Чужая жизнь

            Проснувшись по будильнику, не открывая глаз, Лиза в одну секунду до мельчайших подробностей, вспомнила вчерашний день. Откинув одеяло, осмотрев руки и грудь, вздохнула свободнее, не обнаружив новых царёвских отметин, поза и узкое сидение, не позволяли его губам разгуляться. Стянув водолазку с сушилки для белья, быстро прошла в ванную, привела себя в порядок насколько это было возможно. Вроде бы всё было правильно, она выбрала семью, поводов для раскаяния быть не должно. Но правильность была какая-то ужасающая, от неё жгло в груди, леденели пальцы, и нескончаемым потоком текли слезы. Приказав себе подтереть сопли, и взять себя в руки, Лиза густо накрасила ресницы и вышла к мужу.       — Лиз, ну что ты так переживаешь? — конечно Костик заметила её припухшие глаза. — Он пацан, пусть привыкает к самостоятельности.       — Всё нормально, ему там очень нравится, — она была рада, что её состояние муж списывает на волнение за сына. Поставив перед ней чашку, Костик поторопил:       - Собирайся скорей, договорился с соседом отвезёт меня на работу и тебя подбросим.       — Нет, — не готова она была ещё к встрече с Царевым. — Я сегодня не в поликлинику, в департамент.       — Так это ещё удобнее, — он закинул в портфель несколько папок. Кожаный портфель подарила ему Лиза на первую годовщину. Тогда у него было назначено несколько собеседований и здесь, и в Москве, он горел работать инженером, но тогда с работой ничего не получилось, а сейчас, так внезапно, портфель пригодился.       — Летом отправлю тебя с Антошкой на море, отдохнёте. Лиза прикусила губу и наклонилась к сапогам, горячая капля упала на пол. Когда-то она смогла пусть не вылечить, но заглушить боль расставания, помог Костя, помогла беременность. А как справиться сейчас, она не представляла, ведь Царёв - рядом. Что должно произойти, на чем сосредоточиться, как продолжать жить с ноющей, настырной болью в сердце? И как ей вести себя, при встрече? Нужно найти силы, задействовать все ресурсы организма, но выдержать, пройти мимо, игнорировать любое его действие навстречу.             Резкий дверной звонок вернул его в реальность, требовательно вышибая душевную пустоту, с которой он проснулся, с головой окуная в обыденную действительность, в которой теперь нет её. Снова нет её. Для него её нет. Внезапная дикая злость сорвалась, обрушилась всей правдой осмысления и разочарования. Он не понимал, её, себя. Тогда он ещё мог объяснить её поступок комплексом возраста, вмешательством родителей, сейчас - никак. Зачем держаться, увязать в отношениях, которые не греют, в которых нет души. Ведь она знает как может быть, как бывает. Ему казалось, что того, что между ними было сейчас, достаточно, чтобы она вспомнила, переосмыслила Он ждал, жил надеждой, был уверен в себе, в ней. И - разочарование, сбивающее с ног. Вошедший сосед что-то втолковывал ему, извинялся, просил. Царёв был согласен на всё, пытаясь сохранить в душе остатки спокойствия и невозмутимости. Подвезти его до работы? Ради бога! Супругу тоже? Какой разговор! Захлопнув дверь тяжело вздохнул.       Без энтузиазма, Царёв поприветствовал супругов, и всю дорогу безучастно кивал Косте на его речь о градациях и градиентах. Лиза была рада отдохнуть от внимания мужа, в сторону водителя вообще старалась не смотреть. Лишь раз их взгляды пересеклись выдав обоюдное напряжения. Царев грустно улыбнулся и зачем-то включил радио:       — Это любовь, Между тобой и мной… Оба вздрогнули, мелкая, предательская дрожь пронзила до кончиков пальцев. Глубокий, мощный голос сдавил пространство салона, проникая в глубину сердца, оживляя обрывки горькой памяти. Опомнившись, он переключил станцию. Лиза не могла дождаться, когда увидит кирпичное здание департамента. Посмотрев вслед отъехавшей машине наконец вздохнула с облегчением, и толкнула стеклянную дверь.             Костя оторвал взгляд от бумаг:       — Тебе звонили из поликлиники. Зачем ты сотовый отключила? Я не ужинал, покормишь? — Сказал, и снова нырнул с головой в работу. Лиза то включала телефон, отключала. Весь день с напряжением, вопреки логике, ждала звонка, точно зная, что не ответит, но волновалась, вздрагивала на каждый звук телефона, объяснить что с ней происходит, не могла, а сейчас включив, и не обнаружив оповещений о его звонках, стало грустно и пусто, словно молчание было последним аргументом в их расставании. Зачем звонили из поликлиники, её не беспокоило, узнает завтра утром. А вот чем занять себя, пока сына нет дома, стало проблемой. Можно пройти с тряпкой по квартире, можно вымыть плиту, перемыть посуду, но это рутинная работа, и мысли в голове она не успокаивала, Лиза продолжала анализировать каждый взгляд и слово. Натянув улыбку, она позвала мужа ужинать. Костик опять сделал ей замечание по поводу её настроения, а она ничего не могла поделать, как ни старалась расслабиться, успокоиться не получалось. Смотрела, как он торопливо ест, глотая, не пережевывая, запивая куски чаем. И ведь так было всегда. Поначалу она делала ему замечания, потом привыкла, не стала обращать внимания, а вот сейчас снова увидела, будто другими глазами.       — Лиза, — позвал муж, — телефон возьми.       — Кто звонил, — спросил после разговора.       — Главврач. В департаменте я взяла перечень документов для получения категории, нужно ещё кое-что.       — Это же отлично.       — Но сложно. Сначала нужно подтвердить профессиональную квалификацию, думаю, я справлюсь, после аттестации нужно будет обязательно пройти обучение на курсах. Без отрыва от работы, а занятия вечером. Это в Соснах.       — Самый дальний микрорайон в городе, — вздохнул муж— Антошку придется мне забирать из школы.       — Если не сможешь, говори сразу, я откажусь.       — Думаю, что смогу. Ты обязательно должна получить категорию. Нужно расти. Да и прибавка к зарплате не будет лишней. Достав из шкафа два издания по медицине, присовокупив к ним пачку бумаги, Лиза живописно разложила всё это на кухонном столе. Услышав, что Костя раскладывает диван, стала старательно выписывать из книжки всё подряд.       - Ты спать собираешься! - муж наклонился к ней для поцелуя, она подставила ему щеку.       - Конечно, когда закончу.       - А я сейчас. С ног валюсь, надо встать завтра пораньше, съезжу с прорабом на участок, проверю. Он ушёл, и Лиза перевела дух . Через пять минут муж будет спать как младенец Ее всегда поражала его способность оставлять перед сном все мысли и проблемы, у неё так не получалось, а хотелось бы провалиться в пустоту, ни о чём не думать и крепко уснуть.             Несколько дней подряд назойливая мигрень в недрах головы не давала покоя. Он знал причину, но облегчение это не приносило, наоборот, воспоминания отзывались болью за грудиной. Но хуже этого были постоянные раздражение и злость. В офисе на него косились. Ничего удивительного, ему было не до работы. Ежедневные планерки, это всё на что его хватало. Дальше он раздавал директивы подчинённым, и до следующего совещания только поторапливал их, покрикивая. Примерно представлял, что о нём думают коллеги, но изменить ничего не мог. В один из дней, на планерки появился Костик. Его предложения и замечания выслушали весьма благосклонно, похвалили за рвение, и с того дня, его присутствие стало обязательным, и это не могло не раздражать. Дорога проектировалась московской компанией, в которой Царёв отработал пять лет, но первый раз наблюдал такую стремительную карьеру, сам он прошел три собеседования и испытательный срок. И сейчас не ему одному было досадно видеть, как стараниями Кости, подвергается сомнению труд многих специалистов и год работы, поэтому выделение ему отдельного кабинета не нашло отклик у коллег, и общение с ним Царёва, не одобрялось. Он был единственным, кто пришёл поздравить Костю с новосельем и первое, что бросилось в глаза, неприлично большая рамка с семейной фотографией. Развернув её наткнулся на печальный уставший взгляд Лизы.       - Это мы в парке. Первый раз Антошку повели, так весело было. Костя ещё что-то говорил, но Царёв не слушал. Не может быть счастлива женщина с такими взглядом. Ему ли не знать, как светятся ее глаза, когда в них отражается любовь. Костя безостановочно делился своими впечатлениями о том дне. Своими. Не жены, и не сына. Поставив фотографию Женя вышел, и закрыл за собой дверь. Пробежав по коридору выскочил на улицу, и со всей дури ударил кулаком по стене. Почему она не замечает, с каким ничтожеством живёт? Нырнув в карман, не обнаружив брелка, через холл побежал обратно под недоуменные взгляды сотрудников. Нужно увезти её прямо сейчас, немедленно, не давая ни минуты опомниться. Закинуть в машину, не дать даже собрать вещи. Услышав телефонный трезвон заскочил в кабинет, и схватил трубку. Сколько раз он порывался ей позвонить, но всякий раз останавливал себя, но она сама поняла, почувствовала... ....Катя... Серая пелена разочарования, напрасных надежд медленно сползала на глаза. С чего он вообще взял, что Лиза может позвонить. Первой. И что за блажь ему придумалась? Раскрыть ей глаза на мужа, когда она абсолютно убеждена, что он прекрасный отец, и ей этого достаточно! Даже если увезти её силой, окружить заботой и вниманием, для неё не начнется новая жизнь, она останется здесь, с Костей и будет разрывать себе сердце.       - Может хватит уже быть влюбленным дураком? - Задал он себе бескомпромиссный вопрос, требующий такого же ответа. - Сколько времени прошло, вроде стал серьезным человеком, и рассуждать должен соответственно, а не строить замки из песка. Она чётко сказала "нет", нужно уяснить, и успокоиться. Я молодой, свободный, у меня стабильная работа, надо жить и радоваться. Ну если так всё хорошо, тогда какого чёрта так тоскливо?             Утром, возле регистратуры, стайка медсестер и лаборанток, активно обсуждали нового хирурга. И молод, и хорош собой, но одна загвоздка - женат. При её появлении все замолчали. Она приветливо кивнув, прошла мимо, и обсуждение продолжилось. Лиза горько усмехнулась, она - авторитет, пример! Никому и в голову не придет заподозрить её в адюльтере. А вот раскаивалась ли она, на этот вопрос у неё ответа не было. Опасалась ли разоблачения, тут ответ, скорее всего был положительным. Осторожно, через медсестру, попыталась узнать, кому ещё в поликлинике дали путевки в зимний лагерь. И неожиданно быстро получила ответ: Только ей, обещали три, предоставили одну. Хоть на работе можно было вздохнуть с облегчением, потому что дома, напряжение не покидало. Каждый вечер Лиза благодарила родной департамент за предоставленную возможность отвлечься от преследующих, тягостных мыслей, усердно штудируя новые достижения медицины, засиживаясь за журналами. Лишь иногда, делая перерыв, доставала телефон с фотографиями воскресной поездки. Увеличивая лицо Царёва подолгу разглядывала. Казалось, он совсем не изменился, и в то же время был взрослее, серьезнее. Возможно из-за печали в глазах, или напряженно сжатых губ.       - Может хватит уже, - Лиза вздрогнула, перевернула телефон экраном вниз, судорожно соображая, заметил ли муж в чьё лицо она так пристально всматривается. Под тяжестью его руки на затылке, она съёжилась. - Ты собираешься возвращаться в супружескую постель? - Рука огладила её спину. - Мне надоело, что ты спишь в Антошкиной комнате, а я по тебе соскучился. В ушах резко зазвенело, она не могла разобрать его слов и посмотреть на него не могла тоже. - Работа работой, но секс никто не отменял. И вообще, в воскресенье я уезжаю в командировку, в Москву. На два-три дня.       - Костя какая командировка. А кино? - Лиза выскользнула из-под его руки.       - Кино отменяется.       - Дети ждут. Московский отходит в пять, ты всё успеешь.       - Нет, мне надо подготовиться. Это серьезная командировка, и я с ней связываю большие надежды и амбиции.       - "Откуда они у тебя только взялись", - неприязненно подумала Лиза. - Ты зациклился на своей работе.       - Знаешь, ты тоже от меня не отстаешь, но если честно, сейчас мне всё нравится, и мне нужна эта работа, у меня всё на ней получается. Но я могу поговорить с Царёвым, он эту кашу замутил, пусть расхлебывает.       - Нет, я сама поеду и всё объясню Антону и детям.       - Я жду тебя, - выпив воды шаркая тапками, он вышел из кухни. Услышав из комнаты требовательное:       - Лиза, - она скинула с плеч оцепенение и прошла в ванную. Не включая свет, не веря в свою удачу, перелезла через ноги спящего мужа. Никогда раньше не замечала, что диван такой узкий. Стараясь не задеть мужа, сильнее вжималась в стену, но как бы не старалась, дотрагивалась до него то рукой, то ногой.       - Хватит крутиться, - рыкнул Костя сквозь сон, обнял и прижал её к своему боку. Она затихла, замерла, лишь бы Костя не проснулся.             Весеннее солнце припекало. Последний серый слежавшийся снег растворялся в разноцветных, от бензиновой пленки, ручьях. Лиза подошла к длинному ряду гаражей и открыла свой. Закинул в багажник сумку, не давая себе время на раздумье, села за руль. Отточенными до автоматизма действиями выгнала машину, закрыла гараж, и спокойно, без напряга выехала на трассу, как будто не было годового перерыва в её водительском стаже. За городом, слегка обнаглев, даже рискнула позвонить сыну и Нине Федоровне. Узнав, что дети с нетерпением ждут похода в кино, в очередной раз похвалила себя, что настроилась на поездку, и перешагнула барьер страха. Разве можно было обмануть их ожидание. Зайдя в корпус, сразу поднялась на второй этаж, к директору, и обговорила сроки их возвращения.       - Самое главное, не опаздывайте к обеду, - попросили её. - И не забывайте об ответственности. Спустившись, растерянно остановилась, увидев Царёва, пересекающего холл. Взяв себя в руки, сжав губы, смотрела прямо ему в глаза. Он оценил её усилия, усмехнувшись, кивнул ей в знак приветствия и подошел к Нине Федоровне.       - О чём ты с ней говорил! Что ты вообще здесь делаешь? - как только он освободился, подхватив под руку Лиза, вывела его на улицу.       - Ты ревнуешь? - Под прищуром серо-зеленых глаз Лиза вспыхнула. - Зачем ты села за руль? - Царёв уже не шутил. - Что ты хочешь доказать, и главное кому? Детей хочешь угробить?       - Не смей на меня орать! - сорвалась она на крик, - Водительского стажа у меня побольше твоего будет! И прежде чем предъявлять такие обвинения, подумай о том, что в салоне будет мой ребёнок. Поверь мне, я подумала об этом, - возмущение захлестывало. - Ты кто такой, делать мне замечание? Зачем ты вообще приехал?       - По легенде, я твой брат. И сбавь обороты, иначе детей нам не доверят. Хочешь сорвать поездку? По части обломов ты у нас мастер.       - Замолчи! - она осторожно оглянулась.       - Почему? Молишься на своего мужа ненаглядного, а он даже ребёнка твоего в школу отвезти не может, не говоря о том, что сегодня, вполне мог бы съездить сам. В отличие от него, я держу свои обещания.       - Мама, па... - Антон притормозил, снова увидишь вместо отца Женю.       - Папа в командировке, - Лиза наклонилась к сыну, чмокнула его в щеку, и достала из кармана его куртки шапку.       - Мам, я не хочу её надевать, - Антон выкрутился из ее рук. - Тут до машины добежать, а потом до кинотеатра.       - Тебе этого будет достаточно.       - Слушайся маму, - вмешался Царёв. Антон послушно надел шапку и догнал детей, которые шли к стоянке.       - Костя говорил про какую-то сложную ангину. Что у него было?       - Тебе не всё равно?       - Лиза, это смешно.       - Смейся.       - Пойдем уже.       - Я не поеду. Нет, определенно, эта женщина хочет свести его с ума:       - Что за новая причуда? Сказать по правде, не уверен что справлюсь один с детьми, и рассчитывал на твою помощь. Мне, конечно, приятно что ты доверяешь мне своего сына, но тогда мне придётся обратиться к Нине Федоровне. Думаю она не откажется составить нам компанию.       - Места в машине мало.       - А мне так не кажется, - за это усмешку, за этот дерзкий взгляд Лиза готова была его ударить. - Вон моя машина. Рядом с её машиной стоял минивэн, щелкнув сигнализацией, Царёв крикнул детям:       - Занимайте места. Специально арендовал на сегодня.       - Хочешь чтобы я тебя похвалила?       - А ты знаешь, что все сиденья откидываются на девяносто градусов. Возмутившись двусмысленностью шутки, Лиза с трудом подавила новый приступ гнева.       - Женя, - подбежал к ним Антон, - можно я вперёд сяду?       - Конечно, - Царёв подкинул его над головой, - будешь штурманом.             Высадив на стоянке шумную ватагу, Царёв задумался на секунду, и расставил всех по парам, посчитав, что так легче будет за ними следить. Получив по ведру поп-корна, активность детей поубавилась. Купив билеты, прошли в зал. Соблазн сесть на пустое кресло рядом с Лизой был велик, но Царев сдержался, и чтобы ещё чуть-чуть позлить её, посадил Антона с собой, кажется на неё это не произвело никакого впечатления. Когда после сеанса включили свет, она и вовсе спала в своём кресле.       - Ночи не хватило, выспаться? - Она явственно услышала скрежет его зубов. - Вообще-то он уезжает всего на три дня.       - Ты о чём?! Ты... ты...ты сволочь, - в отчаянии она сжала кулачок, вызвав улыбку Царёва.       - У меня даже хватит наглости спросить у тебя, как у родственницы Кати, какие фильмы она предпочитает? Или пригласить Нину Фёдоровну, Ниночку, как она на твой женский взгляд?       - Можешь даже обеих чего теряться-то?             В лагерь детей доставили как раз к обеду. Царёв отчитывался перед Ниной за поездку, а Лиза прощалась с сыном:       - Мам, вы с Женей поссорились?       - Почему ты так решил?        - Вы сегодня оба другие. Как ребёнок, почувствовал, уловил их настроение?       - В следующий выходной мы приедем с папой. Ещё чуточку, и ты будешь снова дома.       - А мне здесь нравится.       - Антон! - Крикнула Нина, продолжая в открытую флиртовать с Царёвым. Всю обратную дорогу Царёв ехал за Лизой, даже когда она сбрасывала скорость не обгонял. Только у дома свернул, а она уехала к гаражам. Он дождался её возле подъезда и заглянул в глаза:       - Ты довольна? Ты вела себя правильно, как и полагается верной жене. Не устала? Она потерялась в его бушующем гневном взгляде, сердце бешено заколотилось.       - Не устала. Обычный день верной жены. - Улыбнулась из последних сил и прошла мимо него, но обернулась. - Ты нашел риэлтора?