Кукловод

Глава 5 Ночь на 12 мая, Тиканье часиков       Пьеро стоял у порога двери Мальвины. Он только заметил пристальное око видеокамеры. Камера наблюдения висела в верхнем углу и пронзала людей узкой вспышкой света, поворачивая головой направо, то налево. Пьеро сильнее прижал свои купленные подарки.       Он не мог различить сердцебиение своего кровеносного насоса от тиканье часов. Пьеро слышал лёгкое скольжение тонких металлических стрелок по циферблату. «Всё-таки тиканье» — заметил он в уме и посмотрел на часы. 21:11. Он слишком долго искал нужные розы, которые бы очаровали обоняние Мальвины. И конфеты со сладкой глазурью в начинке.       Всё. Костяшки рук постучали по двери. Металл обжёг его кожу.       На пороге появилась Мальвина, которая еле-еле открыла дверь, вся мокрая и одетая в банный халат. Пучок фиолетовых волос переплетён в розовое полотенце. А голое тело прикрывал тот же серый халат.       Он почувствовал духоту в доме. Ощутил, как вода булькала в ванне, как её нежная кожа погрузилась в эти пучины. «С тонкой белоснежной пеной» — романтически подумал Пьеро.       Она смущённо закатила глаза: — Пьеро, неужели ты вернулся?! — Мальвина с радостным воплем обняла его худощавое тело, — Как я долго тебя ждала! — Я всё-таки понял, что достоин тебя... — из бледных уст он выдавил последующие слово, — Сладкая, — Пьеро так давно не льстил ей, будто эти слова звучали сто лет назад. И так радостно и приятно их снова произносить... ей... любимой Мальвине, — Я бы хотел... — Не надо ничего объяснять, — она потянула его за костлявую руку. Пьеро переступил через порог. Дверь закрылась, — Извини, за мой эгоизм. Мы расстались с Карабасом... — Значит... Мы можем снова встречаться. Как в старые былые времена, да? — Да... — Мальвина приставила свой сморщенный от горячей воды пальчик к его губам.       Старые обиды ушли, и сейчас оба хотели только одного: упасть в постель в жарких объятиях. — Прости меня, Мальвина. — Что ты? Это я должна извиняться. Так всегда, лучшие пары расстаются, а потом снова заводят роман.       Мальвина ущипнула его за ухо. Они поспешно пошли к спальне. Она откинула Пьеро на кровать. А он послушно ей отдался. На этот случай он заранее прикупил контрацептив.       Халат полетел в сторону. И Пьеро увидел её бледную, как у него, только чуть синее, кожу. Такую нежную на ощупь. Эта стройная талия, аккуратные чаши груди, не слишком большие, и не слишком маленькие. И в середине зияла тёмная точка — женский сосок. А внизу виднелся свежий пучок фиолетовых волос на лобке, которые только недавно выросли после бритья.       Она сняла с него штаны. Пьеро ощутил её малиновый аромат геля для душа. Он натянул латекс на свой орган, который позже вошёл в неё. Свет выключился. Они обожали трахаться под кромешной тьмой. Мол, так ощущения гораздо ярче и сильнее.       И вот, спустя пять минут, они оба кончили. Пьеро выкинул контрацептив, только что использованный его членом. И они легли спать. Их окутал глубокий сладкий сон. *** Бигби чиркнул спичкой и зажёг кончик сигареты. Вспыхнуло пламя. В темноте этот ярко-рыжий огонёк можно увидеть за 50 метров. Он выпустил сизое облачко дыма и взглянул на ночной мегаполис. Нью-Йорк ночью с виду — блаженство, приправленное суетой и ночным шумом.       Вошла на балкон Снежка. Она скрестила руки на груди. Бигби читал из одной психологической книги, что этот невербальный жест говорит, что Снежка не уверена. Он изучал менталистику на заре Холодной Войны. Мол, один американский психолог стал шпионом Советов, благодаря этому навыку. И пару жестов Шериф всё-таки выучил. Этот числился в этом списке. Скрещивание рук на груди. — В чём ты не уверена? — спросил вдруг Бигби и наклонился локтем об балкон. Он стряхнул пепел, который полетел по холодному течению ветра. — Да так. Крейн... — она запнулась. Снежка поправила блузку, хотя она выглядела совсем нормальной. «Жест адаптер», — заметил мысленно Шериф, — «Она сейчас в стрессовой ситуации. И поправления блузки — невербальный способ погасить стресс. Сам человек этого не осознаёт, но тело и мозг понимают. Поэтому и подают им этот жест». — Крейн... Что? — он посмотрел в её насыщенно-голубые глаза.       Она отвела глаза в сторону от неуверенности. Ей не хотелось встретиться с этим пристальным взглядом. Бигби, увидев багровую краску на её лице, прекратил таращиться на неё. — Ну... — Снежка тоже наклонился к балкону, — Крейн даёт мне слишком много работы, чем полагается по рабочему кодексу. Я вполне могу подать на него в суд Фэйблтауна за то, что он пренебрегает моей работой. Но я утешаю себя, что это во благо нашего общества. — Он даже не платить тебе за сверхурочные? — Это не его дело. — Всё равно, — буркнул Бигби, — он должен знать, что ты не машина. Что ты живое существо и имеешь право на отдых. Ведь так?       Они снова встретились взглядами. Только на этот раз, Бигби отвёл взгляд. Ему стало неловко от столь быстрого и смелого взора Снежки. — Конечно, — пробормотала Снежка, — Имею. Только... — Говори, — перебил Шериф. — Он сказал, что лишит меня зарплаты, если я не узнаю про твоё дело, — неуверенно сообщила она. — Ублюдок! — воскликнул Бигби и от злости сильно затянулся. Сильнее обычного. Огонь ускорился, пожирая сигарету своим огненным теплом, — Ничего я ему не скажу, — он выпустил сказочно-голубой дым.       Снежка изумилась этому густому сигаретному тумана. Бигби больше всего хотелось пустить кольца дыма из рта, которые бы преобразовались в слова: «УБЛЮДОК». И потом эти сигаретные оскорбления испарились бы на холодном ветру. — Но... — Терпи, Снежка. Тебе придётся терпеть. Я же терпел все невзгоды в Родных Землях? — Да, но... — она запнулась. — так же нельзя! Я думала, что ты дашь мне дружеский совет. «Дружеский...» — повторил мысленно Вульф, — «Неужели, она считает меня другом. Меня же все сторонятся. Я Волк-Одиночка. А тут она заладилась, что я ей друг. Смешно». Она смотрела на ночной Манхэттен. Сейчас Снежка представляла, что делают молодые девушки. Как они покупают новые платья. «А не сидят в офисе по 24/7 часов», — заметила Бела в уме, — «Даже больше». «Но ведь ты хочешь быть ей другом?» — спросил себя Шериф, — «И потом, как-то вечером, заняться с ней взрослыми вещами... Нет... нет... Мы слишком разные. Она Белоснежка, принцесса сказок. А я... Волк. Большой и Страшный Серый Волк». — Если, — начал Бигби так внезапно, — хочешь совета, то не проси у меня. Хотя... Я тебе скажу.       Он внезапно изменил свои планы: — Сегодня мы взяли под стражу Карабаса. Под арест. Ведь он главный подозреваемый. Завтра утром будет допрос, — он выкинул окурок вниз. Сигаретный окурок приземлился в сырую землю и навечно потух. — Почему не сегодня? — Я думаю, он и есть убийца. Мы с Пастушком были на нервах последние 24 часа. Поэтому решили отдохнуть хоть часик от расследования. Ясно? Никуда же он не побежит... этот Карабас. Темница очень крепкая и неприступная для побега, — Бигби впитал в себя уверенность. — Бигби, почему ты думаешь, что именно он убийца? Может... — в её лице скользнула нервное подергивание, — ты ошибаешься? Все мы можем ошибаться. — Я почти никогда не ошибаюсь, Снежка. И у меня есть причины его арестовать. Судья дал мне ордер. А ты знаешь, что он просто так ордера не раздаёт. У Карабаса нет алиби. Это раз, — он начал сгибать пальцы, — Во-вторых, способ убийства очень жестокий. А Карабас прославился своей жестокостью в Кукольном Театре, — второй палец сжался, — Он отправлял угрозы Мальвине после их расставания. Они поссорились из-за того, что Карабас предложил возродить Кукольный Театр. То есть, мотив есть. Он мог предложить Грэгу эту идею. Но тот отказался. А тогда он был пьян. Карабас со злости убивает его. А записку заранее пишет. Это три. — Ладно, поступай, как желаешь, — сказала Снежка. Бела лишилась всяких сомнений в его расследовании, — Видишь? Если рассказывать всё друг другу, становится всем легче. Да и сомнений у меня не осталось. — И тебе спокойной ночи, Снежка.       Бигби посмотрел на часы. Он вышел из балкона. Они оба, и Снежка, и Бигби чувствовали тиканье часов.