Хозяин паба на Главной улице

      Всклокоченный юнга растолкал Неша на рассвете. Задремавший перед самым восходом, хозяин паба подпустил легкого пацана совсем близко, встряхнувшись, только когда тот тронул его за плечо.       – Мастер Неш, за нами корабль, – мальчишка отчаянно зевал. – Шкипер зовет вас наверх.       – Сейчас буду, – русалка сел, прогоняя оцепенение, с удивлением обнаружил, что проспал и уход Мирана.       Браслеты ударили теплом, едва Неш поднялся. Массивный, тяжелый военный корабль заходил на круг, готовясь догонять. В скорости с бригом ему не тягаться, если бы не удачный ветер. Он как раз удачно набирал силу, а бриг поворачивал, стараясь заложить плавный вираж.       – Он нас нагонит, – Март смотрел в трубу, поворачивая колесико кристалла. – У него команда раза в два больше моей, орудий тоже. На фоке нет флага. Кому мы переплыли пляж?       – Пока не знаю – хозяин паба оглянулся в поисках Кайры.       Юноша стоял, как обычно, на носу, жемчужина горела угольком.       – Забирай правее, – скомандовал Неш, подходя к «проводящему».       – Там скалы, Неш, – болезненно скривился Кайра. – Я не смогу держать скорость и лавировать, это слишком.       – Сворачивай, – повысил голос хозяин паба. – Скалы меньшая проблема. Нам нужна скорость. Там холодное течение, правь в него.       «Проводящий» в сомнении сцепил пальцы, но послушался. «Элли» удивленно всхрапнула носовыми парусами и повернула. Неш поискал глазами Мирана. Кайра охнул, уцепившись за борт, хозяин паба поймал юношу на руку, поддерживая. Охранка подтянулась выше и вспыхнула, становясь на миг видимой. По дну прошла дрожь, вода вскипела, показав острую каменную иглу. Высунувшись на полпяди, хищный заостренный зуб постоял и пошел назад.       – Они под нами, – выкрикнул Кайра, пытаясь вырваться, жемчужина замигала. – Много, если полезет не по одной, а скопом, я не поверну.       – Ищи течение, Кай, – Неш ободряюще улыбнулся.       Сапфировый свет браслетов побагровел. Корвет, видя, что преследуемый уходит в опасную зону, мигнул узлами под килем и ускорился. Скалы потянулись вверх стеной. Корвет выжимал «проводящего», но упорно сокращал расстояние. В открытой воде бриг мог бы поспорить скоростью, но среди голодных скал ему никуда не деться. Каменные иглы взлетали следом друг за другом, но выходили, даже близко не трогая «Элли». Похоже не на атаку, а на любопытство. Кай отчаянно вздрагивал каждый раз, как скальный язык приближался, изумленно выдыхал и опять сосредотачивался на скорости. Вода становилась холоднее, течение совсем рядом.       Океан вскипел. Гейзер выбросил в небо тяжелый молот водяного столба. Прозрачное соленое щупальце воды перехлестнуло через палубу, но не растеклось, а словно придержало бриг, защитило. Волна застыла, клубясь пышной пеной, зарокотала и атакующей касаткой бросилась на игрушечный корабль, еще совсем недавно казавшийся большим и грозным. Беззащитный против мощи корвет попытался встать под удар, чтобы не опрокинуться. Напрасно. С грохотом и шумом щепку военного корабля закрутило, перевернуло, раскололо надвое, растащило обломками. Команда «Элли», застыв от ужаса с раскрытыми ртами, забыв про перекинутый через бриг переливающийся канат, наблюдала, как легко и просто, играючи, океан расправляется с корветом.       – Спаси нас великая мать, что это? – Март схватился за оберег, соскочил с мостика.       Кайра, вскрикнув, уткнулся Нешу в грудь, закрыл уши, чтобы не слышать и не чувствовать гибнущий корабль. Хозяин паба заглушил его медальон, придержав.       – Гнев океана, – Неш с трудом перекрикивал грохот воды. – Сейчас уймется. Никому не двигаться! Не трогайте воду! Нас отпустят, как только клин сойдет обратно. Ским, прикажи тем, кто у люков, спуститься и не выползать до команды.       Старпом тут же засвистел. Один из матросов сгреб в охапку заторможенного юнгу и так вместе с пацаном ухнул в люк. Щупальце воды чуть сжалось. Кайра схватился за голову – охранка впилась в державшего поводья «проводящего», вытягивая силы. Бриг паниковал.       На месте корвета бушевал пенный котел. Волны наталкивались одна на другую, смешивались, пожирали свои же хвосты, драли гривы и сливались. В центре хаоса зарождалась воронка. Она медленно проложила хоботок к самому дну, потащила дикие скалы вверх. Ощетинилась каменными клыками. Сжалась и разрослась. Все шире и шире. Стремительный поток тянул вниз, в прожорливую пасть обломки, тела, еще живых, все, что плавало вокруг. Скалы попытались спрятаться, но их не отпускало. Каменное крошево летело вслед за останками корвета. «Элли» завибрировала. Сила воронки тащила и бриг, но водное щупальце держало плотно, не давая кораблю сдвинуться. Он застыл на одном месте, подвешенный между неотвратимой смертью и спасением.       Кайра скулил на одной ноте. «Проводящего» трясло в смешанной истерике, собственной и корабля. Воронка снова забурлила – хобот расширился, показав внизу, глубоко-глубоко движущееся дно. Гладкие крутящиеся стенки проросли тонкими струями течений, пошли пузыри. Вода хлынула в колодец, затопив его целиком. Поверхность сыто булькнула, и еще через немного времени океан выровнялся.       Водный ремень вздрогнул, разжался и медленно стек обратно. Вязкое холодное течение подхватило «Элли» и, понемногу ускоряясь, повлекло ее к цели. Март утер рукавом лицо, отпуская глубоко врезавшийся оберег. Ским отрывисто засвистел, ему вторил боцман. Матросы полезли проверять паруса и крепежные узлы, а Кайра потерял сознание.       – Что с мальчиком? – обеспокоенно спросил капитан, трогая мокрый лоб.       – Перенапрягся, – хозяин паба подхватил юношу. – Я отнесу его вниз, теперь немного поспать. Пойдем по маяку. Да и скоро корона покажется на горизонте.       – Мастер, – придержал его капитан, с сомнением растирая узловатые шершавые пальцы, – я тебе верю, но, может, стоило взять еще людей?       – Не волнуйся, Март, вы останетесь на корабле, я не потащу вас неизвестно к кому и куда. Просто доставьте меня до нужного зубца короны. Все. Океан поддержит, ты только что видел.       – Лучше б не видел, – с досадой бросил шкипер и отошел.       Уложив Кайру поверх одеяла в его крохотном углу, Неш проверил жемчужину «проводящего». Перламутровая горошина остывала, спокойно набирая пульсацию. Значит, все хорошо, мальчишке ничего не грозит. Просто он не морской житель, даже не отмеченный морским дьяволом Салокин, и его нервная система не рассчитана на такие перегрузки.       Обернувшись, Неш неожиданно наткнулся на спящего Мирана. Вот уж у кого нервами можно корабль оснащать – не порвется ничего и нигде. Парень по привычке закутался по самую макушку и мирно посапывал. Хозяин паба только позавидовал. Осторожно встряхнув браслеты, Неш потянулся к маяку. Миран завозился, выпростал руку, перевернулся, комкая у груди одеяло. На серой бугристой подушке алела цепочка маленьких пятнышек. То ли вино, то ли кровь. Связь исправно откликнулась, сообщив, что «Элли» движется нужным курсом, не сбилась, и где-то там уже рядом точка назначения.              Забытая корона поднималась все явственнее. Сначала крохотные черточки на фоне синевы, потом похожие на каменные зубцы хищных скал отростки. Они развернулись, расплылись чернильными кляксами. И, наконец, очертания островов проступили четче, показав блестящие графитные сколы и темные низенькие кустарники на них. Морские водоросли активно приспосабливались жить у воды, но без нее. Март все еще стоял у штурвала, не подпуская к нему рулевого. Шкипер прекрасно держал курс, не доверяя в отсутствие «проводящего» больше никому. «Элли», подчиняясь умелой руке, двигалась легко и быстро.       Ским перевязал платок, вытер руки о штаны и кивнул на острова.       – Пока не знаю, который, – маяк указывал куда-то дальше, за первую гряду, сказать точнее – надо растолкать Мирана, который продолжал бессовестно дрыхнуть.       Неш отмерил парню еще одни шканцы, но «проводящий» сам поднялся на палубу. Хозяин паба поманил парня:       – Что скажешь? Местность знакомая?       – Первый раз вижу, – пожал плечами Миран, многозначительно косясь на подзорную трубу.       Март отдал, и «проводящий» тут же приложил ее к глазам.       – Не первый и не второй, меня туда совершенно не тянет. Дальше, нам нужно дальше. Мы не одни.       Последнее Миран прошептал, зябко прижимаясь к хозяину паба. Неш глянул на тонкую рубашку. Плотный жилет и куртка остались лежать у кровати, где они заснули.       – Только посмей, – угрожающе прорычал Миран, заметив, что любовник снимает свою куртку. – Я не твой хлипкий юнец в надушенных кружевах. Мне не холодно. Просто ты тянешь за маяк, а так проще.       Хозяин паба невозмутимо навесил куртку плащом на его плечи.       – Подержи, мне надо потянуть сильнее, сейчас посмотрим, что медальон помнит.       Миран болезненно охнул. Неш дернул грубо и сильно, пробуждая аквамарин. Камешек потеплел, вздрогнул. Его память указывала куда-то дальше, на ту сторону короны, через огромный кратер, скрытый водой. Два пояса закольцованных течений, оставшиеся от воронки, когда вулкан погружался, пересекали дорогу. Их придется обойти, потому что Кайра не в состоянии протащить бриг поперек, а Неш не хотел раскрываться и помогать.       – Март, возьми чуть севернее, обходим первые зубцы короны по внешнему периметру. Внутри слишком сильное течение, а Каю надо еще отдохнуть.       – С….к, – невнятно прошептал Миран, приглядываясь к приближающемуся острову. – Ты же сможешь, если надо, провести корабль против течений?       – Смогу, – так же тихо ответил Неш, – но не хочу. Март не знает обо мне, и хорошо бы и дальше оставался в неведенье.       – А этот юнец с жемчужиной?       – Отцепись от него, Мир, – хозяин паба нахмурился. – Он хороший мальчик, сильный.       – Недостаточно сильный. Если ты думаешь, что я тупо ревную – ты ошибаешься. Надо понять, кто еще сможет провести этот бриг с дурацким именем поперек кратера, если придется удирать. Сам же велел тебя бросить на острове.       Неш обнял его за талию, привлекая ближе:       – Не могу понять, ты настолько в себе уверен или я просто не вижу чего-то за фасадом? То ты наглый, то скромняга. То жалуешься на амнезию, а то просчитываешь варианты, словно точно знаешь, что там.       – Я не знаю, – возразил Миран, прижимаясь сам и легко целуя Неша в шею, наплевав на народ вокруг. – Но я чувствую, что там есть люди.       «Проводящий» обхватил слабо светящийся оберег, грея ладонь о его тепло, мягко поглаживая запястье хозяина паба, забираясь под закатанный рукав рубахи.       – Ладно, посмотрим, – Неш наблюдал за виражом, слушая ветер, стараясь игнорировать накатившую нежность.       Корона все еще дышала – вода то тянулась внутрь кратера, то изливалась из него, разогретая скрытым дыханием. Океан немного волновался, прикрывая подножия островов, отступая. Ским сменил впередсмотрящего, отправил часть команды отдыхать, а на Кайру, когда тот, пошатываясь, выбрался на воздух, глянул так, что юноша поспешно сдал назад. Хозяин паба проверил его – для человека «проводящий» «Элли» восстанавливался очень быстро, но Ским как никогда прав – следовало отлежаться, обратно пойдут, скорее всего, на пределе.       Бриг выбрался из круга, вновь устремился по прямой к дальней части. И тут Неш отчетливо ощутил присутствие людей. Много, возможно несколько команд. Два корабля покачивались на волнах близ острова. Им несказанно повезло – «Элли» заходила с другой стороны, их не видели.       Зубец короны, самый крупный и высокий, обвалился, образовав безопасную и надежно спрятанную гавань внутри оставшейся подковы. Скорее всего, пиратская стоянка, вряд ли законопослушные граждане государства возвели в таком укромном и опасном месте виллу. Полезных ископаемых в коронах не водилось, только гейзеры и красивые, но очень дешевые лавовые образования. Из них делали кувшины и чаши.       – Стоп! – скомандовал Неш, поднимая руку. – Март заходим с этой стороны. Позовите Кайру, пусть ищет подход. Не слишком близко, но достаточно, чтобы выходящий с той стороны корабль не сразу наткнулся на «Элли».       Юноша нахмурил лоб, Миран как обычно только фыркнул в его сторону. Пока Кайра осторожно вклинивал бриг между подводных мертвых скал, Миран начал нервничать. Он расхаживал туда-сюда вдоль борта, кусал губу и перебирал посветлевшие жемчужины на шее. Аквамарин в медальоне оставался глух и холоден.       Неш разулся, распустил ворот рубахи и закатал повыше рукава. Обереги переходили от сапфирового свечения в багряное. Маяк, болтавшийся истончившейся ниткой искр, окончательно развеялся и исчез.       – Ты уверен, что хочешь пойти один? – Март наблюдал, как хозяин паба проверяет несколько клинков и горсть шариков в поясе. – Хотя бы еще двух возьми…       – Нет, мастер, – Неш сжал плечо капитана, – держи «Элли» готовой к отплытию. Если не вернусь к завтрашнему утру – уходите. Надеюсь на твое благоразумие, Март.       – Мне бы еще на твое, хозяин, положиться, – шкипер заметно тревожился.       Миран о чем-то говорил с Кайрой. Юноша хмурился, обхватив себя руками, а потом вдруг вспыхнул, заморгал, смущенно отпрянув.       – Что ты ему сказал? – спросил Неш, когда парень подошел, оба стояли на верхнем борту, поглядывая на синий волнующийся океан.       – Я не обидел твоего кролика. Любишь светловолосых?       – Люблю. Так что «ничего» ты ему сказал?       Миран тяжко вздохнул:       – Чтобы по течению не шел, здесь скалы не все мертвы, внизу справа от нас глубокая теплая жила, там есть движение.       – И?..       – И чтобы на тебя не засматривался, – хохотнул Миран и первым нырнул, извернувшись в воздухе.       Хозяин паба, махнув Кайре и Марту, прыгнул следом. Океан распахнул объятия и принял блудного сына. Неш глотнул воды, пропуская через себя ее солоноватый и приятный вкус. Нестерпимо хотелось принять истинную форму, но браслеты предупреждающе вспыхнули, сдерживая инстинкты. В густой и полупрозрачной водной толще серебрились крохотные рыбешки, успевшие облюбовать темную воду. Проплыв еще немного насквозь, русалка с сожалением вынырнул. Махнул кораблю, увидел рядом отфыркивающегося Мирана и двинулся вперед.       «Проводящий» плыл мощными гребками, набирая скорость, как будто за ним сам Морской дьявол гнался. От смешливости не осталось следа. Жемчуг снова загорелся. Перевалившее за полдень солнце светило им в бок, играло рябью на волнах, скрывая две головы. Чем ближе к острову, тем вода становилась теплее. У самых скал ноги стали обвивать водоросли, как живые, цепляясь и норовя утащить вниз. Неш посматривал на Мирана, готовый подхватить, если понадобится, но «проводящий» глотнул воздуха, нырнул, порезал особо настырные пучки ножом и первым достиг зазубренной и острой скалы, выискивая место, где подняться. Удобный уступ виднелся в полтора человеческих роста над ними, не допрыгнуть и не вскарабкаться. Босыми – только ноги изранить. Неш обернулся на «Элли». Солнце встало так, что прямые лучи отрезали кораблю видимость.       Поймав Мирана и притиснув к себе, Неш обратился к воде, упрашивая. Щекотно обняв их, волна плеснула вверх, подняв до нужного уровня. Уступ уходил в узкую расселину. Миран тут же сунулся внутрь, но разочарованно вернулся.       – Тупик. Надо обходить, – «проводящий» сощурился, изучая каменные стены вокруг. – Вон туда, еще несколько уступов.       Внутри расселины зарокотал воздух, выстрелил упругой струей. Неш и Миран прянули в разные стороны.       – Ничего себе тупик, откуда тогда сквозняк? – Неш посмотрел сам, вытянув в расселину руку и приказав браслету засиять в полную силу. – Здесь ступени. Это вход внутрь. Просто он заговорен.       Ожерелье Мирана подхватило свет оберегов. Парень уперся в неровную скалу, и та вдруг пошла тонкими нитями-путями. Как слюдяными жилами, тускло мерцающими, наполненными предупреждающим белым сиянием. Соткавшийся узор разросся, замер. Узлы вспыхнули темными звездами.       Миран рыкнул.       – Это охранка, но не человеческая. Здесь были дети океана.       – Но не русалки, – Неш впервые всерьез заволновался. – Это плетение катрашей. Народа угрей. Но они живут далеко-далеко на севере.       – Это не значит, что не могут путешествовать или не плодить полукровок. Океан слишком бережет своих детей, раздавая милости щедро даже потомкам.       – Не говори о том, чего не понимаешь, – одернул Неш, изучая плетение.       Узловые звезды – раковины моллюсков. Вместо камней. Почти идеальная защита от людей – ни один самоцвет не возьмется перешибать и оттягивать на себя такую вязь. А жемчужины не справятся. Если они не алые. У скольких такое сокровище? Неш знал только одного. Его собственные жемчужины – всего лишь обереги. Но и сам он не человек.       В детстве Неш случайно уронил в библиотеке книгу по плетениям. С тех пор защиты стали его хобби. Как они поспорили с наследником рода. Так Неш на спор набросил охранку на дворец так, что течение свилось розой на его шпиле. Влетело обоим по первое число.       Любая сеть держалась на нескольких ключевых узлах. Если их найти... Неш ласково провел вдоль сияющей нити. Паутинка протестующе вздрогнула, но не запаниковала. Миран почтительно отошел, не спуская с хозяина паба глаз. Русалка погасил браслеты, вслушиваясь в плеск океана. Ближе, дальше. Волна качалась, как колыбель. Пульсация проходила через сердце и передавалась охранке. Ну же, ближе-дальше, качайся. Вязь вздрогнула и сдвинулась. Сначала совсем на чуть-чуть, вернулась. Потом чуть шире, отходя от камня все дальше. Как по воде круги. Кроме трех черных звезд, которые намертво вросли в скалу.       – А вот и вы, – довольно прошептал Неш. – Миран, прижми вон тот верхний, достанешь?       «Проводящий» приложил палец к самому высокому и дальнему от хозяина паба узлу. Ему пришлось привстать на цыпочки. Неш прижал два оставшихся и с силой дернул.       Охранка испуганно замигала. Обереги взвизгнули, и пещеру накрыла темнота.       – Если я отвлекусь и поцелую тебя, это будет рассчитано как извращение? – потрясенно произнес Миран, когда часть монолитного камня отошла, открыв небольшой лаз.       – Да, – Неш спрятал улыбку, – но я люблю эксперименты.       Миран порывисто обнял его за шею, смяв губы поцелуем.       – Идем, – «проводящий» опять двинулся первым.       Неш не стал размышлять, почему позволяет ему руководить.              Две массивные шхуны стояли в безветренной бухте, меж ними и берегом сновали несколько лодок – что-то вывозили на берег, грузили в трюмы. Одна с пиратским флагом, а вот на второй развевался алый, порядком потрепанный язык Контраттоса. Почти сотня людей – и это только тех, кого они видели, лежа на уступе над стоянкой. Ниже каменная плоть острова пестрила пещерами-комнатами. Миран сосредоточенно грыз ноготь и что-то высматривал. Неш считал и намечал варианты спуска и отхода.       – Там! – ткнул «проводящий», прижимаясь горячим боком. – Смотри, видишь ящик, из него водоросли торчат? Там еще два придурка стоят на манер охраны.       – Это не водоросли, это литянка. Полуживые растения. В них рыбу транспортируют.       Миран беззвучно зашипел.       – Плевать. Нам туда, живые водоросли или нет, туда тащит и манит так, что я сейчас отсюда сброшусь.       Неш еще раз высунулся. Приметил порожки, по ним можно спуститься, при капле удачи их не заметят. В вымоченной одежде и босиком, они очень сильно отличались от мрачноватых пиратов и военных.       – Только не торопись, – предупредил Неш, придерживая Мирана. – Сейчас нельзя дергаться.       «Проводящий» ответил раздраженным взглядом, вздохнул и пристроился за спиной.       – Веди.       Неш считал ступени, осторожно осматриваясь. С нижнего яруса повсюду стояли бочки и сундуки без крышек, полные всякой всячины. Камней, выпущенных придонных моллюсков, раковин. Полнейший мусор. Видимо выгребали из пещер, но в воду бросать побоялись, чтобы не привлекать хищников. В одну глубокую сухую пещеру Неш заглянул. Обустроенная спальня на два десятка человек: топчаны с мягкими матрасами, светильники, умывальник.       – Они тут гарнизон держат? – Миран указал наверх. – И все это не просто охраняется.       Мерцающая охранка, видимая простому глазу, опутывала неровный конусообразный потолок. Вверх, по выпуклому камню были разбросаны полновесные связки раковин. Неш оглянулся, заметил идущего наверх военного и втолкнул Мирана в полумрак спальни, вжал собой в стену, чувствуя, как часто и быстро бьется сердце парня. Мужчина в форме прошел, шаркнув каблуком, и скрылся в одной из пещер другого уровня.       – Ты в порядке? – Неш пригладил стоящий дыбом растрепанный затылок.       – Нет, – огрызнулся Миран, пытаясь его оттолкнуть. – Пожалуйста, идем скорее. Ей больно.       – Кому? Выкладывай! Немедленно, – хозяин паба навалился сильнее, обхватил голову Мирана, заставляя смотреть на себя. – Кто здесь?       – Эй, вы что тут делаете? – в спальню заглянул один из моряков.       «Проводящий» вывернулся из-под руки, ударил ребром ладони мужчину в горло и подхватил захрипевшее тело, втаскивая внутрь. Неш принялся помогать. Вдвоем они уложили моряка на самую дальнюю от входа койку, накрыли. Миран выскользнул наружу. Нешу ничего не оставалось делать, как следовать за ним.       Еще ярус. Народу стало больше, пока на них не особо оглядывались. Только один из мастеров хмуро бросил, что, мол, новичкам следует переодеться, а не разгуливать как последние ободранные пираты. Неш грубо хохотнул и пообещал немедленно исправиться, заодно дружка вразумить.       – Не торопись! – одернул он Мирана, кивая вперед; охранники, лениво зевая и почесываясь, спускались вниз. – Иначе придется отбиваться от всех и сразу.       «Проводящий» шумно выдохнул, но послушно приостановился, замедлил шаг, держась за плечом хозяина паба. Еще два яруса. Искомая пещера совсем рядом. На место ушедшего караула никто не пришел. Груз охраняли слишком вяло. Были уверены, что никто не покусится? А само существо не сбежит? Или Миран ошибся? Браслет на левой руке вдруг загорелся. Не сапфировым, алым. Крутой обрыв отсекал часть скалы рядом с пещерой, ниже сверкал океан. Солнце выбралось из-за пика, и все пространство подковы посветлело.       – А вот такое я уже видел, – Неш указал на свод пещеры.       По темному камню были разбросаны хаотично алые жемчужины. Бледноватые, не сформировавшиеся. Но это был алый жемчуг, то, что сдерживает русалок, не дает им менять форму.        – Эй ты, здоровяк? – окликнули сзади.       Миран, не обернувшись, проскользнул в пещеру. Неш не успел отреагировать. К нему двигался офицер.       – Что-то я тебя не припомню, откуда? В чьей команде? Почему босиком?       Из пещеры раздался страшный грохот, крики и вой, в котором Неш с удивлением и легкой оторопью узнал звук водной плети.       – Это еще что?! – вскинулся военный и шагнул внутрь пещеры, ругая безалаберных охранников.       Неш бросился следом. Удар пришелся по затылку, в нижнюю часть черепа. Человек рухнул как подкошенный. Никаких больше запретов. Отмеченных любовью океана здесь нет. Зато есть… хозяин паба даже не понял сразу, что видит. В пещере тускло горели красные светильники – свет, который раздражал глаза морских жителей. Беспечной охрана могла быть еще десять раз – внутри дежурило еще пять человек. Сейчас в разной степени разорванности лежавших на камнях. У дальней стены стоял деревянный подвес, из веревочной петли свисал бледный хвост. Его задрали так, чтобы русалка не могла толком даже лечь – только грудь касалась камня. Тонкие руки в кандалах с тяжелой светлой цепью, что тянулась еще куда-то. Неш толком не разглядел. Миран и двое крепких мужиков дрались в стороне у другого угла. Ожерелье на шее парня полыхало. На руке у одного из противников сиял оберег, на шее второго – перламутровая раковина. Обоих защищал океан, хотя те были людьми. Хозяин паба сцепил руки, унимая злую дрожь. Он не мог вмешаться. Русалка не имеет права нападать на того, кто отмечен вниманием прародителя. Только с разрешения…       – Помоги, – хрипло выкрикнул Миран, пропустив тяжелый удар в живот.       Парня согнуло, отбросив на стену, он затряс головой, коротко и часто дыша. Из разодранной кожи на виске и щеке потекла кровь. Дьявол!       Неш прыгнул вперед, на ходу вытаскивая и спуская с ладони метательный кинжал. Браслет на правой руке перешел в синий спектр. Клинок вонзился мужчине в плечо. От боли тот вскрикнул, рванул тонкое лезвие назад. Фонтанчик крови выстрелил следом. Со стороны входа раздался шум и топот – сюда спешила подмога этим двум. Тот, что с раковиной, гортанно хохотнул и выудил из-за пояса костяной нож. Неш пригнулся, повернувшись спиной к Мирану. «Проводящий» вдруг дернул за цепочку медальона, отбросил молчащий кварц. Жемчужины одобрительно ощетинились лучами. С грохотом и бренчанием в пещеру ввалился с десяток людей. Неш перестал за всем успевать. Он оборонялся, стараясь не допустить людей слишком близко и держать подальше вооруженного сингри. Раненый с браслетом тоже вытащил узкий клинок. Миран звонко ругнулся где-то далеко. Неш пропустил над собой удар, пнул кого-то сбоку и обернулся.       Мирана вытаскивали из пещеры наружу. Рубаха парня была вся в крови.       – Сбросьте придурка в воду, – скомандовал кто-то, и «проводящий» пропал из поля зрения.       Хозяин паба прокатился по полу, подсекая стоящих рядом. Он больше не стремился никого беречь. Один упал с перерезанным горлом, второму, в крепких начищенных до блеска военных ботфортах, Неш сломал ногу и добил, ударом в глаз. Человек с раковиной-медальоном полоснул воздух клинком, но русалка уклонился и, перехватив запястье человека, вонзил сингри тому в грудь. Перламутровый блеск ракушки тут же ушел, она хрупнула и осыпалась. Снаружи взвыла вода. Плеск и бурление, как прибой, наполнил своды пещеры под охранкой. Люди заголосили. Неш воспользовался заминкой и выскочил наружу.       Океан кипел. Гневался, пенился, поднимаясь выше и выше. Люди бегали и кричали, кто-то спешно пытался спустить на воду лодку. На кораблях тоже встревоженно метались. Неш чувствовал несколько медальонов, скулящие от напора охранки и панику, смешанную с морской солью. Миран стоял на самом краю, ощетинившийся, слабый. Увидев Неша, он вдруг облегченно вздохнул и шагнул назад, прямо в поднимающуюся волну. Хозяин паба метнулся следом, прижался к стене. Гнева океана он не боялся, но…       Вода расплескалась, удерживая человеческую фигуру в окровавленной одежде, как младенца. Ласково и бережно.       – Твою ж мать, – смачно выругался Неш, прижался к скале, не сводя глаз с корчащегося, словно от боли, «проводящего».       Ведь мог бы догадаться. Но сбили с толку браслеты. Они уверенно твердили, что человек говорит правду, но не подсказали, что суть не в словах. Волна обняла Мирана, втянула в себя. Синий окрасился алым – и тут же снова прозрачным. «Проводящий» вновь показался. Вода стаскивала оболочку с человека. И та слезала, как старая кожа со змеи.       Совсем другое лицо, узкие трепещущие ноздри и нахмуренные темные брови, резко контрастирующие с белоснежными, оттенка морской пены волосами. Тугая коса хлестнула по спине. Кожа светлела, исчезали шрамы. По бедрам и спине расцветали серебряные морозные узоры. Витиеватые линии укутывали плечи, руки, заходили на грудь, оставляя свободным лишь живот. Его украшали шрамы. Три. Ровные косые полосы – оставленные отметины от брошенного трезубца. Пожалуй, только Неш знал, каким чудом правитель тогда выжил. Он как раз активно в чуде участвовал. Развернувшийся хвост скрывался в воде, блестела только узкая полоска белой чешуи. Неш угадывал его очертания, потому что знал его, как собственный. От тонкой полоски бежевых чешуй под серебряным вензелем узора, до мощного плавника.       Люди переправлялись на корабли, но закрутившееся течение не давало шхунам развернуться. Вращало на одном месте, отправляя лодки обратно на берег. Скала задрожала. Там, где не было алых вкраплений и черных ракушечных звезд в узлах, охранка жалобно тренькала и лопалась.       От Мирана-человека не осталось следа, беловолосый русалка закончил превращение и раскинул руки, призывая океан. Волна встала стеной от самого края подковы, слушаясь, как ручной зверек. Правитель открыл аквамариновые глаза, переливающиеся серебряными всполохами. И вся мощь стихии ухнула вперед, погребая под собой стоянку пиратов. Смывая и снося крепления, виселицы и складские сооружения. Жалобно хрустели кости построек, люди пытались зацепиться хоть за что-нибудь. Волна свернулась воронкой, подчищая все, оставляя голые черные камни.       Неш отвернулся от бушующей воды, противников не осталось. На черном камне одиноко валялся забытый в спешке сингри. Хозяин паба подобрал нож и принялся разбивать алые жемчужины, вделанные в арку над пещерой. Надо было помочь пленной русалке, но пока эти мелкие горошинки в скале – Неш не чувствовал дитя океана. В спину ткнулось водным жгутом, едва не сшибло с ног. Хозяин паба отмахнулся, как от домашнего животного. Вода зашуршала прочь, извинительно лизнув ноги.       С жалобным стоном шхуны треснули, сломались каркасы, выпустив беспомощные острые обломки корабельных ребер. Водные жернова перемалывали тяжелые корабли, втягивали в раскрывшиеся голодные воронки. Люди уже не кричали.       Неш разбил последнюю бледно-розовую жемчужину, погасил обереги и стащил порванную грязную рубаху, утирая шею и лицо. Теперь надо посмотреть, что с пленницей. Сзади плеснуло, раскатилось пеной по камням. Русалка ступил на скалу, на ходу заканчивая преображение. Последним взялись темным татуировки. Правитель поискал глазами, чем бы прикрыться. Неш, не сдержав ухмылки, потянул ему свою рубаху и склонил голову:       – Мой повелитель.       – Брось, не сейчас, – отмахнулся Ллиэлин, обмотав бедра тканью, с отвращением смахнул жгут косы с плеча и поспешил в пещеру.       За спиной сыто вздохнуло море, продолжая прятать под своей толщей останки стоянки. У Неша мелькнула досадная мысль, что Правитель вышел из себя слишком рано, не осталось никого, кто мог бы рассказать, как им вообще удалось поймать дитя океана, почему у многих, слишком многих были сингри и откуда взялись плетения тритонов. Но… стоило вернуться в пещеру, Неш разом все забыл. Распятая на подвесе русалочка была без сознания. Девушка, почти совсем ребенок, едва переживший пятнадцать весен. Неш с ужасом увидел вделанные в кандалы темные звезды. Ллиэлин срезал петлю, осторожно подхватив обессиленно шлепнувший хвост. Выцветшая сухая чешуя местами открывала раны, кое-где ее выдрали с корнем. Снежные узоры, шедшие по позвоночнику и расцветавшие между едва проступающих полушарий груди русалочки, почернели, как бывает в человеческом облике. Девушка была на грани смерти, удивительно, что так долго продержалась. Еще сумела позвать. Неш готов был спорить, что именно ее голос он слышал. И Мир… Ллиэлин тоже.       – Браслеты, – вернул русалку в действительность голос Правителя. – Она не протянет долго в таком состоянии, и в воду ей пока нельзя. Слишком слаба.       Хозяин паба склонился к запястьям русалочки. Кожа походила на луковые чешуйки – сухая, отставала пластами. Браслеты недовольно огрызнулись искрами на присутствие того, кто их обманывал столько времени. Неш обуздал недовольные самоцветы, изучал кандалы, выискивая нужные раковины. Уничтоженные узлы умерли быстро, замки щелкнули. Правитель с остервенением сорвал их с растерзанных запястий и швырнул прочь.       – Дай жемчужину, – протянул руку Ллиэлин. – Она поможет ей закрепить личину. Не надо океану пока знать.       Неш не стал спрашивать, откуда он знает, раскрыл браслет, выманив жемчужину, принесенную медузой. Правитель опустился на колени, ловко надевая алую горошину на длинную нервущуюся цепочку. Его собственное ожерелье рассыпалось звонкими каплями, потухшие жемчужины раскалывались, на глазах превращаясь в перламутровую труху. Неш молчал, страстно желая подержать кое-кого с его маскарадом за горло. Ведь и впрямь чуть с ума не сошел, когда понял, что его тянет к человеку, и доверяет он ему, несмотря на все нестыковки и явный обман. Решился нарушить все запреты, что уже самоубийство, и на тебе. Сюрприз.       – Лирри, Лирри, слышишь меня? – Ллиэлин осторожно поднял девушку на руки, длинный гибкий хвост с поникшим и слипшимся, потерявшим форму плавником волочился по камням, оставляя слизь и кровь.       Русалочка открыла глаза, заморгала, морщась на свет, и вдруг вцепилась в мужчину, уткнулась ему в шею и зарыдала.       – Все хорошо, малышка, все хорошо. Ты уже нашлась. Лани, помоги мне…       Правитель кивнул на валяющуюся чью-то куртку. Русалочка меняла форму прямо на его руках. Потрепанный хвост таял дымкой, проявляя две тонкие, испачканные и сбитые в кровь ножки. Девушка не могла залечить раны, ей просто не хватало сил. Обращение, совсем как в старые времена, больно резануло слух. Неш вздрогнул. Но куртку поднял и укутал Лирри.       Они вышли на свет. Волны бились в огрызок скалы, обдавая все вокруг солеными брызгами. Невдалеке покачивалась «Элли». Март все же нарушил приказ, обойдя содрогающийся зубец короны. Рисковал – они могли попасть под гнев воды, оставив на поверхности пару щепок и воспоминания. Теперь бриг разворачивал паруса, приготовившись отойти по первой команде. Сзади камень жалобно застонал, дохнуло теплом. По скале пробежала хищная юркая трещина, кусок откололся. Лирри всхлипнула.       – Все хорошо, – Ллиэлин нежно поцеловал девушку в лоб. – Сейчас будем прыгать. Не старайся дышать под водой.       Неш глянул вниз, на все еще пенящую и бурлящую воду, прикинул расстояние до корабля. И снял один оберег.       – Лирри? – русалочка с трудом открыла глаза, моргнула. – Я надену это тебе на руку, будет немного больно, но потерпи. Оберег защитит.       Русалочка глянула на правителя, тот кивнул. Осмотрев руки девушки, Неш выбрал меньше изувеченное запястье и осторожно защелкнул браслет. Оберег мигнул, сжался и мягко засветился алым. Сапфиры, недовольно поворчав, на время заснули.       – Спасибо, лани, – Ллиэлин ласково улыбнулся.       Болезненно стянуло в груди, но Неш сдержался от едкого комментария.