Рокировка

С этого момента начались невыносимо гадкие дни. Вечером, когда весь лагерь собрался вокруг костра, Влад несколько раз подряд пересказал произошедшее. Он сидел в своей расхлябанной позе и специально выкрикивал «Моё!» как можно более визгливым и манерным тоном, а остальные взрывались хохотом. Венцеслав поглядывал на это искоса и старался сдерживать тошноту. Он уселся подальше от всех, почти на границе темноты и света, и не очень-то волновался о когтях Ночного Монстра. Беречь тело Влада у него не было никаких причин. Спать, есть, дышать — всё казалось отвратительным и противоестественным. Поэтому, когда настало время расходиться по палаткам, он вызвался на ночное дежурство. Венцеслав знал, что не заснёт: не получалось в первые дни из-за ощущения грязи, — не получится и сейчас. Чужое тело было словно чужая заскорузлая одежда, только гораздо хуже. Одежду можно было бы снять, отмыть, а вот тело наимерзейшим образом было… тобой. Полночи Венцеслав смотрел, как танцует огонь, стараясь не о чём не думать. Ощущение того, что это всё страшно не правильно, никак не отпускало его. Утром на кладбище повели Витольда и Виссариона. Вальян увязалась за ними из любопытства. Ванда решила не оставаться одна. В общем, на кладбище пошли все. Осторожно выглянув из-за ели, Венцеслав с разочарованием увидел, что гигантский призрак и не думал упокаиваться. Больше того, часть его армии до сих пор парила между могил. Даже отсюда чувствовалось болезненное покалывание в висках. — Что ж, — вздохнув, произнёс Витольд, — сами впутались, сами и разбирайтесь. Прости, Влад. Тот понял без переводчика. — Да чего уж там, — понимающе пожал он плечами, — сам виноват. — Пустил черта на спину, придется его тащить, — добавил Виссарион на ломаном английском. Венцеслав со злобой сжал еловую ветвь. Гнев стучал по ушам. Да как они смеют! Развели тут чёртову коммуну и совершенно не хотят ставить перед собой глобальных задач! Конечно, куда им не понять, каково находиться в таком положении! А что, теперь, когда его глаза вровень с глазами Витольда, и он не чувствует себя загнанным в угол грубой силой, можно было бы и поспорить! В глубине души Венцеслав понимал, что не одобрил бы такой авантюры, наблюдай со стороны. Тратить все силы лагеря на призрака неразумно. Получат они меняющий телами амулет — весьма сомнительное по пользе приобретение. А какие будут риски? Сколько ресурсов придётся потратить на оружие и лекарства? И это ведь даже не вопрос жизни и смерти для них с Владом. Скрипя зубами, пришлось смирить гнев, как приходилось, когда внешние силы рушили планы по управлению Викарией. Венцеслав почти успокоился, и вдруг услышал хруст ветки в своей руке. Призраки разом обернулись в их сторону. Оторваться от преследования удалось гораздо проще, чем в прошлый раз. Несмотря на это, на Венцеслава обрушилось всеобщее возмущение. — Я не виноват, что в этих рабочих руках столько тупой необузданной силы! — Много силы — это хорошо, — Витольд достал из ящика топор и с нажимом вложил ему в руки. — Можете пойти и нарубить для всех дров. Венцеслав оттолкнул от себя топор, словно тот был ведром с навозом: — Ещё чего! Я не могу! Да — он запнулся от возмущения, — да я в жизни подобным не занимался! — Ничего, — Витольд сильным движением придвинул топор назад, — это не сложно, тем более с «необузданной рабочей силой». — Не надо его заставлять, — спокойно вмешался Влад, — а то ещё полноги мне оттяпает. Давайте я сам, мне не сложно. — Нет! — Венцеслав угрожающе взмахнул одной рукой, другой продолжая отталкивать топор. — Я рассчитываю вернуть своё тело в нормальном состоянии, а не… — Сhien du jardinier*, — ухмыльнулась Вальян. — Вы с подобным отношением дождётесь! Вот верну своё тело, и уйду жить к мисс Флинн! — Нет, — на лице Витольда отразился почти что искренний ужас, — пожалейте бедную девушку! Тут в ссору осторожно вникла Ванда: — Может, вы пойдёте вдвоём? Венцеслав закатил глаза, брезгливо оскалился, но под тяжестью чужих взглядов вымученно согласился: — Ладно. Были уже поздние сумерки, когда между деревьями около лагеря замаячил огонёк их факела. Они вышли к костру, и стало видно, что Влад ужасно утомлён. Он бросил перед собой вязанку дров и бессильно опустился на землю. Венцеслав степенно присел рядом, но усталости на его лице было не меньше. — Ну как вы? — спросила Ванда, стоящая сегодня у казана. Влад усмехнулся: — Ужасно. Как настолько низкие люди вообще выживают? — Мой рост абсолютно нормальный, — тут же огрызнулся Венцеслав, но даже гнев в его голосе был усталым и вымученным, — и я не виноват, что здесь собрали одних длинных ху- Влад словно и не слышал его: — Ощущение, будто мне снова тринадцать лет. И ручки такие маленькие, едва ветку обхватывают. — По крайней мере, вас эти ветки теперь не хлещут прямо по лицу. Их вялая ругань заставляла других улыбаться. Ссорились ещё о несколько минут: о том, кто должен стирать мундир Венцеслава, и о том, насколько его «борода» похожа на подростковую небритость. Вдруг Влад помрачнел. — Но, если без шуток, правда ужасно, — сказал он совсем другим тоном, принимая свою порцию «фрикаделей». Его голос не был угрожающим, но в нём ясно звучала злоба. — Почему ты настолько слабый? — А почему ты вечно хочешь жрать?! Атмосфера непринуждённых подначек резко накалилась. Влад и Венцеслав яростно глядели друг на друга несколько секунд, а потом каждый уставился в свою миску. Не сдержавшись, Венцеслав ссутулился и облокотился о колено. Он чувствовал себя разбитым, сломанным. То, что вызывало у других улыбку, в это же время натягивало его нервы сильнее и сильнее. Ему и так непрерывно приходилось бороться за сохранение своего достоинства, а теперь этот груз стал вовсе невыносимым. Отвращение и чужие насмешки вытягивали все силы, и ничуть не меньше изнуряло отторжение чужого тела. И сколько таких дней ему ещё предстоит? Вдруг Венцеслав прекратил жевать. Ему показалось, что рот набит бумагой. Разумеется, многого от этих «тефтелей» ждать не приходилось: всё-таки они были попыткой накормить шестерых человек двумя поджарыми кроликами. Но не могли же они быть настолько… Безвкусными! От этой мысли, вкус словно спохватился и вернулся. Венцеслав скривился — лучше бы не возвращался. Он нехотя сглотнул и утомлённо провёл пальцами по векам. Усталость, плюс мерзкая походная еда, плюс чужое тело — для него уже слишком. Следующее утро Венцеслав провёл около шляпусника. Приспособление было нелепое и абсурдное, и действительно содержало в своей конструкции шляпу. Но, как не странно, оно открывало в голове особые знания: знания о магии. Венцеслав любил это ощущение: раз! и они словно всегда тут были. Не в какое сравнение не идёт с тяжбами настоящего образования. Так он стоял, усиленно вдумываясь: проверял идею, пришедшую вчера перед сном. Что, если попробовать самим создать амулет Обмена? Да, опыта в обращении с магией у них нет, и найти материалы явно будет непросто. Но, если получится, то не придётся ждать, пока они накопят достаточно сил и победят призрака! Однако идея обрубалась на корню. Венцеслав всё прокручивал знания пред глазами и не видел свершено ничего, связанного с обменом тел. — Господин Влад? — неожиданно раздался из-за спины голос. Венцеслав тяжело вздохнул. Он бы точно вспылил, но голос принадлежал единственному приличному и благородному человеку в этой дыре, так что он просто устало сказал: — Я не Влад. Ванда слегка подскочила. — Ох, простите! — она виновато прикрыла рот руками, — Я совсем забылась за всеми этими заботами. Право, так грубо с моей стороны, простите. — Ничего страшного, — всё равно её извинения ничуть не уменьшали гадкий осадок. — Дело в том, что Влад обычно помогал мне с одной вещью, и… — попыталась объясниться она, но замялась. — Я тоже могу помочь, — обречённо предложил Венцеслав. — О, нет, благодарю, это вовсе не нужно, — виновато улыбнулась Ванда. — Я лучше поищу его самого. До встречи! Едва она успела отойти, как Венцеслава схватили под обе руки. — Помогите нам, Ваше Величество! — Вальян опустила щёку на его плечо. — Там снова эта ужасная вещь! — опёрся об другое плечо Виссарион, театрально приложив ладонь ко лбу. — Да что вам надо?! — Венцеслав попытался стряхнуть их с себя, но те прилипли, как пиявки. — Этот столик с розой, он снова у южной дороги! Я не смогу спать спокойно, пока он рядом! — Это порождение ада преследовало меня во время ночного обхода! Я чуть не помешался! — Уничтожьте его! — Сломайте его! Они ещё плотнее стиснули Венцеслава с двух сторон. — Он совершенно безвреден, — прорычал Венцеслав, пытаясь вырваться из капкана. — Вы так в этом уверены? — Если вы не уверены, то и уничтожайте его сами! — Но он страаашный! — с ухмылкой протянул почти двухметровый Виссарион, наваливаясь ещё сильнее. — Витольд на охоте, так что вы единственный, кто достаточно силён, чтобы помооочь! — Ладно, только займитесь уже чем-нибудь! Его отпустили, и Вальян, с трудом скрывая ехидство, протянула молот. Ну как молот — настоящую кувалду: целый валун, привязанный к дубине. Венцеслав с отвращением принял её, и, буквально ощущая за спиной беззвучные смешки, поплёлся к южной дороге. Столик дожидался его там. Своим видом он напомнил о шахматном столе, забытом за всей этой суматохой. Также чуждо смотрелась на диком лугу его бархатная скатерть, подвязанная золотым шнуром, и тонкая ваза с изысканной садовой розой. Эта хрупкость была обманчива. Венцеслав высоко замахнулся кувалдой (в родном теле это едва получалось) и обрушил её на столик. Вместо треска вазы и дерева раздался «бух»: молот отскочил и рухнул на землю. Венцеслав снова поднял его, и со всем отвращением, что вызывала сила владовых рук, ударил стол. Тот не пошатнулся. — Думаешь, ты ужасный и нерушимый? — со злым весельем пробормотал Венцеслав под нос. — Нет, уважаемый, теперь ты просто козёл отпущения! К обеду он, наконец, сломался. Он — не в смысле стол: тот лишь запылился немного, и не Венцеслав, взмыленный, но готовый колотить эту бутафорию до заката. Сломался молот. Служивший бойком булыжник треснул наискосок. Тяжело дыша, Венцеслав посверлил взглядом обломки молота, потом стол, и обречённо запрокинул голову. Всё, от чего на время удалось забыться, вернулось и нахлынуло с новой силой. Что, понравилось руками работать? Венцеслав попытался спрятать лицо в ладонях, но всё было таким потным и липким, что от мерзости чуть не стошнило. И в лагерь сейчас придётся вернуться, к этой бездушной шайке гиен. И есть хотелось, словно завтрака не было — Венцеслав не врал, когда говорил, что тело Влада вечно голодно. «Надо проверить, — пришла мрачная мысль, — не прикончил ли он там меня». Венцеслав боялся не зря — он успел найти Влада буквально в последний момент. Тот сидел по другую сторону ручья и, смотрясь в поверхность воды, подносил к подбородку бритву. — Стоять! — взревел Венцеслав. — Я два месяца её отращивал! Влад замер и поднял взгляд. Секунду шёл ментальный поединок. Бритва решительно продолжила приближаться к коже. — Я сказал стоять! Иначе руку тебе сломаю! Влад снова остановился. — Мне который я, или мне который вы? Венцеслав на миг смешался. — Обоим! Влад пожал плечами: — А, стоит того. У Венцеслава была доля секунды, и он ей воспользовался. Рванув через ручей, он повалил вандала на землю, но тот не думал сдаваться. Завязалась борьба. Венцеслав победил: ухватил противника подмышками и поднял в воздух, обездвижив. Несмотря на победу, почему-то он всё равно чувствовал себя униженным. Усталые руки не выдержали, и Влад полетел на землю. — С меня довольно! Довольно ваших выходок! Завтра утром же пойду к мисс Флинн!