Драбблы по МэдМэн

У Рахата настроение так себе: хронический недосып, работа не движется (где ты, муза, когда так нужна?) и вообще горло болит. И Рома, которого опять дома нет, хотя три часа ночи, и в принципе должно быть пофиг, мы тут все взрослые люди... Но не пофиг. И дело даже не в том, что он сейчас один в его квартире, он уже давно не чувствует себя здесь неуместно (стеснение, совесть, стыд - все это быстро атрофируется, когда ты на Роминой орбите живёшь), просто - неуютно. И немножко одиноко. Рахат надевает тонкий, голубой кашемировый свитер (Паковское - "ну и гомосяцкая же тряпка" - мыслью - воспоминанием) и идёт на балкон. Опирается грудью на перила, свешивает руки и голову вниз. На грани - ещё немного и можно отправиться в недолгий полет. Вздыхает. Они ведь даже не в отношениях. Между ними странное. Острые и злые Арэнские взгляды. Стоит только Рахату задержать свои руки на чужих плечах секундой дольше приличий (и неважно чьи это плечи, пусть даже Ерасыла, к которому сугубо родительские чувства и об этом все знают), или например улыбнуться ярко и открыто девушке, что гримирует его перед концертом (она вообще замужем, но). У Ромы сразу ревнивый разгон, сжатые зубы и взгляды-выстрелы. "Не смей", "прекрати", "убью" - безмолвным обещанием, и Рахат даже опасался бы может (ведь после этого его обязательно чуть позже обтирают об стены, прикладывают затылком, сжимают руками до боли и больше кусают, чем целуют, будто стирая чужое фантомное присутствие), если бы эти триггеры были бы едва не единственным, что выводило Рому из равновесия и заставляло заявлять свои права. Между ними бессонные ночи на двоих, когда хочется все бросить и сдаться. Когда просто не задался день. Когда происходит какая-нибудь лажа в жизни одного или второго - у них совместные бессонные ночи. Когда темно в комнате и лидер не боится срывать маски. Наедине он не стесняется быть заботливым (молча, в жестах - накинуть плед, если холодно; размять плечи, если упахался на тренировке; даже сбегать в кофейню может за любимым латте, если все совсем плохо). И Рахат на самом деле ценит эти мелочи, потому что знает какой Рома с другими, знает - как меняется только рядом с ним. Пак из тех людей, которые не будут бегать за девушкой (или парнем, неважно) независимо от степени отношений, не будут позволять садиться себе на шею, не будут терпеть манипулирование собой и вообще всегда должены быть лидерами, главными, сильными. Но с ним наедине он другой. Он... как бы это лучше сказать.. мягкий? Полатливый. Нежный. Он доверяет, не боится раскрыться, показать себя слабого - это привелегия только для Рахата, очень редкая, и тем более ценная. Между ними так и не сказанные слова о чувствах, о них, об их отношениях - какими бы они не были, что-то ведь есть. Пусть Рэм и знает. Пусть ощущает все. Но иногда так хочется, чтобы Рома сказал... Ведь когда превращаешь мысли и чувства в слова, они кажутся более.. реальными? Хочется услышать дурацкое "я тебя люблю", просто хотя бы затем, чтобы отложить в памяти, сберечь, и иногда - много позже, когда Рома все-таки уйдёт навсегда, вспоминать и греть этим свое сердце. Между ними, наверное, пропасть и пустота. Ромы нет, и Масакбай чувствует себя отвратительно одиноким и брошенные (аж самому от себя тошно и противно). Никто никому ничего не обещал. Они не клялись друг другу в верности. И все-таки... И все-таки. Он смотрит с балкона вниз, вглядывается в темноту, и глупо врать самому себе - он ищет его силуэт, ждёт, когда Пак появится в свете ближайшего фонаря и вернётся наконец домой. Просто хочется перестать думать, что он сейчас где-то там, с кем-то... _________________ Рома приходит под утро. Уставший, под глазами тени, весь из себя олицетворяющий поднятого зомби. - Дождался все-таки.. Я думал - уйдёшь, - говорит тихо, прислонившись плечом к косяку двери. Рахат скидывает плед с колен (уснул в кресле, как последний идиот), трёт глаза и прочистив горло, отвечает: - Я тоже так думал. Но как всегда.. За каким-то чертом остался и ждал. Глупо, да? Рома смотрит на него и молчит. Вздыхает. Подходит ближе и опускается на колени, ложится головой на его бедра (у Рахата руки автоматически зарываются в его волосы). - Не глупо. Спасибо... Спасибо, что остаёшься. Не здесь. Вообще - со мной. Прикрывает глаза и, кажется, засыпает тут же - такое спокойное, умиротворенное даже сразу дыхание, расслабленные плечи. Солнечные лучи из окна потихоньку расчерчивают комнату уютными жёлтыми полосами, Арон жмурится - свет упал на глаза, а у Рахата сжимается сердце на: - Я соскучился. Как же я чертовски по тебе соскучился... И - можно я останусь в этом мгновении навечно? Пожалуйста. По-жа-луй-ста. - Я... тоже, - скупо, но большего выдавить из себя не получается, да и честно сказать, Рэм просто боится спугнуть момент. На самом деле в голове куча тупых мыслей и вопросов, особенно - а где и с кем ты был этой ночью? Но он молчит, потому что на самом деле, если уж по-честному, знать не хочет. Это как иллюзия покоя - пока ты не знаешь этого, этого и нет. - Я в студии был. Вот спасибо, когда это мы записались в экстрасенсы?! - А ещё я люблю тебя. Правда люблю. И сдохну, если ты меня бросишь. Не бросай?.. .. Рахат никогда не привыкнет к таким неожиданностям. Но ему хорошо настолько сейчас, что откровенно наплевать на все. Губы у Ромы тёплые и мягкие, и пусть у них через два часа фотосессия на другом конце города.. сегодня точно опоздают. У Рахата планы...