Игра в поддавки

      Рик не помнил ничего. Не помнил, что делал, почему проснулся в комнате у пиздюка с гудящей головой и огромным синяком на животе, но факт оставался фактом — он опять по пьяни сотворил какую-то хуйню. Что ж, ему не привыкать… Однако, масштабы хуйни он явно недооценил, ведь Морти теперь разговаривал с ним сквозь зубы и демонстративно отказывался находиться рядом, зыркая на него так, как будто был готов убить в любой момент. Рик вовсе не был настроен ходить вокруг него на цыпочках и играть в угадайку, поэтому, уличив момент, он позвал внука в гараж и спросил прямо, какого хера вообще происходит. Все оказалось куда хуже, чем он мог представить.       Выдав гневную тираду, описывающую его пьяные похождения, Морти фыркнул и, сложив руки на груди, резко отвернулся, верно, надеясь, что дед начнет каяться, рвать на себе волосы и просить прощения… А что толку? Разве исправят его извинения то, что случилось? — Ндааа, — охуевая от того, что услышал, Рик растерянно почесал в затылке. — Наверное, я и правда п-эээ-регнул палку… Но. Собравшись и напустив на себя бесстрастный вид, он от души приложился к фляжке, глядя на внука исподлобья. — Но ты ведь понимаешь, что я не железный? Кажется, Морти ожидал услышать вовсе не это. — В каком смысле? — якобы непонимающе спросил он, бегая взглядом из стороны в сторону, и Санчез, с грохотом отодвинув стул, направился к нему. — В том смысле, что мне надоели твои постоянные, блядь, отказы… Морти аж вздрогнул, когда Рик протянул к нему руку — хотя он просто поправил выбившуюся из прически пацана прядь волос, заправляя ее за ухо. — Если ты больше не собираешься хранить свою ягодку для той рыжей девчонки, то в чем дело, п-пес? Я, между прочим, уже лет пятьдесят как не школьник, и я х-эээ-чу делать это по-взрослому, а не… Ради чего ты постоянно меня динамишь, Морти? В ч-эээ-м дело? — В чем дело? В чем, мать твою, дело?! Пиздюк буквально шарахнулся от него, на глазах краснея и дыша тяжело, как бык на корриде. — Ты чуть не выебал меня по пьяни и теперь… теперь пытаешься переложить всю вину на меня же?! Да п-пошел ты нахуй, Р-рик! Меня от тебя тошнит, больше не хочу иметь с тобой никаких дел!!! И он выбежал из гаража, напоследок так хлопнув дверью, что у Санчеза заложило в ушах. — Вот и поговорили, — буркнул он себе под нос. Тяжело вздохнул, пожал плечами и достал портальную пушку, открывая червоточину совсем в другое место. Ему срочно нужно было выпить.

***

      Закрывшись у себя в комнате, Морти долго и от всей души колотил подушку, представляя на ее месте своего гребаного деда. Потом в эту же подушку от души поорал и поматерился, стало легче, но ненадолго… Да твою же мать! Как смеет этот урод, этот старый извращенец еще предъявлять ему какие-то претензии?! Вот ведь циничная безответственная скотина! Морти было хреново. По-настоящему хреново. В присутствии родных он мог еще хоть как-то держаться, но когда все, включая Рика, ушли… Стоп. А почему он должен торчать дома? Надо пойти куда-нибудь, чтобы развеяться! Эта мысль пришлась парню весьма по душе. Достав телефон, он прошелся по всем контактам, пролистал список друзей во всех соцсетях только для того, чтобы осознать — никого из них он сейчас видеть не хочет. Да и вообще никого не хочет. Стены дома давили на него, но и в обществе вращаться не очень-то хотелось — а что, если?..       Злорадно хихикая, Морти спустился вниз. Убедился, что в гараже пусто, и, прокравшись туда на цыпочках, достал из коробки запасную портальную пушку. В этот раз все будет по-другому. Никакой Цитадели и никаких безобидных посиделок в кафе с Майами — в этот раз он решил сделать нечто особенное. То, к чему так часто прибегал Рик, в конце концов, что тут такого — просто взять и набубениться по самый бубен… Почему Рику можно, а ему нельзя? Выстрелив в стену, Морти затаил дыхание и, закрыв глаза, открыл их уже далеко за пределами гаража. Он стоял на пороге бара. Все помещение находилось в полумраке, только дискошар сверкал под потолком, играла тихая, медленная музыка, и, немного осмелев, юноша шагнул вперед, к стойке, за которой, меланхолично протирая бокал полотенцем, стоял почти человекоподобный бармен — не считая, конечно, кожи с синеватым оттенком и выпирающих изо рта нижних клыков. Сев к нему спиной, Морти вальяжно откинулся на столешницу и произнес с максимально расслабленной небрежностью, на какую только был способен: — Двойную, пожалуйста. — А ты не маловат будешь? — слегка рычащим тоном ответил бармен, оторвавшись от своего бокала. — На моей планете никто не выглядит старше двадцати, так что, — Морти нетерпеливо щелкнул пальцами, — заткнись и делай свою работу! Так-то. Сегодня он будет творить все, что в голову взбредет, и никто его не остановит! Правда, хряпнуть полстакана сразу было большой ошибкой — дыхание перехватило, глаза вылезли из орбит, он чудом не выплюнул все спиртное, как верблюд, и бармен, не сказав ни слова, подвинул к нему миску с солеными крекерами. Стало немного лучше. И вместе с тем, мысли о Рике все еще преследовали его. Ему нравилось дразнить старика. Нравилось играть в недоступность, видя, как он от этого заводится, нравилось заниматься всякими стыдными вещами, но куда все это привело? Раньше он твердо верил, что потеряет невинность только с Джессикой, но теперь понял, что не хочет и боится этого в принципе - особенно после того, что случилось... Нет, нет, нет! А вдруг это будет больно, а вдруг он разочаруется, а вдруг... А вдруг, если он уступит победу над собой, если подчинится, то добившийся своей цели Рик просто потеряет к нему интерес?.. Не думать об этом, не думать! Надо срочно выпить еще! Отдышавшись и пережив пожар в горле, мальчик признал, что все не так уж и плохо — ему тепло, голова приятно кружится, все плохие мысли и заботы теряются в хмельной дымке, и вообще… — Повтори! Да, именно это ему и было нужно. По самый бубен, сынуля! Он уже не мог не взирать на действительность без блуждающей улыбки до ушей. Хотелось расцеловать бармена. Хотелось обнять весь мир, хотелось танцевать… А потом стало еще лучше, ведь, идя в туалет на уже нетвердых ногах, он встретил очаровательное тараканоподобное существо в длинном плаще, спросившее, не хочет ли он повеселиться, и, конечно же, Морти хотел! Так в его руках оказался маленький пакетик с разноцветными таблетками. Вынимая одну и кладя на язык, он тихо смеялся себе под нос. Да здравствуют пляски до упада!