Если бы Майлз выжил

Полин Глик сидела в своём кабинете и читала недавно присланный ей отчёт. Она уже несколько часов разбиралась с этой стопкой бумаг — и если поначалу её удивило такое количество информации, то по мере освоения полученных данных женщина всё чаще напряжённо вздыхала и стучала пальцем по столу. Дочитав последний лист, Полин попыталась расслабиться в кресле, но у неё это плохо вышло. Она встала с сиденья, потянулась и посмотрела в окно. Вечерело, солнце вот-вот скроется за крышами высоких домов, и небо станет синевато-серым, как и атмосфера вокруг. — Ай, к чёрту, — бросила она в пустоту и взяла с собой заметки, созданные ею во время прочтения отчёта. Накинув лёгкую куртку, выйдя из кабинета и закрыв его на ключ, Глик спустилась на первый этаж офиса. Нервно осмотревшись, она увидела полного мужчину лет сорока пяти — Пола Мариона. Он тоже получил отчёт о произошедшем в Маунт-Мэссив. По лицу Полин расползлась ехидная улыбка — в отличие от неё, Полу достался сокращённый вариант, так как Марион обладал уровнем доступа на порядок ниже. Ей это почти не создавало трудностей, несмотря на то, что они работали в паре. Правила есть правила, и Мёркофф крайне ответственно относился к засекречиванию информации. — Если я буду кому-то нужна — скажи, что я ушла и что мой телефон выключен, — Полин ещё раз бросила взгляд в сторону Пола — он был не меньше её озадачен произошедшим в Маунт-Мэссив — и вышла на улицу. Прохладный ветер ударил ей в лицо, и если бы она отращивала волосы, они развевались бы тёмно-каштановым полотном. Вдохнув поглубже, Полин Глик медленно пошла вдоль темнеющей улицы. Люди как раз возвращались с работы, толпами проходя мимо женщины. Обычно Полин любила разглядывать проходящих мимо людей — они казались ей забавными, — но сейчас она смотрела куда-то вдаль, размышляя о прочитанном ранее. Ей одновременно хотелось смеяться и соприкоснуться ладонью со своим высоким из-за зачёсанных назад волос лбом. Организация Мёркофф, следящая за безопасностью так, что любые возможные риски отслеживались со всей тщательностью, провалила одну из самых ценных исследовательских задач — да ещё и получила утечку информации! Да, масла в огонь подлил Вейлон Парк, которого Полин видела краем глаза, когда посещала Маунт-Мэссив. Он показался ей немного напуганным, меланхоличным. И уже тогда она увидела, как опасливо этот парень осматривал всё вокруг. А теперь, судя по отчёту, его видеозапись попала в сеть. Притом не только его. С ним сбежал ещё какой-то парень, но установить его личность пока не представлялось возможным. Волрайдер позаботился о том, чтобы записи с видеокамер лечебницы никуда не попали — при обыске Маунт-Мэссив оперативная группа подверглась нападению призрака. Уцелело лишь несколько солдат, но они принесли достаточно информации, чтобы было понятно, насколько серьёзен масштаб катастрофы. Вернее, насколько серьёзным он станет, как только Волрайдер решит выйти за пределы лечебницы. Конечно же, отчёт о произошедшем в Маунт-Мэссив неспроста прислали Полу и Полин — значит, минимизацией ущерба будут заниматься именно они. Её мозг кипел от напряжения, и она знала, что завтра-послезавтра её вместе с Полом вызовут на конференцию, объявят, что Полин Глик отныне ответственна за выполнение плана по устранению последствий провалившегося проекта «Волрайдер». Значит, думать о том, как это лучше всего сделать, нужно уже сейчас. А она только с отпуска вернулась — и такое крупное дело... *** Лиза забрала сыновей у сестры и предупредила её, что некоторое время будет отсутствовать и не сможет часто выходить на связь. Она и не знала, что так внезапно ей вместе с детьми придётся уехать в Вашингтон, где жил Майлз. По предположениям Вейлона, Мёркофф вряд ли в скором времени смогут установить личность Апшера — он не засветился нигде, кроме выложенной видеозаписи. На которой, к слову, можно было разглядеть лишь его одежду. Поэтому пока что семейная пара с детьми и новым «другом семьи» решили уехать из города, чтобы агенты Мёркофф их не нашли. А там уже придумают, что делать дальше — нужно лишь время. — Хей, Майлз, а это всё точно вместится в твой джип? — Вейлон погружал в машину Апшера часть собранных вещей — другая уже лежала в багажнике серебристой тойоты Парков. — Думаю, да, — отозвался тот и с улыбкой принял последний чемодан, уложив его на заднее сиденье. — Нам и правда нужно увезти это всё? В багажнике-то место есть, а вот мой дом будет поменьше вашего. — Да, нужно всё, — кивнула Лиза. — Вы ведь сами мне часа два рассказывали, как опасна эта организация. Если мы оставим хоть какие-то улики, они на нас выйдут, поэтому не жалуйся и просто выдели нам пару комнат. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Лиза посмотрела на мужа. Они договорились, что Майлз и Вейлон поедут в джипе, а она в это время попытается объяснить детям, почему же им приходится переезжать. Те были совсем маленькими — одному шесть, другому четыре, и вряд ли им бы понравилась история о злобных психопатах, которые чуть не довели их отца до сумасшествия, и об ответственных за этих психопатов, пытающихся его вычислить. Через некоторое время они уже ехали в другой город. Майлз и Вейлон говорили на отвлечённые темы. Ни одному, ни другому не хотелось обсуждать произошедшее с ними в Маунт-Мэссив. Они уже сделали это, когда обрабатывали и выкладывали видео, — и Лизе пришлось искать успокоительное. Сейчас и, наверное, ещё очень долго говорить об этом спокойно вряд ли представится возможным — только чувствовать, прокручивая самые страшные моменты в мыслях, а затем наблюдая их в своих снах. Майлз старался контролировать свою боль и не давал ей вырваться через слёзы или ярость, но с тех пор, как лишился двух пальцев, ощущал бессилие перед происходящим. До того момента ему удавалось убегать, максимум его могли ударить, но Трагер — какое счастье, что он сдох — мог сделать с ним то, что произошло с десятками его жертв и, в частности, администратором. Изуродованное тело без языка, половины пальцев и гениталий, зашитое со всех сторон и вопящее фамилию того, кто это сделал с ним. Участь хуже смерти, которую мог разделить и Майлз. Даже громила Крис Уокер казался не таким страшным, хоть и выламывал двери, преследуя Апшера по всей лечебнице. Майлз уже давно не слушал, что говорил Вейлон — да и тот, в сущности, молчал уже минут десять, видя, что журналист ушёл куда-то в дебри воспоминаний. Слёзы катились по щекам Апшера, хотя лицо казалось всё таким же отрешенным. Он старался смотреть на дорогу, протирая глаза одной рукой, а другой держа руль, но ему пришлось слегка сбавить скорость. То же самое сделала Лиза, когда заметила, что джип слегка отстал. В любом случае, пока что они не спешили, за ними ещё не следили — и долго теперь не смогут. Можно было ехать спокойно. — Майлз, — произнёс Вейлон и крепко обхватил рукой плечи Апшера. — Ты всегда можешь передать управление джипом мне, если вдруг... если вдруг тебе сейчас тяжело вести. — За слабака меня держишь? — усмехнулся тот и всё же вздрогнул от прикосновений Парка. — Я в состоянии довести свою машину до своего дома. И я бы сказал, что мне не нужен психолог, но ведь это будет сущей ложью. Он нам обоим нужен. Оба засмеялись, и Парк наконец-то увидел улыбку Апшера. Она показалась ему неуверенной и очень быстро сошедшей с лица, но самое главное, что Майлз улыбался. Даже если его мысли вновь вернулись в Маунт-Мэссив, даже если он время от времени с негодованием смотрит на свои руки, не всё потеряно. Они смогут справиться с этим вместе, даже если никогда не забудут о том, что произошло с ними в тёмных коридорах лечебницы. — Ты ведь не против, что я тебя обнимаю? — покраснев, спросил Парк, когда поймал себя на том, что до сих пор не убрал руку с плеч Апшера. — Мне так удобнее сидеть, — Майлз снова на миг улыбнулся. Вейлон выглянул в окно. Они выехали несколько часов назад, но ему казалось, будто прошло куда больше времени. Солнце не спешило спускаться к горизонту, освещая пустынные пейзажи Канзаса. До Вашингтона им ещё долго ехать, но если ускорятся, то, возможно, успеют добраться к вечеру следующего дня. Среди поля промелькнула человекоподобная тень, и Парк вздрогнул. Он увидел её краем глаза, на секунду, и думал, что ему это показалось. Однако там действительно кто-то был. И этот кто-то следовал за ними.