Ошибка. У начала нет конца.

Холодный ветер добирался прямо до костей. Я уже не чувствовала теплого одеяла, мягкой подушки, да и то, на чем я спала кроватью невозможно было назвать. Еле открыв глаза, я рассмотрела то, где сейчас лежу. Деревянные стены были местами поломаны, где-то были следы когтей, окна выбиты. Ветер бушевал на улице, забираясь в деревянную комнатку через щели и то, что осталось от окон. Я подобрала ноги к себе и начала водить руками по открытым местам тела, чтобы создать хоть какое-то тепло, даже иллюзию. Но холод был, он будто стал частью этого места и теперь меня, а легкая кофта и штаны, оставшиеся от прошлой пижамы, согревали мало, точнее никак. «Если я останусь здесь сидеть, то точно умру от холода, надо искать людей. «Но могут ли жить люди в таком месте? Только я вышла, ветер тут же напал на меня со всей своей силой, темное небо сгустилось надо мной, будто не желало меня здесь видеть. «Нет… Этого просто не может быть, — смотря на голые деревья, думала я. Уснув в теплой кровати, я проснулась в страшном месте. — Это сон!» Я находила аргументы, такие же глупые как эта ситуация и место, которое от каждой секунды, проведенной здесь, становилось все более и более страшней, уверяла себя. Но при всем этом, даже когда я использовала все самые простые, известные всем и каждому методы, Холодный воздух оставался рядом, а картинка мертвой природы доводила до дрожи. «Я этого желала?», — в который раз спросила я себя. — Нет, нет и нет! Кто о таком может мечтать?!» Я успокаивала себя, хотя получалось мало. Мне так хотелось сейчас куда-нибудь, где так спокойно и хорошо, где есть расслабляющее тепло и люди. Людей мне не хватало больше всего, в одиночестве переживать всю эту нагнетающую тишину было куда тяжелее. И я нашла… Пробираясь через мертвые кусты, на которых не было ни единого зеленого листика, только иногда попадались с желто- коричневыми, я дошла до разрушенного домика. Ему было, наверное, не одно десятилетие, но время погубило его так быстро, что ту форму, которую некогда имело здание, невозможно было распознать. Именно там на полу были небрежно разбросаны растерзанные тела мужчин. Оторванные руки и ноги были изгрызены собаками — такой вывод я сделала, только посмотрев на место убийства, а в этом я не сомневалась. — Быть не может… В моих руках оказался автомат погибшего. Сомнений больше не возникало, новых теорий о том, где я сейчас, тоже. Знакомые одежды, автоматы и места… Чернобыль собственной персоной предстал передо мной в своем истинном, грязном и безжалостном обличии смерти с косой, которая распоряжается жизнями «гостей», пришедших на ее территорию. Странное чувство появилось внутри: я боялась и шаг сделать в сторону, обернуться не могла, но в тоже время меня окатило приятной волной радости, ведь я не раз мечтала о том волшебном дне, когда увижу природу этого не обычного места. Что же я должна была сейчас делать? Есть пару мест, о которых я узнала со страниц книги, но вдруг здесь их нет? Вдруг здесь все совсем не так, как там? Лай собак тут же заставил меня прийти в себя. Тут уже не было времени на вопросы. Руки в ноги… или ноги в руки… Господи, да будто это сейчас так важно! Схватив попавшийся под руку автомат, я побежала по грязи, из-за которой мой бег стал бегом с препятствиями, ветки и сильный ветер только добавляли проблем. А лай все не умолкал и не умолкал, будто все мои старания, чтобы избежать встречи с мутантами, были напрасными. «Проклятые собаки!», — кричала я мысленно, но вслух и слова не произнесла, чтобы лишний раз не обращать на себя внимание отставших от меня собак. Спрятавшись в кустах, которые не сильно-то и защищали, я наблюдала за мутантами. — Наконец-то… — выдохнула я, увидев, как собаки уходят в противоположную сторону. Выстрелы, издаваемые позади меня в темном лесу, были редкими. Они убивали тишину, убивали последние крупицы надежды на жизнь. Хотя это могли быть и обычные сталкеры, не бандиты, но вероятность слишком мала. «Гадай, не гадай, а идти все равно придется», — стонала мысленно я. Через несколько метров я увидела первые трупы. Сталкеры. «Все же бандиты… Обратно, обратно!» — Еще один остался, — услышала я грубый голос мужчины. Один одинокий выстрел тут же прозвучал, оставляя после себя неприятное чувство. «И почему я такая добрая?», — корила я себя, разворачиваясь. Автомат все так же был в моих руках, только вот магазин был полностью пуст. На счастье, у дерева, где я стояла, закрываясь, валялся труп с вполне заполненным автоматом. Только вот была одна проблема — я никогда не держала автомат в руках. Может это не сложнее пистолета? — Сегодня прямо куш поймали! — такой же отвратительный голос второго человека прозвучал, когда я нечаянно наступила на сухую ветку, громким треском привлекая к себе внимание. — Выходи, мы не кусаемся, — ответом бандита стал смех. Руки тряслись, все тело дрожало от страха. И куда я ввязалась? Да и зачем спрашивать себя теперь, когда идти назад нельзя. «Руки держи прямо, не тряси ими», — вспомнила я слова Максима и крепко схватилась за автомат, наставляя дуло прямо на ровне с головами бандитов. Два выстрела — два мертвых тела с пробитой головой. Если раньше мне не везло в этом месте, то теперь все поменялось. За горой тел — как сталкеров, так и бандитов — сидел полулежа мужчина. Его одежда была явно с «доброй» стороны, только вот вся покрыта кровью, а на руке я даже увидела дырку от пролетевшей навылет пули. Черные волосы налипли на лицо, закрывая глаза. Мужчина что-то говорил, похожее больше на мычание, чем на членораздельную речь, но это доказывало то, что он все еще жив. — Эй! — я аккуратно затронула плечо раненого. Он долго не откликался, но все же поднял голову и уставился на меня своими черными, как уголь, глазами. И только сейчас я поняла, как ошибалась — парню было лет двадцать, но здешняя жизнь состарила его на несколько лет. — Надо уходить отсюда! — Ты… что тут делаешь? — он никуда не торопился, рассматривая меня удивленными глазами. — Давай же, вставай! — я безуспешно тянула парня за здоровую руку, поднимая на ноги, но тот никак на это не реагировал. — Давай… же… Силы с молниеносной скоростью оставляли мое тело, ноги подкашивались, а руки тряслись. Наконец страх и холод полностью овладели моим разумом и телом, поэтому я оставила попытки поднять незнакомца и упала рядом с ним, держась за голову, которая, казалось, скоро разойдется по швам. А парень в это время просто смотрел на меня, не зная, что делать, да я и не поняла, что он в итоге сделал, ведь слабость окончательно добила меня, и я упала в обморок. Проснулась я уже в другом месте. Везде были какие-то кушетки и кровати старого века. Свет приглушённый, будто его берегли. Глаза я разлепила ели-ели, тело вообще меня не слушалось. В комнате послышались голоса: — Ты где ее нашел? — Это она меня нашла, — а вот это был знакомый голос, принадлежавший сталкеру, шкуру которого я спасла. — Черт возьми! Пила, давай аккуратнее! — прошипел он на второго человека. — Не кричи ты, я не специально. Как вообще можно дойти до такого, чтобы рисковать своей жизнью каждый раз просто ради денег? Они что тебе дадут? — упрекал незнакомец другого. — Нашел, о чем спрашивать в таком месте? Лучше скажи, что с этой делать? Ответа не послышалось, поэтому я подала хоть какой-то знак. Хоть голова и трещала до сих пор, но я смогла заставить себя сесть и осмотреть все хорошенько. Рядом со мной, на соседней кровати, лежал сталкер, которого я тогда встретила у дерева. «А я думала, он уже умер», — потирая больное место на руке, подумала я. С другой стороны сидел тот самый раненный, а лечил его мужчина, которому на вид можно было дать лет тридцать и больше. — Ты проснулась, вот и хорошо, — сказал тот что постарше и, завязав рану бинтами, сел рядом со мной. — Как себя чувствуешь? — его рука коснулась моего лба. — Голова раскалывается, — простонала я, наслаждаясь холодом руки мужчины. Почему-то я не боялась ни его, ни того, кто лежал рядом, ни третьего парня. Если бы они и могли меня убить, то сделали это еще раньше. — Это-то и понятно, просидеть на улице на холоде в такой одежде! — с упреком сказал мне мужчина. — Что забыла тут? — я промолчала, не зная, как именно сказать, ведь сама до сих пор не все поняла. Мужчина понял это по-своему и оставил эту затею. — Я Пила, это Рудик, — он показал на лежачего, — а этот обалдуй — Ято. — Я… — я решалась — рассказать все или лучше умолчать, чтобы лишний раз не выглядеть глупо? Нет уж, не зря меня сюда занесло, так зачем вспоминать то, что осталось в прошлом? — Шанон. — Странное имя, — с сомнением сказал Пила и подал мне руку: — Приятно познакомиться. Парни ушли, оставляя меня наедине со своими мыслями. Только в самом конце, когда в комнате не было Пилы, Ято тихо сказал: «Спасибо». Я встала и оглядела комнату еще раз, изучая каждую мелочь. Везде было оружие и где-то алкоголь. В общем бардак, нет притон! На противоположной стене висело зеркало, грязное, но видно было. А видно то, что я стою только в своей кофте и трусах! Выругав всеми плохими словами этих негодяев, я юркнула обратно. Рядом стояла тумбочка с одеждой. Оказалось, что это мои штаны, только вот они были немного укорочены и теперь ели-ели, с натяжкой, доставали до колена. Такие короткие шорты, ну для меня короткие, носили мои подруги летом. Подойдя к двери, я выглянула в коридор. Никого. Оглядываясь, я дошла до первого этажа. Как и описывалось в книгах, там оказался бар, в котором сидели сталкеры, попивая алкоголь. В этой толпе я разглядела моих знакомых спасителей. Пока шла до них, поймала кучу взглядов. Кто-то смотрела удивлённо, кто оценивающе, кто с презрением, а некоторые даже присвистывали. От всего этого я покраснела ещё больше! — Очень по-джентельменски раздевать девушку, пока та спит, — съязвила я, присаживаясь за одну скамейку с Пилой. — Не принимай близко к сердцу, у нас не было выбора, — ответил мне Пила, когда Ято даже внимания на меня особого не обращал. — Если бы мы этого не сделали, то твое состояние ухудшилось еще сильней. — Зачем тогда надо было рвать мою одежду?! — Смотреть надо, куда наступаешь. И вообще, зачем сейчас об этом думать? На вот, освежись, — мужчина поставил передо мной рюмку, выпивая свою залпом. Я посмотрела на рюмку, понимая, что там могло быть, но все же поддаваясь предложению Пилы. Горькая бесцветная жидкость обожгла горло. Тут же я оставила на половину наполненную рюмку. Пила посмотрел на меня с скрытой улыбкой и снова начал разговор: — И где жить собираешься? — В смысле? — Мы используем дома как место проживания, — пояснил он. — Выбирай! Ято тебя проводит, а у меня ещё дела. — сказал он и вышел из бара. Ничего не говоря, Ято поднялся и пошел к выходу, ведя меня за собой. Я чувствовала, что ему это вообще не нужно, может быть он и не хотел мне помогать, соглашаясь с Пилой, но тот факт, что я спасла его, не дает ему права на выбор. От этого было неприятно, но ведь и у меня не было выбора выбирать: пользоваться его наигранной помощью или держаться за гордость. — Есть предпочтения? — спросил он, поворачиваясь ко мне. Жестокая ухмылка так и проскальзывала не его губах при встрече со мной. — Дом 30. Квартира 58, — сказала я, прежде чем успела полностью осознать все. Парень тут же повернулся в противоположную сторону. Холодный воздух снова начал добираться до теплой кожи, от чего мурашки пробежали по голым рукам и ногам. «Мне не избавиться от этого холода», — барабаня зубами, думала я, но не долго — плечи окутало тепло нагретой другим телом ткани. Сталкер понял мое состояние и одолжил свой плащ, которая мне доходила до самых лодыжек. — Я постираю и верну, — пробормотала я, сильнее укутываясь. — Не стоит. Он снова замолчал и, отвернувшись от меня, пошел вперед. Теперь идти было куда удобнее и теплее, да и легче, ведь некая смущенность ушла, хотя мы больше и не говорили. Через несколько минут мы были на месте. Также поднимались на второй этаж и заворачивали налево. Я аккуратно открыла дверь, прошлась по квартире. Трёхкомнатная, честно думала, что она будет занята, но нет. Всё было пыльным и грязным и сюда не заходили уже долгое время. — Всё такое же…- я подошла к диванчику. На глаза навернулись слёзы. «Как будто специально кто-то сделал такую же квартиру. Даже вещи чем-то похожи. Я упала на пол рядом с диванчиком. Шум за дверью тут же заставил меня прийти в себя, и я вытерла слезы. Ято зашел в квартиру. — Спасибо, что проводил, — намекнула я, но парень и с места не сдвинулся. — Можешь идти, — с нажимом сказала я. — Зачем тебе такая огромная квартира? — пропуская мои слова, задал вопрос сталкер. — Это не должно тебя волновать. Можешь идти домой. — Да мне недалеко, — он показал на квартиру за стенкой. — Это моя. — Шутки шутим… — не доверяя его словам, говорила я, не отрывая взгляда от двери. — Ну, и почему ты промолчал? — Никто не говорил определенную квартиру, поэтому мне стало интересно, почему именно эта? — он снова попытался вывести меня на нужный ему разговор, но, встретив тот же ответ, парень успокоился и ушел к себе. Я зашла обратно и оглядела фронт работы. Да уж! Да я до старости убираться буду… Ну ничего. Я пошла к Ято и попросила дать мне метлу, ведро с тряпкой и мыло. Пол часа работала, а отошла от начала только на чуть-чуть! Под вечер сделана была только самая большая комната. Сил что-то либо делать не осталось, и я решила сделать перерыв. К трехкомнатной квартире прилагался маленький балкончик, именно туда-то я и ушла, так сказать — подышать «свежим» воздухом. Полюбоваться тут не на что. Побитые временем дома. Зеленью и не пахнет, так трава одна пожухлая и пожелтевшая. Небо было даже страшным, не тоскливым, оно будто пыталось соединить день и ночь, так как разницы для новичка в этом месте практически не чувствовалось. Всё не так! Воздух, небо, земля, трава, да сама жизнь здесь не та! Интересно, а что сейчас делают родители? Папа наверняка очень беспокоится и пытается поднять всю местную, да и не только, полицию. Братик сидит и зовёт, плачет… А мама? Как отреагировала она? Наверное, такой груз тяжёлый с плеч свалился. «Мама». Такое доброе и светлое слово, но почему оно совсем не вяжется с моей мамой? Первый раз за столь долгое время всей душой захотела прижаться к ее груди, выплакаться и оставить весь страх. — Если бы не все это… я никогда… — Расплакалась. Не выдержала всей тяжести груза, оказавшегося на моих плечах: одна в непонятном мне месте, никому и не нужная — это было самое ужасное, что когда-либо происходившее в моей жизни. Ещё немного так посидев, я уснула. Даже во сне чувствовала холод, пробирающийся аж до костей. Вдруг что-то тёплое подняло меня, нет это что-то, по сравнению со мной, было нестерпимо жарким, но всё же было лучше, чем на холоде. Скоро совсем будет тепло и приятно!