Vertigo

восемь

      Пять месяцев, три дня       Наруто, улыбаясь, закинул руки за голову и всем своим видом старался продемонстрировать дружеское любопытство, потому что в те редкие минуты, когда сердце крошилось от сомнений и готово было признать, что— я не уверен— сперва надо упросить Сакуру сходить погулять.       — Куда идешь? Можно мне с тобой?       Сакура выглядела бодрой и энергичной, собираясь и пакуя бенто в сумку. Сай не крутился под ногами, Саске сидел в своей комнате, поэтому впечатлять ей было особо некого, так что— так что, может быть—       — Что? А, просто пройдусь. Хочется прогуляться самой.       Решила врать — ври убедительней.       Наруто не нравилось засевшее в голове чувство тревоги. Если Сакура и Саске не спят друг с другом, но она все равно избегает его компании даже в отсутствие Саске, то становится совсем непонятно, что происходит между этими двоими. Ведь происходит же. Не может не происходить. Не может ведь Сакура отталкивать его, потому что— потому что—       Нам очень нужно поговорить. Ну же, давай, я должен тебя обо всем расспросить.       — Да ладно тебе, ты же не на свидание собралась. Давай я с тобой пойду?       Последние слова явно выстрелили мимо — она зло, в упор посмотрела на него. Наруто успел почувствовать укол совести до того, как услышал резкий ответ:       — Нет. Не хочу. Я хочу хоть раз прогуляться одна.       И Наруто больше не хотел отступать и, чем больше она злилась, тем больше настаивал, выжимая согласие. Как правило, Сакура поддавалась, поэтому сейчас он старался подобрать правильные слова, придумать что сказать, лишь бы она уступила, ну хоть на полчаса, не больше, обещаю—       — Ты слышал, что я сказала? Я хочу погулять одна. Я вечно сижу либо с тобой, либо с Саем.       Не правда, со мной ты вообще больше не бываешь. Я— даже не могу вспомнить, когда мы в последний раз гуляли вместе.       — А может..       — Если хочешь, сходи погуляй, но не со мной. Вернусь позже.       Наруто больше не настаивал и не пошел следом. Вместо этого смотрел ей в спину, пока она выскальзывала за двери, из его рук, утекала сквозь пальцы, пропадала из виду, а неприятный осадок всё сгущался. Он принялся разглядывать пол, стены и поймал себя на том, что никогда прежде не чувствовал себя так паршиво, когда она уходила без него.       Ты же всегда внимательна к чувствам других людей. Так почему не видишь моих?       Потому что не хочешь, да? Лишь бы Саске становилось лучше— а что там со мной, уже и не важно.       Пять месяцев, пять дней       Наруто разбудило странное, незнакомое давление между ног, и тут же ладонь Саске зажала рот, заглушая стон от вторжения, доминирующего до отвращения.       Кажется, Наруто впервые сопротивлялся с таким отчаяньем и злобой, отбиваясь совершенно бездумно, дезориентированный сном и неспособный на что-то большее, нежели просто полагаться на вышколенные десятилетием тренировок рефлексы. Ему удалось задеть подбородок Саске ребром ладони — зубы громко клацнули друг о друга. Саске ответил тяжелейшим ударом, и Наруто показалось, что кулак прошил его грудь на вылет, теперь уже во второй раз.       — Прекрати, дай мне—       Убирайся убирайся убирайся убирайся убирайся—       Обзор у Саске был гораздо лучше из-за тусклого мерцания телевизора, и чем больше Наруто, лежа на спине, пытался царапнуть и схватить, и выбраться, тем дальше отклонялся Саске, выскальзывая из зоны досягаемости. Костяшки Саске чиркнули по носу Наруто одним быстрым, скрытым темнотой движением, и угрожающе замерли.       — Прекрати это. Я уже вставил. И в следующий раз я тебя ударю по-настоящему.       Наруто замер. Затих. Он уже проиграл. Проиграл с самого начала и сопротивление — бессмысленная трата времени и сил. Вдохнул, унимая стук сердца, выдохнул, и теплый воздух выскользнул изо рта и прошелестел по пальцам Саске — там, где кулак касался лица — и попробовал пробиться мыслями сквозь громкий, гудящий шум в ушах.       Совершенно спокойно попытался достучаться до Саске:       — Я же не против. Разбудить-то можно?       — Так веселее.       Наруто в отвращении выдохнул и отвернулся.       У него всегда есть готовые ответы, потому что он и так знает, о чем я думаю.       Молчи. Не ведись на слова. Быстрее начнется — быстрее закончится.       Саске убрал руку и, шмыгая, вытер ладонью заложенный нос. Наруто немного полегчало, и он мрачно позлорадствовал, что сумел разбить ублюдку нос во время возни.       — Сопротивляйся, — не отставал Саске.       — Ты же только что сказал, что ударишь, если я не перестану.       — Да, сказал. Сопротивляйся.       Голос Саске звучал непривычно высоко, будто сама возможность подраться и потрахаться будоражила его так сильно, что он едва сдерживался. Наруто решил не сопротивляться, но не ручался за последствия, если мирного исхода добиться не получится.       Саске снова утер нос, вытер ладонь о футболку Наруто, и тот чуть не задохнулся от с трудом сдерживаемой ярости.       — Слушай, я устал. Давай уже заканчивай, и я буду спать дальше.       Саске тихо рассмеялся, но ничего не ответил. Кажется, он остался доволен поспешной капитуляцией Наруто, потому что головокружащие вихри эмоций вдруг улеглись, как и идиотские провокации. Вместо этого он опустил голову и одной рукой подхватил коленку Наруто, а другой уперся в подлокотник дивана. Наруто закрыл глаза и сделал глубокий вдох — воздух пах его лучшим другом.       — В следующий раз сопротивляйся, ладно?       Наруто не хотел отвечать— но Саске просил тихо и искренне, и эти его постоянные смены настроения сумели вытащить из Наруто неохотное согласное мычание.       Саске утихомирился — двигался медленно и ничего не сказал, когда Наруто задрал его футболку, чтобы хотя бы на этот раз ощущать ладонями теплую кожу; и то, как постепенно дыхание Наруто становилось все более глубоким и рваным, вторя движениям Саске, означало что, почему-то, странно, пугающе— почему-то это казалось почти приемлемым.       Планка, конечно, стояла невысоко, но это был их лучший секс.

***

      И, как всегда, Саске сразу же ушел. Наруто хотелось еще немного полежать и разложить беспорядочные мысли по полочкам, но нужно было пойти в ванную и отмыться. Открыв дверь, он включил свет и уставился на свое отражение в зеркале. И так ровно секунду. Подошел поближе. Согнул шею и осмотрел то место, куда Саске упирался лицом. Оттянул футболку в поисках подтверждения.       У тебя же кровь текла.       Наруто снова вытянул шею. Она казалась влажной. Он не видел, но ощущал этого.       ...ты, что, опять меня обслюнявил?       Нет, я точно зарядил тебе в нос, и у тебя текла кровь. Ты ведь—       Саске же вытирал нос. Шмыгал. Он же разбил ему нос, да? Все случилось так быстро, что было не упомнить, куда попадали удары, просто махал кулаками, но— где же кровь?       Пока Наруто рассматривал свое отражение, мимолетная мысль если это ни то, ни другое, что же тогда? внезапно расставила все по местам, придавив камнем понимания:       Ты что—       Наруто застыл, забывая обо всем под напором внезапного головокружительного, невозможного, тихого осознания — не только потому что Саске решил не останавливаться, пока что-то прозрачное и соленое капало с глаз, но еще и потому, что Наруто этого не заметил. Не заметил. И пусть он понимал, что в тот момент внимание было приковано к совсем другому, а Саске никогда бы не признался в подобном сам, но—       но—       но в конце концов единственное, что из этого выплывало — неловкое, странное напоминание, что Саске не каменный и прячется за хрупкими, как яичная скорлупа, доспехами. И что Наруто когда-то пообещал вернуть того прежнего Саске. И что если у него не получится, то у Саске не останется никого и ничего.       Ну что ж, по крайней мере, когда совсем приперло, ты пришел ко мне.       Как сложно.       Пять месяцев, шесть дней       Лучше проглотить расенган, чем драться с Какаши сегодня. Бесцельные, непродуманные удары; уклоняться получалось только потому что знал наизусть стиль учителя и двигался на рефлексах. И когда Какаши без особого труда залепил кулаком в живот, от чего Наруто согнулся пополам, выкашливая воздух, пришлось задуматься — везло ли сенсею или же Наруто нарочно пропустил удар, чтобы хоть на секунду остановиться и почувствовать, как боль физическая притупляет ту, что приносили с собой гудящие, роящиеся в голове мысли.       — Думаю, на сегодня хватит, — глядя в небо, пока Наруто вяло не соглашался: типичный Наруто — тренировки до полусмерти. — Ты сегодня не в форме. Продолжим завтра.       — Все в порядке. Я хочу еще немного потренироваться — мне нужно продолжать тренироваться. Я просто.. не знаю, почему лажаю! Может, не выспался.       Какаши стоял, засунув руки глубоко в карманы и думал, что уж Наруто всегда определит точно, что не выспался. Наруто, генином просыпавшийся только к началу тренировки, Наруто, который мог спать на жесткой земле под открытым небом и все равно проснуться бодрым и свежим на следующее утро, всегда очень хорошо знал, выспался ли. Врет или нет? Что бы это ни было, оно вгрызается в Наруто так сильно, что тот больше не способен сражаться.       У Какаши было три догадки, и все они сводились к одному человеку из первого состава Седьмой.       — Хочешь поговорить?       Все, что он способен предложить. Он не собирался настаивать в случае отрицательного ответа. Не потому что он бессердечный или плохой учитель. А потому что проблема настолько велика, что Наруто не мог о ней рассказать и заранее решил, что Какаши не сумеет помочь.       Какаши вновь глянул на небо. Эти подростковые страдания ни к чему хорошему не приведут, но, боже, как же за ними интересно наблюдать.       Пять месяцев, одна неделя, один день       Коридор был слишком узким. Это Наруто понял, когда типичная ссора из-за уборки, готовки или подобного говна с первым толчком со стороны Саске развернулась в полноценную потасовку на полу. Наруто ударил, одновременно блокируя кулак Саске, стены вокруг вторили тихим эхом драки, оттеняя крики — Саске по-детски орал ему в лицо о каком-то очередном педантичном пиздеце, из-за которого как всегда бесился и загонялся.       — Я не буду это носить! Перестирай ее! Быстро!       Наруто сказал:       — Я же говорил, я не могу оставить тебя одного в квартире—       — Не можешь или не хочешь? — Саске издевался, голос звучал на тон выше. Он вцепился Наруто в щеку, и отросшие ногти выцарапали идеально-ровные параллели шрамам. — Ты прекрасно знаешь, что всем будет насрать, если ты выйдешь на пару минут. Пошел и постирал мою футболку. Быстро.       Наруто попытался укусить — пальцы проворно отскочили, но предупреждение достигло адресата.       Ну почему ты постоянно пытаешься выйти за рамки дозволенного? Мне надоело нарушать ради тебя приказы.       — Не можешь носить или не хочешь? — огрызнулся Наруто. — Иди и постирай сам в раковине, если так приспичило.       Рефлексы Саске были, как всегда, молниеносны. У Наруто было меньше секунды, чтобы оправиться от удара и спланировать свой следующий шаг, после того, как он столкнул с себя Саске и увидел, что тот, крутанувшись на ладонях, впрыгнул обратно в бой еще яростнее и настойчивее.       — Не будешь стирать — отдай свою! — прорычал Саске. — Я хочу твою. Отдай мне ее. Отдай.       — Нет— блять, иди надень другую футболку—       Что бы Наруто ни делал, как бы не дрался — близко, зло, всё равно не мог расцепить их тела и удержать дистанцию надолго.       Голова снова ударилась о стену. Штукатурка пока держалась.       Саске уклонился от летящего ему в живот колена и с маневренностью, которая вызывала у Наруто одновременно и зависть, и отчаяние, сгреб в кулак старую оранжевую футболку. Застиранная ткань, с годами ставшая удобной и ностальгично истончившейся, без сопротивления треснула, когда Саске цапнул пальцами горловину и дернул на себя, пытаясь разрушить то, что не мог сделать своим.       Серьезно? Ты же, блять, так страдаешь от того, что куда бы не пошел, все летит к чертям. Раскрой глаза и присмотрись внимательней, не ты ли в этом виноват —       — Доволен? — громко, в лицо Саске, пытаясь отцепить плотно сжатые ладони. — И не досталась она никому..       Саске ничего не ответил, потянул сильнее, разрывая дальше. Футболка уже приказала долго жить, но он не останавливался, потому что эта драка, как и все их недавние стычки, была совсем не про невыстиранные следы порошка, о чем так громко злился Саске. Все их теперешние драки сводились только к предчувствию и поиску конца.       Саске потянул за шов на плече, на половину отрывая рукав.       — Ты можешь сказать наконец? — спросил Наруто.       Саске стряхнул молчаливую одержимость, с которой бездумно разрывал ткань на клочки. Он не ослабил хватку, но замер, выжидающе, с любопытством глядя на Наруто, будто услышал что-то интересное.       — Что сказать?       — Скажи чего ты на самом деле хочешь!       Саске улыбнулся:       — Я много чего хочу.       Осторожнее. Кажется, это ловушка. Он сказал это неспроста.       Саске завозился на полу. Оттолкнулся ногой от стены сзади, и Наруто вдруг, неожиданно и близко, заглянул ему в глаза — туда, где заканчивались зрачки и начиналась радужка.       Один такой взгляд — и я готов забить на все.       И если всматриваться слишком долго, то воля пошатнется. Наруто замахнулся ребром ладони, целясь в нос, зная, что промахнется, потому что атмосфера вдруг рассеялась и Саске ринулся обратно в бой.       — Боже, да скажи уже, что тебе нужно! — на выдохе проговорил Наруто. — Я устал с тобой драться.       — Устал? — голос Саске окатил холодом неверия. — Ты едва руками машешь!       В какой-то мере Саске был прав, потому что Наруто случалось драться гораздо интенсивнее, но он так или иначе не собирался сражаться всерьез. Время и силы, уходящие на то, чтобы постоянно оставаться начеку и не попадаться остальным на глаза, изматывали все больше.       Я устал.       Я представлял нашу совместную жизнь абсолютно по-другому.       Уставший и подавленный, Наруто блокировал только самые сильные удары в мягкие ткани живота, чтобы позже восстановиться быстрее, и пропускал остальные.       — Ну же, ты можешь и лучше, — подначивал Саске.       А ты можешь бить и сильнее, но не делаешь этого.       Наруто поморщился от болючего удара по ребрам, не отрывая взгляда от потолка.       Саске сказал:       — Ты жалок.       Все равно не буду с тобой драться.       Саске раздраженно выдохнул. Он на секунду оценил положение Наруто, а затем опустился на руки, как Наруто того и ожидал.       Почему Саске казалось, что драка непременно должна служить прелюдией — ускользало от интеллектуальных способностей и сферы интересов Наруто, но он был рад, когда она наконец прекратилась. Кажется, Саске добился, чего хотел, потому что сейчас он склонился совсем близко и в медленном, плавном, знакомом, покачивающем ритме—       На Саске не было футболки с самого начала, а половина футболки Наруто тряпкой свисала с плеча. Влажная кожа Саске, разгоряченная движениями бедер, — и до всего этого, теплого, скользящего, движущегося рядом, можно дотянуться кончиками пальцев—       Всё, чему Наруто не следовало потакать даже в мыслях, было обжигающе-горячим, клубилось в груди, покалывало под кожей; и на этот раз не нужно было беспокоиться о пляшущих по телу прикосновениях, потому что Саске первым—       Наруто разволновался, мысли носились в поисках приемлемого объяснения происходящему, потому что Саске— ты что— ты меня гладишь?—       А потом вспыхнул от стыда, когда понял, что нет, Саске его вовсе не гладит, по крайней мере не намеренно: он пропускал лоскутки футболки сквозь пальцы, а потом внезапно выпрямился, вдруг бросив свое занятие, и уставился на длинные ошметки ткани в ладонях.       А затем Саске и вправду почти погладил его, осторожно наблюдающего и ищущего намеки и ответы на лице своего лучшего друга, потому что после того, как Учиха медленно и аккуратно отодвинул разорваную ткань в сторону, его взгляд сосредоточился на обнажившихся широких плечах Наруто.       В чем дело? Почему ты на меня так смотришь?       В глазах Саске читалось что-то похожее на удивление, его губы неожиданно приоткрылись, и это озадачивало, потому что как правило после этого следовали болезненные укусы, но на этот раз все было иначе. Саске все смотрел и смотрел на кожу Наруто, на его плечи, будто увидел впервые.       — Я тебя трахну.       Не-а. Какое там. Прямо к делу, как всегда.       Саске выпрямился, просунул ладони под резинку штанов и торопливо завозившись, будто изнывал от желания, стянул их до колен.       — Я сделаю это, Наруто, — выдохнул. — Я сделаю это.       — Заткнись и давай уже.       — Останови меня, — Саске беспорядочно заерзал с внезапной, непонятно откуда взявшейся срочностью, и Наруто чувствовал, что следует быть начеку. — Ты меня слышал? Ты слышишь? Слышишь?       — Заткнись уже. Ты и мертвого достанешь.       Саске медленно и аккуратно перекатил Наруто набок, все так же не в себе, все так же тихо бормоча что-то под нос.       — Я это сделаю. Серьезно. И в твоих же интересах меня остановить потому что, боже, я тебя сейчас так затрахаю, что ты ходить не сможешь.       Секс будет жестким. Наруто понимал, что все эти фразы о силе, контроле и кто кого предназначались вовсе не ему. В груди опасно вызревал гнев, но Наруто пытался его игнорировать, смакуя по капле и смешивая в более сложную субстанцию, подогревая собственное возбуждение. Эти слова предназначались Саске, которому хотелось слушать собственный голос, рывком стаскивая с Наруто штаны на сколько хватило движения—       — Эй, Наруто. — Наруто вернулся в реальность от неуместно дружелюбного голоса у самого уха. — Помнишь, как ты однажды попытался засадить мне всухую?       Саске сместил центр тяжести и руками, одна между лопаток, другая ближе к основанию шеи, придавил Наруто к полу.       — Помнишь? Да?       Надавил еще немного, еще сильнее, так что рука Наруто, стиснутая между полом и грудью, подчиненная и бесполезная, выстрелила первой искрой боли.       — Иди и принеси масло, блять, — сказал Наруто. — Я никуда не уйду.       — Ты что, не слышал? — спросил Саске. — Я хочу трахнуть тебя прямо сейчас.       Он склонился ниже и заурчал от удовольствия. Наруто ощутил давление и безрезультатные толчки.       — Прекрати.       — Останови меня, — сказал Саске.       Тревога и напряжение уже вот-вот готовы были выстрелить, но— Саске глядел широко раскрытыми, полными интереса глазами и ждал чего-то, и интуиция предупреждающе завибрировала в груди. Затем Саске снова двинул бедрами, сильнее, и сомнений в его намерениях больше не осталось.       — Саске..       Спустя еще два толчка, Наруто смирился с мыслью, что драться все же придется и подскочил, рывком сбрасывая Саске — тот потерял равновесие и какое-то время был занят лишь тем, что перегруппировывался и через секунду снова прибил Наруто к полу, уже с двойной силой и под новым неудобным углом—       Вспыхнула боль, и Наруто воспользовался ею, распаляя сопротивление — он сел и пропустил руку между ног, пытаясь схватить Саске, который вовремя отпрянул, тут же нацеливаясь на его горло, нагибаясь—       — Хватит..       — Ну же, Наруто, давай. Не будь размазней.       Всё говорило о том, что Саске всерьёз намеревался переступить черту. Но, в отличие от Учихи, привыкшего идти на компромиссы с совестью на пути к цели, какой бы страшной она ни была, Наруто—       Знаю, что размазня, но—       — Саске!..       Что же тебе довелось пережить в прошлом, раз идешь на это?       Саске сосредоточенно пытался попасть куда надо, отвлекаясь лишь на удержание жертвы в расставленных силках. И тут, как по щелчку, Наруто захлестнуло инстинктом самосохранения. Он дернулся, резко, бездумно и, собрав всю силу в один удар, обрушил кулак в лицо противника.       Этого оказалось достаточно — Саске потерял концентрацию и ориентацию в пространстве, и Наруто успел оттолкнуть его и ударить снова, да так, что того по инерции протащило на спине из коридора в столовую.       Наруто восстанавливал дыхание, хватая воздух ртом. Саске то ли стонал, то ли кряхтел, то ли пытался что-то сказать, но не двигался — валялся на полу мешком с костями.       Затем он наконец зашевелился: сел, рефлекторно слизнул кровь, сочившуюся из разбитого носа, и только потом понял, что на язык попало нечто соленое. Невозмутимо вытер кровь предплечьем, и осторожно ощупал щеку, куда пришелся второй удар. Поморщился, поднял глаза и пристально посмотрел на Наруто.       — Неплохо, — прогнусавил сквозь окровавленные зубы. — Но ты можешь и лучше.       Саске с трудом поднялся на ноги и принялся не торопясь натягивать штаны, наблюдая за нарастающим напряжением на лице Наруто, когда тот попытался встать и сделать то же самое.       И тут же Саске снова оказался впритык к Наруто, хватаясь за трещащую по швам футболку в отчаянной попытке получить и сохранить преимущество. Наруто сопротивлялся. С каждым ударом кулака и мощным разворотом ноги, и выгнутым под неестественным углом суставом, он все больше отключался от реальности.       Как мне— как мне это остановить? Что делать?       Я хочу, чтобы это прекратилось— пожалуйста, хватит—       Не было ни четкого плана, ни уверенности в победе, как всегда, когда схлестывался с противниками насмерть. Но он твердо знал, что обязан победить. Во что бы то ни стало. Понимал, что обязан победить ради их будущего, какой бы конец им не был уготовлен. И поэтому Наруто забыл: кто они, за что сражались, о ранах, которые наносил, можно ли их будет залечить, и о шрамах, которые останутся.       Зловещая красная чакра проступила на кончиках пальцев. В моменты, когда Саске не вгрызался зубами в его кожу, он говорил, подбирая слова острее звездочки сюрикена:       — Ты, как всегда, ничто без этого чертового лиса—       Наруто не дал Саске возможности затолкать шаринганом бурлящую чакру обратно в его тело, пустив ее в ход: подпрыгнул, оттолкнулся ладонями от пола и, развернувшись, зажал его шею лодыжками и впечатал в стену с такой силой, что по штукатурке расползлись трещины, а на стене остался кровавый отпечаток. Вернулся в вертикальное положение. Наметил взглядом грудную клетку, оттянул его за волосы от стены и ударил широко раскрытой ладонью в солнечное сплетение. Саске кубарем отлетел обратно в гостиную. Он не поднимался.       Наруто выпрямился и покачнулся. Смотрел, как вздымаются легкие Саске, со свистом качая воздух — парализованный болью тот лишь сумел подтянуть ноги к груди и сосредоточиться на базовых жизненных функциях.       Кажется, всё. Всё, да?       Пожалуйста, пусть будет всё.       Наруто приблизился, настороженно глядя себе под ноги — на Саске, беспомощно глотавшего ртом воздух, зажмурившись от боли. Он наверняка чувствовал, что Наруто стоит рядом, пусть и никак не мог этого показать.       Саске выставил большой палец. Дал знать, что всё отлично, и Наруто не понял, означало ли это, что всё в порядке с ним или—       — Лучше, — прохрипел Саске, и его рука свалилась обратно на пол.       — Лучше?       — Безумно.       Наруто всё смотрел.       Саске с трудом разлепил глаза — жмурясь, улыбался окровавленными зубами. Молча лежал, лыбился и расфокусированно смотрел перед собой, пока немного не пришел в себя и не выдавил связное предложение:       — На самом деле, я не собирался этого делать, — сказал. Снова глубоко вдохнул. — Но ты бы видел, — кашляя, — своё лицо—       Рассмеялся. Лежа на полу, с разбитым лицом, давясь собственной кровью на вдохе, когда легкие сокращались слишком быстро — он глотал кровавую жижу вместо кислорода и все равно смеялся сквозь спазмы.       Наруто всё смотрел.       Я тебе не верю.       — Ты обещал, что будешь сопротивляться, — сказал Саске.       Наруто всё смотрел. Сердце болезненно сжималось.       Я тебе не доверяю.       — Сам подумай, зачем мне это делать? — сказал Саске. — Мне же лучше, когда ты тоже хочешь.       — Ты ведь и вправду больной на голову, — сказал Наруто.       — Больной на голову?! — оскорбленно выплюнул Саске. Он снова разразился смехом.       — Да ладно тебе, мы просто повеселились.       — Так тебе было весело?       — Поверь, если бы я действительно хотел, ты бы мне не помешал.       Наруто все смотрел. Болело в сердце и что-то — большое — подступило к горлу, не проглотить. Затем губы Саске расплылись в улыбке — такой спокойной и уверенной, что Наруто был готов сбить костяшки в кровь, лишь бы стереть ее с этого лица.       И когда Сай зашел в квартиру, за этим он его и застал. Наруто, устыдившись, в шоке — остро, внезапно — отскочил, спотыкаясь.       Сай безмятежно смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену. Сказал:       — Уверен, вы это из-за стирки.       — А?       — Подрались, — кивнул Сай, подходя ближе. — Из-за стирки.       Наруто и так был издерган до предела, потому решил не спрашивать Сая, откуда тот узнал.       — Вы всегда деретесь из-за стирки. В прошлый раз тоже.       — Правда, что ли?       — Ага, — сказал Сай. — Тебе наверно стоит перестать стирать одежду Саске, если тебя это так расстраивает.       Наруто всё смотрел. Он понимал, что Сай просто пытается помочь. Но то, как Сай сумел ушить бесконечность того, что случилось в этой комнате, до крохотного, простенького набора слов, могло стать последней каплей почти полной чаши терпения, если от него вовремя не отвязаться.       — Ага, — сказал Наруто. — Может, мне стоит просто—

***

      Как и ожидалось, позже к нему зашла Сакура — на этот раз дыра в стене была в пять раз больше предыдущей, к тому же от некоторых пятен так и не удалось избавиться, как он их ни оттирал. Прикрыла за собой дверь. Наруто смело глянул ей в глаза и выслушал посыпавшиеся упреки. Вот только она не упрекала. Только спросила:       — Что случилось?       Наруто не раз читали нотации люди, от всего сердца желающие ему добра, и в таких ситуациях он научился вести себя безукоризненно. Все они желали высказать тревоги и быть услышанными. Хотели почувствовать, что наставили заблудшую душу на путь истинный. И могли часами распинаться в праведных речах, но склоненной головы и тихого «извините» обычно хватало, чтобы усмирить их пыл и добрые намерения.       Но что делать с вопросами почему и что случилось, Наруто не знал. Тем более сейчас, растерянно сидя в своей комнате и так и не успев придумать правдоподобного оправдания, пока высохшая кровь Саске сухими хлопьями отставала от костяшек.       Что ответить? Рассказать правду? Соврать?       Ну же ну же ну же давай думай— молчи, раз ничего в голову не приходит—       — Мы просто повздорили и немного не рассчитали силу.       Если не посмотреть в глаза, она не поверит.       — Честно? — она выглядела обеспокоенной. — Саске-кун сказал то же самое.       И тогда-то Наруто отвел взгляд. Чему тут удивляться больше: тому, что она уже поговорила с Саске, перед тем как постучаться в комнату, или же тому, что Саске каким-то чудом впарил ей точно такую же ахинею.       Нет. Ничего удивительного, на самом деле.       Просто ты и так знала, что я тебе совру. И о чем совру — тоже.       Но она поверила. Кажется. Или же старалась поверить, и все, что оставалось сделать — подлатать дыры сомнений, из-за которых она сюда и зашла, задавая проверочный вопрос.       — Ха, серьезно? — Наруто заставил себя самодовольно улыбнуться. — А я был уверен, что он наплетет с три короба. Поверить не могу — Саске признался, что продул.       Сакура нацепила вежливую улыбку.       — Я вылечила его.       — Здорово.       — Но к сожалению, стене это не поможет.       — Да уж. Ничего, в любом доме найдутся остатки штукатурки на черный день. — рассмеялся. Сакура — нет. — Я заделаю.       Сакура ничего не ответила и поднялась на ноги. Легкое, приятное облегчение от того, что его больше не допрашивали и не отчитывали, длилось ровно до тех пор, пока она не покинула комнату и Наруто не остался сидеть в тишине, наедине со своими мыслями. С одной мыслью.       Я ударил тебя, пока ты был беспомощен.       Пять месяцев, одна неделя, четыре дня       У Наруто хватило мозгов понять, что всё приняло слишком плохой оборот. К тому же, очень нетипичный. Его потрясла жестокость, которая, оказывается, таилась в нем все это время.       И первой реакцией на угрозу и нападение было — защищаться. Пусть и от себя самого. Защитный механизм сработал, и Наруто поймал себя на том, что неосознанно пытается скинуть вину на другого. Он не виноват. Как можно было удержать себя в руках, зная, что Саске собирался—       Неважно. Я ударил тебя, когда ты не мог за себя постоять.       Тот последний удар лег на плечи тяжким грузом. Потому что хоть он и считался хорошим, правильным шиноби, Академия не успела захватить его разум до того, как доброта и сочувствие постучались в его сердце и остались там навсегда. Ведь хоть он и мог рационально обосновать, что Саске определенно сам нарвался, все же— он не был в этом уверен. Потому что боялся — сумей он оправдать такое, он сможет оправдать что-угодно.       Наруто встал.       — Принести тебе что-то из кухни? — спросил. Спросил, не посмотрев на Сая.       — Нет, спасибо.       Сай проследил, как Наруто развернулся, вышел из гостиной и прошел мимо кухни. Вместо этого направился в коридор. Странно. Да и только. Просто странно. Он снова уставился в телевизор.       Наруто позволил ногам бездумно нести себя вперед, побаиваясь, что не решится, если включится в процесс. В голове стоял туман, но он справился: дошел до цели, закрыл за собой дверь и присел на кровать Сакуры.       Она поприветствовала его. Сердце выпрыгивало из груди.       — Сакура-чан.       Наруто нервно вздохнул. Сглотнул.       — Пойдем погуляем.       Она ничего не ответила. Он же отчаянно нуждался в этом. Наруто уставился в одну точку где-то на полу.       — Мне нужно тебе что-то сказать.       — Что случилось?       — Не хочу говорить здесь.       — Все в порядке. Говори.       Нет. Не в порядке. Потому что твоя комната напротив его, а стены у нас — картонные.       Наруто искоса окинул ее взглядом. Она— покраснела? Понаблюдал еще с секунду.       — Пойдем погуляем, вдвоем, разочек.       — Дождь ведь идет. Не люблю гулять под дождем.       — Возьми зонт.       — Нет~ Не хочу~ — игриво, пытаясь казаться милой. Мягкий, вежливый отказ с заботой о чувствах другого.       Но Наруто решил взять измором.       — Пойдем угощу тебя горячим шоколадом? Настоящим горячим шоколадом, не какао.       — Я устала~       — Ненадолго. Пять минут.       — Горячий шоколад готовится дольше, знаешь ли.       — Тогда пойдем ровно на столько, сколько он будет готовиться. А я тебе все расскажу по дороге.       — Давай лучше купим какао в магазине и приготовим дома?       Теперь сердце Наруто стало биться громче не от волнения, а от раздражения. Сакура старалась как могла — только бы не пойти с ним на улицу, и он совершенно не понимал, почему она решила построить из себя дурочку именно сейчас.       Не злись. Она не виновата. Продолжай, пока у нее не закончатся отмазки.       — Конечно. Без проблем. Пойдем купим какао.       — Можешь сам сходить? — и снова за свое, мило улыбаясь.       — С тобой веселее.       — Не хочу~       — Послушай, Сакура-чан, — внезапная серьезность в голосе сделала свое дело, удерживая ее внимание на ясных синих глазах и открытом лице. — Мне все равно, куда мы пойдем. Мне очень нужно тебе что-то рассказать, и я очень хочу, чтобы ты пошла со мной на улицу.       Игривость улетучилась с ее лица под напором тона просьбы. Она затихла, осторожно обдумывая последующие слова.       — Я не могу пойти с тобой погулять,— мягко произнесла она.       — Почему?       — Не могу.       — И ты думаешь, что теперь я от тебя отстану? Как бы не.. — замолкая, когда она вдруг быстро подвела к нему глаза. — Почему не можешь?       — Не могу и всё.       — Пожалуйста.       Сакура задумалась. Наруто успел подавить раздражение, которое вот-вот грозилось вырваться наружу необдуманными словами. Либо она снова придумывала отговорки, либо срочно думала над встречными предложениями, либо готовилась врать.       — Как насчет Сая?       Серьёзно?       — Если бы я хотел погулять с Саем, я бы попросил Сая.       — Так попроси.       — Но я прошу тебя.       Сакура уперлась взглядом в пол и водила ступнями по доскам. Она ничего не ответила.       — Почему ты не можешь со мной пройтись?       Ну же, я и так еле решился—       Сакура вздохнула и медленно выдохнула:       — Честно говоря, я, кажется, догадываюсь, о чем ты хочешь поговорить.       Наруто замер, ошеломленно глядя на нее, выпрямил спину— волна холодного, крушащего всё на своем пути ужаса, начинающегося где-то за ребрами, вдруг разбилась о грудину и ухнула вниз, в желудок, и он понял, что—       Нет, не знаешь. Невозможно. Откуда?       Наруто не поверил. Не смог поверить. Невозможно, она не может знать о том, о чем он собирался рассказать. Если она знает— она не знает. Не знает. Не может. Нет. Потому что, если она знала всё это время, но всё равно бессердечно отказывала и бросала его справляться в одиночестве—       — Извини, я и вправду старалась, но ты мне нравишься только как друг.       — Что?       Сакура покраснела и не сводила глаз со ступней, которыми водила вдоль линий напольных досок.       — Сакура-чан.. Я не на свидание тебя зову.       Она упрямо смотрела вниз и пропустила наплыв удивления и радостного облегчения на его лице.       — Давай, пойдем, это правда-правда не свидание.       Сакура все не отвечала.       — Ты врешь.       — Это ты так думаешь.       — Что?       — Иди погуляй с Саем. Зачем тебе я?       Наруто не хотел рассказывать Саю — ни в жизнь — и не потому, что считал, что в иерархии друзей Сай шел вторым, а Сакура первой. А потому что все последние два года только и делал, что трещал об узах с Саске на глазах у Сая и теперь просто не мог задавить в себе гордость, упрямство и стыд и суметь признать, что не такие уж они и прекрасные и нерушимые, как он их описывал.       Мы ещё сможем всё исправить, если ты—       — Посмотри на меня, — упрашивал Наруто. В ее глазах болезненно таились невысказанные секреты. — Я хочу рассказать тебе кое-что. Но не здесь. Пожалуйста, пойдем со мной. Пожалуйста.       — Тебе лучше остаться дома.       — Сакура-чан..       — Ты подумал о Саске-куне?       — Какая разница? Оставим его на Сая.       — Останься ради Саске-куна.       Как только Сакура приплела Саске, Наруто сразу понял, что так они могут просидеть до утра, и решил идти напролом и добиться своего во что бы то ни стало. Он посмотрел перед собой, на свои пальцы, которыми незаметно для себя вцепился в край кровати. Ситуация все больше выходила из-под контроля, если она конечно когда-то была под контролем. Неужели единственный способ, которым они могли вернуть хотя бы подобие прежнего Саске — всякий раз ему поддаваться?       Невозможно. Даже я понимаю, что это тупо. Должен же быть другой способ—       — Блять, это так тупо.       — Что?       — Да что с тобой такое?! С каких это пор мне нужно валяться перед тобой на коленях, чтобы упросить тебя пройтись?       — Дело совсем не в тебе—       — И как это понимать?       — Саске-кун должен знать, что ты всегда рядом—       — Я этому гандону вообще ничего не должен—       — Ты пугаешь меня—       Наруто заставил себя замолчать, как раз в тот момент, когда Сакура почти начала— почти— слава богу, вовремя, смягчив выражение лица, извиняясь, он это не со зла, совсем, просто разозлился и немного занесло, вот и сморозил такую чушь, как всегда. Сакура выслушала извинения, не поднимая глаз, теребя пуговицу на кофте: помогало отвлечься.       — Давай погуляем все вместе, когда Саске-куну можно будет выходить на улицу?       Оставалось согласиться.       Пять месяцев, одна неделя, шесть дней       Наруто задумался о том, чтобы бросить мечты о посте Хокаге и вместо этого стать самым, черт возьми, лучшим фермером в истории человечества. Он бы выращивал всякую фигню из семян, гороха и капусты и жил бы вдалеке от мирской суеты с милой женушкой и двумя с половиной детишками.       — Ты знаком с этими людьми? — спросил Сай, и Наруто помотал головой в ответ. — Тогда почему мы гуляем по их рисовому полю?       Наруто проигнорировал второй вопрос и сконцентрировался на ходьбе, направляясь к маленькой пагоде на дальнем краю поля. Он не знал этих людей, но они точно знали демона-лиса, и сейчас он был не в настроении рассказывать Саю длинную сопливую историю своего детства, которое он провел будто призрак среди живых.       — Хватит спрашивать глупости и иди за мной.       Обувь вязла в глине, края штанин покрылись слоем грязи. Когда они дошли до укрытия, заморосил дождь. Наруто сел, опираясь спиной на балку, глядел на всполохи молний вдалеке и слушал раскаты грома. Сай сидел рядом, наслаждаясь тишиной, и Наруто не находил причины начинать разговор: с Саске было легче в ссоре, но с Саем — в молчании.       И зачем ты сказал, что я постоянно сравниваю тебя с Саске?       Сай развернул свиток и принялся зарисовывать пейзаж. У него хорошо получалось, и Наруто нравилось то смотреть на его работу, то закрывать глаза и ловить расслабляющий шум дождя, стирающий мысли, на что он и рассчитывал, направляясь сюда. Кажется, он задремал. Это был самый умиротворенный момент за долгое, долгое время.       — Знаешь, когда мы были генинами, мы часто попадали под дождь, пока не научились предсказывать погоду, — Наруто подставил руку дождю, и, ожидая, пока на ладони соберутся капли, рассмеялся. — Мы промокали насквозь, но никто не хотел раздеваться, поэтому мы просто сидели, мерзли, а потом болели.       — Я никогда не видел дождя до того, как покинул Корень. Нас не выпускали наружу.       — А, ясно.       Пять месяцев, две недели, один день       Было странно однажды вечером натолкнуться на Саске, спящего у окна на полу в гостиной. Волнующе. И когда схлынуло первое удивление от того, что застал Саске таким, свернувшимся на полу, согревающим руки между коленями, с темными волосами, рассыпанными по полу, Наруто подумал, что, кажется, забыл на секунду— если посмотреть на Саске в такой момент— потому что его белоснежная кожа отражала свет солнца, который лился из окна, и он выглядел так—       Обычно.       Мне очень сложно противостоять тебе. Но однажды все будет вот так, всё время.      Правда же?       Мирно и спокойно. Мечтать не вредно.       Пять месяцев, две недели, два дня       Украденая и запрятанная глубоко в шкафу футболка стала больше пахнуть Наруто и меньше — Саске, поэтому, когда представилась возможность, Наруто сразу же нашел подходящую замену.       Поверить не могу, что снова делаю это, после всего, что случилось.       Наруто думал не долго. Ровно столько, чтобы успеть себе признаться, что ему нужна новая футболка. Потому что понимал, что если дать себе больше времени, то дойдет до того, что на самом деле ничего не хочет менять. Как от пойманной на крючок рыбы расходится рябь по воде, так и он чувствовал, что от вопросов в голове разлетаются туманные искорки света, манящие, вопрошающие, почему он опять пошел на это, если так сильно ненавидит Саске, и становилось очевидным, что он совсем не ненавидит Саске, никогда не ненавидел, и какой бы запутанной ни была их дружба, она просто была другой и ее было не за что ненавидеть, и так как ему было необходимо переправить свою ненависть на что-то другое, Наруто решил ненавидеть тот факт, что он просто-напросто не способен ненавидеть Саске.       Наруто смог бы свалить вину на вполне определенные обстоятельства своей жизни: большую её часть он прожил почти без важных связей и тем более — настоящих друзей. Из этого вытекало, что за друзей, которых ему все же удалось найти, завоевать и присвоить, он держался всеми мыслимыми и немыслимыми способами, цеплялся за них, определял через них свою личность, возводил их на божественный пьедестал, где им совсем не следовало появляться— но ведь бывает же, что два человека сплетаются намертво— и он смог бы придумать оправдание чему угодно, любому, но— разум обрушивался на него с вопросом: как же быть, если это просто часть него самого и ничего с этим не поделать— и он всегда будет думать о будущем и беспокоиться, что либо утонет в своей одержимости, либо никогда не оправится от удара, если Саске не то что не примет его, но хотя бы не признает.       Пять месяцев, две недели, три дня       Три дня с тех пор, как АНБУ сделали новую пометку в отчете.       — Сай!       — Да?       — Блять, тебе уши для красоты нужны, или как?       Сай обдумал вопрос и пришел к выводу, что:       — Ты только что пошутил, да? Как правило, если люди не понимают шутки, это означает, что она не смешная.       Наруто перетерпел нахлынувшую волну раздражения. Он крепко-крепко зажмурился, сжал зубы и кулаки, ожидая пока она схлынет. И плевать, смотрит Сай на него или на прыгающую в пруду рыбу, когда понял, что рыба гораздо интересней.       — И как ты только стал шиноби?       — Все необходимые навыки в нас вдалбливали силой. У нас не было выбора. Я бы наверное стал художником, если бы не—       — Заткнись. Просто заткнись— это был риторический вопрос, на него не нужно отвечать. Запомни, если мне приходится оборачиваться, чтобы посмотреть на тебя, это означает, что ты отошел слишком далеко, ясно? Иди так, чтобы я тебя видел. Передо мной.       — Хорошо.       Сай пошел дальше, высматривая на земле плоскую гальку, а Наруто тем временем, решив спрятаться от солнца, нашел соблазнительную прохладную тень, где и устроил себе временное лежбище. Когда сердцебиение наконец пришло в норму, он принялся стирать с найденных камушков пыль, загибаясь под уколами совести.       — Вот еще один. — Сай бросил камень в общую кучу.       — Это еще что за фиговина? Что это?— дерево?       — Форма соответствует твоему описанию.       Наруто устало провел пальцами по бровям, остановился на переносице и потер ее, зажмурился, надеясь, что это поможет избавиться от головной боли:       — Слово «галька». Скажи, что оно для тебя значит.       Сай ответил довольно вежливо:       — Боюсь, у меня нет к нему никаких особых чувств.       — И ежу понятно. Тебя что, в темноте тренировали?       — Иногда.       — Сай. Заткнись.       — Ты постоянно так говоришь, но потом снова задаешь вопросы. Я совсем не понимаю, чего ты от меня ждешь.       Наруто рассмеялся, потому что это было невыносимо смешно — Сай как всегда понял всё буквально, но каким-то образом сумел ухватить суть человеческого общения лучше большинства людей на планете. Он снова спрятался в тень, слушая шаги Сая на берегу озера и то, как он мелодично напевал себе под нос.       Пятьдесят пять дней с тех пор, как мы стали творить какую-то хуйню.       Звук приближающихся шагов заставил Наруто вынырнуть из полудремы, куда он ускользнул незаметно для себя.       — Нам уже хватит гальки?       Наруто посмотрел на кучу камушков перед собой:       — Думаю, да. Держи свой прекрасный дерево-камень.       — Мне обязательно его выбрасывать? Я бы хотел оставить его на память.       Наруто фыркнул, но искренний взгляд Сая заставил его спросить:       — О чем?       — О сегодняшнем дне.       У Наруто зачесался язык расспросить подробнее, но он решил оставить это удовольствие до лучших времен, когда очень захочется посмеяться.       Наруто подошел к кромке воды и продемонстрировал Саю правильную технику броска: плоский камень со свистом рассек воздух и заскользил по водной глади, пока не пробил водную пленку и не затонул, выталкивая пузырьки воздуха. Сай восторженно изумился древнему, невиданному доселе волшебству.       — Да ну, какое волшебство? У тебя тоже получится.       Сай плюхнул— плюхнул— плюхнул камни в воду: они тонули с глубоким, печальным бульком, и повернулся к Наруто с приклеенной улыбкой:       — Ну как?       Наруто насладился придумыванием достойного ответа. И озвучил его с двойным удовольствием:       — Подобный бросок смог бы разжечь в доблестных сердцах храбрых воинов страсть, ведущую их на поле битвы.       И Сай, очевидно застряв на слове «страсть» и забыв сопоставить его с остальным предложением, ответил именно так, как Наруто и ожидал:       — Спасибо, — приправив широкой, глупой улыбкой.       Пока Наруто снова пытался познать дзен, опираясь спиной о ствол дерева и наблюдая за Саем, который занимался чем-то своим, чувство вины опять прокралось в мысли. Потому что дразнить Сая, а затем смеяться ему в лицо просто ради минутного веселья, которое уже завтра забудется, было подло— и, как правило, он так не поступал, но сейчас проблема была в том, что каждый раз, когда Наруто пытался найти своей фантазии другое поле деятельности, она всегда возвращалась к одному и тому же.       Сто семьдесят восемь дней с тех пор, как ты вернулся, и мы так и не знаем почему.       — Галька закончилась.       Наруто открыл глаза. Так и было.       — Мы же так много насобирали. Как ты умудрился так быстро всю запустить?       — Я выбросил всю сразу.       — И зачем?       — Бросать по одной очень долго.       Воплощение продуктивности.       — Но в этом же и суть. Нужно бросать камни по одному и смотреть, как они прыгают.       — Им все равно суждено оказаться в воде.       Наруто совсем не удивился, что Сай предпочел результат процессу. Плохо, что Сая больше нечем было занять, а вздремнуть хотелось. Если этого парня оставить без дела, то он вконец доконает своими любопытством, дружелюбием, отрепетированными улыбками, раздражающими вопросами и шуточками, так и бьющими по барабанным перепонкам.       — Так, а теперь смотрим на облака.       — Как они перемещаются?       — Гений среди нас, простых смертных, — сострил Наруто. Сай просиял. — Хотя у тебя может и не выйти из-за этого твоего детства под землей. Постарайся. Я верю в тебя.       — Спасибо. Постараюсь.       Наруто обязательно извинится, но позже, потому что сейчас он не мог произнести ни слова. За то, что невинные шутки стали обидными. Просто сейчас он наконец почувствовал, как хаос в голове, горечь в сердце и кислое, как вчерашнее молоко, настроение, наконец уступили место спокойным, прохладным, как гладь этого озера, эмоциям. Удивительно, как легко развеялись резкие слова, неприятный тон и агрессия, ударяясь о мягкое невежество Сая.       Осталось шестьдесят пять дней до того, как Сакура-чан сказала тебе станет лучше.       — Что ты видишь?       — Облака.       Наруто улыбнулся:       — А еще что?       — Атмосферу.       — Так, ладно, смотри, когда глядишь на облака, нужно— ну— ладно, неважно. — Наруто глубоко вдохнул и у него закружилась голова, когда легкие наполнились лесным воздухом. — Как здорово.       — Да. И вправду здорово.       И пусть день начался ужасно, с непрекращающихся мыслей о том, что Саске может снова—когда это случится?—сегодня? завтра?— что заставляло ходить мрачнее тучи, сейчас всё это лопнуло, как пузырь. Поддалось приятному, убаюкивающему чувству, что кто-то рядом и этот кто-то обязательно откликнется, если его позвать.       И толку от этих подсчетов?       — Сай.       — Что?       — Ты классный.       Пять месяцев, две недели, четыре дня       Сакура, радостно порхала на пороге комнаты, Пританцовывая и хитро глядя на него. Наруто сильно напрягся. Она давно перестала заходить к нему в комнату первой, давно не выглядела такой счастливой, созерцая, как он валялся на кровати, перечитывая выгоревшую на солнце, потрепанную мангу, стряхивая крошки рисовых чипсов с футболки. Он где-то облажался? Поставил пустой пакет молока обратно в холодильник или— забыл вытащить стирку из машинки или— не поменял рулон туалетной бумаги—       — Ну-у~ — до ужаса сладко пропела Сакура. — Не хочешь мне что-то сказать?       Наруто притаился. Он внимательно смотрел на нее и судорожно пытался поймать ход ее мыслей. Сакура будто светилась изнутри, не может быть, чтобы она сейчас хотела выпытать о том самом, отчего кровь вдруг застыла в венах — слишком простым и милым казалось ее лицо; не могла она прийти и начать вытаскивать из него горькую, страшную правду в такой момент.       И всё же, он уже слышал эти же слова от другого человека и сейчас насторожился:       — Ты о чем?       — Так и знала. — веселое притопывание прекратилось, и с ее губ слетел напряженный, сдержанный вздох. Сакура скрестила руки на груди. — Ты помнишь, какой сегодня день?       День? Что еще за день? Какой сегодня день?       — Сегодня.. у тебя день рождения?       — Ну хоть догадался, и на том спасибо.       Тяжелый груз свалился с плеч прохладным, звонким водопадом. Конечно, не стоило радоваться тому, что он забыл о дне рождения лучшей подруги, но всё равно в уголках губ родилась едва заметная улыбка, отражая пьянящее чувство облегчения. Ну конечно. Сакура выглядела такой беззаботной, открытой и ранимой, не в таком бы настроении она бы решилась безжалостно вскрыть его рану.       Я превращаюсь в параноика? Наверное, мне все же стоит рассказать кому-нибудь. Тебе. Кому угодно.       Только не сегодня.       — Я думала, ты готовил сюрприз, потому что вы так много гуляли с Саем в последнее время.. Но, видимо, я ошиблась.       — Эм.. да.. Извини. Я был занят, ну..       — Ничего, — отмахнулась Сакура, обрывая назревающие оправдания. — У тебя еще есть время, поэтому иди позови Сая и Саске-куна, и придумайте что-то особенное на вечер.       Лицо Наруто успело скиснуть за секунду до того, как он успел слепить более приемлемое выражение, которое бы не сошло за лень или нежелание.       — Хорошо, так и сделаю, — быстро согласился Наруто, чтобы Сакура не начала распинать его за подобное отношение. — Где Сай?       — И Саске-кун.       — Да, и этот тоже.       — Наруто.       Наруто вздохнул:       — Ладно! Я поговорю с ним.       — Я хочу, — оперлась плечом о дверной косяк, и Наруто поспешил абстрагироваться от противного тона. Он закатил глаза и отвернулся, лишь бы не видеть ее хмурого лица, — подарок от всех моих друзей. Включая Саске-куна. Ты можешь, пожалуйста, поговорить с ним? Придумайте что-то все втроем.       — Хорошо-хорошо! Я пойду и поговорю с ним.       — Не забудь, — но, кажется, Сакура всё же заметила что-то, вызвавшее в ней волну недоверия напоследок. — Ты же поговоришь с ним?       — Я же сказал, что поговорю!       — Я спрошу у него, и если он скажет, что ты с ним не говорил—       — Я поговорю с ним. Обещаю, что поговорю с ним.       — Дело в том, что.. — Сакура быстро оглянулась и прошла в комнату, притворяя дверь. Она прикрыла рот ладонью, чтобы уберечься от чужих ушей, и очень тихо произнесла. — Я думаю, ему пойдет на пользу, если мы сделаем что-то все вместе. Но ты же знаешь Саске-куна. Он ни за что не согласится. Поэтому прикройся моим днем рождения и придумай какое-то занятие для всех нас. Хорошо?       Иногда Сакура поступала очень глупо, например, вновь с надеждой вкладывала свои мечты в его руки. Наруто не умел отказывать ей раньше, не смог и сейчас, даже сейчас, хотя и очень хотел. Все что смог — не дать боли отразиться на лице, закрыть мангу и стащить свое тело с кровати.       Теперь довольная Сакура расправила плечи и собралась уходить:       — Мне кажется ты слишком серьезно относишься к вашему соперничеству.       — Наверное.       Сакура наблюдала за тем, как он легко вскочил на ноги. Ее глаза светились радостью и в них не было и тени беспокойства о нем, которое Наруто очень надеялся там увидеть.       — Веди себя хорошо, ладно? Я сейчас иду гулять. Оставлю вас наедине.       — Куда идешь?       — Увидеться с друзьями, которые не забыли о моем дне рождения, — съязвила, открывая дверь. — Так что если вам что-то понадобится в магазине, то придется идти либо тебе, либо Саю.       Наруто проводил ее в коридор, получил вдогонку еще одно совершенно лишнее напоминание и говорящий, просящий взгляд. Дверь с щелчком закрылась.       Наруто развернулся на пятках, направляясь в комнату Саске. Если не разобраться с самым худшим прямо сейчас, оно будет висеть над ним дамокловым мечом. Он дошел до двери и остановился, занося руку над отполированными досками.       — Эй, — закричал сквозь закрытую дверь, после того как долбанул по ней несколько раз кулаком. — Сегодня у Сакуры-чан день рождения. Что делать будем?       Ответа не последовало, и Наруто не стал его дожидаться.       — Не придумал? Тогда хоть поздравить ее не забудь.       Мы поговорили. Это был разговор. Я говорил.       Но вопрос с вечером оставался открытым. Комната Сая была яркой, как весеннее небо за раскрытыми занавесками, и купалась в теплом утреннем солнце. Он заглянул через плечо Сая, ровно восседавшего на самом краю стула с идеально прямой спиной — рука с карандашом двигалась коротко и отрывисто. Солнечный свет будто поджег ярко-белый лист и высветил что-то, что на самом деле было гораздо, гораздо большим, нежели карандашный набросок густого леса.       Сай закончил рисовать храмовый колокол и повернулся поприветствовать гостя.       — Что рисуешь?       Кровать Сая так и манила на ней умоститься. Наруто залез на покрывало, вытянулся на животе и обнял подушку, зарываясь в нее носом. Запах их общего шампуня. Наверное, Сай недавно мыл голову.       — Меня попросили нарисовать это для Академии.       — Вечно они просят рисовать нудятину— не подумай, твой рисунок совсем не нудятина, — быстро исправился Наруто, но так и не понял, сообразил ли Сай, что за такое обычно обижаются, потому что тот улыбался как обычно. — Им нужно повесить такие картины, которые порадовали бы детей, а не чиновников, что приезжают в Академию раз в году.       Сай любопытно спросил:       — Неужели детей не радует лес? — Наруто почувствовал, как мышцы живота сжимаются от беззвучного смеха.       — Короче, Сакура-чан хочет, чтобы мы как-то отпраздновали ее день рождения. Предложения?       Сай закинул лодыжку на колено другой ноги, скрутил позвоночник в сутулую дугу и положил локоть на спинку стула: расслабленная поза для разговора, которая на Сае смотрелась неуместно, заучено и отрепетировано, тем не менее помогла Наруто расслабиться.       — Можно испечь торт.       — У нас нет духовки, — обрубил Наруто. — Дальше.       — Как насчет ночевки?       — Мы и так живем в одной квартире.       — Можно разложить матрасы на полу в гостиной, съесть чипсы и сыграть во что-то.       Одна только мысль об этом:       — Ты пересмотрел дорам.       — Ну, да.. просто мы не праздновали дни рождения—       — В Корне. Да, помню, тебе там несладко жилось. Дальше.       Саске показался в дверях, и Наруто тут же забыл о Сае. Саске выглядел растрепанным и опухшим, будто его только что разбудил стук в дверь. Он не зашел в комнату, только оценивающе окинул ее взглядом и остановился на Наруто, который вдруг пришел к выводу, что линии на ладонях были гораздо занимательнее.       — Ночевка — неплохая идея.       Тебя спросить забыли.       Сай посмотрел на Наруто, потому что Саске смотрел на Наруто. Наруто ковырял засохшие мозоли на ладонях. Спустя некоторое время, Сай решил взять инициативу на себя и повторил возражение Наруто:       — Но мы и так живем в одной квартире.       Саске повторил предложение Сая:       — Можно разложить матрасы на полу гостиной, съесть чипсы и сыграть во что-то.       Господи, эти стены слишком тонкие. Никакой личной жизни.       Сай снова посмотрел на Наруто в поисках подсказки:       — По-моему, неплохая идея? — предложил Сай.       — Ни разу. Дальше.       — Есть предложения получше? — спросил Саске.       Наруто не собирался выслушивать лекции о предложениях получше от человека, который посвятил жизнь совершению ошибок:       — Чего ты ещё в дорамах насмотрелся, Сай?       — Иногда богатые женщины ходят в салоны красоты, обмазывают лицо грязью и лежат под обогревателями.       — Нет. Непрактично. И дорого. Дальше.       — Я всё же думаю, что ночевка — лучший вариант. У нас есть всё необходимое.       Сай снова посмотрел на Саске, но Саске по-прежнему смотрел на Наруто, и всё выученное о социальных взаимодействиях подсказывало Саю, что Наруто полагалось ответить. Но Наруто, оставив руки в покое, теперь рассматривал плетеный узор на покрывале, снимал пальцами катышки и сбрасывал их на пол.       — Как насчет ночевки? — снова спросил Сай.       — Я же сказал — нет.       — Почему нет? — на этот раз Саске.       — Сай, ты можешь что-то нарисовать для нее?       — Она хочет подарок от всех нас. — Саске никак не мог заткнуться.       — Сай?       — Наруто.       — У тебя есть деньги? Схожу куплю ей что-то, не знаю.. колечко какое-нибудь.       — Давай, блять, устроим ночевку.       Наруто понимал, что это ребячество, но он не собирался говорить с Саске. Не будет. Будет игнорировать до тех пор, пока тот не уйдет. Или будет передавать сообщения Саем, пока Саске не сдастся и не уйдет обратно в комнату спать, обижаться, или придумывать, как бы еще подействовать ему на нервы. Наруто не заговорит с ним. Не хочет, и ни одна живая душа его не заставит.       — Может нам приготовить для нее ужин? — проговорил Наруто. — Кто-нибудь знает, что нравится Сакуре-чан?       — Мы и так каждый вечер ужинаем.       Саске и впрямь решил бороться за ночевку до последнего.       — Может, мы сфотографируемся и поставим фото в красивую рамочку?       — А тебе бы хотелось фото о нас таких на память?       На этот раз Наруто посмотрел на Саске. Его не задели ни слова, ни вдруг повисшее молчание. Дело было в улыбке, смягчающей кончики губ Саске, будто ему было очень смешно и он точно знал на какую кнопку нажать, чтобы злость, копящаяся в груди Наруто, сдетонировала.       Господи, отстанешь ты от меня когда-нибудь или нет? Что я такого тебе сделал, что ты—       Он все равно не станет поддаваться на провокации Саске, хотя очень, блять, хотелось свалить его на пол одним крепким ударом в солнечное сплетение и потребовать объяснений. Наруто решил, что пока Саске не разрешат выходить из квартиры, будет лучше отгородиться толстыми стенами спокойствия и игнорировать попытки вытащить из него реакцию.       Это плохо кончится.       — Лучше я выслушаю от нее пару ласковых, — нарочито громко произнес Наруто.       — Мне кажется, Сакуре очень понравится торт и ночевка.       Наруто вздохнул, закрывая глаза. Предатель Сай.       — Тогда решено. Мы с Саем разложим матрасы. А ты сходи за тортом.       — Сай, я вздремну на твоей кровати.       — Встань и сходи за тортом.       Наруто не пошевелился.       — Я могу сходить за—       — Будь тут, — сказал Наруто тихо, но твердо. — Мне нравится шорох карандаша — очень успокаивает.       — Мы можем попробовать испечь торт дома.       Ради такого Наруто даже открыл глаза, с любопытством, непониманием и подозрением глядя на Сая.       — Можно использовать твой расенган и твое огненное дзюцу, — глядя то на Наруто, то на Саске, — и попробовать приготовить торт. Главное, чтобы нужные продукты нашлись. Ты бы вращал торт, как расенган, а Саске бы его подогревал.       В принципе, логично. Кажется, даже Саске показалось, что в этом что-то было, потому что, в отличие от сомневающегося Наруто, Саске выглядел спокойным и уверенным.       — Саске нельзя пользоваться чакрой, забыл?       — Они закроют на это глаза. Просто объяснишь, что это ради дня рождения Сакуры.       — Лучше я куплю торт чуть позже. Не будем рисковать, а то еще спалим квартиру в день рождения Сакуры-чан.       — Неужели до сих пор не научился контролировать чакру?       И как только Саске опустился до совсем уж тупых подначек в стиле двенадцатилетнего себя, Наруто понял, что у того иссякли фантазия и вдохновение. Он перекатился на бок, закрыл глаза и ждал до тех пор, пока не услышал, как Саске ушел куда-то там нахуй. Открылась дверь холодильника, кухонные шкафчики, зазвенели приборы о металлические кастрюли, и воображение нарисовало ясную картину, чем занимается Саске. Ни он, ни Сай не пошевелились.       Делай что хочешь. Мне все равно.       Сай снова принялся за свой рисунок, кажется, недавний разговор не оставил отпечатка в его личной вселенной. И единственным выводом стало:       — Вы с Саске очень странные лучшие друзья.       Уже и Сай в курсе.       — Наверное.

***

      Наруто просто лежал с закрытыми глазами, но по-настоящему проснулся он только минут через сорок. Сай перешел от карандаша к краскам. Несмотря на то, что преобладал черный, картина все равно будто светилась изнутри.       — Использовать цвет — красиво. Но это совсем не означает, что чем больше цвета, тем глубже рисунок. Монохром тоже очень выразителен.       Наруто всё ещё пытался согнать сонливость, и ему было не до смакования техник живописи:       — Пойду куплю торт.       — Кажется, Саске уже замесил тесто.       — Как мило.       Периферийным зрением Наруто заметил, что Саске сидит в гостиной. В глаза так же бросилась пирамида из коробок и мисок на столе. У него не было ни малейшего понятия как правильно печь торт, и что-то справедливо подсказывало, что и Саске вряд ли когда-то этим занимался.       Не будем испытывать судьбу.

***

      Ночевка была худшей идеей в мире. А также их единственной идеей. Наруто с Саем раскладывали матрасы на полу, в то время как Саске контролировал процесс, сидя на диване. У Наруто было такое чувство, будто он играл в Тетрис.       — Я. — Наруто тыкнул пальцем в первый с краю. — Сакура-чан. Ты. Саске.       Затем он выбросил зачаток торта и избавился от свидетельств его появления на свет.

***

      Сначала в дверь просунулась голова Сакуры, ища в квартире признаки бурной деятельности. Наруто обернулся не отходя от плиты, размешивая мисо-пасту в кипящем бульоне и радостно ее поприветствовал.       — Пахнет очень вкусно!       — Это просто свинина жарится. Ничего такого.       Сакура приоткрыла дверь еще немного и проскользнула внутрь, на минутку взглянув на еду, а затем упорхнула в гостинную. Когда она спросила про матрасы, Саске всё объяснил.       — Мы решили подарить тебе ночевку. Как в детстве, когда мы вместе ночевали в лесу. Выключи свет.       Сакура выключила свет, и в её зрачках отразились фосфорные звезды, приклеенные к потолку.       — Наруто придумал.       Она настолько обрадовалась их ничтожным усилиям, что даже Наруто улыбнулся, несмотря на её счастливые визги, разрывающие барабанные перепонки.

***

      Сай любезно упомянул задумку с тортом, стоя рядом с Сакурой.       — Вы хотите испечь мне торт?!       Наруто было жаль её разочаровывать, но если этого не сделает он, никто и пальцем не пошевелит.       — Хотели. Но потом поняли, что ничего не получится.       — Но я ведь объяснил, что ты должен вращать его расенганом, а Саске бы запек его огненным дзюцу.       Твою мать, Сай.       — А я тебе объяснил, что Саске нельзя использовать чакру.       К счастью, Сакура пришла на помощь с логикой наперевес:       — Разжигать огонь в квартире — не совсем удачная мысль.       Она повернулась к Наруто и оперлась подбородком на руки, очаровывая его своими огромными, зелеными глазищами, глядя с надеждой, которую ему тоже пришлось зарубить на корню:       — Мы купили торт в магазине.       Сакура расслабилась и улыбнулась:       — Спасибо. Но мне бы очень хотелось однажды получить торт, который мои лучшие друзья испекли сами.       — В следующем году, — пообещал Наруто, и никто ему не поверил.

***

      Никто не осмелился лишить Сакуру удовольствия выбрать партнера в свою команду в день рождения. Она сидела рядом с Саске, хихикая с его комментариев, и почему-то вдруг искорки искренней улыбки зажглись в уголках его губ. Наруто перевернул песочные часы.       — Штука из которой сделаны консервные банки.       — Алюминий.       — Эм.. другая штука из которой сделаны консервные банки.       — Жесть?       — Да! Дальше, длинная, металлическая проволока, которую ты используешь в бою.       — Леска.       — Да! Ледяная вода, падающая с неба.       — Снег.       — Ох, нет, я имела в виду такой твердый снег.       — Град?       — Да!       С объективной точки зрения их команда была хороша. Гораздо лучше, чем они с Саем. Наруто рассматривал пластиковую вселенную на потолке.

***

      Саске улыбнулся не сразу. Сакуре пришлось подкупить его аккуратно подобранными словами и невесомыми комплиментами, ей пришлось делать всё самой и единственное, чего ей удалось добиться — одна маленькая, непроизвольная улыбка. Затем Саске опять стал непрошибаемо-отстраненным. Она готова была на всё, лишь бы помочь ему забыть о сражениях, смертях и боли. За глупой, глупой настольной игрой.

***

      — Когда тебе хочется купить много всего.       — Богатство.       — Нет. Тебе хочется, но на самом деле тебе это не нужно.       — Мода.       — Нет. Это один из шести грехов.       — Разве их не семь?       — Неважно, отвечай!       — Алчность?       — Да, но не так пафосно.       — Жадность.       — Слава богу. — Наруто запустил карточку, как сюрикен и взял следующую. — Противоположно «сложно».       — Легко.       — Нет, другое слово.       — Понятно.       Наруто посмотрел на Сая, как на тупицу.       — Скажи проще— ай, блять, я сам сказал!       — А я думал это против правил.       — Всё, ребята, — Сакура подняла руку. — Время.

***

      Даже к концу первого раунда, Сакура не могла сказать, было ли кому-то весело. По крайней мере никто не вышел из игры, даже Наруто, чья гордость явно страдала от проигрыша, который он принимал слишком близко к сердцу.       — Что за тупая игра?! Давайте еще раз.       Сакура глянула на Саске и Сая, молча упрашивая их на второй раунд, но особым желанием они не горели. Тогда она попыталась объяснить Наруто, что, во-первых, это просто игра, и совсем не важно кто выиграл—       — ..я буду в команде с этим уссуратонкачи на этот раз.       Сакура попыталась скрыть удивление, но она могла не стараться, потому что шок на лице Наруто, который резко обернулся и замер с открытым ртом, не шел ни в какое сравнение с—       — Договорились! — пока Наруто не успел оправиться и не испортил редкий момент мира и взаимопонимания. — Мы с Саем против вас двоих. Отлично. Ну что, ты готов?       — Я начну, — заявил Саске, беря в руки первую карточку. — Не тупи.       — Объясняй уже.       Сакура перевернула часы.       — Птицы, которых разводил мой клан.       — Ястребы.       — Круглый, красный овощ, который мне нравится.       — Помидор.       — А я думала, что помидоры это фрукт, — сказала Сакура.       — Да, но Наруто этого не знает.       — Что?!       — Дальше, номер нашей команды.       — Семь.       — Существо, которое я умею призывать.       — Змея.       — Как оно по-другому называется?       — ...рептилия?       — Цвет моих старых протекторов на руках.       — Белый.       — То, что ты подарил мне на мой день рождения.       — ...это точно там написано?       — Да, быстрее отвечай, время кончается.       — Рассвет, — все еще скептично.       Саске хмыкнул.       — Человек, который убегает из деревни.       — Ты не читаешь карточки!       Саске запустил в Наруто карточкой «нукенин».       — Перечень, куда заносят информацию о беглых шиноби вроде меня.       — Черный список.       — Когда люди делают так, — надувая губы и хлопая ресницами, — что они пытаются сделать?       — Казаться милашками?       — Так я кажусь тебе милашкой? — Саске откинулся на локти и улыбнулся. — Спасибо.

***

      Кроме карточки «нукенин», Саске не зачитал правильно ни одной. Наруто не мог понять, почему тот не играл по правилам, и это было единственное, о чем он разрешил себе думать. Остальные же гудящие, толпящиеся в голове мысли, которые давно прописались в его голове и теперь жили там на постоянной основе, намеренно оставались без внимания.       Ты просто любишь надо мной издеваться. Только и делаешь, что достаешь меня. Не понимаю, почему до меня это никак не дойдет и почему я до сих пор удивляюсь.       Наверное, потому что я по-прежнему верю в тебя. Я всё ещё—       Наруто ненадолго спрятался у себя в комнате, чтобы немного передохнуть и собраться с мыслями. Тем временем Сакура распределяла места на матрасах.       — У тебя ведь день рождения. Ты должна спать по центру.       — Я же сказала, что мой день рождения это просто повод. Ну пожалуйста!       Наруто смотрел прямо перед собой, и на его лице отражалась бушующая буря противоречий.       — Не буду.       — Пожалуйста-пожалуйста! Я не хочу говорить, что у меня же день рождения и заставлять тебя делать всё по-моему.       Наруто застонал.       Одна ночь. Он не посмеет.       Ведь не посмеет?       — Эй, как думаешь, почему он не играл в игру нормально? — спросил Наруто.       — Не знаю. Может, Саске-кун решил задавать тебе только такие вопросы, на которые он точно знал, ты сможешь ответить?       Так и есть. И я же ответил. На всё. Я так много о нем знаю.       — Ну да.       — Так что? — поторопила Сакура. — Поспишь рядом с ним?       Наруто больше не сопротивлялся. Сакура молча праздновала победу.       Поблагодарила его.

***

      Наруто старательно обдумывал каким именно способом покалечит Саске, если тому хватит наглости заползти ночью на его матрас. Однако, к счастью, Саске лежал на своем месте. Держался подальше. И даже придвинулся ближе к Сакуре, и потом уже Наруто не смог заснуть из-за совсем иного грызущего чувства. Он сел, умостил подбородок на колени, потер лоб и наводнил мозг такими—       Глупыми, глупыми мыслями. Он же просто спит. Никто не может контролировать свое тело во сне.       Так и знал, что это ужасная затея, вот это вот всё. Как тупо.       Наруто повернулся и подобрал свою подушку—       — Ты куда?       —и изменил тактику. Нельзя было говорить Саске, куда он идет, ведь если Саске последует—       — Никуда. А ты куда? — взбивая подушку с другого конца матраса и укладываясь спать.       Как же достало всё это. Непонятно что.       Пять месяцев, две недели, пять дней       На следующее утро Наруто проснулся раньше всех. Открыл глаза. Ступни Саске лежали перед лицом и— как же тупо— потому он был круглым идиотом, он так хотел, чтобы— как же тупо— чтобы Саске сделал так же: переложил свою подушку на другой конец матраса и прошептал «доброе утро», и пусть при этом язвит сколько душе угодно, потому что Наруто очень хотелось сказать что-то в ответ, обмануться и убедить себя, что теперь так будет всегда, как в детстве — просыпаться всем вместе.       Но ничего не изменилось.       И ты совсем другой.       Возвращайся.       Я так соскучился по тебе.