Если бы Майлз выжил

В начале декабря в предгорьях штата Колорадо наступили заморозки. Заброшенная ныне лечебница Маунт-Мэссив обросла снегом, покрывающим крышу и заменяющим листья голым деревьям. И без того пустынное место стало совсем мрачным, холодным, словно его выковали из человеческой скорби. Во времена работы лечебницы, однако, печаль казалась наименьшей проблемой. Тут рождался ужас, который вводился в вены вместе с экспериментальными препаратами, о существовании которых за пределами стен не знали. Люди тут сходили с ума, от них оставались только фантомы, искалеченные морально и физически. Здесь вырывались на поверхность худшие черты личности, мутируя в гротескных монстров из жутких кошмаров. После утечки информации, устроенной Вейлоном Парком и до сих пор не установленным Мёркофф человеком, весь мир узнал о происходящем в Маунт-Мэссив. Пока что их видеоролик только набирал популярность. Под ним столбцом — не без помощи Мёркофф — выстроились критические комментарии. В существование безумных исследований и не менее безумных пациентов трудно поверить. Тем не менее, это произошло. И результаты экспериментов в Маунт-Мэссив, запечатлённые на видеокамеру, попали в сеть. Оставалось надеяться, что ещё хотя бы пару месяцев, пока аккаунты Вейлона Парка пытались взломать, не найдётся влиятельного человека, который бы поверил в происходящее в видеоролике. Вероятность его появления стремилась к чудовищным значениям и увеличивалась с каждым днём существования — а значит, и распространения — записи. Впрочем, сейчас это было неважно, и Полин Глик отбросила мысли о мрачности Маунт-Мэссив и о Вейлоне Парке в сторону. Она и её неизменный напарник в неизменном жёлтом галстуке стояли у входа в лечебницу. Трое военных, вооружённые огнемётами, зашли туда несколько минут назад. — Всё чисто, — сообщил один из них по рации, после чего группа из ещё двенадцати человек, включая Полин и Пола, зашли внутрь. Выжившие учёные, причастные к экспериментам над Волрайдером, пришли к единому выводу, что призрака можно обезвредить огнём. Он разделял связь нанитов и заставлял их сконцентрироваться на тушении возгорания, даже несмотря на то, что отдельно взятому нанороботу пламя не наносило вреда. Рассматривался ещё жидкий азот, но — по данным всё тех же учёных — его эффективность стремилась к минимуму, так как частицы Волрайдера слишком быстро смогли бы уничтожить покрывшую их корку льда. Пол, разглядывая окровавленные стены и разорванные трупы, нахмурился. — Смотри, — обратился он к Полин, глядя на пол прямо перед собой. — Это то, что осталось от Джереми Блера, — вздохнула она — он ей нравился больше любого другого сотрудника Маунт-Мэссив. — А он похудел. Марион помрачнел ещё сильнее, его лицо, казалось, стремилось сползти вниз. Глик усмехнулась, глядя на напарника, и направилась к лифту. На удивление, тот работал исправно, и несколько военных некоторое время назад спустились на нём в лабораторию. Рация молчала, словно те уже были мертвы. — Мисс Глик, — отозвался внезапно прибор Полин. — Тут его нет. — Я рада, — ответила она. — Значит, призрак отошёл от тела хозяина. А теперь ищите там Билли Хоупа и прострелите капсулу, в которой он находится. — Нет, вы не поняли, — помехи ненадолго прервали связь. — ...нет. — Чего нет? — уточнила Полин. — Тут связь хреновая, вернитесь и скажите, что там. Через несколько минут военные поднялись на гудящем лифте. Тот со скрипом открылся, выпустив солдат. Один из них подошёл к Полин, с озадаченным лицом ожидавшей их отчёта. — Там не было Билли Хоупа, — чётко сказал он. — Мы проверили всё. Капсулы разбиты, эта странная штуковина, как вы её там называете... Неважно, в общем, она разрушена. — Серьёзно?! — это не входило ни в планы Мёркофф, ни в конкретно планы Полин. Она могла ожидать чего угодно, даже двух Волрайдеров! Но не того, что Билли Хоуп каким-то образом выберется из капсулы, поддерживающей его жизнь, и сбежит из Маунт-Мэссив. Теперь и у неё, и у организации огромные проблемы, и чем раньше она их решит, тем лучше. — Я поняла, — бросила Глик. — Едем отсюда, я укажу в отчёте, что можно безопасно зачистить Маунт-Мэссив. *** Декабрь принёс заморозки и изменения не только в горы Колорадо. Вейлон с Майлзом попрощались с Лизой и детьми, сели в разные машины и разъехались в противоположных направлениях. За прошедшие два месяца все трое говорили друг с другом только по необходимости. После того, что увидела Лиза, она поняла одно: ей не помочь Вейлону не из-за своей бесполезности, а из-за того, что единственный человек, который в полной мере понимал её мужа, это Майлз. Они делили одно горе на двоих, ведь вместе гораздо легче пережить подобное. Да и Парк как-то давным-давно говорил ей о своих школьных влюблённостях в парней из соседних классов, но так, мельком. Она просто не думала о том, что он вообще после неё в кого-то — без разницы, в парня или девушку — сможет влюбиться. Ведь у них были дети, они души друг в друге не чаяли, их взаимоотношениям до его контракта — а затем и побега — с Маунт-Мэссив мог позавидовать любой. И тут он возвращается в оборванной одежде, в своей и чужой крови, физически и эмоционально травмированный. И с таким же парнем рядом, в которого потихоньку влюблялся, ведь оказалось, что общая боль объединяет сильнее, чем многолетняя любовь и двое детей. Поэтому на прощание Лиза ничего не сказала Вейлону. — Джек, Алан, некоторое время мы не сможем видеться с папой, — произнесла она, глядя на дорогу и вытирая слёзы левой рукой. Если они ещё когда-нибудь встретятся. *** Вейлон с того самого момента старался игнорировать Майлза и избегал даже мыслей о произошедшем. Это оказалось сложной задачей, особенно сейчас, когда они ехали в красном джипе уже несколько часов. Пикок дал им адрес маленького дома и ключи от него в городе Саут-Бенд, находящемся в штате Индиана. — Может, мы поговорим уже? — Майлз первый нарушил неловкое молчание. — Я не знаю, что тут сказать, — пожал плечами Вейлон и попытался изобразить безразличие. — То, что Лиза меня никогда не простит, а мы вынуждены были краснеть перед ней? И что сейчас я чувствую облегчение, потому что мы наконец-то разъехались? И это несмотря на то, что она моя жена. — Я не это имел в виду, — спустя несколько минут, тяжело вздохнув, отозвался Апшер. — Кстати, мы приехали. Перед ними с холма открылся вид на широко расстилающийся город, в центре которого собрался десяток-другой высотных зданий. Очень много домов, рассчитанных на семью или даже одного человека — их наличие в таких количествах было в принципе отличительной особенностью американских городов, за исключениями в виде крупных населённых пунктов типа Нью-Йорка или Сан-Франциско. Насколько знал Майлз, здесь располагался университет Нотр-Дам — одно из лучших учебных заведений США. Его не было видно отсюда. К тому же, сумерки охватили небо, так что они очень вовремя добрались. Осталось доехать до дома по указанному Саймоном адресу — для этого Апшер включил навигатор. Теперь тишину прерывал механический женский голос, диктующий, куда нужно свернуть, чтобы добраться до назначенного места. Хоть что-то — даже музыку во время дороги было включать неловко. Джип остановился у двухэтажного домика на небольшом участке с парой кустов без листьев. Здание выглядело уютно и мило, внешние стены были выкрашены в белый, а крышу, из которой выглядывал дымоход, обложили тёмно-серой черепицей. Кубическую форму дома нарушал гараж, пристыкованный к нему рядом с узкой входной дверью. Выйдя из машины и достав пачку сигарет, Майлз закурил и посмотрел на сумеречное небо. Тёмно-оранжевый закат на горизонте переходил в мрачнеющее синее полотно. Всё-таки темнота уже наступала раньше. Одно хорошо: снег пока ещё не добрался до Индианы, и температура на улице позволяла носить лёгкую осеннюю куртку, чтобы не мёрзнуть. Майлз выдыхал сигаретный дым, Вейлон — еле видимый пар. — Знаешь, — Апшер бросил окурок куда-то в сторону, — просто иди нахрен. Пока Вейлон удивлённо на него смотрел, Майлз медленно побрёл по ровному тротуару, засунув руки в карманы куртки. Опустив голову, он пытался прогнать мысли, поступающие резкими толчками в его голову. Не получалось. С тех пор, как Парк начал его игнорировать, Апшер чувствовал себя брошенным. Он раз десять предлагал Вейлону обсудить произошедшее. Опять же, не получилось. Как-то Майлз даже поговорил с Лизой, попросил прощения. Она с радостью вышла на диалог и призналась, что чувствует себя бесполезной. Апшер сейчас разделял с ней это чувство. Словно кто-то помог ему возвыситься, а затем столкнул с высоты и теперь смотрит, как он падает. — Постой... — его схватили за предплечье. Майлз отдёрнул руку и, обернувшись, хмуро оглядел Вейлона. Парк виновато смотрел на него. — Вот скажи, — Майлз вплотную приблизился к Вейлону. — Почему мне нужно было послать тебя, чтобы ты обо мне вспомнил? Парк вздрогнул и отстранился, опустив взгляд, обхватив себя руками и разглядывая ботинки Майлза. — Я кучу раз предлагал поговорить, даже Лиза согласилась обсудить ситуацию! — Апшер почти перешёл на крик. — Но что ты отвечал на каждую мою попытку вытащить тебя на разговор? «Не сейчас» или «Прости, я не знаю, что сказать». Серьёзно? Ты и правда не знал? Ты даже перед Лизой не извинился, а ведь она давно уже чувствовала себя ненужной. Да что там, даже я́ чувствую себя ненужным! Спасибо, Вейлон, ты хорошо справляешься с тем, что внушаешь людям мысли о бесполезности. — Но ты нужен мне! — подняв голову, возмущённо отозвался Парк, словно кто-то оспаривал нечто очевидное. — Так почему ты меня игнорировал? — Майлз продолжил гнуть свою линию и сделал шаг вперёд. — Ты человек — и это нормально, что ты можешь запутаться в себе или кого-то обидеть. Это не повод отталкивать других от себя. Чувак, дерьмо случается — уж тебе ли этого не знать? Мы прошли через ад, и ты действительно испугался просто поговорить со мной и Лизой? Эй, она, вообще-то, тебя любит, и я то... Апшер резко замолчал и покраснел. Вейлон осторожно сделал шаг в его сторону и медленно обхватил руками, положив голову тому на плечо. Он гладил Майлза по спине одной рукой, другую положил ему на затылок. — Прости, я не хотел, — шепнул он. — Я боялся причинить вам боль и надеялся, что смогу отдалиться настолько, чтобы не доставлять неудобств тебе и Лизе. Я не знал, что это причиняет ещё бо́льшую боль. — Ты ведь в курсе, что ты идиот? — Майлз улыбался — приятно было вновь почувствовать тепло Вейлона. — Идём обратно, нам ещё распаковываться.