Выбор

14 января 2000, Килберн, Лондон

Морось искрилась в белом свете уличных фонарей. Под ногами хлюпала каша. Говор друзей растворялся в гудках автомобилей, едва доносясь до уха. Мысли в голове перемежались, окутывали, затягивали в странную прострацию. После 30 ноября Крис Эванс не был собой. Не мог он вычеркнуть из памяти звон сирен и белое безразличное лицо Гермионы Грейнджер, покоящееся на носилках. Вопрос: «Что случилось?» не выходил из головы. Не покидал он и дружеские обсуждения. На каждой встрече ребята по новому кругу мусолили случившееся в ноябре. Морось усиливалась. Грязная каша отлетала от ревущих шин, попадала на полы длинного серого пальто Криса. Очередная машина промчалась мимо, окатив кучкующихся ребят комьями грязи. Те отчего-то прикрылись скрестившимися руками, словно их ослепили вспышкой ядерного гриба. Сощуренными глазами Крис оглянул закатное алеющее небо. Выглядело жутко: словно перед вторым пришествием Христа. — Пошлите уже в Макдональдс! — Макс, в попытках перекрикнуть шоссейный рёв, заорал и ткнул в возвышающуюся над ними, моргающую буковку «M». Буксируя пятками в слякотной грязи, ребята помчались в закусочную. И на кой они собрались в такую мерзопакостную погоду? Крис, проявив манеры, придержал дверь для Бет и Мэри. Попутно обозвал Эвана и Макса остолопами — те не желали уступать подругам дорогу. Ребята прокричали в ответ невнятное. Вроде того, что Крис зазноба или зануда. Тот лишь приклеено улыбался, но нарочно медлил, задерживаясь у двери. Минут пять назад он уловил боковым взглядом странного человека, ходившего за ним по пятам. Странный тип в капюшоне сейчас скрывался за широким фонарным столбом. Кажется, он следил за их компанией с тех пор, как Крис вышел из дома. И если этот тип зайдёт за ними — его глупые догадки не окажутся беспочвенными.

***

Крис сделал глоток латте из картонного стаканчика и ощутил на языке пенку, а на зубах — трескающийся сахар. Плохо размешал, видимо. Судорожно снял крышку и трясущимися пальцами погрузил в пену пластиковую палочку. Друзья как заведённые обсуждали Гермиону. Опять. Да сколько можно? Первое время Крис противился. С девушкой несчастье случилось, а для них её история — байка из склепа, городская легенда. Потом он умерил свой пыл: люди и так живут скучно, толки и сплетни — единственное развлечение в глуши. Он должен сочувствовать им, а не осуждать. Не каждый может себе позволить поступление в Оксфорд. Например, Макс. Особенно Макс, сводивший концы с концами в обнимку с гитарой. — Нет, вы помните, те два типа в Штатах перестреляли всю школу? — Эван и глаза не повёл, когда Бет опустила перед ним поднос с жирными пакетиками фри и гамбургерами. Рыжий о чём-то бурно дискутировал в тот миг, когда Крис пригляделся к типу в чёрном капюшоне. Он сел за спиной Макса. Как-то странно смотрел на пышущий паром маленький пластиковый стаканчик эспрессо, вытянув его от себя на приличное расстояние. — Да это по-любас чертовщина произошла с ней! — Мэри поправила на переносице очки в толстой красной оправе. — А может, в школе, где она работала, был какой-то культ или секта? Тип в чёрном худи поперхнулся кофе. Громко сплюнул на пол. Макс и сидящий рядом Эван синхронно повернулись, девчонки вытянули рты буквой «о», Крис красноречиво поднёс ладонь ко лбу. — Чел, всё норм? — Эван громко чавкнул жвачкой, отчего Крису стало неловко ещё пуще. — Я никогда не пил такого отвратного кофе! — едко плюнул незнакомец. Интерес компании к парню быстро улетучился. Крис, закатывая глаза к потолку, продолжал слушать глупые теории ребят о произошедшем с Гермионой Грейнджер.

***

Встреча пролетела на одном дыхании, и к одиннадцати вечера все разбрелись по домам. Промёрзший Крис, быстро семеня ногами, поднимался по ступенькам крыльца. Казалось, мысли его должна занимать лишь благодатно тёплая ванная. Но следовало бы проверить теорию о загадочном незнакомце. Крис резко обернулся, оглядывая безмолвную улицу. Ого! Чья-то тень спряталась за сухим стволом одинокого дерева на лужайке Грейнджеров. Раздражённо сжав кулаки, Крис перепрыгнул ступени, помчал через дорогу и, подбегая к дереву, крикнул: — Выходи! Хватит тут комедию ломать! Незнакомец не заставил себя ждать. Он вошёл из тьмы в круг кипенного фонарного света. Чёрный капюшон, натянутый на глаза, вызвал у Криса неприятные ассоциации. Похож на смерть. Тип вздёрнул подбородок, мигом окрасившийся в белый тон. Пелена на глазах по-прежнему заливалась чернотой. Голос сочился ядом напополам с загадочностью. — Я слышал, ты и твои друзья ломаете голову над тем, что произошло с Гермионой Грейнджер? Я расскажу. Пойдём со мной!

***

Время утекло далеко за полночь. Они сидели за стойкой задрипанного бара в Килберне. В «Одноглазом Джеке» явно экономили на нормальных лампочках — всё кругом было залито красными дешёвыми фонариками. Потому Крис, как ни щурился, не мог разглядеть глаз незнакомца. Тот говорил долго. Прерываясь, чтобы отпить колы. Периодически отхлёбывая из трубочки, Крис медленно цедил жидкость. А вдруг тип что-то ему подмешал? Незнакомец рассказывал невероятные фантасмагорические вещи. Первое время Крис думал, что парень — сбежавший из психушки. Или он умелый шарлатан: подкараулил его за углом, одурачивает, чтобы стащить бумажник. Тогда откуда он знает Гермиону? Да и рассказывает обо всём искренне, душу прямо выворачивает. — Если ты не веришь в магию, — прошептал он, — я докажу, что она существует. Крис бросил нервный взгляд на циферблат, висящий над входной створчатой дверью. Незнакомец говорил битый час и не представился. — Для начала скажи, как хоть зовут тебя, — устало зевнул Эванс. — А потом фокусы показывай. — Драко, — тот приятельски протянул ему ладонь. Крис, ни секунды не сомневаясь, пожал её. Жест был более чем красноречивым, закрепляющим не обычное знакомство, а крепкий союз. — Приятно, Драко. Крис Эванс. — Значит, я вычислил тебя правильно! Как-то она рассказывала о тебе, — протянул Драко задумчиво. — Может быть, ты и капюшон снимешь, — прищурился Крис, потягивая колу. — Не очень-то удобно говорить и не видеть лица собеседника. Драко не возразил. Капюшон рухнул, явив Крису растрёпанные светлые патлы и… ужасный ожог на лице, заплывший белым глаз. Стакан едва ли не выпал из рук. — Хватит так пялиться! — процедил Драко сквозь зубы, будто в лицо швырнули жалящее оскорбление. Память подсказала Крису, что он видел Драко издали, когда тот пришёл за Гермионой к нему домой в День Святого Валентина. Да, видимо, он и был-то её парнем. Тогда кто муж Гермионы? — Если тебе интересно, — Драко тыкнул пальцем на свой глаз, — это сделал тот, кто сделал это и с ней. — Кто? — растерянно сощурился Крис. — Ничего не понимаю! — До этой части истории мы ещё не дошли, — плечи собеседника устало обмякли. — Мерлиновы кальсоны! Мы проторчим тут до утра! Надеюсь, ты хоть понял, что такое магический мир и Хогвартс? Крис неуверенно кивнул. Драко бросилось в глаза его замешательство. — Бармен, ещё колы! — щёлкнул пальцами он. — Прости, сегодня мы не пьём алкоголь. Тут и трезвым не разберёшь, а пьяным запутаешься сильнее… На стойке брякнули стеклянные бутылочки с колой. Как только бармен лениво удалился от них к редким, сидящим в дальней части посетителям стойки, Крис своими глазами узрел чудеса. Красные жестяные крышки сами отлетели от стеклянных горлышек бутылок. — Вот тебе и первое доказательство магии! — Драко отсалютовал бутылкой, сделал глоток и, выдержав задумчивую паузу, отрывисто выдохнул: — Продолжим!

***

Молочный туман окутал сонные улицы Килберна, залитые васильковым светом. Драко и Крис покинули «Одноглазого Джека» к закрытию, в четыре утра. Оба на ватных ногах. Шли медленно, курили нервно, изредка перекидываясь вопросительными взглядами. Малфой вывернул всю душу наизнанку, а Эванс шокировано удивлялся, как его новому знакомому удалось пережить всё это. Мозг второго буквально разбухал от массива полученной информацией. Вероятно, весь день Крису будут сниться летающие мётлы и образ Трэверса, метающего в Драко молнии из волшебной палочки. Именно так Эванс почему-то воображал их дуэль. — Ты же понимаешь, Крис, ты должен мне помочь? И конечно — нужно держать язык за зубами! — разорвал тишину Драко. — Ещё бы… кто мне поверит? — усмехнулся Эванс. От «Одноглазого Джека» до их с Гермионой домов дойти было меньше квартала. Когда они оказались на месте, Крис остановился, а Драко, видимо растерявшийся в пространстве, продолжил идти вперёд. — Мы пришли, — Крис мотнул головой в сторону её дома. — Слушай меня внимательно, — рывком Драко обернулся к нему, достав из кармана девичий облезлый крабик. Протянул заколку. — Доверяю тебе очень важную вещицу. Это своего рода тревожная кнопка. Как я уже говорил, Трэверс сбежал. Министерство не может отследить его. В любой момент он может явиться к ней домой. Если она дорога тебе, а я слышал, что дорога, — не отходи от неё ни на шаг! Гермиона не должна оставаться одна, слышишь! Любой тревожный сигнал — ты разгибаешь зубцы заколки — я аппарирую сюда. — Но… Вдруг Крис понял, что не сказал о Гермионе самого главного. Но Драко не замолкал. Всё говорил и говорил. — Как хочешь, Крис, теперь это твоя ответственность! Хоть не спи. Или спи с открытыми глазами у тех окон, что выходят на её дом! Или подружись с её родителями, набивайся в женихи! Но чтобы ты не отходил от неё ни на шаг… Приказной тон Драко не столько раздражал, сколько рождал десятки вопросов. А как же воскресные службы? Как он объяснит пастору отсутствие? Или будет таскать её в костёл… в таком состоянии? Малфой вообще хотя бы в курсе, где она и что с ней? — Я на дом её вообще наложил защищающие чары моего клана, чтобы если что задержать этого утырка… но они на пару часов… В любом случае кто-нибудь да заметит, если этот упырь будет стоять здесь и размахивать волшебной палочкой. — …Драко, — Крис перебил его, забрав из рук крабик. — А ты в курсе, что Гермиона не дома? — Как это не дома? Её же нет в больнице — я проверял днём! Домой зайти не смог — невежливо, да и ни разу не был там, чтобы аппарировать на… — Гермиона в психиатрической лечебнице, — сказал Крис как отрезал, второпях пряча крабик в карман штанов.