Короли и Рыцари

      Они успели. Солдаты уже подходили к деревне, но Мордред не видела в этом большой проблемы — ведь их можно просто перебить.       Ее не волновало, что все это лишь иллюзия Мерлина, что, возможно, ни один из жителей деревни не нуждается в спасении, а в этот мир она пришла совсем не для этого.       Даже иллюзорные — это были подданные короля. Намерение защитить их было у рыцаря чем-то вроде условного рефлекса. Она ни за что не признала бы это своим принципом.       Сейбер с нескрываемой радостью ворвалась в гущу врагов. Они не могли составить ей достойную конкуренцию, поэтому рыцарь не назвала бы эту битву интересной. Скорее, приятной. Солдаты и наемники падали от одного удара ее клинка, расход праны был минимальным, но что-то заставило Мордред вынырнуть из горячки боя и обернуться.       Позади Райдер старательно отражал попытки врагов подобраться ближе к поселению, но территория, которую приходилось оборонять, оказалась слишком большой. Одно дело сражаться в узком ущелье, когда враги идут постепенно, хоть и без перерыва, но не все разом. И совсем другое, пытаться защитить совсем не маленькую деревушку на открытой равнине от небольшой армии.       Похоже, что даже для двух героических духов это оказалось непросто.       Но недаром они зовутся героями… Мордред резко взмахнула мечом, ударив в полную силу. Еще один взрыв праны освободил пространство вокруг нее. Шлем Сейбер разделился надвое и слился с броней, открывая всем истинный облик Рыцаря Предательства. — Если не хочешь покалечиться — быстро прячься за мной, — прозвучал в голове Астольфо низкий голос девушки, а сам паладин последовал совету.       Как только Райдер оказался рядом, Мордред направила всю энергию в меч. Клинок взревел, искажаясь, напитываясь силой, в чем-то уподобляясь самой Сейбер. Она усмехнулась, радуясь, что сейчас ее Небесный Фантазм сейчас покарает мятежников, тем самым, сослужит службу Королю.       Это было довольно иронично, учитывая его название: — Кларент — Кровавый Артур! Восстание против моего прекрасного отца!       Пространство вокруг взорвалось, озаренное красными молниями. Какими бы умелыми не были наемники или личный гарнизон самого лорда — эта сила не могла сравниться с наследником самого Короля Рыцарей. Враги падали один за другим, но их тела не оставались на земле, а рассеивались подобно телам слуг призванных Граалем.       Вскоре, вокруг двух героев никого не осталось.       Хотя Мордред и была наследником Артура — она предала своего отца, и за это полагалось расплатиться…       Рыцарь Предательства рухнула на землю, корчась в судорогах боли. Клинок отторгал ее, не признавал, как не признал ее отец. Эти конфликт и проклятие были в самой крови Мордред: — Черт! — прорычала она. — Как можно быть такой идиоткой!       Она действительно забыла об остаточном эффекте своего фантазма. Забыла, что обычно это сглаживает мастер. Просто не подумала об этом. — Сейбер? — Астольфо взволнованно склонился над ней. Похоже, что паладин понял в чем дело, но все равно было сложновато воспринимать ситуацию спокойно. — Уйди, — прошипела рыцарь.       Разумеется, ее слова не подействовали. Райдер, как ни в чем не бывало, уселся рядом и с интересом уставился на горизонт, тактично не замечая временную слабость Мордред. Но долго хранить молчание паладин все-таки не смог. — Ты бы использовала его… зная, что так будет?       Сейбер стискивала зубы. Было очень больно, но, что хуже, это напоминало то, что меч отца не признает ее. Вопрос, по крайней мере, мог ее отвлечь. — Гхх… Дурацкий вопрос. Конечно же использовала, — рыцарь, содрогаясь всем телом, вонзила пальцы в землю. — Вдвоем мы бы не справились… К тому же, у тебя нет… подходящих атакующих фантазмов… — А… верно, — Астольфо виновато понурился. — Прости. Я довольно слабый. — Ты не слабый, — тихо прорычала Мордред. По большей части, она начала этот разговор, чтобы отвлечься. Но ее действительно раздражала эта манера Райдера. Признание собственной слабости никак не вписывалось в картину мира Мордред. — Чего? — Ты. Не. Слабый, — отчеканила она. — Хватит уже! Вечно называешь себя идиотом и слабаком — неудивительно, что тебя недооценивают. — Я говорю так, потому что это правда, — паладин нахмурился.       Его слабость была фактом, который Астольфо признал, и считал своим долгом уведомить о ней тех, кто имеет с ним дело.       Даже если он легко признавал свою слабость — это вовсе не значило, что ему все равно. Слабость оставалась слабостью. Паладин старался не думать об этом, но проще предупредить сразу, чем потом видеть разочарование окружающих. — Какая, к черту, разница! — выпалила Мордред, заставив его вздрогнуть и посмотреть на нее.       Девушка замерла, действие проклятия прекратилось. Она медленно приподнялась и села: — Блин. Если тебя так волнует правда, то вспомни — ты героический дух. Значит уже сильнее многих.       Она обернулась: к слугам уже спешило несколько жителей деревни. — А насчет глупости, просто прими ответственность за свои поступки. Незачем так переживать из-за всего этого. Лучше думай о своих достоинствах. Ты, конечно, сильно бесишь, но энергии хоть отбавляй. Плюс эти идиотские принципы и желание всех спасти, — Сейбер усмехнулась. — Хороший король был бы рад такому вассалу. — Ты… ты сейчас серьезно? — опешил Астольфо. — У меня нет привычки, шутить на такие темы, — недовольно произнесла Мордред, вновь скрываясь ото всех за шлемом.       В деревушке героев встретили с осторожной радостью. Выяснив, что в качестве платы незванным спасителям требуется лишь ночлег и пара хороших лошадей, селяне вздохнули с явным облегчением. Мэв и ее небольшое семейство предоставило рыцарям комнату.       Мордред с завидной быстротой забралась под груду лоскутных одеял и, сняв наконец броню, с наслаждением свернулась калачиком.       Астольфо в нерешительности присел на постель. Немного подумав, снял сапоги и забрался на одеяло уже с ногами. — Сейбер, — наконец решился позвать он.       Негромко заворчав, рыцарь высунулась из-под одеяла. — Чего?! — П-прости… Это… Я должен кое-что сказать.       Сейбер удивленно заморгала, но прервать не решилась.       Райдер вздохнул, собираясь с мыслями. — Слушай, я считал тебя жестоким рыцарем. И думал, что вряд ли из тебя получится хороший король… Но теперь вижу, что ошибся. Это не так.       Девушка удивленно приподняла бровь: — Это все? — Я приношу свои извинения. Ты лучше, чем я думал.       Это было настолько искренне, что Мордред расхохоталась. — Да. Но, не думай! Я все еще злюсь за то, что ты сделала в той войне!       Вдоволь насмеявшись, рыцарь стала неожиданно серьезной. — Ты ведь понимаешь, что мне наплевать, что ты обо мне думаешь? — ее взгляд пронзил паладина, намереваясь выбить смущение или неловкость, пошатнуть важность его слов. — Понимаю, — Астольфо спокойно выдержал взгляд Мордред. — Но я должен был это сказать. — Опять эти рыцарские принципы… Все понятно, — Сейбер зевнула и отвернулась к стене, давая понять, что разговор окончен. Хочет Райдер того или нет. Его упрямство раздражало. А еще больше раздражало то, что со временем Мордред начинала узнавать в нем себя. — Сейбер, — спустя какое-то время вновь позвал Астольфо. — Еще что-то?! — рыцарь одарила Райдера недовольным взглядом. Она явно намеревалась этой ночью хоть немного поспать. — Зачем ты пришла сюда? — Меч в камне. Я отыщу в этом мире Мерлина, и он явит мне Меч Выбора, после чего… — Сейбер зевнула. — Я вытащу его и докажу, что достойна быть королем. Лучшим, чем мой отец, — Сейбер не знала, зачем ответила честно. Подумав немного, она решила, что это для того, чтобы Астольфо больше не доставал ее своими вопросами.