Оскал Зверя

Это был дождливый, пасмурный день. Тот самый день, когда не хочется выходить на улицу. Но Хината должна была выйти, они с Дезмондом сегодня встречаются. От мыслей о нём, девушку бросило в жар. Ей казалось, что Дезмонд был единственным человеком, который её понимал. Они могли общаться на разные темы часами, иногда отвлекаясь на поцелуи, конечно. Вспомнив его первые, робкие попытки поцеловать её, Хината сама невольно покраснела, но тут же вернула себе серьёзный настрой. Её отец, мягко говоря, не одобрял этого. Он пытался запретить ей встречаться с Дезмондом, но на девушку это не подействовало. Потом он запретил ей выходить из комнаты, однако, Хината без проблем сбегала оттуда на встречи с любимым. От природы она была небольшого роста с крайне скрытным характером, и вполне возможно, что если бы не клан, из неё бы вышел отличный шпион. Хорошо предаваться мыслям у окна, но время уже подходит к полудню, поэтому надо идти. Хината надела тёплую кофту и уже собралась выйти через окно, как в комнату постучали. «Невежливо заставлять людей ждать.» — подумала Хината и открыла дверь. За дверью стояла младшая сестра девушки — Ханаби. Она снисходительно смотрела на Хинату, уперев руки в бока. Несмотря на близкое родство, Хината искренне ненавидела свою младшую сестру. Лучше её во всём, она всегда удостаивалась похвалы от матери, отца, клана. Хината же была в тени, никому не нужный, несчастный ребёнок. — А, — Ханаби оглядел сестру. — Опять собралась на встречу с этим уродом? — Зачем ты пришла? — проглотила оскорбление Хината. — Отец хотел, чтобы я проследила за тобой, — хмыкнула Ханаби, она была выше сестры на полголовы, поэтому всегда смотрела на неё свысока. — Как он сказал, ты стала слишком неуправляемой, этот Дезмонд, плохо на тебя влияет. Ну что, сестричка, чем займёмся? Ханаби подошла к столу и нагло схватила стоящий в вазе с водой цветок — лилию. — Не трогай! — Хината попыталась вырвать цветок из рук сестры, но та извернулась и издевательски рассмеялась. — Это подарок твоего возлюбленного? — усмехнулась Ханаби и смяла прекрасный цветок. — Ой какая жалость, чт… От неожиданной пощёчины, Ханаби покачнулась и чуть было не упала. — Как… Как ты… — Ханаби не могла найти слов. — Да, я очень сожалею, — зло ответила Хината. — О том, что теперь ты можешь навещать Неджи, только на кладбище. — Ах ты сука! — Ханаби покраснела от злобы и размашисто ударила сестру. Удар получался не очень удачным для Хинаты, левый глаз обожгло болью, но девушка не издала ни звука, лишь опёрлась о стену. Уже празднующая победу над противником, Ханаби не ожидала, что Хината схватит вазу и впечатает её в лицо сестры. Осколки стекла и капли крови из сломанного носа упали пол. Ханаби пару секунд стояла неподвижно, а затем с криком бросилась на сестру, царапая ей лицо. Хината же в свою очередь, взвизгнула и схватила сестру за длинные волосы. Эта странная драка продолжалась до тех пор, пока Хината не бросила свою сестру головой об стену, добавив вдогонку пинка. Вся исцарапанная, с фингалом под левым глазом, Хината стояла в позе победителя. Вот он, триумф настоящей красоты и силы. — Дрянь… — раздосадованно пробормотала Хината. — Я ноготь сломала… Немного с запозданием, но на шум всё же прибежали отец с матерью, а так же с десяток охранников и один старый ирьенин. — Кто начал первым?! — в бешенстве прокричал Хиаши, когда ирьенин подправил внешний вид сестёр. — Я вас спрашиваю! — Она, — хором сказали сестры. — Я пришёл сюда не шутки шутить! — Она оскорбляла меня, после чего набросилась с кулаками, — решила начать первой Хината. — Ханаби — это правда?! — удивился отец. — Нет-нет, отец! Она всё врёт! Хината собралась на встречу со своих уродливый ухажёром! — Хината — это правда?! — искренне удивился, даже не подозревающий о прогулках дочери Хиаши. — Я же тебе запретил! — Нет-нет, отец! Она всё врёт! Просто я победила Ханаби в драке, поэтому она нагло лжёт! — Что верно, то верно, — кивнул Хиаши. — В драке ты победила… — Да какая это драка, обычные бабские разборки… — буркнул ирьенин. — Всё! Я принял решение! — важно провозгласил Хиаши. — Вы обе, будете сидеть взаперти, в своих комнатах! — Ладно, — безразлично пожала плечами Хината. — Как ты можешь?! — взвизгнула Ханаби. — Молчать! — рявкнул Хиаши, от чего Ханаби стушевалась. — Я всё сказал, а теперь, быстро в свою комнату! Хината только хмыкнула на это. Она была горда собой. Если бы ещё Дезмонд увидел момент её триумфа. «Увидит.» — успокоила себя Хината. — «Ещё увидит.» Но сегодня у меня определённо было превосходное настроение. Единственное, что могло его испортить — это увеличение её охраны. Хината снова выглянула в окно и с сожалением обнаружила, что её опасения сбылись. Теперь, её свидание с Дезмондом оказалось невозможным, хорошее ранее настроение, стремительно летело вниз. Оставалось только сидеть у окна и грустить. Сегодня в Конохе происходило отвратительное действо, на которое ей не терпелось посмотреть. Казнь лейтенанта Мон-Мон обещала быть интересной хотя бы по той причине, что народ из-за неё принялся ненавидить нынешнего Хокаге. Цунаде, по слухам конечно же, не поддерживала духовные скрепы общества, предпочитая нормальному поведению, свой грязный стиль жизни. Но Хината не была дурой и сразу увидела в этом усиление власти Совета, а возможно и полное устранение такой должности, как Хокаге. Но всё же, это не так волновало Хинату. Политика всегда казалось ей делом слишком грязным, другое дело любовь. Наверное, если бы она сказала хоть слово насчёт свадьбы, Дезмонд не медля повёл бы её к пастырю Марлоу, а потом в канцелярию, официально подтвердить их брак. А потом… А потом будет ЭТО. Хината в красках представляла себе весь процесс, фантазировала, глупо хихикала, но на деле даже не представляла, как это будет. У её возлюбленного же, что сейчас в ожидании стоял под большим деревом в парке, были несколько другие мысли. «Куда она запропастилась?» — обеспокоенность думал мужчина, переминаясь с ноги на ногу. Дезмонд ловко крутанул в руках букет цветов и почесал свой плоский нос. Он, конечно, мог бы подождать ещё немного, в надежде, что Хината ускользнёт от охраны, но ожидание было столь томительным. Мужчина шмыгнул носом – с прибытием в Коноху, его мучал постоянный насморк. Возможно, виной тому было несколько литейных цехов расположенных вверх по улице, где день и ночь мерцали огромные печи. А может это осенняя погода, плохо на него влияла, всё же, климат родной деревни подходил ему гораздо лучше. Нахмурив брови, Дезмонд всё же решил нанести Хинате визит, прямо в её комнату. Сегодня у них в планах было посмотреть на казнь, поэтому, всё же посчитав цветы неуместными, Кисаме без сожаления их выбросил. Пробраться на территорию клана было проще простого — молодые стражники предпочитали караулу сон. — Дезмонд! — радостно пропищала Хината, обнимая возлюбленного. — Как ты их обошёл?! — Тише, дай им поспать, — улыбнулся мужчина. — Тех, что стояли под окнами, я оглушил, подлежат немного и отойдут. — Мой герой! — Хината поцеловала Дезмонда, от чего тот зарделся. — Ладно, пошли, его буквально через пять минут повезут к горе, — Дезмонд потянул девушку за собой. Гору Хокаге уже оцепили, поэтому парочке, как и остальным любопытствующим, пришлось довольствоваться видом на дорогу, по которой будут везти осуждённого. Кисаме, правда, глотать пыль возле дороги не собирался, поэтому подхватил Хинату и запрыгнул на крышу одного из домов. — Лучшие билеты в цирк, — усмехнулся Дезмонд и сел на красную черепицу. — О, ты так галантен, — саркастично заметила Хината и покраснела, она сама не ожидала от себя этих слов. — А ты, ещё прекраснее, чем вчера, — взгляд Дезмонда задержался на объёмной груди девушки. — Льстец! — Бог-Император наградил меня даром убеждения, — Дезмонд немного задумался. — И большими кулаками. — Этот Бог-Император, похоже, добрый парень, может он и меня чем-нибудь наградит? — хмыкнула Хината. — Например, нормальной семьёй. Дезмонд уставился на неё своими рыбьими глазами, вообще не моргая и даже не дыша. — Я чувствую запах крови… Ты подралась с сестрой? — спросил Дезмонд. — От тебя ничего не укроешь, — с кислой миной заметила девушка. — Это было несложно, — качнул головой Дезмонд. — Хочешь поговорить об этом? — Нет, — Хината взяла мужчина за руку. — Она просто сука, вот и всё. — Хм, — ухмыльнулся Дезмонд. — Я убью её, если хочешь… — В этом нет необходимости! К тому же, обезьяну уже повезли. Мон-Мона везли на телеге, в железной клетке, как бешенного зверя. Сам же Мон-Мон, смиренно сидел на холодном полу клетки, опустив глаза. Вся поза обезьянки выражала смирение и готовность умереть. Люди по обе стороны дороги, возмущённо кричали, каждый на свой лад. «Изменник!» — истерично закричала дородная женщина. «Мученик!» — седовласый мужчина был готов расплакаться. Дезмонд плохо понимал этих людей. Ему казалось, что в мире всё очевидно, есть плохие, а есть худшие. И из этих двух зол, он определённо выберет меньшее. А эта безмозглая толпа, была способна лишь на крики, бессмысленное и беспощадное осуждение, а так же пустую поддержку. Дезмонд конечно же слышал о том, что интеллект толпы уменьшается с возрастанием её членов. Но никогда не сталкиваясь с подобными сборищами, бывший нукенин не знал, что об этом думать. Наверное, стоит рассказать Хинате об экспедиции. — Бедняга, — тихо сказала Хината. — Он выглядит ужасно. — Сложно выглядеть иначе, когда тебя везут на смерть, — усмехнулся Дезмонд. — Мне это даже в чём-то знакомо… Но не будем о грустном! Я хотел рассказать тебе о том, что меня, в составе первого экспедиционного корпуса под командованием джонина Наруто Узумаки, отправят в страну Чая! — Ты очень странно это сказал, но суть я поняла, — кивнула девушка. — На войну? — Она ещё не началась, — отмахнулся Дезмонд и запустил свою руку в густые чёрные волосы Хинаты. — Давай лучше… — Погоди! — Хината решительно остановила мужчину, уперев свою маленькую ладошку в его могучую грудь. — Я хочу с вами! Дезмонд снова немигающе уставился на Хинату, но та упорно продолжала смотреть ему в глаза. — Ты хочешь сбежать, — констатировал джонин. — Хорошо, я поговорю об этом с Наруто, а тебе нужно будет собрать вещи. — Звучит не очень сложно. — Тебе придётся привыкнуть к паршивой еде, антисанитарии, смертям и боли, а так же сидеть на вышке целый день, ибо ни на что другое ты не годишься, — Дезмонд кашлянул. — Ты умеешь стрелять из арбалета? — Да, — уже не так уверенно ответила девушка. — Нас учили. — Это хорошо, ибо с твоими глазами, выстрелы будут получаться точнее некуда, а стрелять тебе придётся много… — Я правда, ещё никогда, никого не убивала… — залепетала Хината. — Ах! Первое убийство! — Дезмонд довольно зажмурился. — Я помню своё в мельчайших подробностях, как вырвал тому пирату хребет… — Я поняла! — резко прервала его Хината. — Пожалуйста, давай без этих гадостей. — Не бойся, Хината, я буду с тобой, Бог будет с тобой. Хината тяжело вздохнула. В их нелёгкое время, можно было уповать лишь на милость Бога. Милость для себя и кару для врагов. «Где этот чёртов Стажёр, когда он так нужен?» — думал злой Теппо, расхаживая перед крестом. Этот зловещий продукт труда плотника лежал на земле и, от чего-то, очень сильно нервировал детектива. Теппо остановился и вытер пот со лба, он жутко взмок. — Где Стажёр? — налетел Теппо на одного из подчинённых. — Старший лейтенант Акира?! Не могу знать, капитан Теппо! — рявкнул полицейский и снова вернулся к созерцанию земли под ногами. — Бездельники… — Теппо вытер пот со лба и с неожиданной яростью набросился на полицейского, опрокидывая его ударом в живот. — Ещё раз я увижу подобное неуважение к старшему по званию, пройдёшь через строй! Ты меня понял, старшина?! — Так точно! — прохрипел поднявшийся полицейский. — А теперь бегом искать старшего лейтенанта! — лицо Теппо искривилось. — Потом доложишь обо всём мне! Свободен! Старшина спотыкаясь побежал искать Стажёра, тактично не став напоминать детективу о том, что только рядового можно пропустить через строй, однако огромный синяк на животе явно намекал старшине, что Теппо не делает различий между подчинёнными. А Теппо всё не мог успокоиться, меряя шагами землю на горе, иногда замирая у креста и растерянно глядя в небо, где огромные чёрные тучи готовились излить на Коноху весь свой гнев. — Невежественный кусок говна! — прорычал детектив и неаккуратно сплюнул, после чего принялся вытирать подбородок. — Пидорас! Теппо был настолько зол, что и сам уже собрался спускаться, но увидел внизу, неторопливо движущуюся фигуру. Это был Стажёр. В неизменной идеальной форме, начищенных сапогах, гладко выбритый и с саблей на поясе. Этот образ бравого вояки, портил лишь давно сломанный нос, который Стажёр почему-то отказывался выпрямлять, да кривой шрам, пересекающий его тонкие губы. — Теппо, — кивнул он, когда подошёл достаточно близко. — Де ти був Стажер, чорт тебе дері! — экспрессивно воскликнул Теппо на своём родной языке. — Чого мовчиш?! — Попрошу вас, детектив, выражаться на более понятном для меня языке, — усмехнулся Якоб. — Где ты был? — устало, уже без прежнего пыла, спросил Теппо. — Организовывал оцепление, не хотелось бы, чтобы безмозглая толпа горожан повредила нашим сотрудникам, — Стажёр нахмурился и устало вздохнул. — О да, им ведь уже навредила Цунаде, — глухо отозвался Теппо. — Я устал Стажёр. — Уверяю вас детектив, я и сам держусь, только на силе воле, — тихо ответил Стажёр. — Когда Мон-Мона довезут сюда, я пожалуй уйду. Кажется мне, что наблюдать за этим, будет выше моих сил. — Я устал, — повторил Теппо. — Наверное, после этого, уйду в отставку. — Кхм, — Якоб удивлённо воззрился на старого детектива. — Я затрудняюсь вам ответить. — И не надо ничего говорить, — покачал головой Теппо. — Ты станешь капитаном и наконец возьмёшь бразды правления в свои руки, впрочем, ты и так всем управляешь, только без официального титула. Не ожидая услышать такое, от старого и порой маразматичного Теппо, Стажёр подавился слюной. Вместо продуманного ответа, из горла у него вырвался невнятный хрип. За столько лет, Теппо стал для Якоба лучшим другом, тем, на кого можно положиться, и вот сейчас он просто хочет уйти. Стажёр снова покривился и поправил саблю, он убил ею двадцать три человека, за каждого оставляя зарубку на деревянной рукояти. В Конохе раньше были… Неспокойные времена. — Что ж, Теппо, — Стажёр сглотнул вязкую, тяжёлую слюну. — Если ты так хочешь, я не буду тебе препятствовать. Он не хотел перетруждать себя глупыми эмоциями, в конце концов, он и так сегодня потерял единственных своих друзей. В этот момент к горе подвезли смертника. Мон-Мона вывели из клетки, под оглушительный рёв собравшихся внизу людей. Словно обезумевшие, они брызгали слюнями, бросались на полицейских и тянули руки, то ли к герою, то ли к предателю. Начал накрапывать небольшой дождик, переходящий в беспощадный ливень. Безупречная форма Стажёра промокла насквозь, за считанные минуты, но тот всё продолжал невозмутимо стоять, глядя вперёд из-под нахмуренных бровей. Теппо неподвижно стоял в своём излюбленном кожаном плаще, скрестив руки на груди и обеспокоенно елозя ногой по земле, которую смело можно было назвать топью. — Осуждённый на смерть прибыл, капитан Теппо! — отчеканил седой сержант, и пошевелил своими мокрыми усами, которые нелепо повисли, словно были сделаны из теста. — Бывший лейтенант Мон-Мон! — Подведите осужденного! — голос Теппо, словно гром, раскатом разнёсся над горой, люди внизу притихли. — Пригвоздите его! Мон-Мон не издал ни звука, когда длинный гвоздь пробил его руку и прошёл дальше, впиваясь в мягкое дерево. Всё молчали. Молчали, когда Мон-Мона окончательно прибили к кресту, а голова обезьяны обречённо повисла, молчали, когда подняли крест, молчали, когда кровь начала капать на землю, исчезая в бесконечных потоках дождя. Теппо с трудом сдерживался, чтобы не повалить крест и не вырвать друга из холодных лап смерти. Он украдкой посмотрел на Стажёра, внешне невозмутимого, и лишь правое веко у него нервно дёргалось. Якоб почесал глаз, проморгался и развернувшись на каблуках, начал спускаться. Он не хотел оглядываться, чтобы не встретится глазами с Теппо. Стажёр знал, что увидит там. Ненависть. Его глаза пылали злобой: к Стажёру, к Цунаде, к кумовцам, к самому себе. «Предатель!» Это гадкое слово обожгло мозг Стажёра, словно раскалённый прут. Ему доводилось бывать на допросах и, пожалуй, запах палёного мяса будет чудиться ему до конца дней. Вот и сейчас, в воздухе не было свежести, какая бывает только во время дождя. Тяжёлые тучи нависали над землёй, словно задерживая всю ту злобу, что таилась в людях, и заставляя подниматься из души самые гадкие воспоминания. Запах палёного мяса, грязных лачуг, трущоб и смерти. Эта тошнотворная смесь витала в воздухе, заставляя Стажёра морщиться и коротко откашливать, пытаясь перебить рвотные позывы. А дождь всё лил и лил. Стоящий вплотную к кресту, Теппо снял мокрую шляпу, зачем-то отряхнул её и подошёл к старшине. — Время пришло, старшина Лонгин! — Но капитан… — попытался возразить полицейский, но тут же исправился. — Конечно! Как прикажете! Нори, дай мне то чёртово копьё! — Держите! — рядовой подошёл к старшине, и передал ему мокрое копьё. — Оно немного испачкалось! — Соблюдай субординацию, сукин сын! — рявкнул взбешённый старшина и выхватил у рядового копьё. — Свободен! Старшина подошёл к кресту и застыл в неуверенности. Он хорошо относился к лейтенанту, даже несмотря на его принадлежность к другому виду, но закон есть закон, да и должен же кто-то выполнять грязную работу. Короткий тычок копья прямо в сердце, прервал страдания Мон-Мона. «Вот и всё.» — сухо подумал Теппо и поднял голову, на небе сверкнула очередная молния. — Снимайте его с креста, — сказал Теппо, но его кажется не услышали. — Снимайте тело, остолопы! Полицейские завозились с гвоздодёром, пока наконец не сняли тело с креста. Теппо отвернулся, на душе у него было гадко, старые раны заныли с новой силой, но то были раны душевные. Детектив подхватил упавшее тело друга и зажмурился от яркой вспышки. Молния ударила прямо в крест, раскалывая его по середине и воспламеняя. — Гнев Божий… — прошептал сотник рядом с Теппо. — Чушь собачья! — зло воскликнул детектив. — Если бы Бог был, он бы не допустил смерти лейтенанта! «Он бы не допустил… " — эхом отдалось в голове Теппо. — «Но сегодня Бог покинул нас.» *** Наруто хмуро оглядел галдящих людей. Взгляд его остановился на Цунаде, которую пригласили на совещание ради особого случая. «Эта пугливая сука даже не пришла на казнь Мон-Мона.» — Наруто наклонился чтобы плюнуть, но вспомнив, что здесь это делать нельзя, шумно сглотнул. — Волнуешься? — криво улыбнулся Ибики. — Ничего, сейчас начнётся. — Тишина! — рявкнул Шикаку и начал неистово долбить по столу деревянным молотком. — Не зря купил… Итак! Позавчера, как известно, вернулся наш старый знакомый — Кабуто. Поэтому, я решил предоставить ему первое слово, слово, которое выразит волю всего Совета. Прошу тебя, друг. — Спасибо, Шикаку, — Кабуто был мрачнее тучи, он встал из-за стола и поднял перед собой большой лист. — Цунаде Сенджу! Вы обвиняетесь в лжесвидетельствовании, сговоре с полицейскими Пупой и Лупой с целью нанесения вреда другому сотруднику полиции, убийстве гражданина нашей славной деревни, неподобающем для Хокаге поведении, обмане коноховских граждан, а так же, государственной измене. В связи с чем, приговариваетесь к смерти через публичное четвертование, однако, в следствии смягчающих обстоятельств в виде вашей принадлежности к клану-основателю, вас просто повесят. Прошу не сопротивляться аресту. На Цунаде было приятно смотреть. Старуха сидела с открытым ртом и глотала воздух, словно это могло бы прервать только начавшийся кошмар. Но это не кошмар. Комнату заполонили анбу. Они поставили на лоб Цунаде печать мешающую использовать чакру и стали заковывать её в специальные кандалы, из которых Гай вряд ли бы выбрался, не то что Цунаде. — Но постойте… — отмерла она, когда её уже протащили до двери. — Постойте! — Приговор не подлежит обжалованию, а решения принимаются общим голосованием, — отчеканил Шикаку. — Ты перешла дорогу не тем людям, Цунаде. Её омерзительные визги недолго сотрясали воздух, вскоре дверь закрыли, отрезая кабинет от остального мира. — Поздравляю вас, господа! — радостно сказал Шикаку. — Мы сделали это! Но никто не радовался. Кабуто зло посмотрел на Шикаку и скомкал лист. — Ах вот значит как! Так значит ты просто бездействовал?! — Кабуто ударил по столу, отломив от него изрядный кусок. — Или ты специально это подстроил, мать твою?! — Кабуто… — Нет! Нет, чёрт тебя дери! Власти захотел? Мало тебе её?! — ирьенин весь покраснел от ярости. — Да, блять, да! — тоже подскочил Шикаку. — Но не для себя одного! Для всех нас! Теперь только мы здесь закон! И никакое дерьмо в шляпе не будет нам указывать! — И сколькими из нас ты готов пожертвовать ради своих амбиций? — горько усмехнулся Кабуто. — История сплошь устлана трупами хороших людей! — закричал Шикаку. — А такие как мы, через них перешагиваем! Я и сам, немалым пожертвовал ради того, чтобы добраться до вершин! — Ребят, а может не будете ссориться? — тихо сказал Какаши. — Я понимаю, неделька была непростой, и нам всем пожалуй нужно отдохнуть, а в особенности тебе, Кабуто. — Отлично! — всплеснул руками Кабуто и направился к выходу. — Видеть вас не хочу! — Проваливай! — резко ответил Шикаку и сел обратно в кресло. Наруто бросился вслед за учителем. Он был прав, абсолютно прав, поэтому им нужно было поговорить. — Кабуто-сенсей! — А, Наруто, — устало улыбнулся мужчина. — Как дела? — Отвратительно, — честно признался парень. — Может поговорим на скамейке? — Почему бы и нет, — кивнул Кабуто. — У меня ведь есть для тебя сувенир, привёз из путешествия. — И какой же? — Скелет одной твари, явно поднятой не по своей воле, — Кабуто почесал гладкий подбородок и сел на скамейку. — Очень любопытное вышло приключение… Но я не спросил, как у тебя дела? — Ужасно, — честно признался Наруто. — Вся эта ситуация с казнью… Выбила меня из колеи. А ещё я узнал, что моя мать была потаскухой. — Бывает, — пожал плечами Кабуто. — Ты мог узнать секреты и похуже. — Вы бы видели Теппо, — продолжал тем временем Наруто. — Он был раздавлен смертью Мон-Мона. — За свой короткий век, Наруто, я кое-что понял, — Кабуто потёр глаз. — За всё плохое, что ты совершил, следует расплата. Жил один плохой парень в Конохе — Яхико. Торговал рабами, так вот я его убил. Вскрыл его от горла до паха, словно консервную банку. Это я к чему, и ты и я, совершали не очень хорошие вещи, я так вообще ужасные. Но не смотря на всё это, ужасной смертью умерла невинная обезьяна. Вот она, справедливость, как и говорил Изао-сенсей, хороший платит своей кровью за плохого. — Вы… Чертовски правы, — тяжело вздохнул Наруто. — И что нам делать? — Можно попытаться изменить мир к лучшему, хотя бы, в родной стране. — Можно, — задумчиво кивнул Наруто. — А вы мне в этом поможете? — Помогу, — серьёзно кивнул Кабуто, а губы его растянулись в оскале. — Грядки решил прополоть? — О да, нам придётся прополоть много грядок, когда я стану императором, — Наруто встал и протянул Кабуто руку. — Я не знаю, что ты затеял парень, — медленно сказал Кабуто и ухватился за протянутую руку, — но всегда тебя поддержу! Наруто рывком поднял учителя и они неторопливо направились к нему домой, всё-таки, сувенир нужно было забрать. — Как-то некрасиво вышло с Шикаку, — сказал Кабуто. — Надо будет с ним помириться. — Это называется компромисс, — решил сумничать Наруто. — Не позорься! — Кабуто расхохотался, настроение у него, немного поднялось. Неожиданно прогремели взрывы. — Со стороны ворот и у академии шиноби, — Кабуто мгновенно определил, откуда вьётся дым. — Беги к академии, а я займусь воротами! — Не убейтесь там! — крикнул Наруто, стремительно удалась от Кабуто. Кабуто ничего не ответил, мысли его были заняты догадками о том, кому была выгодна эта диверсия. Выходило, что всем. Такой расклад определённо ему не нравился, но нужно работать с тем, что у тебя есть. — Это Какузу Чёрная Нить! Держите его на виду, парни! — крикнул черноволосый чунин. Кабуто притормозил и огляделся. Ворота были взорваны, одна створка ещё горела, придавив какого-то бедолагу, а посередине всего этого безобразия стоял Какузу. Если бы Кабуто знал, что встретит нукенина высочайшего ранга, то принёс бы на встречу цветы. Выглядел Какузу так же, как и описывался в книге бинго: зеленые глаза без признаков зрачка и с красной склерой, высокий рост, чёрная маска скрывающая нижнюю половину лица. — Наконец-то, достойный противник, — голос его скрипел, словно гвоздь по стеклу. — Кабуто Мангуст. — Я бы предпочёл договориться о твоей сдаче, — усмехнулся Кабуто. — Вижу, мы с тобой в чём-то похожи, — Кабуто показалось, что под маской нукенин улыбнулся. — Деньги правят миром, а? — Верно, — кивнул Кабуто и начал складывать печати. Какузу с любопытством наблюдал за тем, как Кабуто складывает бесчисленное количество печатей, а все остальные замерли, готовые броситься в атаку, в любой момент. — Дотон: Кулак Бога! — громко провозгласил Кабуто и сложил последнюю печать. — Ну и? — насмешливо спросил Какузу. — Выдохся? — Да, — тяжело вздохнул Кабуто и покрыл себя каменной бронёй. — Но на защиту у меня чакры хватит. Какузу ударил его вылетевшими из плаща нитями и Кабуто отлетел метров на пятьдесят назад. — Извините, — буркнул Кабуто и отряхнулся на глазах у потрясённой старушки. — Ваш дом будет восстановлен на средства деревни! Кабуто перелез через дыру в стене и посмотрел на небо. Ничего. Техника похоже, не сработала. А на что-то серьёзное чакры у него не осталось, похоже, придётся работать по старинке. Кабуто вытащил Шавакабу. С неба стремительно упал небольшой предмет, прямо у ворот, откуда раздались удивлённые, а затем, радостные возгласы. «Это и есть Кулак Бога?» — сморщился Кабуто, ему хотелось плеваться. — «Грёбанная насмешка!» Чуть не поскользнувшись на обломках кирпича, Кабуто направился обратно к воротам, по пути пытаясь определить, жив ли его оппонент, выходило, что нет. Но не всегда можно доверять своему чутью. — Кабуто-сан! Вы его убили! Уничтожили! — закричал тот черноволосый чунин, когда увидел приближающегося Кабуто. — Вот оно, настоящее мастерство! Какузу действительно был уничтожен. Тело его превратилось в непонятное месиво, раздавленное и больше похожее на кровью лепёшку. Прежний вид имела лишь голова, которая смотрела на Кабуто мёртвыми глазами, словно недоумевая, почему она осталась цела. Так вот, всё это лежало в, немалых размеров, воронке, а виновник смерти одного из величайших шиноби, лежал ровно посередине, на теле — небольшой камень в форме кулака. Так вот на что похожа божья кара. Взрывом Шикамару повалило на землю. От звона в ушах он скривился и поискал глазами источник взрыва. Академия. Неудачно же его занесло. Кто мог устроить диверсию? Вражеские агенты? Остатки Акацуки? «Второй вариант более реален, хоть и менее приятен.» — Шикамару поднялся с мостовой и тоскливо посмотрел в сторону академии. — «Там же сейчас генины, их скорее всего захотят взять в заложники!» Шикамару, конечно, согласился с собственными доводами, но рисковать своей жизнью не хотелось. А потом парень вспомнил Чоуджи, его удивлённое лицо и оправдания Шикамару над бездыханным телом друга. Он больше не струсит. Парень побежал в сторону академии. Ветер хлестал в лицо, а в нос бил удушающий запах дыма. Двор академии и примерно одна четверть самого здания, были разрушены. Кое-где ещё горели деревянные обломки, а так же парочка обгоревших и изувеченных тел. Шикамару чуть не стошнило от вида детских трупов, но он проглотил едкую слюну и пошёл в сторону, откуда слышались крики, много криков. Шикамару как раз успел к моменту, когда неизвестный располовинил одного из учителей, устрашающей на вид косой. На пол вывалились склизкие внутренности, а в толпе генинов завизжала и упала в обморок какая-то девчонка. — Ей, ты! Ублюдок! — Шикамару попытался сделать голос брутальнее, но страх сложно спрятать. — А это кто у нас здесь? — мужчина развернулся к Шикамару и одарил его белозубой улыбкой. — Новое мясо! Это был Хидан. Бессмертный, неуравновешенный и крайне опасный ублюдок. Его красная коса крепилась на цепи и благодаря зубьям, оставляла на теле страшные раны. У него были серые, зачёсанные назад волосы и наглый взгляд, Шикамару его точно убьёт. — Так вот, мясо, — усмехнулся Хидан и схватил одного из генинов — жутко испуганную девочку. — Они у меня в заложниках, все… Двадцать девять человек. — Вижу считать ты умеешь, — ответил Шикамару. — А в отчёте писали, что даже говоришь ты с трудом! — Ах ты сука! — взвизгнул Хидан и коснулся кончиком косы живота заложница. — Если ты блять ещё раз будешь пиздеть на меня, я порежу её нахуй! Я всех их порежу! Шикамару услышал, как за спиной появляются анбу. Повернул голову направо, и вот из окон уже лезли новые агенты. Хидан оказался окружён, как и несчастные дети за его спиной. — Не советую вам подходить! — оскалился безумный нукенин. — Их жизни висят на ёбанном волоске! — Только попробуй их тронуть! — прорычал Шикамару не своим голосом, он почувствовал неожиданную прибавку сил. Тени в комнате задолжали и стали расширяться, заставляя отступать испуганного Хидана. — Ты думаешь, что убежишь от Князя Теней?! — пророкотал Шикамару и стал сближаться с Хиданом. — Ты, червь, который возомнил себя чем-то большим! Комната окончательно погрузилась во тьму. Остался только Шикамару и Хидан, что продолжал удерживать девочку в заложниках, отчаянно упираясь в стену. — Не подходи! — завизжал Хидан и отчаянно махнул перед собой косой, словно отгоняя злого духа или какого-то демона. — Я не отдам тебе свою душу! Она принадлежит Джашину! — Теперь она принадлежит мне, — слова Шикамару эхом отразились от стен и зависли в пустоте. Из стены вылезли уродливые руки: скрюченные, с длинными пальцами и такими же когтями на них. Они схватили верещащего Хидана и потянули к себе, в царство несправедливо забытых и слишком рано ушедших. Член Акацуки отчаянно сопротивлялся, но чёрная стена, словно болотная топь, затягивала его всё глубже, пока тот полностью не исчез в ней, отпуская плачущую девочку в объятья милосердной тьмы. — Не бойся дитя, ты теперь в безопасности, — прошептал Шикамару, подхватывая девочку. «Вот и всё.» — подумал Шикамару, когда тьма расступилась. — «Теперь мы одно целое.» — Шикамару? — тихо позвали его сзади. Это был Наруто. Бородатый джонин обеспокоенно смотрел на друга, не решаясь подойти к нему ближе. — Здравствуй, Наруто, — спокойно кивнул Шикамару и аккуратно опустил девочку на пол. — Какими судьбами? — Твои глаза… Как тёмные омуты, — тихо сказал Наруто. Изменилось не только это. Голос Шикамару, ранее какой-то детский, стал жёстким и холодным. А ещё воспоминания. В памяти всплывали видения прошлого и настоящего, давно забытые лица, старые умения. От того у него разболелась голова. — Я, честно признаться, не привык слышать комплименты от мужчин, но спасибо, — ответил Шикамару без намёка на улыбку и неожиданно замер. — Они проникли вниз… К статуе… Нужно спешить! Шикамару прыгнул в свою тень и исчез вместе с ней, будто его и не было. — Ты и ты, проследите за детьми, остальные, за мной, — раздал команды Наруто и побежал по направлению к подземельям под Деревней, он понял, о какой статусе говорил Шикамару. — Ах ты ублюдок! — улыбнулся Какаши. — Думал, что здесь никого не будет? — Уж точно не ожидал увидеть здесь тебя! — прорычал Тоби и включил свой шаринган. Какаши еле увернулся от тёмного пламени и жутко оскалился, после сам использовал аматерасу. Какого же было его удивление, когда Тоби исчез и появился у него за спиной. — Интересно, кто скрывается за этой оранжевой маской? — прошипел в лицо противнику Какаши, успев перехватить его руки. — Может быть Шин? Нет, я лично наблюдал за тем, как он перерезал себе глотку. Или вовсе, Саске? — Не сравнивай меня с этим недоумком! — красный глаз с такой дикой ненавистью смотрел на Какаши, что тот невольно отпрянул и тут же получил мощный аперкот. — Я ненавижу тебя! Ненавижу, ты слышишь?! — О, кажется я знаю, с кем имею дело, — медленно сказал Какаши, потирая саднящую челюсть. Лицо его искривилось в странной гримасе, словно застарелый шрам заболел в самый неподходящий момент. — Сними эту глупую маску Обито. — А я смотрю, малыш Какаши поумнел, — Обито снял маску и открыл своё уродливое лицо. Правая сторона лица его, была перекручена и искажена до неузнаваемости, а над этим уродством сиял кровавый мангекё шаринган. Правая же хоть и была с виду такой, какой её запомнил Какаши, но было одно существенное отличие — глаз. Это было отвратительное подобие шарингана, похожий на жабий, глаз бешено крутился в глазнице Обито, стараясь не упустить из вида Какаши. — Что это за дерьмо в твоей левой глазнице? — сглотнул Какаши. — Эксперимент Орочимару по созданию шарингана, выглядит не очень, согласен, но гены Сенджу подправили проблему непринятия организмом, — Обито безумно расхохотался. — Не стой у меня на пути, Какаши, раздавлю, как букашку! — В этом ты конечно прав, Обито, — ответил Какаши, заметив за спиной бывшего друга, Шикамару, который медленно поднимался из тени. — Но ты не учёл того, что бой побеждают не самые бесстрашные ублюдки, а те, у кого много друзей. Обито не успел даже дёрнуться, как Шикамару обездвижил его своей тенью. — Хорошо сработано, Шикамару, — улыбнулся Какаши. — Зецу! — заорал Обито, брызгая слюнями. — Заткнись, — Какаши вырубил бывшего друга ударом в затылок. — С тобой мы разберёмся позже, а пока… Когда из стены выплыл огромный закрытый цветок, Какаши лишь недоумённо моргнул, после чего на него обрушились, вылезшие из-под земли корни. Шквал огненных техник заставил нового противника отступить. «Цветок» раскрылся, явив миру отвратительное двухцветное создание, смутно напоминающее человека. — Мокутон! — удивлённо воскликнул Какаши. — Кабуто будет рад разобрать тебя на части! — Этот мусор не смог справиться с простейшим заданием, — глухо сказала правая, чёрная половина существа. — Надо спасать и бежать! — взвизгнула левая, белая половина. Существо бросилось к оглушённому товарищу и отлетело от мощного удара, Шикамару всё ещё контролировал тело Обито. — Смываемся, — только и сказала белая половина, после чего, буквально ушла под землю. Какаши сосредоточился и нахмурился, тварь двигалась под землёй слишком быстро, он бы её никак не достал. — Упустили, — с досадой сказал Какаши. — Я всех убью! — Наруто спрыгнул прямо из шахты лифта. — О, Какаши-сенсей! Да на вас нет лица! Что-то случилось? — Встретил призрак прошлого, — Какаши нахмурился. — Ты немного опоздал, Шикамару сделал за тебя всю работу. — Верно, — угрюмо кивнул Шикамару. — Честно говоря, я ужасно хочу срать… *** Обито ничего не видел. Он задёргался на стуле, но результат не менялся который час. Он проиграл. Поначалу, когда он понял провал основного плана, то в голове тут же созрел другой. Конечно, проклятая Коноха изрядно спутала его карты, уничтожив глаза Нагато, украв статую, а так же убив почти всех членов Акацуки. Но отчаиваться было нельзя, поэтому Обито взял двух оставшихся уродов и попытался с помощью неожиданности и скорости забрать статую. Только сейчас, сидя на этом холодном металлическом стуле, Обито осознал свою неправоту. Скрипнула стальная дверь, впуская в комнату двух человек, по крайней мере, так показалось слепому пленнику. — Мне жаль, что пришлось удалить твои глаза, но ты был с ними слишком опасен, — сочувствующе произнёс Какаши. — Так или иначе, сейчас этот парень нам всё расскажет, — прохрипел Ибики. — Ибики… — сказал, словно плюнул, Обито. — Палач! — С тем же успехом, ты мог бы назвать себя зрячим! — Ибики расхохотался. — Но довольно, ты вскоре всё нам расскажешь, а потом, Иноичи вскроет твою черепушку и ты превратишься в овощ. Как перспектива? — Великолепно! — прошипел Обито. — Чем вы меня обездвижили? — Ты обклеен огромным количеством печатей. Мы заботимся о твоей безопасности! — Ибики снова засмеялся. — Вот чёрт… Смешная шутка. — А ты, Какаши, пришёл надо мной поглумиться?! — Обито плюнул горькую слюну куда-то вперёд, но кажется не попал. — Ты сам выставляешь себя идиотом, — спокойно ответил Какаши. — Ты ведь когда-то был моим другом… Как ты выжил? — Не твоё собачье дело, ублюдок! — Всё ясно, — Обито услышал, как Ибики встаёт из-за стола. — Парни! Идите сюда и несите мои инструменты! Обито, тебе когда-нибудь вырывали ногти? Обито захрипел. После двух часов пыток, он уже не мог кричать и сорвал свой голос, поэтому из его рта периодически раздавались нечленораздельные звуки и, похожий на собачий, скулёж. В своих признаниях он не просто пошёл по второму кругу, а начал придумывать себе грехи, лишь бы его палач наконец отложил инструменты. — Итак, ваше имя? — в который раз повторил Ибики. — Обито Учиха, — хныча ответил сидящий на стуле калека. — И вы признаётесь во всём изложенном ранее? — вкрадчиво спросил Ибики, сложно не ответить на такой вопрос. — Да, — уронил голову Обито. — Признаюсь. — Вот и отлично, поставьте пожалуйста подпись, младший дознаватель Иаков вам поможет. Только не смейтесь над его именем, он, конечно, не местный, но удар у него крепкий, вы и сами в этом убедились. Ибики, казалось, наслаждался своей властью над Обито. Эта издевательская вежливость и насмешки, показывали Ибики не с лучшей стороны, впрочем, чего ещё можно ожидать от главного мучителя Конохи. — Ну что ж, — Ибики хлопнул по столу, от чего Обито вжался в стул. — Мы, пожалуй, пойдём, подзадержался я с тобой, Обито, веди себя прилично в моё отсутствие! Обито яростно закивал головой. Под ним натекла небольшая лужа мочи и крови, а сам Обито наградил в штаны, от чего запах в комнате стоял невыносимой. Но не успел мужчина обрадоваться уходу Ибики и его помощников, как в комнату зашёл новый человек. — Омерзительное зрелище, — раздавшийся голос был знаком Обито. — В последнюю нашу встречу ты казался мне гордым членом клана Учиха, но сейчас предо мной его жалкая пародия. Было бы любопытно узнать, как ты докатился до такой жизни, но у меня немного другая миссия. Иноичи небрежно сел на стул напротив и вторгся в разум Обито, с аккуратностью мясника. За какую-то минуту Иноичи нашёл подтверждение всего, что было написано на листочке, превращая Обито в пускающий слюни кусок мяса. — Вынесите этот мусор, парни, — Иноичи принялся раздавать приказы. — Вы знаете куда. — Конечно, Иноичи-доно, — кивнул один из дознавателей. — Отлично, — задумчиво пробормотал Иноичи. — Просто превосходно… — Так, говорите, последний член Акацуки — это непонятный мутант с раздвоением личности, мокутоном и способностью проходить сквозь твёрдые объекты? — спокойно спросил Шикаку. — Да, — хором джонины. — Есть предложения? — Основные силы преступной группировки мы уничтожили, как и обоих лидеров, полагаю, нужно все силы бросить на подготовку к войне, а так же устроить дипломатическую встречу с Ивой, — предложил Какаши. — Соглашусь, пожалуй, — кивнул Иноичи. — Никаких угроз я не выявил, можно спокойно заниматься более важными делами. — Очень занимательно, а где Кабуто? — Он сказал, что хочет запихнуть голову Какузу в банку с формалином и поставить в кабинет, — Какаши зевнул. — Как будто ему мало одной головы. — Сувенир на память, — усмехнулся Шикаку. — Ну хорошо, можете идти по своим делам, парни, а то мне надо кое-куда зайти. Шикаку неторопливо шёл по лестнице вниз, спускаясь всё ниже в подземелья анбу. Ему хотелось танцевать, но приходилось скрывать своё превосходное настроение. Со всеми мелкими проблемами он расправился, производство нового оружия, как и подготовка армии, налажена, казалось бы, о чём ещё можно мечтать. Но жизнь порой преподносит приятные сюрпризы в виде старый дур получающих по заслугам. У камеры Шикаку неожиданно встретился Наруто. Юноша задумчиво стоял стоял у окошка, опустив руку на засов, явно раздумывая, заходить внутрь или нет. — Наруто, не ожидал тебя здесь встретить, — сухо поприветствовал парня Шикаку. — Я хотел задушить её собственными руками, — признался Наруто, от чего лицо Шикаку удивлённо вытянулось. — Что ж, — медленно сказал мужчина. — Мы не натрём её верёвку мылом, так что ты сможешь наблюдать за тем, как она корчится в петле, цепляясь за остатки своей жалкой жизни. — Вы ведь имеете к ней какие-то личные счёты, так? — нахмурился Наруто. — Ты крайне проницателен, как обычно, впрочем, — усмехнулся Шикаку. — Да, ты прав, её мучительная смерть определённо доставит мне удовольствие. Но, полагаю, тебе не будет интересно слушать мои россказни. — Извольте. — Ну хорошо, — качнул головой Шикаку. — Ещё до появления Шикамару, моя жена была беременна. И, к сожалению, ребёнок родился недоношенным. Из-за этого у него были проблемы с чакро-системой, которые убивали малыша. Только Цунаде могла помочь с этим. Я умолял её, стоял на коленях, но всё тщетно, она прогоняла меня, потому что была занята какими-то исследованиями, сука. Как ты можешь понять, малыш умер, а у Цунаде появился ещё один враг. Вот такая история, немного грустная, конечно, но в жизни по другому не бывает. Лицо Шикаку совсем не поменялось под конец рассказа, оставаясь всё таким же нахмуренно-серьёзным. — Моя причина, по сравнению с вашей, кажется смехотворной, — сказал Наруто. — О да, в жизни ты будешь довольно часто испытывать подобное ощущение, новое поколение, неизменно живёт лучше предыдущего, но зачастую переживает похожие утраты, — Шикаку отодвинув засов. — Пошли, когда ещё тебе удастся поглумиться над последним Сенджу? В камере было темно. Цунаде сощурилась, когда свет из проёма упал ей на лицо, однако даже не сдвинулась с места. Наруто казалось, что она стала ещё бледнее обычного, а в больших глазах поселилось какое-то спокойствие. — Когда меня повесят? — спросила Цунаде, задумчиво смотря на Шикаку. — А в зале заседаний ты кричала, — усмехнулся мужчина. — Что изменилось? — Я всё обдумала, — ответила Цунаде. — Так когда? — Завтра. — Хорошо, — Цунаде расслабленно привалилась к стене. — Поглумиться пришли? — А ты как думала! — распалялся Шикаку. — Видеть твои муки одно удовольствие! Наруто с трудом сдерживался, чтобы её не ударить. Он сжимал и разжимал свои могучие кулаки, с холодной ненавистью глядя на сидящую перед ним Цунаде. А потом всё прошло. Наруто внезапно осознал, что, приговорённая к казни Цунаде, после себя ничего не оставила. Что посеешь, то и пожнёшь, а Цунаде гордость не позволяла что-либо сеять. И вот теперь она сидит на каменном полу своей камеры, обречённая на смерть и никому не нужная. Наруто стало её жаль. — Надеюсь ты быстро умрёшь, — сказал Наруто и развернулся чтобы выйти. — Постой, Наруто, — неожиданно сказала Цунаде. — Кристал на моей шее, поможет тебе противостоять агрессивной чакре девятихвостого. — Эта висюлька? — Шикаку снял с женщины подвеску. — Да, эта висюлька, — зло ответила Цунаде. — Если по простому, то это кристаллизованная чакра моего деда, сильнейшего пользователя мокутона… Удачи тебе. Уже по дороге домой, Наруто разглядывал кристалл. Зелёный, с вкраплениями синего, он слабо мерцал в темноте, привлекая к себе взгляд. Наверное, сейчас можно было бы пообщаться с лишними обитателями сознания Наруто, но настроения у парня не было, ему хотелось спать. По пути он сорвал с чьей-то клумбы полусухие ромашки. — Это тебе, дорогая, — открывшей дверь, Ино, были вручены цветы. — Как малой? — Всё хорошо, — выдохнула девушка, умиленно разглядывая цветы. — Спасибо. — Да чего там, сорвал с чужой клумбы, — честно признался Наруто. — Ой! Мог бы и не говорить! — Ино рассмеялась. — Пошли, разогрею тебе ужин. После плотного ужина, Наруто по быстрому помылся и пошёл спать. — Боже… От тебе жутко разит потом! — сморщила носик Ино. — Немного замотался, — зевнул парень. — Давай спать. Наруто по хозяйски закинул ногу на пискнувшую жену и закрыл глаза, но сон не приходил. Он думал о том, с каким звуком сломается шея Цунаде.