Выбор

28 августа, Вагон Хогвартс-экспресса, 14:05

— Ну и кто здесь теперь главный босс? — скандировал Забини на весь вагон. — Кто ещё не в курсе? Малфой теперь староста школы! Слизеринцы медленно повернулись в сторону входа. Удивлённые студенты начали перешёптываться. Кто-то даже подошёл к Драко пожать руку и поздравить его. Малфой, не теряясь, со своей фирменной интеллигентной улыбкой принимал поздравления. Сев в самый конец плацкартного вагона, в более уединённый уголок, Драко начал размышлять. Всю дорогу до Кингс-Кросс он предвкушал лишь одно: возвращение славы к нему. Заняв привилегированный пост, он начнёт постепенно очищать имя своей семьи, а там того и гляди Люциуса оправдают. Вероятно, Малфой-старший сейчас бы гордился тем, что его сын стал старостой. Поезд тронулся. Драко огляделся. Слизеринцы всегда любили ездить в плацкартных вагонах. Они часто устраивали попойки, играли в карточные игры, обсуждали последние новости. Студенты его факультета вообще были гораздо дружнее, чем думают остальные. Вот только последние несколько лет курс Драко вёл себя тише обычного. И сейчас все сидели в странном молчании, лишь время от времени бросая друг другу реплики вполголоса. Заметил Малфой ещё вот что: очень мало сокурсников вернулись продолжать обучение. Кроме того, он не знал, где вообще находятся Крэбб и Гойл. Поезд выехал за пределы вокзала. И Драко вспомнил, как три года назад слизеринцы вовсю скандировали название своего факультета. Начинался новый учебный год. Они наконец-то вырвались из дома в место, где могут заниматься чем угодно. И никто, кроме разве что Снейпа, не догадывался, что происходит в гостиной Слизерина во время празднеств. Какие закатываются вечеринки к началу года, как факультет веселится, когда команда выигрывает матч по квиддичу. А уж на что любят спорить слизеринцы, играя в азартные игры! Малфой, улыбаясь своим воспоминаниям, понимал одно: теперь всё будет иначе. Он стал старостой школы, а это значит, что пунктик «веселье» точно будет занимать в его плане последнее место. Да и вряд ли Драко полюбят на факультете, ведь ему придётся контролировать каждое мероприятие в гостиной, зная, что за любую оплошность будет отвечать перед МакГонагалл. — Добрый день, — отвлёк Драко от размышлений Теодор Нотт. Он протянул руку, нависнув над ним. Опешивший Малфой медленно встал, чтобы пожать ладонь приятеля. Следом за ним подтянулся Блейз. Драко заметил рядом с Тео девушку-брюнетку. Она, опустив взгляд в пол, вероятно, стеснялась сокурсников Нотта. — О, мы можем с Асторией сесть за ваш столик? — вежливо спросил Теодор. — Разумеется, — ответил Блейз. Теодор и Астория присели напротив Блейза и Драко. Астория, сидя у самого края стола, продолжала застенчиво прятать глаза. Понуро склонив голову и сжав руки, она, казалось, мысленно считала часы до окончания поездки. Драко искренне не понимал, зачем Теодор таскает с собой свою пассию. Безусловно, он не будет спрашивать об этом приятеля напрямую, но всё же… — Ну, расскажи нам что-нибудь… Тео, — начал разговор Малфой, растягивая конец предложения. Правда, получилось это у него не столь манерно, как раньше. — О, ну что же рассказать такого, — задумался темноволосый, подперев локтями стол, — безумно рад, что такого человека, как ты, выбрали старостой Хогвартса. — Приятно это слышать от тебя, — проглотил лесть Драко. Малфой продолжал осматривать Теодора. Он не сильно изменился с прошлого года, разве что слегка возмужал. Хотя, если быть до конца честным, как был хлипким телосложением, так и остался. «Не кормит тебя мамочка пирожками!» — подумал Малфой. Также он заметил, что Нотт слегка изменил причёску. Раньше своими длинными чёрными растрёпанными волосами он производил впечатление скорее законченного ботаника, нежели аристократа со знаменитой фамилией. Теперь же Теодор Нотт воистину походил на представителя чистокровной семьи. — Мне интересно, — начал размышлять Нотт, — как ты справишься теперь со своими обязанностями. — А у тебя есть сомнения, что справится? — нахмурился Блейз. Атмосфера разговора на секунду стала напряжённой. Затем Нотт рассмеялся в голос так, будто бы сказанное им секунду назад было всего лишь шуткой. Блейз и Драко, переглянувшись, рассмеялись в ответ. — О, вы поняли меня неверно, — Теодор навис над столом, придвинувшись к Драко и Блейзу, чтобы удобней было говорить шёпотом, — сейчас фамилия Малфоев у всех на слуху, даже про моего отца все забыли. Нелегко будет слышать постоянные обсуждения за спиной… — О Мерлин, — уже сам Драко по-настоящему рассмеялся, — мою семью всегда обсуждали, обсуждают и будут обсуждать. Я уже давно привык к этому. С самого детства на нас то льют грязь, то превозносят, то делают и то, и другое одновременно. Поверь, мне не привыкать. А что касается разговоров за спиной… Где-то в другом конце вагона раздался громкий смех. Четвёрка притихла и прислушалась. Человек десять собрались за одним столом: четверо из них раскладывали магический пасьянс, а остальные наблюдали за этим, громко комментируя происходящее и бросая нелепые, понятные только им шутки. — В этом году Поттер и Уизли, — продолжил свою мысль Драко, переплетая пальцы рук, — не соизволили продолжить обучение в Хогвартсе. Вопрос следующий: а кто, кроме них, мог сказать мне в лицо всё, что думает? Остальные — слабаки, могут только обсуждать за спиной. Да и теперь я староста школы. Кто попробует оскорбить меня, подставив свой факультет? Теодор внимательно слушал Драко, кивая каждой его реплике. Блейз задумчиво улыбался, казалось, сверля глазами стену. Один Мерлин, думал Малфой, знает, что у него на уме. Астория, сидевшая напротив, кротко, боясь установить зрительный контакт, смотрела на Драко. Ловя взгляд её тёмных глаз, он отметил, что Астория гораздо красивее, чем её старшая сестра. — А ещё, Драко, — продолжил Нотт, — кто заменит тебя на посту старосты факультета? — О, — растянул Малфой, — об этом можешь не переживать. В паре с красоткой Паркинсон будет работать мой верный друг и товарищ Блейз Забини. Криво улыбнувшись, Блейз нахмурился. — Он, конечно, не горит энтузиазмом… — Драко начал растягивать предложение в привычной манере. — Возьми лучше Теодора, — вмешалась в разговор Астория, обратив на себя удивлённые взгляды троицы. — Он давно мечтал стать старостой. — Астория! — возмущённо вскрикнул Нотт. Затем, понизив голос, он затараторил: — Что я тебе говорил? Нельзя спрашивать такие вещи прямо! Блейз глупо захихикал, отведя взгляд в сторону. Малфой тоже улыбнулся. А потом заметил, как рука Нотта тянется к ладони Астории. И не за тем, чтобы погладить её. Он увидел, как Теодор медленно, но крепко сжал её руку. Но та не подавала вида, что ей некомфортно. Старался игнорировать это и Драко, якобы опустив взгляд вниз. — Знаешь, — снова начал растягивать слова Малфой, — а я бы поговорил с Панси на эту тему. Захочет ли она тебя видеть в качестве напарника? — Мне кажется, она любого захочет увидеть в качестве напарника, — сыронизировал Блейз. — После того, как её отшил Драко, она с любым готова… — Я думаю, это необязательно обсуждать при Астории, — заключил Драко. — Астория, сходи, пожалуйста, за Панси. Я заметил, что она решила спрятаться от нас в вагоне шестикурсников. — Хорошо, — послушно кивнула Астория, тут же встав с места. Когда она повернулась к троице спиной, Драко ощутил дивный аромат. Но больше всего привлекали его внимание гладкие густые волосы. Внешний вид, её кроткое поведение, благородство фамилии — всё это говорило о невинности и чистоте Астории. Но Драко взбесило отношение к ней Теодора. Не то чтобы он общался с ней агрессивно… Создавалось ощущение, словно Нотт имел большую власть над Асторией. Смутило Драко также поведение Тео: повышенный тон и, вероятно, болезненное сжатие руки. Для Малфоя подобное было моветоном: его отец никогда не грубил матери и не поднимал на неё руку. Иногда Нарцисса могла нетактично высказаться при Тёмном Лорде или не проявить достаточного почтения. Однако Люциус никогда не кричал на неё. Тем более прилюдно. Драко вспомнил «уроки» отца. Часто тот повторял о величии династии Малфоев, о древнем волшебном роде, об их исключительности в мире магов. Люциус с детства уверял Драко, что тот должен жениться на чистокровной аристократке. Во главе угла всегда шла мысль о том, что чувства в браке неважны. Главное — вежливое и почтенное отношение к своей избраннице, а та обязательно будет отвечать уважением и привязанностью. Увиденное несколько минут назад шло вразрез с представлениями, которые годами вкладывались в голову Драко. Обращаться так грубо с чистокровной волшебницей возмутительно, он бы точно не позволил себе этого. «Мда, Тео, ты обращаешься со своей любимой так, словно она грязнокровка», — тоскливо подумал Малфой, откинувшись на спинку сидения. В ту же секунду его разум охватили мысли: а стал бы он обращаться так же с девушкой магловского происхождения? Неожиданно перед глазами промелькнули воспоминания из мэнора: Драко спешно идёт по тёмным коридорам, его руки трясутся от страха, на миг он даже забывает, где находится главная гостиная в его собственном замке… Тогда впервые в жизни он столько раз применил Protego. В горле пересохло. Драко тысячный раз копался в своей голове, пытаясь найти ответы. Почему он решил спасти Грейнджер от неминуемой гибели? Ведь Беллатриса действительно намеревалась убить её. Но одно дело спасти Грейнджер, другое — представлять её в качестве партнёрши. Драко, возмущаясь логике своих мыслей, нахмурился. Нет, грязнокровку он никогда бы не ударил, как и любую другую девушку, будь она маглом или сквибом. Пережив Вторую магическую войну, Драко понял одно: он никогда не сможет причинить боль тому, кто гораздо слабее его. Тем более беззащитной девушке. К столу подошла Панси Паркинсон. Вид у неё был весьма презентабельный: вероятно, она ждала встречи с сокурсниками. Ну и, конечно, хотела привлечь больше внимания. — Звал, Драко? — надменно спросила она, сверля его взглядом сверху вниз. — Да, — пригласил он присесть её жестом. Панси села рядом с Ноттом. Тот нервно оглянулся. — А где… — хотел узнать Тео, куда делась Астория. — Панси, Теодор хочет стать твоим напарником и помогать тебе в нелёгком труде. — Неужели? — она поджала губы и скрестила руки на груди. Видимо, была не в настроении. — Дорогая, — начал заискивать Малфой, — я всего лишь хочу узнать, сможет ли Теодор заменить меня в качестве твоего напарника? Блейз снова громко захихикал. Панси, возмущаясь, достала палочку и крикнула: — Colourum! — в следующий миг волосы на голове Блейза стали зелёными. Драко и Теодор прыснули, а Забини начал громко материться. Теперь компания обратила на себя внимание всего вагона. — Лучше не зли меня, Блейз! — агрессивно сказала Панси. — Мда, — протянул Малфой, — именно поэтому я с тобой и не встречаюсь. — Хочешь знать моё мнение, Драко? — обратилась к нему она, игнорируя его выпад. — Я хочу знать, как отмыть эту херню с головы! — истерично протестовал Блейз, запустив пальцы в свои волосы. — Мне плевать, кто будет старостой! — Панси резко встала с места, сверля троицу взглядом, и ушла. После нескольких минут молчания Блейз сделал заявление: — Да ну нахер! Я не буду работать в паре с этой чокнутой! — Ну вот, всё решилось само собой, — губы Драко растянулись в улыбке, он протянул Теодору руку. — Поздравляю тебя, теперь ты — староста Слизерина! Нотт пожал ладонь Драко. Скрепив союз рукопожатием, Малфой начал тираду: — Теперь в твои обязанности будет входить изменение паролей, вывешивание расписания, рейды по комнатам, адаптация первокурсников, дежурство в подземельях, а главное — контроль за всеми-всеми мероприятиями в гостиной. Сказать, что Нотт пребывал в шоке, ничего не сказать. Округлив глаза, он уставился на Малфоя. Тот лишь сочувствующе пожал плечами. Блейз продолжал раздражающе хихикать, действуя на нервы. — И самое главное, — перешёл на шёпот Малфой, поднеся ладонь ко рту, — если кто-то задумает что-то нехорошее, коварное или опасное, сообщать тут же мне. В том числе и обо всех слухах, сплетнях, обсуждениях. Я хочу знать всё, что происходит в школе! — Ладно, — заключил Тео, откинув волосы назад. — Не желаете, кстати, выпить чаю? А то прохладно как-то становится. — Почему бы и нет, — ответил Малфой, — сходи, пожалуйста, за ведьмой.

***

Не получалось у Драко дружить — во всём он искал выгоду. А люди, сближавшиеся с ним, автоматически становились его помощниками. Был ли таким Блейз? Скорее нет, чем да. Однако Малфой хотел, чтобы он стал старостой Слизерина. Просто потому что доверяет Забини. За короткое промозглое лето Блейз доказал свою верность другу. В какие только ситуации они не попадали, слоняясь по Лютному переулку. Один раз, чрезмерно перебрав огневиски, они сунулись в магловский Лондон, чтобы окунуться в ночную жизнь. Но дело было даже не столько в совместных приключениях, сколько во взаимопонимании. Забини осознавал, какие тяжёлые времена переживает семья Малфоев, и пытался скрасить тоску Драко. Теодор, Блейз и Драко обсудили всё, что было можно обсудить, находясь в переполненном плацкартном вагоне. — Что-то давненько не видно Астории, — запаниковал Нотт, поглядывая на наручные часы. — Уверен, она сидит в соседнем вагоне с Панси, — спокойно ответил Драко. — Выслушивает рассказы о том, какая я сволочь. — А вот и нет, — парировал Теодор, — я уже проверял вагоны пятого и шестого курса. — Какой ты неугомонный! — сказал Малфой, встав с места. — Так уж и быть. Поищу я её, всё равно нужно идти проверять первокурсников и оповещать старост. — Не беспокойся, — присоединился к разговору Блейз, — я не думаю, что она провалилась сквозь землю. «Ага. Всего лишь сбежала от тебя!» — подумал Драко, выходя из вагона.

***

В коридоре Астория непринуждённо беседовала с Грейнджер — так, словно они давние подружки. Это взбесило Драко. Но больше всего возмутило Малфоя то, что Гермиона выглядела чересчур расслабленной и, он бы не побоялся этого слова, чудной. За все годы обучения в школе Драко никогда не видел её в таком состоянии. Из окна, у которого стояла Астория, подул сильный ветер. Драко почувствовал запах Златоглазки. Одно время он дополнительно занимался изготовлением зелий со Снейпом. По словам преподавателя, из Златоглазки получаются отличные одурманивающие зелья. А в некоторых случаях это растение высушивают и добавляют в чай, чтобы «поймать» расслабляющий эффект. Иногда случались и побочки. Потому лет сто назад и запретили использовать Златоглазку в стенах школы во внеучебных целях. Малфой сказал Астории о том, что её ищет Тео, а та сочинила легенду, якобы она заблудилась. «Я бы на твоём месте тоже заблудился подальше от этого изверга», — подумал Малфой, наблюдая за тем, как Астория выходит из вагона. Гринграсс оставила его наедине с Гермионой. Драко уже понял, что Грейнджер предупредила всех первокурсников и ему нет нужды повторно обходить вагоны. Тем не менее он посчитал нужным напомнить ей о вечернем собрании старост. И пусть не выпендривается! Пусть поймёт, что он не собирается прохлаждаться на своём посту. — От тебя ужасно несёт Златоглазкой! Как староста школы, ты должна знать, что травы с таким эффектом запрещено употреблять на территории Хогвартса. Стыдно, Грейнджер! — пристыдил её Драко напоследок. Перейдя в соседний вагон, он увидел стоящую посреди тамбура Гринграсс. Она, видимо, ждала его, сжав губы и опустив голову. — Я не укушу тебя! — бросил Драко, проходя вперёд, мимо неё. Она быстро зашагала за ним. — Не думал, что ты подружишься с Грейнджер, — сказал он, слегка замедлив шаг. — Мы всего лишь немного поговорили, — ответила Астория. — И почему ты так её не любишь? — А ты точно учишься на Слизерине? — бросил он, не глядя на неё. — Остроумно, — робко отметила она. — Но, как по мне, старые стереотипы должны уходить в прошлое. Ты, как никто другой, должен понимать это. — А это точно твоя точка зрения? — остановился Малфой перед дверью в соседний вагон. — Моя, — спокойно ответила она, бесстрашно смотря в его глаза. — Не нынешнего Министерства магии. То есть Министерство магии, конечно, поддерживает равенство всех волшебников… — Да, — кивнул Драко, — но не все на Слизерине думают так же. Не так просто заставить чистокровных студентов думать, что все волшебники равны. — Думаю, к этой мысли, — начала размышлять Астория, — человек должен прийти сам. Ты же ведь тоже пришёл? Драко нахмурился. Девчонка не была глупа и пуста, как её старшая сестра или Панси. Она была типичной слизеринкой в идеальном представлении Салазара: остроумной, хитрой и аристократичной. Вот только выглядела и мыслила она как ребёнок. Нет, её мысли были верными и разумными, вот только сложенными как-то по-детски просто. Астория следовала за ним, словно хвост. — Сколько вы вместе с Теодором? — невзначай спросил он. — Мы начали сближаться ещё в конце того года, — непринуждённо ответила она. — То есть ты была на четвёртом курсе, а он на седьмом? — О, нет, нет, — возразила она. — Я была на пятом. Просто по распоряжению МакГонагалл все студенты проходят курс повторно из-за неправильной прошлогодней программы. Ты разве не читаешь «Ежедневный пророк»? — Я понял… — протянул Драко, задумавшись о большой разнице в их возрасте. — Мне кажется, — хитро прищурилась Астория, пытаясь поймать его взгляд, — ты думаешь, что два с половиной года — слишком большая разница. Но это не так! После окончания учёбы Теодора мы поженимся, и это будет уже неважно. «Какая всё же она наивная. Беру свои слова обратно!» — Драко вновь посмотрел на пятикурсницу сверху вниз. Та была действительно небольшого роста. Сложно поверить, что через год, будучи шестнадцатилетней, она будет стоять у алтаря рядом с Ноттом, произносить клятвы верности. — Теодор не обижает тебя? — спросил Драко, открывая следующую дверь. — Мадлен, верни мне мои кеды! — раздался истошный голос слева, из купе. — Я тебе не Полумна Лавгуд, за свои вещи порву! «Чёрт! — подумал Малфой. — Вовремя, безусловно, вовремя они разорались». — А с чего ты взяла, что это я? — Я тебе все космы повыдираю! Мне эти кеды привезли из Штатов! Драко поднёс палец к губам, дав понять Астории, что разговор временно прекращён. Уж больно интересно было, как повернётся эта ситуация. Неожиданно за дверцей купе послышались крики. — Кристин, отпусти меня, что ты делаешь, драккл?! — Полетай, сучка! — едва расслышал Драко и понял, что пора вмешиваться. Староста школы распахнул дверь и увидел купе, забитое притихшими когтевранцами. Лишь одна девушка висела посреди всех, перевёрнутая головой вниз. Увидев Драко, все ахнули. — Какого Мерлина вы творите? — вскрикнул он, направив палочку. — Liberacorpus! Девчонка тут же опустилась на пол. Кто-то из сидящих поблизости парней протянул ей руку и помог подняться. — Мне снять с вас баллы? — нахмурился Драко, крича на пятикурсников. — Или, может, заставить чистить зубными щётками пол в подземелье? — Ну ты и разошёлся! — сказала светловолосая девчонка. Драко помнил лицо, но не знал точного имени. Кажется, её звали Аланнис. — Послушай, дорогуша, — обратился к ней Малфой. — К твоему сведению, я староста не Слизерина, а всей школы. А в Хогвартс-экспрессе, как и в школьных коридорах, запрещено использование перевёртывающих. Даже невербально. Минус десять очков Когтеврану за использование Levicorpus, минус пять — за грубость. — Мы расскажем всё Энтони, — ляпнула та самая Кристин, затеявшая месть своей подруге. — Пиши хоть в Министерство магии, — отрезал Драко. — Вы нарушаете правила и законно лишаетесь за это баллов. Он демонстративно громко захлопнул дверь и сделал шаг в сторону следующего вагона. — Почему ты считаешь, что Тео обижает меня? — подняла бровь Астория. — Вероятно, потому что он весьма грубо общался с тобой сегодня, — после долгих раздумий ответил Драко. — Знаешь, — кротко произнесла она, — я далеко не идеальный человек. Но мы, отпрыски чистокровных семей, должны стремиться к этому. — И не говори, — горько усмехнулся Малфой. — Он всего лишь сделал мне замечание. — Не-а, он наорал на тебя. — Ты преувеличиваешь, — спокойно сказала она. — Это всего лишь воспитание. Будущий муж должен поучать свою невесту. Тебе ли об этом не знать? Мысленно ругая себя, Малфой искренне пожалел, что завязал этот разговор. Вмешиваться в чужие отношения, тем более если это отношения малолетки и сноба, чревато. Чревато тем, что в итоге эти двое помирятся, а третья сторона останется виноватой во всех бедах.

***

Малфой проклинал Грейнджер. После того, как она устроила показуху перед Чёрным озером и умчала в карете со своими друзьями, он нигде не мог её отыскать. Пришлось оперативно посылать Панси и Теодора выстраивать первокурсников на главной лестнице. Драко предстояло сделать две срочные вещи: справиться, готова ли шляпа к распределению, и найти нового декана — Слизнорта. Не зная, как ему, талантливому волшебнику, раздвоить себя, он положился на свои ноги. «Я убью эту грязнокровку!» — повторял Малфой про себя, носясь как угорелый по коридорам Хогвартса. Из тайного коридора Драко попал вглубь зала. Дверь располагалась напротив стола, за которым сидели преподаватели факультетов. К счастью, шляпа покоилась на столешнице, готовясь распределять новых учеников. Дело осталось за малым: отыскать Горация Слизнорта. Этот старый пройдоха точно удивится тому, кто стал старостой школы! Уже собираясь закрыть дверь, Драко заметил, как в зал ровным строем заходят ученики. — Вот чёрт! — вскрикнул в сердцах Малфой, понимая, что не сможет перепрыгнуть через половину Большого зала. Он поспешил назад по коридору, держа в голове мысль о том, что Забини обязательно займёт ему место поближе. Через пятнадцать минут Драко вихрем влетел через главный вход в Большой Зал. Смахивая со лба капли пота, он увидел, как Грейнджер выстраивает линейку первокурсников к Распределяющей шляпе. — Я не сомневался, Грейнджер, — протянул Драко, негромко обращаясь к ней, — что ты появляешься лишь тогда, когда тебе нужно засветиться. — В смысле? — подняла бровь Гермиона. — В прямом, — зло выдохнул Драко. — Устроить прилюдный спектакль с Lumos, на виду у всей школы картинно выстраивать детей. А лодки ты, конечно, не захотела толкать? А идея следить за дисциплиной тебе вообще не приходила в голову? — Как ты можешь, Малфой?! — повысила она голос, выходя из себя. — Ничего, что я завела всех первокурсников в поезд и постоянно следила за ними? — А за другими шестью курсами ты последить не хотела? — продолжил раздражать её Драко, как бы невзначай подходя ближе. — Знаешь, Малфой, давай-ка мы отложим этот разговор… В это время за большим столом начали рассаживаться преподаватели, а в зал из той самой боковой двери тайного коридора не спеша вышла Минерва МакГонагалл. — Отложим, — сказал он как отрезал, — а теперь я займу место за своим столом. — Нет! — возмутилась Гермиона. — Ты должен стоять здесь! Драко, успев отойти на некоторое расстояние, развернулся. — Это ещё почему? — Потому что это традиция, — особенно громко выделила Гермиона последнее слово. — А старосты школы должны соблюдать традиции. — Мерлин с тобой, — огрызнулся он, скрестив руки на груди. Драко оглянулся: Большой зал был освещён ярче, чем когда-либо. На потолке простиралось ясное синее звёздное небо. Оно выглядело гораздо красивее, чем то, что было на улице. Малфой задержал дыхание: никогда он не видел такого светлого, звёздного, словно в сказке, неба. Оно казалось ему таким эфемерным, как театральная декорация. В мгновение ока к потолку вознеслись призраки. Они непринуждённо общались, смеялись, а до Малфоя долетали лишь обрывки фраз. Первокурсники, перешёптываясь, задрали головы вверх. Магия, показанная в своём чистом изначальном образе, завораживала их. И думал Драко: сколько же из них маглорождённых, которые видят это чудо впервые, даже не догадываясь об открытиях, ждущих впереди? — Дорогие студенты, — Минерва подошла к трибуне, — я рада приветствовать вас в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс! В тот же миг гул прекратился: студенты вскочили с мест и громко захлопали. «Интересно, а эта показуха тоже была частью плана Грейнджер?» — задумался Малфой, всматриваясь в лица сокурсников. За столом Слизерина тоже хлопали. Правда, седьмой курс аплодировал без всякого энтузиазма. МакГонагалл была в зелёном бархатном парадном костюме, в остроконечной, как у волшебниц из иллюстраций к детским сказкам, шляпе. Она ждала, пока аплодисменты стихнут, чтобы произнести речь. — Итак, — начала директор, как только все сели на скамейки, — прошлый учебный год стал для многих переломным. Мы никогда не забудем, что происходило в стенах этого замка. Об этом упоминалось уже тысячи раз, но я расскажу эту историю для тех, кто присоединился к нам в этом году в качестве первокурсников. Драко усмехнулся. Нет, весь свой цинизм он спрятал подальше, стараясь не создавать сложностей в общении. Ну, уж очень комично-пафосно говорила МакГонагалл. Гораздо смешнее Дамблдора. И, конечно, внимание на его смешок обратила Гермиона. Она посмотрела на него со всей строгостью. Если бы Малфой учился в магловской школе, как все маглорождённые до Хогвартса, он бы сравнил этот взгляд со взглядом преподавательницы младших классов. Осуждающий, ловящий в момент совершения шалости. Мелкой, которая лишь для этой преподавательницы кажется великим проступком. Она нахмурила брови, вложив в свой взгляд гнев и осуждение. Малфой заметил, как дрожат уголки её губ. И ему показалось это забавным настолько, что, если бы он мог, рассмеялся бы ей в лицо. Сейчас же. — …и я бы хотела сказать, что зло возможно победить, — он смотрел в глаза Грейнджер, уже почти не слыша голоса МакГонагалл. Этот пристальный взгляд был не более, чем издёвкой. Причём Грейнджер не думала отворачиваться. Вероятно, ей хотелось бы, чтобы Драко, злостный нарушитель «морального кодекса», понял свою ошибку. Но он не понимал, издевательски сверлил взглядом в ответ. Будто бы говорил Гермионе: «Ну, раз такая умная, покажи, в чём я не прав». — Мы не должны забывать о том, что все волшебники равны, — он усмехнулся, вслушиваясь в речь директора. Гермионе могло показаться, что Малфой снова глумится над маглорождёнными. А он просто лыбился, чтобы позлить её. Она что-то прошептала, но Драко не слышал. В следующую секунду вновь раздались аплодисменты. Захлопала и Гермиона, демонстративно отвернувшись от второго старосты школы. Драко медленно свёл ладони в хлопке, словно кто-то наблюдающий извне замедлил время.

***

— Ох, ты только посмотри на эту чертовку! — толкнул локтём Малфоя Блейз. Драко обратил внимание на девушку, сидящую неподалёку. Слегка полная, но симпатичная блондинка с длинными волосами улыбалась ему, не сводя взгляда с их конца стола. Драко подмигнул ей, дав понять, что она не осталась без внимания. Нотт, сидевший напротив Забини и Малфоя, не понимал, что происходит. Он жадно жевал куриные крылышки в острой панировке. Нахмурившись, Теодор вглядывался в лица товарищей, пока те странно перешёптывались. — Та рыженькая, видишь её, очень даже ничего, — отметил Забини, чуть ли не тыкая пальцем. — Ненавижу рыжих, — капризно протянул Драко, накладывая себе ещё порцию сладкого картофеля. — Та блондинка — моя. А все рыжие у меня ассоциируются с Уизли. Блейз жестом изобразил рвоту, отчего Малфой поймал приступ смеха. Тео молча наблюдал за ними. Сейчас рядом с ним не было Астории. Она пожелала остаться с сокурсницами. Да и он не стал настаивать: нечего леди слушать грязные мужские разговоры. — Нашли себе девушек? — как бы невзначай болтнул Нотт. — Я тебя умоляю, — задыхаясь от смеха, ляпнул Блейз. — Ага, — предпочёл плюнуть сарказмом Драко. — Поведём их к мадам Паддифут в ближайшие выходные. — А можно нам с вами? — не понял сарказма Нотт. Парни переглянулись. А затем расхохотались так звонко, что даже обратили на себя внимание когтевранцев, сидящих поодаль за соседним столиком. В приступе смеха Забини даже случайно столкнул локтём вилку, которая со звоном полетела на пол. — Тео, — отходя от приступов смеха, повторил Драко, — мы не собираемся встречаться с ними всерьёз. Эти девчонки — развлечение. Поэтому присутствие тебя и Астории там будет не к месту. — Ну, только если ты не захочешь повеселиться без неё, — предположил Блейз, поймав сердитый взгляд Теодора. — Я вас понял, — томно вздохнул Теодор, накладывая себе третью порцию крылышек. — Тео, — вновь завёл пластинку Блейз, — ты так много ешь и не толстеешь. Может быть, на тебя наложили проклятие? — О Мерлин, — закатил глаза Драко, — что ты несёшь? Нотт продолжил сверлить Забини взглядом, не понимая его подколов. — Не слушай его, Тео, — попытался развеять обстановку Драко. — После ужина я пойду к МакГонагалл в кабинет. Нужно обсудить с ней несколько важных вопросов. Пожалуйста, проводи первокурсников в гостиную и помоги им заселиться в спальни. — Я помню, — выдохнул Нотт, наблюдая за тем, как Почти-Безголовый-Ник пугает первокурсников Когтеврана.

***

Он спокойно шёл по каменным коридорам Хогвартса. К удивлению, Филч ещё не погасил факелы, вероятно, подумав, что студенты могут ненароком заблудиться во тьме. Драко знал, что вряд ли сегодня кто-то захочет гулять по ночному замку. Ему самому хотелось лечь скорее в постель, но он должен был непременно поговорить с Минервой. Он знал, чувствовал, что она будет в кабинете. В письме, в котором накануне отъезда его известили о должности школьного старосты, был указан пароль. — Шоколадная лягушка, — почти шёпотом произнёс он, подойдя к горгулье. В горле Драко всё пересохло. Прежнее бесстрашие вновь сбежало от него, сердце бешено заколотилось. В кабинете нового директора было светло, как днём, — кругом горели десятки свечей. Казалось, здесь стало ещё больше книг, чем раньше. Местами свечи даже стояли на аккуратно сложенных учебниках и стопках пергамента. Думается, они были зачарованы, чтобы в Хогвартсе ненароком не случился пожар. МакГонагалл восседала за огромным столом из красного дерева, но на пришедшего не обратила внимание. Экс-декан Гриффиндора аккуратно что-то писала длинным чёрным пером в свисающем со стола пергаменте. Драко подошёл ближе. Со стены на него уставились портреты двух бывших директоров. Он нервно сглотнул, едва решаясь поднять глаза. Альбус Дамблдор поправил очки, взирая на него взглядом просветлённого старца. Северус Снейп, поджав губы, смотрел пристально, серьёзно, будто сквозь него. — Мистер Малфой, — резко сказала директор, не отрываясь от своего занятия; Драко вздрогнул от неожиданности, — доброй ночи! Могу ли я узнать, почему вам не спится в столь поздний час? — Доброй ночи! — вежливо ответил Драко. Он выдержал паузу, понимая, что нужно говорить по делу. — Директор МакГонагалл, меня мучает вопрос… В этот момент Минерва всё же оторвалась от своего занятия, отложив перо и сквозь блеснувшее пенсне посмотрев на Драко. — Может быть, чаю? — предложила она. — О нет, — выдохнул Малфой, всё ещё охваченный переживаниями. — Я лишь хотел узнать, почему вы выбрали старостой школы меня. С моим-то прошлым… — Драко, — перебила Минерва спокойно, — почему вы так принижаете себя? Ваши родители-аристократы учили вас не говорить о своих недостатках? Думаю, о них непозволительно рассказывать даже директору школы… — Мои родители учили меня многому, — невзначай перебил он. — И, как показала жизнь, не всегда правильному. — Главное, — подытожила она, — что вы сами теперь это понимаете. Вы же выбрали правильную сторону? Драко молчал, уставившись на стол из красного дерева. — Что ж, я и сама вижу, что вы выбрали верный путь. И отчасти поэтому вы стали старостой школы. Не зря и я стала директором Хогвартса. Не хочу льстить себе самой, но годы работы с волшебниками научили меня разбираться в людях. Вы не злодей, мистер Малфой, в отличие от вашего отца. Вы не виноваты в грехах родителей и не должны платить за них. — Мой отец… — не зная зачем, произнёс Драко пересохшим от волнения голосом. — Люциус на волоске, — тяжело вздохнула она. — Суд над ним будет идти ещё несколько месяцев, если не полгода. Вы должны знать, Драко, что Визенгамот настроен крайне негативно по отношению к нему. Да, вы не должны искупать грехи отца. Но вам придётся хотя бы постараться обелить вашу фамилию, старательно трудясь на благо школы. — Я вас понял, — кивнул Драко. — И как мне сделать лучше? — В смысле? — переспросила Минерва, не понимая его вопроса. — Что мне сделать, чтобы стать лучшим старостой за всю историю Хогвартса и моему отцу смягчили приговор? — перефразировал вопрос Драко. — Смелый вопрос, — задумалась директор, стараясь не показывать, что её застали врасплох. — Вы должны убедить всех: преподавателей, учеников, судей Визенгамота, что не поддерживаете идею чистой крови. Но прежде всего постарайтесь убедить в этом себя. Второе — станьте примером для остальных студентов, захваченных идеей чистой крови. Докажите любыми средствами, что всё это — пустое. Вы же понимаете, новая политика Министерства магии требует полного равноправия между волшебниками. Все предрассудки, такие как список двадцати восьми чистокровных семей, выражение «предатели крови» и «грязнокровка» — табу. «Вот почему ты поставила меня работать в паре с Грейнджер?» — подумал Драко. — Я понял вас. — Ещё вопросы? — Пожалуй, нет, — ответил Драко. — Могу ли я вернуться в свою спальню? — Конечно, — странно провела она рукой по воздуху. — Спокойной ночи, мистер Малфой! Драко уже повернулся, и тут она сказала ему вслед: — Мистер Малфой, завтра вечером жду отчёты о вашей проделанной работе за двое суток. Укажите в них все происшествия, снятия баллов, их причину. Если происшествия будут. — Хорошо, — повернулся он к ней, кивнув. Подождав, пока дверь за ним захлопнется, Минерва отпила чай из расписной фарфоровой чашки. Была ещё одна причина, которую она не озвучила Драко. МакГонагалл не доверяла оправдательному приговору Визенгамота, как и многие волшебники из Отряда Дамблдора. Минерва была намерена наблюдать за Малфоем, чтобы понять, действительно ли тот навсегда отрёкся от Пожирателей. Одна из причин, по которой Драко всё же вызывал подозрения, была веской: от него веяло древней Тёмной магией.

***

В три часа ночи он добрался до подземелий. — Салазар слез с Саламандры, — сказал Драко пароль портрету. Через секунду он вступил в родную гостиную. Там стояла мёртвая тишина. Едва-едва он добрёл до спальни, отмахиваясь от назойливых привидений. В пятиместной спальне были заняты только две кровати: Теодора и Блейза. Те уже спали без задних ног. Добравшись до своей постели, Малфой скинул на пол мантию. Он чуть было не поддался желанию скинуть рубашку, как вдруг вспомнил о Тёмной метке на своей руке. Ещё раз пристально оглядев спящих товарищей, он аккуратно отвернул рукав. «А ты думал, она чудом исчезнет?» — начал ругать себя Драко, с ненавистью осматривая змею, въевшуюся в его кожу тёмной магией. Спешно сняв брюки и расстегнув рубашку, он завалился в кровать, укрываясь одеялом. Последним, что он увидел за сложный прошедший день, были рыбы. Прозрачный потолок отображал жизнь дна Чёрного озера. Рыбы жадно носились по сторонам, то ли скрываясь от хищников, то ли ища корм. Ему нравилось наблюдать за их метаниями, постепенно проваливаясь в сон.