Волки еще вернутся на Север

Sansa

      Утро наступило быстро, как бывает всегда после ночи, лишенной сновидений, и оно оказалось, на удивление, ясным. Холодные лучи солнца пробирались в темные покои, и пылинки танцевали в воздухе, а за окном сиял свежий чистый снег, похожий на россыпь серебра.       После завтрака Санса, накинув на плечи теплую шубу, спустилась во двор, намереваясь подышать воздухом. Винтерфелл оживал с рассветом и к полудню наполнялся привычной суетой. В главном дворе вовсю звенела сталь, защитники замка тренировались там, оттачивая свои умения, как и во времена ее детства, когда Робб, Теон и Джон устраивали поединки на деревянных мечах под строгим надзором сира Родрика. Санса с Джейни Пуль и другими девочками часто прибегали посмотреть на это из окошек крытого перехода, но старшую дочь лорда Эддарда борьба собственных братьев не слишком интересовала в ту пору. Ей казалось, что как бы хороши они ни были, им никогда не сравниться с настоящими благородными рыцарями. Джейни же вздыхала, глядя на Робба, на то, как тот ловко управляется с палкой, и как улыбается, отражая удары. Улыбка Робба уже тогда покоряла девичьи сердца. Мариа — дочь псаря — же не отводила ясных синих глаз от Теона, не уступающего в обаянии наследнику Винтерфелла. Джон на их фоне казался неприметным, хмурым и чересчур сосредоточенным на драке. Он мог с легкостью одолеть Теона, и Роббу было сложнее уворачиваться от его выпадов, но подруги Сансы, словно его не замечали или просто не хотели обсуждать при леди бастарда, которого ее мать была вынуждена терпеть в замке.       Погруженная в воспоминания Санса остановилась у входа в гостевой дом, невольно наблюдая за тренировками. Джон назначил нового Мастера над Оружием, высокого и жилистого мужчину лет тридцати пяти, но сегодня Таргариен сам тренировал юных бойцов, показывая им, как следует наносить удары. Его лицо раскраснелось, волосы около лба намокли, а глаза горели азартом.       Санса мало что смыслила в военном искусстве, но поражалась тому, насколько отточено и продумано каждое движение супруга. Он двигался быстро, молниеносно реагируя на любую атаку, и, отбив ее, тут же парировал удар, а после улыбался, помогая не удержавшемуся на ногах противнику подняться с земли.       Санса заочно знала, что Джон — хороший полководец и любимый своими людьми лидер, но ни разу не видела его в бою.       — Он похож на воплощение Воина, — донесся до ее ушей кокетливый девичий голос, сменившийся хихиканьем. — Жаль, что уже женат, а то я бы скрасила его одиночество. — А ведь правда, милорд всегда был один даже до женитьбы. Терезия как-то пыталась привлечь его внимание, да все без толку, а уж она умеет обворожить любого мужчину, — заговорила другая девушка.       — Да, перед красотой Терезии трудно устоять, в сравнении с ней даже наша нынешняя леди выглядит простушкой. Что же такого особенного есть в его жене, раз она сумела растопить его ледяное сердце?       — Происхождение, не больше. Она — урожденная Старк, но раньше была леди Болтон, а до этого — леди Ланнистер. Говорят, они даже одни покои отказались делить.       — Значит, у меня еще есть все шансы согреть пустую постель милорда. Наверное, в любви он столь же хорош, как и в схватке.       Санса почувствовала, как от услышанного ее щеки заливает стыдливый румянец. Слова всколыхнули что-то в ней, ощутимо задев самолюбие, и она повернула голову в сторону стоящих неподалеку молодых девушек, румяных и пышногрудых, во все глаза смотрящих на Хранителя Севера. Заметив внимание леди, они резко замолчали и переглянулись, а после поспешили исчезнуть из поля зрения и скрылись за дверьми кухни.       Джон окликнул одного из учеников, и хмурый взгляд Сансы непроизвольно вернулся к нему.       А ведь эти девушки были в чем-то правы. Он, в самом деле, был молод и силен, а еще красив — этого нельзя было отрицать. Титулы и владения, несомненно, добавляли ему привлекательности в глазах дочерей южных лордов, каждая из которых мечтала стать его леди. Санса помнила, как изменилось отношение фрейлин королевы к ней, когда Дейенерис объявила всем об их помолвке. Санса не хотела этого брака, не гналась за титулами и властью, а потому считала, что неприязнь знатных девиц, и их завистливые смешки в ее сторону несправедливы. Простые же девушки не могли надеяться ни на что из принадлежащего теперь Джону.        Они просто желали его.       Легкий холодок прокатился вдоль ее позвоночника, и Санса обняла руками собственные плечи, стараясь прогнать навязчивые мысли и угрызения совести.       Многие бы хотели тонуть в объятиях этого мужчины, а он достался ей, даже несмотря на то, что она не способна подарить ему ничего, что могла бы дать любая другая женщина, и от этого во рту чувствовался привкус горечи. Санса не могла ласкать его по ночам, не могла греть его постель, не могла засыпать в его руках, не могла… подарить ему наследников. Последнее кольнуло больнее всего. Ребенок леди Лоллис, как назло, вновь предстал перед глазами вместе с маленьким щенком, которого подарил ему Джон, а с этими образами воскресли и прошлые тягостные размышления. Санса чувствовала, что обязана ему, и была готова исполнить свой долг еще в их первую брачную ночь, но Таргариен ее остановил. За что она до сих пор мысленно благодарила и его, и богов. Кто знает, как бы развивались события, случись всё тогда. Быть может, сейчас она бы носила под сердцем его ребенка и в тайне ненавидела мужа за то, что он ей воспользовался.       Плохие мысли.       Джон выглядел счастливым с мечом в руке, он был добр к Сансе и, наверное, любил ее как сестру, но… во что обходилась ему эта любовь, идущая рука об руку с долгом? Задумчивый взор Волчицы прошелся по лицам, собравшимся вокруг ристалища, и остановился на бледной фигуре в красных шелках, глядящей на двор с балкона второго этажа. Эту леди они встретили на дороге, и Санса до сих пор не понимала, кто она такая, а задавать вопросы после того случая в гостинице больше не решалась. Опустив взгляд на землю, Санса одернула себя, решив, что ей вообще не подобает думать о подобных вещах. Ей хотелось верить, что Джон не обесчестит ее в глазах слуг и знаменосцев, а потому будет чрезмерно осторожен в своих привязанностях, и она была готова молиться, чтобы его возлюбленная, если она существует, целиком и полностью его в этом поддержала.       Битва закончилась, и мальчишки принялись подбирать со снега упавшие мечи, чтобы отдать их оружейникам. Лорд Таргариен добродушно смеялся, глядя им вслед. Какая-то девчушка поднесла ему чашу с водой, и он с жадностью осушил ее, а после вытер пот с лица полотенцем. Их с Сансой взгляды встретились всего на мгновенье, но она тут же отвела глаза, плотнее закутавшись в шубу, и, развернувшись, пошла прочь со двора, направляясь в богорощу.

***

      Входная дверь тихо хлопнула за спиной, но Санса не обернулась, заранее зная, кто пришел. Бьянка вот-вот должна была вернуться из кухни с еще двумя ведрами горячей воды. Ванна была почти готова, из нее к потолку поднимались клубы густого теплого пара. Голова леди была опущена, а пальцы умело расстегивали пуговицы и заклепки на верхнем платье. Она хотела снять его и облачиться в халат до того, как Бьянка вернется. За спиной по камню послышались осторожные шаги.       — Миледи? — нежный голос не был ей знакомым, но принадлежал девушке. Санса резко повернула голову, не ожидая увидеть здесь посторонних. Девушка была низкого роста, но крепкая, с широкими плечами, полной грудью, тонкой талией и стройными бедрами. Она улыбалась.       — Простите, что я вошла без стука. Меня зовут Лара. Джейни попросила меня помочь Вам с купанием, пока Бьянка греет воду для ополаскивания. Санса, кажется, видела эту девушку во дворе в тот день, когда они с Джоном вернулись в замок. Она стояла в толпе рядом с кухарками и прачками.       «Лара» — повторила Волчица это имя, тоже показавшееся знакомым, но она не стала придавать значение тому, откуда могла его помнить. На свете много похожих имен.       — Позвольте мне вымыть Вас, леди Санса? — Лара взяла в руки мочалку и шагнула к ней, смотря открыто и вопросительно. Сансе ничего не оставалось, как кивнуть. Она находилась дома, где больше ничего не могло ей угрожать, поэтому глупо было опасаться каждого человека, живущего в этом замке. Теперь все они служат Джону и поистине ему преданы. В детстве Санса знала каждого домочадца, но теперь из прежних не осталось никого… ей было необходимо привыкнуть к новым, и возможно когда-нибудь она сможет полюбить их так же, как когда-то любила старую Нэн, Ходора, Сира Родрика, Джори, мейстера Лювина и остальных.       Сдвинув платье с плеч, Санса ссутулилась, прикрыв руками шрамы на груди, чтобы те не испугали девушку. Джейни и Бьянка были в ужасе, как только впервые увидели тело леди, но воспитание не позволило им задать ни одного лишнего вопроса. Сансе было неловко каждый раз, как только она принимала омовение. Не оборачиваясь к служанке, она забралась в ванну, поморщившись, когда горячая вода коснулась особенно нежных участков кожи, и села, прижав колени к груди. Лара окинула ее взглядом, в котором читалось скрытое любопытство, но страха или отвращения там не было. Она обошла ванну и села на край около головы Сансы, опустив мочалку в воду.       — Все мы рады, что Вы вернулись домой, — заговорила она, коснувшись спины леди и убрав намокшие пряди волос в сторону. Санса чуть наклонилась, зачерпнув воды в ладони и омыв ими лицо.       — И мы очень рады, что Вы — наша леди. Милорд выбрал себе достойную жену.       — Благодарю.       Этот разговор не был приятен, да и тон Лары отдавал приторной сладостью… как когда-то голос Миранды. Санса снова умылась, пытаясь отогнать вновь воскресшие воспоминания. Миранда мертва, как и Рамси. А эта девушка просто хочет понравиться своей леди… Ее руки были нежными, а пальцы — сильными.       — Давно ты здесь, Лара? — Она помедлила с ответом, опрокинув ковш Сансе на голову, и приятная мыльная вода полилась по лицу и волосам, стекая на грудь и на спину.       — Нет, миледи. Я прибыла сюда вместе с матерью из Белой Гавани, как только лорд Джон отбил замок у предателей-Болтонов. Но потом моя мать скончалась, а я осталась служить здесь.       Лара ловко намылила волосы Сансы, принявшись массировать их, и Волчица легла спиной на каменный край ванны, чтобы служанке было удобнее выжимать их, избавляя от мыла. — Простой народ Севера никогда бы не был так верен Болтонам, как он верен дому Старк, — продолжала говорить девушка, и Сансе начало казаться, что ее вежливость выливается из берегов. Ей не нравились подобные обсуждения среди слуг, какие она слышала и утром во время тренировок солдат. Может, простому народу и было не все равно, когда Рамси издевался над ней, но страх заставлял их лордов молчать и вымученно улыбаться. Они и не стремились поднять восстание, чтобы восстановить справедливость. И этого Санса простить не могла многим из знаменосцев.       — Лорд Джон вытравил этих крыс не только из замка, но и со всех северных земель, — не замолкала Лара, и леди чувствовала, что у нее кончается терпение. — Мне говорили, как милорд поступил с Болтонским Бастардом. Он получил по заслугам. В этот момент Волчица повернула голову, намереваясь сказать, что подобная тема неприемлема, но вдруг ее щеку обжог сильный удар, и она упала, ударившись лбом о ванну.       — Надо было Рамси содрать с тебя кожу, мерзкая шлюха! — прорычала Лара, но теперь ее слова доносились до Сансы сквозь гул в ушах. Леди не успела среагировать, как рука служанки сомкнулась на ее волосах и окунула ее лицом в воду. Санса попыталась противиться, но Лара была сильнее. Страх сковал горло, и даже собственный крик коснулся ушей, словно через толстую каменную стену.       — Я убью тебя, как этот бастард убил лорда Болтона! Пускай ублюдок знает, каково это: не суметь спасти то, что любишь! — Санса отчаянно пыталась вдохнуть, но вместо воздуха в нос хлынула вода, обжигая дыхательные пути. Ее пальцы до боли вцепились в края ванны и руки мерзавки, но без толку. Та держала слишком крепко. Страх сменился на ужас, а тот — вызвал оцепенение. Воздух неумолимо заканчивался в легких с каждым мгновением, тянущимся, словно часы, во время которых перед глазами пролетала вся ее жизнь, и Санса не верила, что она закончится… вот так. В тот момент, когда все только начало налаживаться… когда появилась крохотная надежда на спокойствие и безопасность. Брызги, звуки борьбы и злобный смех Лары — все это происходило, будто бы где-то далеко от Волчицы.       Резкий рывок вверх совпал с внезапным ослаблением хватки, и воздух ринулся в обожжённые водой легкие с громким пронзительным свистом. Где-то слева послышался сдавленный девичий крик, оборвавшийся глухим звуком удара и хрустом ломающихся костей. Вода лилась у Сансы из носа и изо рта, она выплевывала ее, судорожно вдыхая, когда чьи-то огромные руки стиснули ее плечи и вынули из ванной, словно легкую пушинку.       — Ты жива, Пташка? — проскрипел над ухом голос Сандора Клигана, и Санса раскрыла глаза, увидев в дверях до смерти перепуганную Джейни, а бледная, словно снег, Бьянка уже протягивала леди халат. Клиган небрежно выхватил его из трясущейся руки девушки и набросил на плечи Сансы, и та быстро укуталась в него, пряча постыдную наготу. Щека горела, как и лоб, по которому стекали теплые капли, падая на висок и левую скулу. Вода… или кровь? Ее руки дрожали. Комната превратилась в тонущий корабль. Повсюду на вымокшем полу была пена, опрокинуты банные принадлежности, камень самой ванной выпачкала кровь, и оставшаяся в ней вода порозовела.       Все еще тяжело дыша, Санса обернулась. Клиган стоял за ее спиной, и взгляд его выражал беспокойство, тесно граничащее с гневом. Тело Лары со сломанной шеей лежало на полу рядом в неестественной позе. Глаза Волчицы приковались к ее лицу, искаженному яростью и болью. Теперь она отчетливо вспомнила, где слышала ее имя. Рамси… она была одной из его шлюх. Одной из тех, кто играл в его жуткие игры… кто охотился вместе с ним. Как Санса могла сразу этого не понять?! Рядом с ней постоянно крутилась только Миранда, но были и другие…       — Чего встали? У вашей леди кровь хлещет! Ты. Дай сюда тряпку, — рявкнул Пес, и Джейни, сорвавшись с места, быстро подала ему смоченное в горячей воде из ведра полотенце, и Сандор сам приложил его ко лбу леди, осторожно стирая кровь. Кровь… у нее был разбит лоб. Не отводя безумного взгляда от шлюхи Рамси, Санса медленно подняла руку и коснулась раны. Прикосновение отдало болью.       — Я позову милорда, — суетливо бросила Бьянка, но Клиган хохотнул:       — Лучше мейстера позови, дура! Твой милорд тут ничем не поможет.       Грубая ладонь Сандора сомкнулась на подбородке Волчицы, и он поднял ее лицо, осматривая ссадину на щеке, которая тоже кровоточила… Лара ударила ее ковшом… Шок до сих пор не отпускал. Кровь отбивала ритм в висках.

Jon

      В Великом Чертоге его дожидался Давос.       — Лорд Кондон прислал весть, что собирается приехать в Винтерфелл на этой неделе, — оповестил он, приложив свиток с посланием. — У нас есть свободные покои, чтобы разместить его и сына на втором этаже, но в одних больше нет мебели, а другие…       — Они заняты леди Мелисандрой, — ответив, Джон вмиг заметил, как напрягся Давос. «Да… конечно», — пробурчал Сиворт сквозь стиснутые зубы.       — Задавай вопрос, который не даёт тебе покоя, — сдался Таргариен, устав от молчаливой злости своего прежнего десницы, которой тот пылал на протяжении всей недели. Видят Боги, ему было, что сказать.       — Красная Женщина здесь с вашего приезда, и всё это время бродит по Винтерфеллу, предоставленная сама себе. Если ты собираешься использовать её, самое время дать понять, что помиловал её не просто так, — ровно ответил мужчина.       — Я не забыл о том, что она сделала, Давос, — чётко напомнил Джон.       — Мелисандра Асшайская — та, кого необходимо всегда держать на безопасном расстоянии. Я рассказывал тебе о том, как среди ночи посадил бастарда Роберта Баратеона в лодку и отправил по морю, чтобы он избежал костра? — немного повысив голос, но вовремя поняв, что Таргариен не потерпит даже от десницы стольких эмоций, уже спокойнее закончил Сиворт. — Если ты всё ещё не догадываешься о том, что она предложит тебе в обмен на помощь в войне, ты беззащитен перед ней, как и Станнис, — прибавил он. Пристально глядя ему в глаза, Джон выдал своё колебание. Отказавшись лечь с Красной Женщиной перед битвой с Рамси Болтоном, Сноу потерял Рикона и тысячи человек своего войска, которые были готовы отдать за него жизни и в грядущей войне, поэтому знал, что решение, если Мелисандра предложит это вновь, точно не будет простым.       — Милорд, миледи… на неё напали, — сообщила запыхавшаяся служанка Сансы, внезапно появившаяся в дверях без каких-либо предупреждений, избавив Джона от необходимости отвечать Давосу.       Сорвавшись с места, подобно стреле, по пути он лишь спросил у девушки, где сейчас находится его сестра, и поспешил двинуться наверх в указанном направлении. Здравый смысл говорил о том, что раз ему сообщили, помощь уже прибыла. Вокруг Сансы в последние дни постоянно крутился Пёс, который был способен её защитить — он должен был оказаться рядом во время покушения. Но дурные мысли наполняли голову. Мысли о том, что глупые служанки, вместо того, чтобы ринуться за помощью, попытались отбиваться сами, и в покоях сестры Джон найдет сразу несколько мертвецов. Или, что ещё хуже, девчонки испугались и сбежали, а Санса умерла в одиночестве, думая о том, что никто её не спас и даже не отсрочил время смерти.       Обогнав Лукового Рыцаря на десятки шагов, Таргариен, машинально схватившись за рукоять меча, первым оказался у ванной девушки, где уже была распахнута дверь. Всё случилось только что. Санса была вся мокрая, её волосы спутались, а обнажённое тело еле как прикрывал длинный халат. Пес стоял рядом с ней, прижимая полотенце к ее лбу. Бездыханное тело убийцы лежало тут же. Джон попытался вспомнить, где уже видел лицо этой девушки, но от волнения за Сансу всё отошло на второй план.       Ни мгновения не задумываясь о том, что его сестра в неподобающем виде, а он не должен на неё смотреть и трогать её сейчас, Джон подошёл к Сансе. Пёс не спешил отходить, всё ещё стоя около девушки неприступной стеной, но перед собой она, казалось, не видела даже его. Вода на её лице смешалась со слезами.       — Санса, — позвал Таргариен, и Волчица обратила к нему взгляд. От рыданий её подбородок дрожал, как и вся миниатюрная фигура, оказавшаяся в центре внимания стольких людей. Здесь по-прежнему находились её служанки, прижавшиеся к стене в испуге, и Давос, смущённо опустивший голову. Джону захотелось унести её отсюда. Он знал, что это будет правильным решением.       — Иди ко мне, — только и сказал он, протянув руки, и Санса неловко зацепилась за его пальцы, а после позволила себя поднять. Она не была тяжёлой, и Таргариен легко прижал её к груди. — Уберите здесь всё и выясните, кем она была, — проходя мимо Давоса, тихо приказал Джон, и направился в смежную с ванной комнатой спальню, которая по счастью разделялась глухой дверью. В спальне сестры после возвращения он ещё не был, но она ничего здесь не изменила. Добавилось лишь гребней на столе и заправленная постель. Донеся Сансу до кровати, Джон положил её на покрывало и сел рядом. Руки сестры по-прежнему впивались в кожу его жилетки, и он крепко обнимал её, чувствуя дрожь мокрого тела под халатом.       — Ты в порядке, Санса. Всё хорошо, — повторял он обычные слова утешения, чувствуя, как его собственное сердце готово вырваться из грудной клетки наружу. Из соседней комнаты слышались звуки. Джон понял, что кто-то взгромоздил мертвое тело на козлы и унёс восвояси.       Леди нескоро пришла в себя. Джон долго гладил её по волосам и прижимал к груди, стараясь не думать о том, что происходит за дверями, пока не почувствовал, как сестре стало лучше. Её дыхание выровнялось, озноб прошёл, и Санса отстранилась, наспех стянув простынь с постели и обернувшись еще и в неё, хотя мужчину совсем не интересовали ее прелести.       — Я узнала ее… она была одной из девок Рамси… Она… она… еще бы немного, и… — ошарашенно смотря на него, будто не веря в то, что только что произошло, проговорила Волчица. Молчаливо выслушав эти слова, Джон отвернулся. Он тоже всё ещё не мог поверить в случившееся. В своих мыслях на пути в ванную, он представлял, как к сестре врывается вооружённый кинжалом наёмник. Это не должна была быть простая девушка, похожая на её служанку. Захватив Винтерфелл и взяв в плен всех мужчин, воюющих за Болтонов, Джон думал, что искоренил всех, кто мог навредить ему после смерти бастарда, но ошибался. Санса была права: ещё бы чуть-чуть и… Ему не хотелось думать о том, что бы случилось тогда.       Это его вина. Рамси Болтона уже не вернуть: Джон скормил его псам, а после сжёг в одном костре с ними. Но оставшиеся сторонники ублюдка всё ещё жаждали мести и не нашли ничего лучше, чем отомстить Сноу через Сансу, зная, что ее гибели под его защитой он бы никогда себе не простил. Шлюха Рамси одним ударом едва не уничтожила их обоих.       «Пёс её спас», — напомнил себе Джон. Клиган спас её и раньше, до того, как их пути пересеклись вновь, и спас сейчас. Таргариену стоило благодарить Богов за то, что тогда, на виселице, он не довёл дело до конца.       — Ей не удалось до тебя добраться, и это всё, о чём нам надо думать, — стараясь быть убедительным и самому верить в это, проговорил Джон, посмотрев на искалеченное лицо жены. На месте пощёчины, которой наградила её служанка, остался красный след. Вся щека пылала. Со лбом было хуже. Сноу не знал, чем её ударили — возможно, приложили к краю ванной, но рана с уже запекающейся кровью требовала лечения. — Мейстер Волкан тебя осмотрит, — уверил он, думая, что ему стоит подняться с места и поторопить старика, но Джону не хотелось оставлять сестру в одиночестве.       — Ей не удалось… — задумчиво повторила она за ним сквозь плотно сжатые зубы. Окончательно отойдя от шока, Санса поднялась с постели и, переместившись к тазу с водой, умылась. Напряжённо наблюдая за ней, Джон вглядывался в её движения, пытаясь различить в них признак неустойчивости. Не все травмы, полученные в бою, можно было увидеть невооружённым глазом. Она могла повредиться головой и упасть в то же мгновение, но ни дрожи в ногах, ни хромоты он не замечал.       — Ей не удалось, да, но кто сказал, что больше никого нет? — прищурившись, задалась Старк, вытирая лицо полотенцем. — Ты не можешь знать, скольких своих шлюх Рамси не успел скормить собакам и назвать очередной выводок в их честь. И я не могу… — В её глазах стоял страх. Безумие. Но внезапно Джон заметил на её лице проблеск какой-то новой идеи. — Я не могу, Джон. Я устала шарахаться от каждого шороха… я хочу это прекратить… Я хочу попросить тебя кое о чем, — неуверенно начала Санса, но гордо выпрямила спину, договорив до конца. Она говорила правду. Произошедшее сильно навредило их представлениям о том, что дома безопасно, и Джон, молча, слушал её, пытаясь понять, к чему клонит Старк, пока она, наконец, не сделала ему неожиданное предложение:       — Научи меня саму защищать себя.       Джону плохо удалось скрыть удивление. Он сомневался, что она это всерьёз. Сансу и способность защитить себя физически нельзя было совместить. Она всегда была леди, а в арсенале леди, обычно, одни иголки, а вовсе не меч, топор, кинжал или стрелы. Слышала бы её сейчас Арья…       — У тебя есть Пёс. Сегодня он доказал, что сумеет тебя защитить, — напомнил Джон, смотря на Сансу снизу-вверх, всё ещё сидя на постели. Он, наконец, признал значимость бывшего рыцаря, но главная защитница Сандора Клигана не встретила его слов с одобрением. Её взгляд был твёрд, а из потревоженной раны на лбу снова потекла капля крови. Девушка нервно усмехнулась и плотнее закуталась в простынь.       — Перед тем, как прийти к тебе с теми образцами знамён, я запретила Псу ходить за мной по пятам, — призналась она, посмотрев куда-то за спину Джона. Покои Сансы остались неизменны со времён её детства, и когда, говоря о Псе, она перевела взор на гобелен, изображающий леди и рыцаря, Сноу взглянул туда же, внезапно подумав, что в этом рыцаре сестра видит спасшего её Пса. На ум пришла мысль о них, и Джон посмотрел на пространство перед собой, но через несколько мгновений отогнал её прочь, решив, что не должен размышлять о симпатиях Сансы к её телохранителю в такой момент.       — Я сказала, что со мной не может ничего случиться, особенно в моих покоях… это чудо, что он не послушался и все-таки оказался рядом, — тем временем, докончила леди, обняв себя руками.       — Ты правда этого хочешь? — не скрывая изумления, поинтересовался Джон. Санса видела, как он тренировал рекрутов. Он заметил, как она переходила от одного упражнения к другому, мельком посмотрев все, но то, что она делала это, представляя себя на месте будущих солдат их дома, было сложно вообразить. Сестра кивнула.       — Если я все-таки умру в собственном доме от руки очередного врага, я хочу сделать это с мыслями о том, что мое спасение зависело только от меня самой, и что я сама не сумела справиться, — со вздохом ответила Санса. На неё только что напали, и она была полна решимости, какой никогда бы не смогла похвастаться в обычном расположении духа. — Я видела, как ты тренировал тех мальчиков во дворе, и знаю, что когда-то ты учил Арью драться и стрелять из лука, когда сестре удавалось сбежать от септы. Так почему бы тебе не научить и меня…?       — Хорошо, я позанимаюсь с тобой, — выдохнув, согласился Джон. Он поверить не мог, что говорит это. Но Санса смотрела на него с такой надеждой, что он просто не мог отказать. Поднявшись с постели, Сноу вновь ненамеренно бросил взгляд на гобелен с рыцарем и прекрасной девушкой и перевёл внимание на сестру. Он знал, что сейчас читается в его глазах. Сомнения.       — В этом есть смысл, — заговорил Джон вновь, уговаривая больше себя, нежели Сансу. — Я не хочу, чтобы в случае чего ты сидела, ожидая расправы. Сейчас необычные времена… каждый должен уметь оказать сопротивление, даже если тебе никогда не представится такая возможность. — Давать объяснения своему согласию было не менее трудно, чем на него решиться. Джон говорил, тщательно подбирая аргументы, а докончив, по-прежнему неотрывно глядел в глаза сестры. Её рана продолжала кровоточить, и это дало ему возможность ретироваться. — …мне нужно поторопить мейстера Волкана, пока ты не истекла кровью, — бросил он и направился к двери.