Выбор

1 июня, Нора, 10:00

— Малфоя оправдали? — возмущённо воскликнул Рон, оторвавшись от «Пророка». Артур, сидящий рядом с сыном, вырвал из его рук газету, быстро свернул и положил её на стол. Он выразительно посмотрел на Рона, дав понять, что иногда нужно уметь сдерживать эмоции. — А вот и пудинг! — миссис Уизли торопливо выбежала из кухни с подносом. — Мама! — не унимался Рон. — Ты представляешь, Малфоя реабилитировали! — Хорька? — наконец отреагировала Джинни, жуя тост. — Ну, не Люциуса же, — убедительно отозвался Гарри, — Министерство ещё долго будет выяснять его причастность к Тёмному Лорду… Миссис Уизли взмахнула палочкой, пудинг разделился на кусочки и оказался в тарелке у каждого. Молли, видимо, не волновали новости: она, напевая что-то под нос, ушла на кухню за чайником. — Я вообще не понимаю, какого драккла… — ещё громче возмущался младший из Уизли. — Рон! — донёсся сердитый голос Молли с кухни. — Не выражайся за столом! — Было очевидно, что Драко освободят, — начал рассуждать Артур, оглядывая собравшихся, — так и не была доказана его причастность к убийству Дамблдора. Да и не дрался он в Битве за Хогвартс. Суд убедился, что Малфой-младший действовал скорее из страха, чем из желания. Пока Артур высказывал своё мнение, Рон стянул газету и вновь начал читать статью, машинально мотая головой в стороны. — Ох, как же он позорно вёл себя на суде! — театрально морщил нос, выказывая таким образом презрение. Он обратился к Гарри и Джинни, ожидая их реакции: — Тут пишут, что он чуть ли не разрыдался и просил Министерство пощадить его… — Рональд, — резко вспыхнула Гермиона, которая до этого не издавала ни одного звука, — угомонись! Все сидящие за столом вздрогнули от её резкости. — Ты и правда не в себе, Рон, — спокойно заключил Гарри, откусывая тост. — Сдался тебе Малфой… — Тебе он сдался, — прыснул в ответ тот. — Зачем вообще было его вытаскивать из Выручай-комнаты? От него всё время одни неприятности. И вот теперь, когда этот чёртов Малфой не будет гнить в Азкабане… Послышался резкий грохот железа о стеклянную тарелку: — Ох, Рональд, — уже всерьёз рассвирепела Гермиона, — замолчишь ты, наконец? Он прикусил язык. С кухни вернулась Молли, с помощью заклинания начала невозмутимо разливать чай по чашкам. Рон посмотрел на уставившихся на него членов семьи. — Лучше бы с Джорджем поговорил, чем устраивать скандалы. На реплику матери Рон никак не отреагировал. — Да почему вы такие спокойные? Он же был на стороне тех, кто убил Фреда, Люпина, Тонкс! Разве не было бы правильным всех их сразу кинуть в Азкабан? Без всякого суда и следствия… — Рон, ты рассуждаешь как ребёнок, — с разочарованием посмотрел на него Артур, положив руку сыну на плечо. — Мистер Уизли прав, — дополнил Гарри, — сейчас складывается новая система магического мира. Министерство пытается быть справедливым ко всем, не разделяя волшебников. Гермиона отвернулась в тот момент, когда Рона успокаивала вся семья. Казалось бы, теплота летнего утра должна была умиротворять, но разговор вызвал неприятные воспоминания. Гермиона погрузилась во тьму: будто бы разум засосало в Омут памяти. Голова раскалывалась на сотни кусочков. А перед глазами стояла сплошная тьма мэнорской гостиной. Она боялась пошевелиться: вдруг Лестрейндж почувствует движение и машинально швырнёт Crucio. Застыв на месте, Гермиона пыталась вглядеться во тьму. С трудом ощущала: сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Она громко задышала. Приливами к телу подступила боль, с которой она ничего не могла сделать. Затем пришло осознание, что в комнате всё-таки нет никого кроме неё. Но это ни капли не обнадёжило: сил сдвинуться с места не было, как и отыскать палочку. Неожиданно в кромешной темноте показалась небольшая полоска света. «Беллатриса вернулась», — горько подумала она. Гермиона бы даже улыбнулась такой странной иронии судьбы. Но мышцы лица словно окаменели. Через секунду поняла — это не Лестрейндж, уж слишком тихими и размеренными были шаги. К своему удивлению, Гермиона едва-едва смогла разглядеть силуэт. Перед собой увидела Драко Малфоя в сплошь чёрном костюме. Он шёл к ней медленно, осторожно, словно каждый шаг совершал по острию лезвия. Остановившись подле неё, Драко рассёк воздух палочкой и что-то прошептал. Возник светлый луч, летевший в сторону Гермионы. Дыхание выровнялось, боль заметно стихла. Ясность зрения вернулась, она увидела, как Драко что-то ещё наколдовывает палочкой. — Aquamenti! — расслышала она. Тут же перед Гермионой появился стакан воды. Она залпом выпила его содержимое. Затем откинулась на спину и умоляюще посмотрела на Малфоя, прошептав: — Ещё. Тот снова махнул палочкой. Гермиона вновь опустошила стакан. Едва отойдя от шока, она тихо спросила: — Почему? Малфой молча смотрел на неё. И она пожалела, что задала вопрос. Его лицо отражало лишь жалость. Жалость, которую Драко будто пытался скрыть. Зачем только он помог подруге своего заклятого врага? — Белла вернётся скоро. — Резкий шёпот в тишине заставил Гермиону вздрогнуть. Она чувствовала в полутьме его пристальный взгляд. Затем он быстро отвернулся, сжимая палочку в руке, ушёл прочь. Возле двери Малфой оглянулся и посмотрел на неё. Казалось, он долго решался что-то сказать, но направил на Гермиону палочку и лишь негромко произнёс: — Protego Maxima!

***

Но Рон не знал об этом. И Гарри тоже. Ни одна живая душа на земле, кроме неё и Малфоя, не знала, что произошло в мэноре! Ну и, конечно, Рон не предполагал, как Драко мог помочь ей. Гермиона долго гадала: возможно, в ту ночь он действительно спас ей жизнь — именно благодаря исцелению и минимальной защите её тело выдержало пытки Лестрейндж. Когда все начали расходиться, Гермиона, охваченная воспоминаниями, молча встала из-за стола и вышла на крыльцо. Мягкое утреннее солнце ласкало кожу. Она вдохнула чистый воздух, присела на ступеньки. В дверях появился Гарри. — Ну что, — голос друга был весьма бодр, — сегодня на пикник? Гермиона бросила на него недоумевающий взгляд. Словно он сказал что-то невнятное. На самом же деле витала где-то, охваченная своими мыслями. — Джинни вчера предложила прогуляться всем вместе. Ну, и надо захватить Джорджа. Он, кстати, не против. Она натянуто улыбнулась и после долгой паузы сказала: — Я рада, что Джордж приходит в себя. Пусть медленно, но верно. Хорошо, что начал спускаться ужинать. — Не представляю, что он сейчас переживает, — вздохнул Гарри, присев рядом с ней. — А у тебя как дела? Нашла, что нужно для снятия Obliviate? — Ох, Гарри! Если бы было всё так просто! — Обсуждать эту тему ей не хотелось, поэтому Гермиона решила перевести разговор в другое русло: — Кстати, я прочитала недавно в «Придире», что в лесах ещё могли остаться дементоры. — Не думаю, что они есть в магловских лесах, — начал успокаивать её Гарри, — кроме того, ты сама знаешь, какая у Ксенофилиуса фантазия. — Гарри, помоги мне собраться! — на пороге появилась Джинни. Гарри и Гермиона обернулись в её сторону. Джинни тут же покраснела, видимо, ей показалось, что она нарушила интимную беседу двух лучших друзей. — Нужно быть осторожными, — продолжила Гермиона, как только дверь за Джинни захлопнулась, — прошло не так много времени с тех пор, как всё закончилось. — После Хогвартса ничего не страшно. — Гарри поднялся со ступенек и направился к двери. — Собираемся выходить в три, предупреди Рона. Гермиона кивнула, а затем спросила: — Ты тоже думаешь, что Малфою место в Азкабане? Он опешил от столь неожиданного вопроса. Прежде взявшись за ручку двери, Гарри резко опустил ладонь. Не смотря на неё, сказал: — Гермиона, я дал показания в его пользу в Министерстве. Нарцисса спасла мне жизнь, соврав Тёмному Лорду.

30 июля, Нора, 07:30

Её разбудил шум, раздающийся с нижних этажей. Она накинула халат и, потирая сонные глаза, поспешила вниз. Спускаясь с лестницы, Гермиона увидела переполошённое семейство Уизли, собравшееся в гостиной. — Я не пойду доучиваться, — возмущённо заявлял Рон, — мне не сдался ещё год в Хогвартсе! Тем более без Гарри! — Понятно, что Гарри и Джинни не до этого, — аргументировал Артур как мог. — Но ты? Почему не хочешь учиться дальше? — Пап, зачем? В чём смысл? — размахивал руками Рон. — Чтобы закончить начатое, — вмешалась Молли, скрестив руки на груди. — А Джинни почему не хочет закончить начатое? — Ты не мог бы сбавить тон? — Артур подошёл к сыну ближе. — Ты знаешь, в какой ситуации Джинни. — А вы знаете, в какой ситуации Джордж? — младший Уизли старался говорить максимально тихо, но выходило лишь комичное шипение. — Он не может работать во «Вредилках». Да, я знаю, в какой ситуации Джинни! И поэтому, кроме тебя, папа, в семье могу работать только я! Нет, в Хогвартс не вернусь! Гермиона медленно спустилась. В тот момент она поняла, насколько Рон действительно силён духом, несмотря на всю импульсивность. Ведь он так хотел помочь своему потерянному брату и семье. Она тихонько прошла в гостиную. Артур, Молли и Рон кивнули ей в знак приветствия. — Я так понимаю, — сказала она полушёпотом, — пришли письма из Хогвартса? Нам предлагают продолжить обучение? — Именно так, — ответил Рон. — Только вот мы с Гарри не вернёмся! — Я понимаю, — выдохнула Гермиона, — очень жаль. Будет непривычно мне там без вас. — То есть ты вернёшься? — вновь повысил голос он. — А почему бы и нет? — возмутилась Молли. — Гермиона — способная волшебница. Она просто обязана доучиться до конца. — Мне бы не хотелось её отпускать, — Рон огрызнулся. — Остынь, — фыркнула Молли, махнув рукой, — она твоя девушка, а не собственность! Ваши чувства выдержат все испытания. Вот я ждала Артура год, когда Министерство послало его в командировку в Россию. И ты подождёшь! Рон поспешил к себе в комнату. Гермиона, вздохнув, последовала за ним, уверенная в том, что она непременно вернётся в Хогвартс. Ей нужно отыскать способ снять Obliviate. И сделать это Гермиона сможет, только подняв архивы Запретной секции. Осталось втолковать это Рональду.

30 июля, Малфой-мэнор, 12:10

Драко спустился в столовую к обеду, небрежно накинув на себя свободную белую рубаху и обтягивающие тёмные штаны. Нарцисса, отодвинув тарелку французского лукового супа, разбирала утреннюю почту. Увидев сына, она сняла очки и одарила его тяжёлым взглядом. — Матушка, извини, — сел рядом с ней Драко, — я зачитался допоздна. — Хватит этих сказок, — выдохнула Нарцисса, — я прекрасно знаю, что вы с Забини были в Лютном! — Ну, не злись, — он ласково поцеловал её в щёку, пока эльфы несли ему суп, — мне же тоже нужно развеяться. — Хм, — улыбнулась Нарцисса, — а ты выпил антипохмельное зелье. Молодец! Но мне не нравится, Драко, что ты часто стал навещать сомнительные места. Люди опять будут судачить. — Наш отец ещё под следствием, — Малфой отхлебнул суп и, ощутив, что тот слишком горячий, отодвинул тарелку, — о нас все говорят и будут говорить гадости. Но отец же учил нас не обращать на это внимания, правда? — Правда, — спокойно заключила Нарцисса, — а ещё он не был бы против, если бы ты вернулся в Хогвартс. Мать передала Драко письмо. — Старая песня, — выдохнул тот. — Да вы сговорились с Блейзом! — Доучишься год, обдумаешь свою жизнь. Я не хочу, чтобы ты сидел в мэноре и ничего не делал. — Я тебя понял. — Злобно отшвырнув письмо в сторону, он принялся есть суп. — Приятного аппетита! Он не любил, когда ему указывали. Тем не менее уважал точку зрения матери и сам понимал, что вернуться в Хогвартс необходимо. У Драко осталось там одно незаконченное дело.