Оскал Зверя

— А теперь наденьте это. — Серёжки? — удивился Наруто. — Я конечно готов их надеть, но у нас нет… Ауч! — Уже есть, — я усмехнулся и начал прокалывать уши всем остальным. — Как можете видеть, такая хренотень есть и в моём ухе. — А зачем она… — Дезмонд замолчал. — Здравствуйте, некий Иноичи-сан. — Иноичи — это глава клана Яманака, он надел специальное устройство, которое позволило ему связать наши разумы. Иноичи рискует не меньше нашего, от такой нагрузки его мозги вскипят, как вода в чайнике, если мы все погибнем, конечно, — последняя часть была сказана тихо, но услышана всеми. — Поэтому будьте поосторожнее, иначе наша связь может прерваться. — То есть мы теперь можем общаться мысленно? — Дезмонд почесал затылок и уже безмолвно сказал. — Я хочу есть. — Понимаю тебя, — Какаши подошёл сзади. — А теперь все давайте попробуйте поговорить мысленно. — Жопа чешется. Всё разом повернулись к Саске. — Ей! Вы чего, ещё и глубинные мысли слышите?! — возмутился он. — Постарайся не думать о своей жопе, ты засоряешь канал связи, — вслух сказал Какаши. — Ладно, не будем сейчас напрягать Иноичи, переходим на устную речь вплоть до боя. Итак, говорите, у кого какие техники. Конечно, мы не слаженная команда, но хотя бы не попасть под техники друг друга сможем. Я начну. Какаши начал рассказывать присутствующим о своих техниках и способах их применения. Я и так знал это хорошо, поэтому уставился в темноту. Небо было закрыто дождевыми тучами, готовыми в любой момент излить накопленную влагу на землю. Вдалеке горели одинокие огни. Это деревня близ Конохи, я даже не помнил её название, столь незначительна она была. И столько дыма отправила в небо. Мадара оказался гораздо безумнее, нежели предполагалось. Походя жечь деревни с ни в чём неповинными жителями, может только сумасшедший. Бессмысленное насилие, ради удовольствия, вот наивысшая степень морального падения. Эта мысль заставила меня растерянно потереть, давно гладкий подбородок. Я ведь и сам занимался этим когда-то. Вначале убийства приносили мне наслаждение, потом стали восприниматься, как любая другая работа, и вот сейчас, я уже окончательно от них устал. Ужасно осознавать, что ты был тем, кого презираешь сейчас. У меня заболело в груди. Пальцы беспомощно заскребли по кожаной куртке. Я опять посмотрел в темноту, я снова увидел огни, это пламя сожрёт нас, как и несчастных жителей деревушки. — Кабуто! — Да? — я повернулся к Какаши. — Приди в себя! — Какаши толкнул меня в плечо. — Твоя очередь. — Ну, я конечно могу выслать супер технику, но она вряд ли возымеет успех, поэтому я лучше просто буду вас лечить, это я могу делать и на расстоянии. Конечно, оторванную голову не пришью, но если вы лишитесь руки или ноги, смело приставляйте её обратно, прирастёт, как миленькая. — Итак, раз всё выяснили… — Какаши обвёл нас взглядом. «Как?! Я всё пропустил?!» — возникла в голове паническая мысль. -…Предлагаю обсудить хотя бы примерный план и расстановку сил. Этот урод прибудет через час, и мы должны встретить его, как и полагается встречать бешеную собаку. — Вы с Саске можете вызвать суссано, чтобы связать Мадару боем, — Наруто склонил голову. — В это время Гай-сан может нанести ему значительный урон. Просто активируйте предпоследние врата. — Ты сказал последние? — жутко оскалился Гай. Я, честно говоря, никогда не видел его таким возбуждённым. Раньше Гай всегда контролировал свою жажду битвы, но сейчас будто с цепи сорвался. — Не торопись, смерть всегда успеет тебя догнать, — остудил я его пыл. — Шикамару вполне может остановить его тенями, а мы убьём. — Тоже верно, — закивал Нара. — Но если у меня не получится, меня должен кто-то прикрыть, как и Кабуто-сана. — Этим займёмся мы с Ханом, — Роуши ударил себя кулаком в грудь. — И я, — Дезмонд взвалил Самехаду на плечо. — Мои акулы смогут задержать и аматерасу в том числе. — Хорошо, тогда я, Даруи и Би сосредоточимся на точечных ударах, — Наруто показал печать. — Если мы ударим лазером в одно место одновременно, это должно пробить суссано и ранить его. — И главное, постоянно находиться в движении и не смотреть ему в глаза, — давал последние наставления Какаши. — Постоянное движение, и постоянная атака. Не давайте ему задерживать взгляд на ком-то одном, это верная смерть. Вот и всё, наверное. На постороннюю помощь рассчитывать не приходится, все остальные будут просто мешаться на поле боя, это так же касается призывов. Саске грустно вздохнул. — У нас есть полчаса на отдых, потом по позициям, свободны. ***Получено задание «Акт милосердия»! Задание — Зверь ранен и запрет в клетке, но сомнения берут над вами верх и с каждым годом замок расшатывался всё сильнее. Закончите начатое когда-то, раз и навсегда. Перед смертью не надышишься, но можно хотя бы попросить прощения. Награда — Катарсис.*** Сообщение стало для меня неожиданностью. Я прочитал его ещё раз, застыв на вершине холма, как статуя, или как идиот. Попросить у Него прощения? У того, чьи поступки не дают мне спать ночами? Чьи безжалостные и расчётливые действия не раз выручали меня в трудную минуту? Но я запер его очень давно, предал, оставил умирать. Однако эгоизм не может умереть просто так, как не умрёт цинизм и бездумное желание жить. Легко говорить о прощении, когда ты не ненавидишь себя. Но я должен это сделать. Хотя бы раз в своей жизни, попросить прощения по настоящему. Я сел на землю и скрестил ноги. Кто-то переговаривался неподалёку, кажется, Би в последний раз читал рэп. Рядом сел Наруто. Он молча смотрел вдаль, так же как и я, зачарованный огнями во тьме. — Знаешь, Наруто, — губы растянулись в оскале. — Я гнался за ним, столько лет, столько зим, но нашёл его здесь, в этой степи. Прислушайся. — Ничего, — глухо ответил Наруто. — Ничего кроме криков горящих заживо людей. — У тебя хороший слух, но сердце в броне, поэтому ты не слышишь его воя, — я закрыл глаза. — Я не буду ждать до утра, чтобы тратить свои силы ещё больше. Пора закончить с ним. — Послушай, Кабуто, — минуя вежливость сказал Наруто. — Я давно хотел это сказать, но как-то не выдавалось случая. Ты либо рисковал своей жизнью, либо был занят работой, а потом эта война и всё стало верх дном… Я просто хочу сказать тебе спасибо. Наруто обнял меня, а я обнял парня в ответ. — Сейчас, мне нужно сосредоточиться, — серьёзно сказал я ему. — Не подпускай ко мне никого, хорошо? — Понял, — кивнул Наруто. — Сидеть, сторожить тебя. — Правильно, — я улыбнулся и потрепал его по голове, как в детстве. — Ты всегда будешь для меня мелким поганцем, которого я постарался воспитать достойно, даже если у тебя будет борода до колен. Я снова закрыл глаза и сконцентрироваться на боли в груди. Это была его боль, не моя, но она станет путеводной звездой. И тогда я погрузился в темноту. Это был мой кабинет. Такой привычный и пустой. На полках стояли книги по анатомии, хирургии, а на самом видном месте — большой справочник болезней, составленный моим учителем, и им же подаренный. На столе по обыкновению расположилась финансовая книга, нужно же было куда-то записывать доходы и расходы. Обычно в этом мне ещё помогал Изао, сын оказался удивительно смышлёным в плане денег. Но, пожалуй, не стоит здесь задерживаться, я же пришёл не ради воспоминаний четырёхлетней давности. Надо найти Его, как можно быстрее, закончить всё раз и навсегда. Я встал с дорогого кожаного кресла и подошёл к двери. Осторожно повернул ручку, толкнул дверь и выглянул в коридор. Голые серые стены моего подвала ответили гробовой тишиной. С потолка на пол тонкой струйкой лилась кровь. Этот переход выглядел просто отвратительно, помимо крови, текущей с потолка, здесь повсюду висели ржавые крюки с кусками кожи на них. По крайней мере, искать мне придётся недолго, всего было три двери, ведущие в неизвестность. Поспешив заглянуть в первую, я тут же её закрыл. Там была кухня. За второй оказалась огромная библиотека, по видимому, сонмы моих знаний и воспоминания. Немного пройдясь по рядам я обнаружил альбом с фотографиями, где в подробностях был запечатлён мой первый сексуальный опыт. Усмехнувшись, я закрыл альбом и поставил его на место, ради таких приятных воспоминаний и стоит жить. Выйдя из библиотеки, я направился к третьей двери. В отличие от остальных дверей, деревянных и с узорами, эта больше напоминала дверь тюремной камеры. Стальная, с большим замком и засовом. Открывать её не очень то хотелось, но нужно было, поэтому я отодвинул засов и сбил замок ударом руки. Стоило мне только приоткрыть тяжёлую дверь, как я чуть не оказался сбит потоком ледяного воздуха. Зарычал Зверь. Он хрипел, скулил, скрёбся когтями, мне был знаком этот крик. Крик загнанного в угол. — Не бойся, — мой голос разнёсся в пустоте, когда дверь с громким хлопком захлопнулась. — Я пришёл сюда в первый и последний раз, но не для того, чтобы добить тебя. Из темноты на меня уставилась пара огромных красных глаз. — Я знаю, что не заслуживаю доверия, — я сглотнул. — Предатель не заслуживает ни прощения, ни милосердия, поэтому я прошу лишь выслушать меня. Зверь никак не ответил, продолжая сверлить меня взглядом. — Я хочу попросить прощения, за то, что с тобой случилось, — глаза зло сощурились. — Знаю, ты не виноват во всём этом. Мы должны были выжить, сто лет боли и страданий, а так, причинение этих страданий другим. Мы должны были выжить… Кто бы знал, что в этой мимикрии не окажется ничего хорошего. Мы поменяли свой облик на нечто отвратительное и ужасное. Оттуда вернулся не любознательный мальчик Кабуто, а безжалостный и циничный убийца. Но мы оба повзрослели, и не знаю, как ты, но воспоминания о деяниях этого человека, не дают мне спать. Иногда я просыпаюсь в холодном поту и жду наказания за свершённые преступления, но наказание не приходит. Значит нет в мире никакой справедливости, никто не отомстит за убитого отца или сына, людям остаётся лишь беспомощно рыдать. Я не хочу жить, не хочу продолжать этот кровавый пир, где мы с тобой приглашённые гости. Позволь мне всё закончить, покажись, я сделаю то, что давно должен был. Глаза закрылись и исчезли во мраке. Я услышал как когти стучат о холодный бетонный пол, а было потом жалобное мяуканье. Ко мне вышел котёнок. Ободранный и грязный, он смотрел на меня своими воспалёнными глазами, в уголках которых скопились слёзы. — Бедное дитя! — я подхватил пискнувшего котёнка и принялся лечить. — Сейчас тебе будет лучше. Я залечил его раны, старые шрамы рассосались, а чистые карие глаза начали смотреть на меня с благодарностью. Зверь широко зевнул и свернулся у меня на руках, как самый обычный уставший котёнок, коим он, видимо, и являлся всё это время. — Ты, я знаю, уснул. Слишком сильная боль, но она уже прошла. Спи спокойно малыш, больше тебе не придётся делать работу за меня, — я хотел было погладить котёнка, но он исчез. — Что за… Меня рывком вернуло назад, в реальный мир. Я открыл глаза и судорожно вздохнул. Ничего не поменялось. Наруто всё так же тихо сидел рядом, Би всё так же читал рэп, продолжал полыхать пожар вдали. — Сколько прошло времени, — прохрипел я. — Минут десять, или около того, — спокойно ответил Наруто. Меня буквально вывернуло наизнанку. Я упал на траву, согнулся и опрожнил желудок. Утерев горькую желчь рукавом, я повернулся к обеспокоенному Наруто и улыбнулся. — Всё нормально, — пришлось сплюнуть, во рту был этот отвратительный вкус. — Поводов для беспокойства нет. — Хорошо, — Наруто кинул взгляд на небо. — Я постараюсь разогнать тучи, сражаться под дождём нет никакого желания. — Постарайся, — я огляделся, поблизости никого не было. — А я пока… Помолюсь. И я принялся молиться, но не за себя. Я молился за те души, что стоят сейчас вокруг меня и ждут. Стоило бы сравнить их со стаей воронья, вот только те не желают мести. Это души тех, кого я убил, груз, который я буду тащить до самой последней своей минуты. А раз они рискнули подойти так близко, значит конец близок, очень. ***Поздравляем, вы выполнили задание «Акт милосердия», вы успешно прошли катарсис! Система хочет извиниться за неуместные шутки и попрощаться. Удачи.*** Что ж, тем даже лучше. Раз это конец, то и переживать нечего. Жалко только Куроцучи, она ведь беременна, надеюсь, моя смерть не отразится на не рождённом ребёнке. — Что-то у тебя не получается, — Закончив молиться за упокой невинных душ, я повернулся к Наруто. — Помочь? — Не смешно, — Наруто продолжал складывать печати, но тучи не расходились. — Это не настоящие тучи. Их нагнал Мадара. — И ты не можешь их убрать? — удивился я. — Ты что, не знаешь о принципе противодействия в чакре? — Знаю, но… — Наруто нахмурился. — Дело в том, что они как бетон, не уйдут, пока в плетении не кончится чакра. — Ну и плевать! — я махнул рукой. — Лучше сядь и послушай. — Хорошо, — Наруто грустно вздохнул. — Ты сделал, то что хотел? — Да, — я кивнул и подобрал под себя ноги. — Теперь мне не страшно умирать. — Вот оно как, — Наруто почесал затылок. — А мне страшно. — И это нормально, — резкий порыв ветра вызвал дрожь. — Я тоже боялся. Мы все когда-то боялись. Но оглянись, ты не найдёшь на лицах собравшихся ни тени страха. Они знают, на что идут. — Это потому, что все тени забрал Шикамару, — улыбнулся Наруто. — Забавно, — улыбнулся в ответ я. — Но это правда, принятие смерти — важный шаг на пути к принятию самого себя. И вот что я тебе скажу. После моей смерти, Шавакаба переходит тебе. — Что? — удивился он. — Дослушай. Я хочу, чтобы ты отдал катану моему ребёнку. — Но у Изао вроде бы есть тот меч — Ненависть, — недоумевал Наруто. — Моему ребёнку от Куроцучи, — пояснил я. — Так, — Наруто медленно кивнул. — Не понял. — Куроцучи забеременела, поэтому и поехала в Коноху, — тихо сказал я, но похоже у кого-то был хороший слух. — Я правильно тебя понимаю, Кабуто? — Роуши начал подходить сзади. — Ты обрюхатил мою дочь и пытался скрыть это ото всех?! — Ну, я точно не пытался подслушивать чужие разговоры, — я усмехнулся и развернулся к наступающем на меня Роуши. Развернулся и удивился. Джинчурики шёл ко мне с радостным выражением лица, распахнув руки для объятий. — Ну наконец-то! Значит у меня будет внук! — Роуши стиснул меня. — А может быть внучка?! Нет, всё-таки лучше внук! — Вы не против? — непонимающие спросил я. — Да я только за! — экспрессивно ответил Роуши. — Наш род не прервётся, к тому же, ты, как я узнал от неё, хороший парень. Надеюсь женишься на ней? — Я же глава клана, — кивнул я. — Если выживу, женюсь. — Вот это правильный настрой! — Роуши широко улыбнулся. — Знал бы ты, как разрывал меня изнутри безмолвный крик, когда я узнал об уничтожении Ивы. Но я так скажу, новость о беременности моей дочурки, малышки Куроцучи, поселила во мне надежду, надеюсь, ты не осудишь старика за странное поведение? — Да нет, я и сам сейчас понимаю, какое это чудесное событие, — я хлопнул мужчину по плечу. — Это очень хорошо, потому что я вряд ли переживу этот бой, — Роуши пошевелил усами. — Но главное, чтобы мы выиграли, чтобы наши дети и внуки могли жить. Это важно, потому что именно они понесут память о нас, сквозь века. Ты хороший человек, Кабуто, я это вижу. Роуши ещё раз кивнул, огладил усы и отошёл в сторону. — Да уж, — Наруто почесал бороду. — Очень неожиданно. И приятно. — В жизни много таких неожиданных и приятных моментов, — сказал я. — Жаль, что их начинаешь замечать слишком поздно, только когда учишься принимать ошибки и неудачи. — Наверное ты прав, — Наруто снова посмотрел вдаль, на затухающие огни. — Там идёт дождь. Огромная стена воды быстро потушила пожар, после чего медленно двинулись к нам, грозясь в любой момент превратить твёрдую почву в непроходимое болото. — Ну вот и всё, — к нам подошёл Дезмонд. — Скоро начнётся бой. — Надеюсь, ты не боишься, — я встал и отряхнулся. — Бог-Император и его апостолы справятся с чем угодно, — он усмехнулся. — Никогда бы раньше не подумал, что столько бывших врагов будут драться бок о бок. — А как насчёт того, чтобы драться вместе не с бывшим врагом, а с товарищем? — Даруи стоял неподалёку, скрести руки на груди. — Вот такой настрой мне нравиться! — Дезмонд сплюнул. — Сегодня определённо хороший день, чтобы умереть. *** Он не появился неожиданно, как появлялись злодеи в дешёвых книгах Джирайи. Его чакру я почувствовал за километр. Свет был таким ярким, словно сейчас день, а не ночь. Он выскочил в поле и тут же был окружён нами со всех сторон, пока невидимые нити, связывающие меня и товарищей, расползались в пространстве. Действительно, Мадара выглядел, как сильно повзрослевший Саске. Длинные чёрные волосы, доходящие до середины спины, мощная мускулатура и общий брутальный вид. И если Саске был смазливым, то высокомерный взгляд Мадары добавлял ему какой-то свирепой мужественности. — И это всё?! — его голос заглушал дождь. — Лучшие из лучших?! Те, кто решил меня остановить?! Ха-ха-ха. — Даже не знаю, что ответить на такое хамство, — проворчал стоящий рядом Шикамару. — Где Бог-Император?! Я хочу встретиться с ним! Уверен, не часто можно увидеть встречу двух богов! — лицо Мадары безумно подёрнулось. — Псих, — по лицу Дезмонда стекла надоедливая вода. — Просто поехавший. — Как же это достало! — Наруто ударил молнией в небо. В центре грозовых туч, прямо над нами, образовалась воронка, которая вскоре растворилась, давая лунному свету простор для манёвра. — Похоже, вот он, — Мадара больше не кричал, лишь странно смотрел на Наруто. — В этом мире может быть только один Бог — это я. Но мне, как самому милосердному из своего почившего клана, пришла в голову одна интересная мысль. Зачем разбрасываться такими ценными кадрами, лучшими из того сброда, что уже выродился? Поэтому, я предлагаю вам преклонить колено и принять моё господство, а ты, самозваный Бог, можешь стать моей правой рукой, я слышал, силы у тебя, хоть отбавляй. — Ты, оказывается, не только сумасшедший, но ещё и невероятно тупой, — усмехнулся Наруто и плюнул в сторону Мадары. — Ты просто грязь. Такого Мадара не мог стерпеть. Он побагровел, а сюрикены в его глазах закрутились. Но не только он был быстрым. Наруто с Даруи синхронно сложили печать и в правую ногу Мадары ударило два лазера. Сотканные из молний, чёрные ленты были похожи на кусок звёздного неба, вырезанные, чтобы использоваться человеком во зло. Кожа лопнула, а мышцы растеклись жижей под слаженным напором техник. От ноги Мадары остались лишь, потрескавшиеся от температуры, обгоревшие кости. Учиха не кричал от боли, не стал корчиться на земле в агонии. Нет. Он с ледяной ненавистью обвёл нас взглядом и отпрыгнул. Вокруг него за секунду сформировались огромные доспехи. Вместо рослого шиноби появился огромный призрачный синий воин в старинной броне и с мечом в руке, таким же, какой держал сам Мадара. — В бой, — коротко скомандовал Какаши по каналу связи и тоже сформировал вокруг себя сусаноо. Его воин был серого цвета. Не менее огромный, он обрушил несколько вековых сосен и распрямил свои непропорционально длинные руки. А вот у Саске он был вовсе фиолетовым, с двумя циклопическими перепончатыми крыльями, что могли закрыть собой, наверное, целый квартал, а в обоих руках у него было по крюку, крайне зверского вида. Они набросились на Мадару, с такой неистовой яростью, что я даже неловко переступил. Саске, словно ворон взмыл вверх и налетел на врага, стремясь схватить его крюками, пока Какаши пытался безуспешно пробить сусаноо. Не сказать, что дрожь земли застала меня в расплох, но осознание того, что это чудовище способно использовать настолько сильные техники без единой печати, приводило меня в ужас. Стоило пустить немного своей чакры и дрожь прекратилась, но лишь для того, чтобы из-под земли начали вырываться потоки лавы. Всё отпрыгнули, а Наруто с Даруи при этом, продолжали наносить по Мадаре точечные удары лазером. Жаль, что этого было недостаточно. Мадара шутя отбивался от Саске с Какаши, успевая пакостить и нам. Косой взгляд, и не меньше гектара земли оказалось покрыто чёрным пламенем, которое через секунду исчезло, Киллер Би неожиданно атаковал Мадару, отвлекая его внимание. Благо, Дезмонд, как всегда сработал оперативно. Тонны воды снова излились на несчастную землю, а я смог вздохнуть с облегчением, лава застыла, выпуская в небо обжигающий пар. Стоило на секунду забыть о Мадаре, как он небрежно махнул рукой, отбрасывая Саске и превращая всю воду в лёд. Ноги прострелила лёгкая боль. Вморозились в лёд они не очень аккуратно — открытый перелом в двух местах тому свидетель. Забрызганный моей кровью, потрескавшийся и весьма мутный, лёд на вид был непробиваем. Однако, когда ты участвуешь в таком бою, секунда задержки может стоить жизни, поэтому я просто ушёл под землю и залечил травму, заодно проверив остальных. У них, в отличие от меня, всё было нормально. Стоило мне выбраться на поверхность, как лёд превратился в кипяток, и бурлящей волной пронёсся к Дезмонду. Мужчина, конечно, увернулся, но лишь от основной массы воды. С криком он упал и начал скрести покрасневшей рукой по земле. — Чёрт! — я подхватил его и принялся вилять. — Мне не удаётся тебя нормально подлечить, твоя рана буквально искрит чужой чакрой! — Тогда хотя бы убери боль, — прохрипел Дезмонд. — Она просто ужасна. — Конечно, друг, — я начал хоть как-то лечить его. — Осторожно, раны от его техник очень трудно залечить! — Понял, — Какаши нанёс по Мадаре мощный, но к сожалению, бесполезный удар. — Роуши, сделай под уродом яму. — Шикамару, есть результат? — я пробежал мимо Шикамару. — Нет, — безэмоционально отозвался тот. — У него нет тени. Удивились, наверное, все, жаль что тут же пришлось уклониться от настоящего огненного вихря, который пронёсся дальше, испаряя капли дождя и затаскивая в свою смертельную воронку всё больше деревьев. И тогда он вызвал метеорит. Одна печать и на нас уже летит огромная каменная глыба, объятая пламенем. Мы бросились в стороны, и лишь Хан остался стоять на месте. Он покрыл себя чакрой биджу и судя по всему, собрался разбить метеорит. Конечно, затея была глупая, если учитывать, что сам Цучикаге не смог этого сделать. Но Хан был джинчурики, да ещё и заточенный на ближний бой, у него определённо может что-то выйти. Вот только, сейчас был очевидно, не самый лучший момент для выпендрёжа. А ведь метеорит был действительно огромного размера. Мне даже, пришлось отбежать на два километра, чтобы не быть раздавленным. Метеорит с грохотом обрушился на Хана, и что удивительно, он устоял. Костюм его, весь надулся от пара и начал трескаться, но метеорит джинчурики держал, хоть тот и вдавливал его в землю. Мадара отсёк сусаноо Саске руку и пронзил своего соклановца мечом. Фиолетовое сусаноо исчезло и пронзённое тело Саске начало падать на землю, пока его не подхватил Гай. «Минус один.» — сделал вывод я, когда просканировал Саске, с такими повреждениями не живут. — Саске мёртв, — сообщил я остальным. — Гай, оставь его. — Роуши! — Хан казалось, держался из последних сил. — Помоги мне! Помогите, кто-нибудь! Роуши не успел. Никто не успел. Метеорит вбил Хана в землю, оставляя от него лишь кровавое пятно. Печальное зрелище, которое заставило меня передёрнуться. — Нет! — Роуши бросился на Мадару. — Ублюдок! Вот что делает с людьми неслаженность в командной работе. Роуши поднял из-под земли поток лавы и направил его в голову сусаноо Мадары. Вреда очевидно, это не принесло. И тогда решил выступить Гай, да с такой глупостью, которую я от него и не ожидал. — Снятие печати! Восьмые врата! — Гая объяло пламя. Красное пламя, на деле являющееся концентрированной чакрой, видимым проявлением могущества шиноби. Волосы Гая покраснели, а кожа почернела и даже на вид стала грубой. Зелёный Зверь взревел и побежал в сторону Мадары. Со свистом он пронёсся мимо меня, поднимая в воздух куски земли и оставляя за собой пылающую просеку. Чудовищная скорость, благодаря которой я даже не мог уследить за фигурой друга, он просто смазался в пространстве. — Невероятно! — громогласно сказал Мадара, увидев бегущий к нему силуэт. — Мне казалось, что эта техника давно уте… Гай пробил сусаноо. Ударом ноги он смял броню и влетел в самого Мадару, но тот успел уклониться. Поэтому, удар лишь оторвал ему руку, которая улетела куда-то далеко. Даже я, за километр от происходящего, услышал этот хруст. А потом крик боли. Он кричал. Ему было больно. Пожалуй, главная наша ошибка заключалась в том, что мы были недостаточно проворны. Какая-то секунда понадобилась Мадаре, чтобы сжечь Гая. Чёрное пламя оказалось сильнее красного, испепеляя моего старого друга и покрывая огромную площадь внизу. Вряд ли Роуши выжил в этой плавильне. По щеке скатилась скупая слеза. Гай умер навсегда, поднять из пепла я не могу, условия мне поставлены чёткие. Неожиданный порыв ветра отбросил меня. Сильный удар о камень отозвался болью в позвоночнике. Ну вот, опять сломал, придётся лечить, хорошо хоть, головой могу крутить. Как оказалось позже, лучше я бы умер сразу. Справа от меня, в расслабленной позе лежал Шикамару. Тело его, во многих местах было пробито острыми ветками случайного дерева. Меня лелеяла одна надежда, что парень умер без мучений, пока я валялся со сломанным позвоночником. Подлечив себя, я аккуратно снял его тело и положил рядом. Нужно было понять, кто ещё остался в живых. — Фафуто! — ко мне подбежал Киллер Би, вот только что-то в нём было не так. — Обжёг язык? — Би кивнул. — Сейчас попробую исправить. Судя по состоянию всех нитей, Роуши сгорел, сердце Дезмонда не билось, а Даруи лежал со свёрнутой шеей. Но ещё можно было выиграть, Наруто, Какаши, и я с Би, были живы, а остальное исправит лишь чудо, хорошо, что это мой профиль. — Нужно им помочь, — уверенно сказал я. — Но как? — Би панически огляделся. — Мы разгромлены! — Бомба биджу, — коротко ответил я и мысленно обратился к Наруто. — Отходи, вам с Би надо использовать бомбу биджу. — Но там же Какаши, — как-то отчаянно ответил Наруто. — Ему не продержаться дольше, — коротко обрубил я. — Сделай уже выбор, у нас нет времени. Мы ели успели отскочить, когда, в землю перед нами ударил поток молний. И тут же прекратился. Какаши набросился на Мадару, пытаясь его хоть немного задержать. Даже с одной рукой, этот исполин мастерски дрался мечом, с каждым ударом пробивая в сусаноо Какаши брешь. Он взмахнул чакро-катаной и в нашу сторону понеслись сонмы воздушных лезвий, грозясь превратить нас в фарш. Я спрятал себя и Би под землю, после чего вылез примерно в полу километре от места удара. Наруто уже спешил к нам, виляя, как заяц, чтобы не попасть под техники исполина, который в скором времени мог убить Какаши. — На счёт три, хорошо? — Наруто глубоко вздохнул. — Раз, — я покрылся каменной бронёй. — Два, — опоры в земле. — Три, — я громко сглотнул. Перед лицом Наруто сформировалась огромная сфера огня, которая полетела в сражающихся гигантов. Вот только Би почему-то, просто стоял. И тут я понял, в чём причина, Мадара смотрел прямо на него. — Я не… — Би чихнул, отправляя бомбу биджу прямо нам под ноги. Я не видел, как взорвалась бомба Наруто, или сколько ущерба она нанесла Мадаре. Лишь яркий обжигающий свет. Кажется, обожгло лицо. Я кувыркался, словно тряпичная кукла, отбивая своими рёбрами все камни. Даже сколопендры не выдержали такого издевательства. С хрустом потрескались не только мои кости, но и панцири моего верного призыва. Погибли на службе, так бы написали в отчёте. Интересно, есть ли у них канцелярия, чтобы вести счёт погибшим? И если есть, то выдают ли им посмертные награды? Да и если уж на то пошло, как выглядит подобная церемония? Отмахнувшись от лезущих в голову, навязчивым мыслей, я встал, лечась на ходу и крича от боли. Один глаз ослеп полностью, поэтому я поспешил бы его зажмурить, если бы не слипшиеся от жара веки. Такой ожог не вылечишь, поэтому, если выживу, буду чёртовым калекой. Я засмеялся каркающим смехом, каким смеются безумцы и обречённые на смерть. Они были мертвы, все. Когда не чувствуешь в своих друзьях, ни грамма жизни, в душе остаётся какая-то пустота. Хорошо, что я знаю, как её заполнить. Он начал подходить. Никакого сусаноо не было и в помине. Единственное, что меня радовало в этом бою, так это то, что чакра кончалась у всех, даже у так называемого, бога. С обнажённым клинком, без руки и почти без ноги, он шёл ко мне, гордо подняв голову. — Спешу тебя разочаровать, — мои слова заставили его остановиться. — Это ещё не конец. — Ты наполовину слеп, измучен и у тебя нет чакры, — Мадара насмешливо посмотрел на меня и кости на его правой ноге начали обрастать тьмой. — Видишь?! Мне подвластна сама суть этого мира! — Будь она тебе подвластна, потерял бы ты руку? — спокойно спросил я. — Хм, — Мадара скорчился. — Своё имя я знаю, а как твоё? — Якуши Кабуто, — ответил я. — Безродный ублюдок, убивший немало клановых. — Хочешь меня разозлить? — Мадара неожиданно перешёл в состояние ярости. — Ну так у тебя это не получится! — Как ты выжил после бомбы биджу? — заинтересовался я. — Ну что ж, раз ты остался последним, можно с тобой немного поболтать, — усмехнулся Мадара, он снова успокоился. — Я просто развеял её камуи, а самозванца зарезал лично. Никто не смеет позорить честь моего клана. — Значит, считаешь себя богом? — я улыбнулся и развёл руки в стороны. — Это факт, — самодовольно усмехнулся Мадара. — А ты можешь так же? — руки мои засияли. — Чудо Первого апостола! Восстаньте! С неба начали бить молнии. От меня во все стороны ударила волна воздуха, которая отбросил Мадару на пару сотен метров назад. И они начали вставать. С хрустом срастались кости, затягивались раны, а кожа слезала со страшных ожогов, чтобы замениться новой. Я увидел Какаши, его разрубленное тело восстановилось, и сейчас он шатаясь поплёлся в мою сторону. Видел Дезмонда, что радостно оглядывал окружающее пространство. Видел Саске, ощупывающего свой живот и Шикамару, удивлённо смотрящего по сторонам. И конечно Би, который хромал, но всё же шёл в мою сторону. И только одного человека не было. — Где Наруто? — ко мне подошёл потирающий грудь Даруи, кажется, там прежде была дыра. — Не знаю, — я опустил руки. — Видимо, превратился в пепел. — Так или иначе, — прохрипел Какаши. — Сейчас у нас есть проблемы по серьёзнее. — Вот это да! — закричал Мадара поднимаясь из пыли. — Неожиданно! Весьма и весьма! — Смотрите! — Дезмонд ткнул пальцев в небо. — Наруто! Он падал с неба. Разогнав тучи, такая знакомая фигура джинчурики, со свистом преодолевала расстояние до земли. — Сейчас поймаю, — Даруи подпрыгнул и перехватил Наруто. — Вот и отлично. — Эй! А как же я! — возмутился Мадара. — Пошёл ты, уёбок, — Дезмонд пошёл в его сторону, размахивая Самехадой. — Он жив, — вздохнул с облегчением я. — Шикамару, отнеси его подальше и возвращайся, мы разберёмся. — Понял, — Шикамару подхватил Наруто и побежал в сторону Конохи. — У меня кончилась чакра, у кого-нибудь сохранились браслеты с сывороткой? — часть отряда кивнула. — Сойдёт. А тем временем Дезмонд и Мадара резко сблизились и скрестили мечи. Ну, точнее попытались. Кусанаги разрезала меч Дезмонд и его руку, от чего тот с воем упал на землю. Но добить его, Мадаре не позволили. Какаши использовал камуи. Я понял это, по завихрениям воздуха вокруг его глаза. Вот только, у Мадары был такой же план. Они оба использовали камуи, и оба потеряли глаз. Какаши без чувств упал, зажимая кровоточащую глазницу, а Мадара усилил свой яростный натиск. Он ревел и размахивал катаной, отбиваясь от Би. Неловкий шаг и джинчурики падает на скользкий камни, орошая их своей кровью из вспоротого горла. Надеюсь, он не забудет применить браслет, ведь второй раз я воскресить не смогу, а чакра отсутствует более чем полностью. — Давайте! Нападайте на меня! — прорычал он. — Я убью вас и без глаза! Даруи неловко подошёл слева, я подошёл справа. Он был плохим бойцом ближнего боя, но видимо в воскрешённом теле совсем не осталось чакры, раз он решился на такой шаг. Мадара закрутился в смертельном танце. Я его, мягко говоря, недооценил. Было трудно отбивать выпады катаны, которая, впрочем, ничего не могла сделать Шавакабе. Мадара ударил замешкавшегося Даруи в пах ногой и молниеносным движением отрезал ему обе ноги по колени. — Сволочь! Это не по мужски! — закричал Даруи. — Умри! — Мадара занёс на ним меч и тут же блокировал мой удар. — А вот и десерт! Только все забыли про Саске. Он с демаскирующим криком попытался броситься на Мадару и был облит кипящим потоком воды, созданным из капель дождя. — Блять! Сука! Урод! Я убью тебя! — схватившись за обожжённое лицо, Саске на ощупь попытался найти Мадару, натыкаясь лишь на камни. — Аргх! — Ну вот мы и остались одни, — гадко оскалился Мадара, так скалится бешеный зверь. — Ну конечно, — я сделал шаг назад, принимая стойку. — Ирьенин либо умирает первым, либо последним. Другого не дано. — Какие мудрые слова, — Мадара отчего-то рассмеялся. — Знаешь, а ты меня сильно удивил. Ты воскресил их, в прямом смысле, поднял из мёртвых. — Жаль, что не всех, — сквозь зубы сказал я. — Потери, — понимающие кивнул Мадара. — Да, в жизни случается много потерь, но ещё больше предательств. Меня вот, например, предал мой лучший друг, Хаширама. — Он правильно поступил, добив тебя, — цуба на уровне плеч, руки немного опустить. — Однако вот он, я, снова живой! — Мадара направил на меня катану. — Я не умру, я буду вечно! — Посмотрим, — я усмехнулся. — А чтобы этого не случилось, я повторю подвиг Хаширамы. Катаны встретились со скрежетом стали, высекая яркие искры. Справа, слева, круговой. Каждый удар сопровождался звоном, жаль, что ни один из них не достиг цели. Я отступил, внимательно наблюдая за Мадарой. — Что, я оказался тебе не по зубам? — Мадара снова был предельно спокоен. Кончик меча зачерпнул немного земли и отправил его в лицо Мадары. Он конечно увернулся, но инициатива была утеряна. Я снова начал наносить удар за ударом, пытаясь найти брешь в его обороне. Короткий укол. — Неплохо, — он цокнул языком, оглядываясь сквозную рану на руке. — Но мало. Следующим ударом он оставил у меня на груди глубокий порез. Казалось, он просто игрался всё это время. Теперь наступал Мадара. Глаза мои, наверное мелькали, как бешеные. Я старался уследить за каждым его движением, больше уворачиваясь, нежели блокируя. Попытавшись контратаковать, я отвёл клинок и ударил, вновь пытаясь задеть руку. — Чёрт! — я упал назад и откатился, на глазе выступили слёзы. Он ударил меня ногой в колено, вывернув его в другую сторону. Как я мог забыть про ноги, это ведь главное в фехтовании. Но на укоры не было времени. Я начал старательно отползать, пользуясь нашей дистанцией, чтобы подготовиться к атаке. Только сейчас я заметил, что моя тень куда-то пропала. Забавно, два мертвеца сцепились в смертельной схватке за жизнь. — Ну куда же ты? — издевательски усмехнулся Мадара. — Уже не так уверен в победе? — Нет, просто вижу в тебе объект своей ненависти, — я покрепче сжал рукоять катаны. — Ты видишь меня впервые, — удивился Мадара. — Откуда эта ненависть? — В тебя я смотрюсь, как в отражение, — ответил я и встал. Мой удар был быстрым, но его, ещё быстрее. Я подрубил его ногу, так что он присел на колено, а он пронзил мою грудь мечом. «Прямо в солнечное сплетение.» — подумал я посмотрел вниз, на клинок. Мадара рывком вытащил катану и я рухнул на колени. Эта была смерть. Солнечное сплетение — начало и конец. В нём сосредоточена вся сила человека, его суть, его душа. Пронзив солнечное сплетение магическим клинком, он пронзил мою душу, обрекая её на вечные муки. Я огляделся. Тишина. Луна светила высоко, придавая картине моей смерти некого романтизма. Так и должен умирать герой, от удара благородного меча, а не от старости. — Вот он, конец, — триумф Мадары был очевиден. — Я вижу, ты ещё жив, от этого удара не умирают быстро, уж я то знаю, когда-то, им же поразил меня Хаширама. — Иронично, — тонкая струйка крови стекла по уголку рта. — Не правда ли? — Да, судьба любит иронию, — Мадара пронзительно смотрел на меня одним своим красным глазом и чёрным провалом вместо другого. — Знаешь, я не понимаю, что заставляло тебя драться? Как видишь, даже после воскрешения, я вас победил. Не сказать, что легко, но именно такой должна быть подобная битва. Она подарила мне опьяняющее чувство победы, словно я снова вернулся в те дни, когда именем моим, пугали детей. И всё же ответь, зачем ты продолжал дрался? Зачем продолжал отползать, не смотря на то, что поражение было очевидным? Возможно дело в свободе, нежелании умирать? Страх смерти, надо сказать, один из самых сильный человеческих инстинктов, а желанием свободы, зачастую руководствовались молодые глупцы. А может быть вовсе любовь, она движет тобой? Это глупое слово, придумали поэты и философы, чтобы пудрить мозги простым людям. Любовь — величайшая иллюзия в мире, но даже она не подвластна моим глазам. А знаешь почему? Потому что человек сам заставляет себя в неё верить. Как ты мог заметить, я не использовал иллюзий в нашем бою, потому как презираю их. Как презираю и любовь. Ибо настоящее отношения людей проявляются в бою, отношения, тоже своего рода бой, бой насмерть. — Ты очень много говоришь, — вкус крови во рту усилился. — Я дрался не ради любви. Не ради кого-то. Только ради себя, потому что я так решил. Человек выбирает, раб повинуется. — Я вижу, ты тоже из философов, — усмехнулся Мадара. — Впрочем, ты доставил мне удовольствие этим боем. Мало кто мог сравниться со мной в мастерстве, а ты заставил меня сражаться в полную силу. Сложно не уважать такого противника, к тому же, в некоторой степени, придерживающегося твоего мнения. Я заметил Шикамару, который неторопливо полз по высокому камню. — Я не придерживаюсь твоего мнения, — говорить было всё труднее. — Мнение каждого человека отлично. Но именно сейчас, перед самой смертью, я чувствую себя по настоящему свободным. Ведь отсутствие всяких надежд — это и есть настоящая свобода. По настоящему свободный человек живёт настоящим, не заглядывая дольше чем на минуту вперёд. — Это очень интересная точка зрения, — кивнул Мадара и отвёл меч. — Но по ней, я свободным человеком не являюсь. Я поражу тебя в сердце, чтобы на похоронах люди не кривились при виде безголового трупа. — Очень благородно, — Шикамару встал на камне в полный рост. — Вот только я разрублю тебя надвое. Луна отбросила большую тень Шикамару, которая была замечена Мадарой слишком поздно. Тень схватила его за ноги и изумлённый Мадара замер. Я увидел, как в лунном свете, вздулись вены на теле Шикамару. Он определённо не сможет пользоваться чакрой после этого, использует свои внутренние резервы. Какое благородство, какое самопожертвование. Шавакаба мелькнула серебряной полосой. Кровь блеснула в лунном свете. А две половинки Мадары, как-то неловко упали на землю, словно ещё не веря в случившееся. Я закрыл глаза.