здесь простая лодчонка, не миновать ей Пути. Но «Элли» деловито порыскала носом, отодвинулась от небольшой воронки при входе и пошла своим курсом. Пару раз мимо проплывали небольшие стайки золотых дельфинов. Сопровождающие не приближались, не пытались заигрывать, просто какое-то время двигались параллельно и уходили в сторону. Ским нервно свистел, впередсмотрящий разводил руками. Кена словно присматривали за кораблем, потом уплывая на доклад.       Неш сам над собой подшучивал. Ограниченный сильной личиной, чтобы не мешать «проводящему», он держал браслеты в полусне, сознательно отсекая себя от океана почти полностью. Почти человек среди родной стихи.       Капитан Март не покидал палубу, он то стоял вместо рулевого, то курил на носу. Ским демонстративно улегся под фоком, прикрыв глаза. Свисток торчал в углу рта, как вечный окурок.       Хозяин паба думал про зов. Попавшая в плен русалка уже не казалась таким невероятным фактом, хотя Неш предпочел бы кого угодно, только не сородича. Снова спасать русалку и удержаться от убийства человека – сложно. У Неша и без того чесались руки. Волна с силой плеснула в борт, пихнув бриг в бок и окатив хозяина паба крупными брызгами. Как напомнила. Океан не любил долгой злости, он мнимо не замечал обидчика, но потом мстил быстро и жестоко. И снова забывал. Неш хотел бы занять его невозмутимости.       На борту «Элли» ходили всего пятеро мастеров, двое, выходцы северных морей, тяжелые, светловолосые и похожие друг на друга, как близнецы, предпочитали держаться ближе к команде. Поэтому на ужине в капитанской каюте собрались впятером, включая гостей. Разговор не очень клеился, каждый думал о своем, обкатывая события дня. Март иногда ворчал, что приключения начались слишком рано, но оптимистично считал, что с его командой и не из такого можно выбраться. Ским закатывал глаза и больше жевал, пряча неприличный жест под столом. Миран, помятый и сонный – Нешу пришлось его расталкивать, – больше пил, чем ел, поглядывая на Кайру. Юноша к столу переоделся, сидел рядом с хозяином паба и нет-нет бросал на него короткие взгляды. Миран демонстративно морщился, изучая юношу так пристально, что тот бы уже давно подавился, если бы не отвлекался на другое.       Говорить старались о пустячном. Светская болтовня, немного странная среди разношерстной компании на корабле посреди открытой воды. Ко второй бутылке пошло легче.       – Почему ты назвал бриг «Элли»? – Кайра поставил на стол локоть и уперся в кулак подбородком. – Мне всегда было интересно.       – В честь одного хорошего знакомого, – Неш закрылся бокалом.       – А я считал, это бабское имя, – Март замер с вилкой наперевес, одинокая горошина упала с нее обратно в тарелку. – А это парень? Моя красотка – он?       – Нет. Просто сокращение очень похоже на женское имя. Успокойся, Март, твоя девочка – девочка.       Капитан хохотнул.       – Романтично, – Кайра отпил вина, задумчиво облизнулся.       – Глупость, – Миран разом разбил всю атмосферу, с аппетитом сунул в рот кусок мяса и заработал челюстью. – Корабль должен быть собой, а не в честь кого-то. Лучше романы писать, чем корабли называть, путайся потом.       Светильники тускло мерцали, похожие на древние свечи. Бриг качало плавно и легко. Все помолчали, отдавая дань ужину и неловкой смене настроения.       – А я люблю романы о странных событиях, – Кайра крутил в руках нож, отблеск падал то на глаза, то на губы юноши. – Когда автор придумывает разные необычные миры. И романтику. Не собираюсь этого стыдиться. Вот интересно, на всех языках слово любовник и любимый – это два разных?       – Нет, – снова подал голос Миран. – В некоторых наречиях есть слово, которое объединяет эти понятия.       – Например? – заинтересовался Март, а Ским только активней запилил кусок мяса.       – Например, слово «лани», – поддавшись легкой провокации беседы, включился Неш. – Так обращаются к тому, с кем делят и сердце, и постель. Дословно – тот, кто связан клятвой тела. Оно встречается почти во всех восточных диалектах, а так же среди переговорщиков на севере.       Миран хмыкнул.       – Я хотел назвать «тиари», – устраивая своей порции массовую расчлененку. – Это словечко аборигенов с южного перешейка, гораздо южнее Контраттоса. Титул «тиари» получают фавориты правителей, которые по династическим причинам не могут жениться по любви. «Тиари» имеют прав едва ли не больше, чем законный супруг или супруга, но не наследуют престол.       Вилка Неша скрипнула по тарелке. Хозяин паба отложил приборы и поднялся.       – Прошу меня простить, надо на воздух. Давно не плавал, видимо, укачало.       Его проводили удивленными взглядами. Плевать. Личина вздрогнула, прогнувшись от накативших эмоций. Да что с ним, в самом-то деле?!       На небе горели звезды. Крупные, сочные. Ехидно подмигивающие. По правому борту корабля сияла Большая Кошка. Говорят, когда-то, когда еще не существовало русалок и океана разумного, ее называли Медведицей. Созвездие всегда указывало путь кораблям. Ветер лениво трепал паруса, бриг медленно лавировал по течению, не опасаясь хищных скал.       – Полукровок не укачивает, – негромко проговорил Миран, упираясь в борт рядом. – Что я такого сказал?       – Ничего. Ты ни при чем. Просто…       «Проводящий» нырнул под руку Неша, обнял его за шею, прижимаясь к губам, заставляя пропустить его язык. Неш принял его дар, обрушивая всю силу злости и тоски на эти губы, терзая их, кусая и вылизывая остающиеся яркие метки. Миран выгнулся, подставляя шею. На ней тут же расцвели алые точки, следы зубов.       – Пойдем вниз, – прошептал «проводящий», кусая Неша за ухо.       – Стесняешься? – хмыкнул хозяин паба, стискивая его бедра и вжимаясь пахом.       Миран дернул пояс, нырнув одной рукой в штаны любовника. Медленно погладил, игнорируя недовольный рык.       – Нет, просто если кто-то помешает, я его убью. Сам же ругаться будешь.       Неш хмыкнул, подставляясь под настырную ладонь еще немного, прикрыв глаза, наслаждался наглой и нежной лаской, а потом подхватил парня на руки и унес в каюту. Миран сразу потащил с него одежу, забыв о своей, жадно гладил, сбивая ответные ласки.       – Раз уж я тебя обидел, буду извиняться, – с лукавой развязностью опытной шлюхи улыбнулся Миран, ухитряясь подмять Неша под себя, распластать его на узкой койке, прижав ноги. – Лежи!       Шумный выдох был ему ответом, и Миран сполз ниже, куснул под ключицей, небрежно прижал губами сосок, подразнив горячей влагой языка, уделил внимание пупку, и, без промедления, приступил к главному блюду. Когда он легко и полностью пропустил член Неша в горло, тот не удержался от стона.       – Так и тянет спросить, кто ж тебя научил, – выдавил русалка, кладя на взлохмаченный затылок руку и тяжело сглатывая.       – Ответ тебе не нужен, – Миран освободил рот, ухмыльнулся и принялся за дело с удвоенным энтузиазмом.       Неш не поймал момент пройденной грани. Его выгнуло, судорогой скручивая живот. Миран впился короткими ногтями, удерживая на месте, не давая вклинится в себя еще глубже. Боль подстегнула удовольствие. Гул в ушах вытеснил даже океанский шепот. «Проводящий» хрипло дышал, дожидаясь последних спазмов, потом снялся с члена, утер рот и усмехнулся:       – Теперь у тебя хватит терпения уделить внимание мне?       – Я тебя не знаю, – засмеялся в ответ Неш, – куда подевался скромняга беспамятный?       – Никуда, я все еще здесь, но меня раздирает твоя привязка на маяк, поэтому сделай что-нибудь, пока я тебя не изнасиловал.       Неш перевел дыхание и поменял их местами. Миран заерзал, обхватив его коленями, потянул к себе, жмурясь и кусая губу. Ожерелье поглощало свет, выдавая серии коротких вспышек. Хозяин паба завороженно погладил жемчужины и нежную кожу горла над ними. Миран недовольно заворчал, дергая длинные волосы любовника, напряженно вздрагивал. Сердце «проводящего» билось медленно и гулко, тело блестело в тускловатом свете корабельного светильника над головой. Неш лег на него всем весом, просунул руки под ягодицы, вжал в матрас. Миран шире развел колени, пуская его ближе. Член терся о живот, пачкая липким.       – Неш-ш-ш-ш, – зашипел парень сквозь стиснутые зубы в удачно подставленное ухо, – пожалуйста. Иначе в следующий раз будешь справляться сам.       Хозяин паба хмыкнул. Угроза существенная, Миран слишком хорошо с ним... обошелся. Оставалось вернуть долг. «Проводящий» послушно расслабился, принимая любовника, отрывистыми вздохами пропуская легкую боль. Неш заставил его положить ноги себе на плечи, сгибая, раскрывая и привставая на локтях.       – Ох! – Миран зажмурился.       Кровать противно поскрипывала, Неш прижался теснее, практически не выходя, двигаясь плавно и размеренно. «Проводящий» изжевал губу до крови, приподнялся на лопатках, насаживаясь сам. Целиком, весь. В последнее мгновение он вцепился в волосы на затылке, сжался вокруг Неша так туго, что тот замер, и кончил с едва уловимым стоном.              Неш считал трещины в доске над головой. Совершенно пустой и легкой головой. Дышать с дополнительным грузом получалось тяжеловато, но русалка категорически не отпустил Мирана от себя. Так и уложил сверху, благо габаритами тот был все-таки меньше, прикрыл рубашкой и одеялом и убаюкал. Воркующий океан больше не звал, только ласково лизал борта брига, бормоча о своем. По дну полз любопытный каменный язык, но не пытался познакомиться. Чуял, что слишком высоко. Не дотянуться. Большая черепаха удивленно отпрянула с места, сонно ворочая ластами, когда мимо прошел корабль. До забытой короны оставалось меньше суток. Самое позднее к вечеру они должны оказаться на месте. Неш все еще не знал, чего ждать. Поэтому и не ждал. Любой вариант выглядел так себе. Если случится нарваться на стоянку пиратов, то придется красться и аккуратно разведывать, что и к чему, а потом решать на месте, как поступить. Никакой команды головорезов, наемников и прочего. Команде Марта Неш более-менее доверял, но даже их планировал оставить в море, не взяв с собой помощников. Может, только Мирана. За ним удастся присмотреть, даже если надо будет бежать. Парень не так уж и безобиден. Гораздо больше волновало Неша, что делать, если это и впрямь русалка. Убить всех, чтобы ни у кого в мыслях не было охотиться за созданиями океана? Уничтожить и лишиться поддержки стихии. Обратиться к родственникам. Главы русалочьего рода могли управлять водой, как сирены путями. Третий вопрос – случайно ли случившееся с «Медеей». Кто заказчик? Или просто пиратам повезло?       – Ты слишком громко думаешь, – Миран завозился. – Спи. Завтра все узнаем. Я чувствую, что мы уже ближе. Ты слышал… тот зов?       – Слышал, – признался хозяин паба. – Но я не могу его разобрать. Он слишком слаб.       – Но это речь. Оно говорит. Русалка? – дыхание Мирана овевало грудь, сбивая с мысли.       – Может быть. Спи, завтра пойдешь со мной. Команда останется ждать на борту. Плаваешь ты, как рыба, так что справишься. Если что-то случится, не оглядывайся, доберись до корабля.       Миран выкрутился из-под руки, нарочито грубо поставил локоть любовнику на живот и вдавил, подтягиваясь.       – Это ты тактично намекаешь, что тебя надо бросить? – вздернул «проводящий» бровь. – Ладно. Я послушный. Брошу. Русалку спасать?       Неш хмыкнул.       – Нет, сам справлюсь. Но все же имей в виду.       Они замолчали каждый о своем. Миран снова уютно устроился на плече, но уже не спал, лениво перебирал растрепавшийся светло-рыжий хвост Неша.