Ошибка. У начала нет конца.

Шум воды стал для меня фоновым, голос сталкера за дверью тоже. Я просто перелистывала в голове момент, произошедший пару минут назад. Вот Пила и Ято стоят прямо передо мной, кричат, говорят, как я их утомила своим изломанным телом. Потом ругань сталкера перешла на меня. Его слова так крепко застряли в голове, они трезвонят, не переставая донимать меня. Я понимала, что Ято прав: виновата во всем только я; но мне было так больно от его слов, что слезы сами напрашивались на глаза, снова и снова одолевая меня. Удары Ято были все сильней и сильней, он уже не извинялся за свой поступок, а только просил открыть дверь. Вода добралась до краев ванны и уже выливалась на пол, одежда стала намокать, но я снова игнорировала настоящее, полностью отдавая себя произошедшему. Наконец Ято смог вышибить дверь с петель, проникая в мое маленькое укрытие, где я могла спрятаться от него хоть на пару мгновений. Сталкер выключил воду и вынес меня из ванной комнаты. На его костяшках показались первые капли крови, а руки… они дрожали, как и он сам. — Надо тебя переодеть, — он подошел к шкафу и достал с полок свою футболку, которая доставала мне до коленей. Я не стеснялась того, что парень снимает с меня одежду, не первый раз он это делает, да и я уже который предстаю перед ним обнаженной, это стало чем-то нормальным. «Ты для него груз, он даже не смотрит на тебя как на девушку, будто ты ему младшая сестра. Больная младшая сестра, за которой он ухаживает», — пролетела в голове очередная болезненная мысль. Я сама себя снова довела до слез, думая о том, о чем, казалось бы, не стоило думать. — Ну же, Шанон, перестань плакать, — ласково сказал парень, вытирая пальцами с моих щек мокрые следы. — Я знаю, что не должен был так поступать, просто не сдержался… — Кто я для тебя, Ято? — прервала я его, смотря прямо ему в глаза. Он не ожидал такого вопроса, поэтому немного опешил сначала, но потом показал мне самую добрую и теплую улыбку, которую я еще никогда у него не видела. — Ты — мой напарник, мой друг. Шанон, я доверяю тебя как никому другому, разве этого недостаточно? — он поцеловал меня в лоб, закутывая в одеяло. — Да, достаточно, — с полуулыбкой сказала я. На самом деле мне было не очень приятно услышать это, чего-то не хватало. «Ты не сказал мне, что я дорога тебе как девушка. Ты не сказал, что любишь меня», — разочарованно думала я, смотря, как Ято уходит с тряпкой в ванную. Но после того дня все стало как-то проще. Мы не пытались скрыть разговоры, наоборот, Ято любил со мной поговорить о чем угодно, а я постоянно улыбалась в его присутствии. Нам было комфортно, не было той тучи над нами, ведь она прошла в тот день, показывая, что самое плохое ушло. Я стремительно шла на поправку. Пила приходил уже не только на проверку и лечение моей спины, а просто поболтать. По словам сталкера, я уже скоро могла выйти на улицу. Конечно, новые приключения искать рано, да и не думаю, что Ято теперь вообще меня куда-нибудь одну отпустит, но просто сменить обстановку было бы неплохо, а даже в какой-то степени полезно. Это и решил устроить Ято мне в один из самых теплых дней в Зоне. Поменять картинку четырех стен перед глазами на темные улицы Чернобыля с ее поломанными домами и увядающей природой — было хорошей идеей. Конечно, для человека из «большого мира» этот переход наоборот ухудшит настроение и вообще его состояние, но не для меня. Я соскучилась по отдаленным звукам стрельбы, по завываниям ветра и естественных звукам Зоны. Где-то лаяли собаки, матерились сталкеры, выли мутанты… Я скучала по каждому из этих звуков. — Наконец-то я вышла из своей тюрьмы, — весело сказала я, садясь на скрипучую качель. Мы не стали далеко уходить, сидели во дворе дома. Это был настоящий старый дворик со своими насквозь проржавевшими качелями, горками и другими постройками. Казалось, будто ты попал в страшилку, где из-за угла мог выскочить зомби или другое чудовище. Только вот здесь «кажется» могло вполне стать реальным. — Пила сказал, что вы собираетесь куда-то вместе. Скажешь мне, или это секрет? — все с той же счастливой улыбкой спрашивала я, повернувшись к Ято лицом. Парень сел на скамейку. — Пила только предложил пройтись по территориям с севера. Говорят, там есть много артефактов довольно-таки, можно сказать, дорогих, — он все смотрел на меня, но сейчас полностью оглядел с головы до самых ног. Я была одета в футболку Ято и его же штаны, которые были мне большеваты, поэтому приходилось постоянно подтягивать их, поверх накинут плащ. — Надо уже купить тебе хоть какую-то одежду, а то ходишь только в моей. Тебе не противно? — Нет, ты ошибаешься. На самом деле я очень любила эту огромную одежду, которая на мне смотрелась как-то не так, но при каждом взгляде на меня у Ято проскальзывало такое чувство, будто ему нравиться все это. Может, так он считает, что я уже хоть на какую-то часть принадлежу ему? Как же он ошибается, ведь я полностью его, так как решила остаться здесь навсегда, считая своим домом нашу квартирку со сталкером. Это решение пришло ко мне после нашей ссоры, тогда я и решила, что точно останусь здесь, ведь нужна Ято, пусть наши отношения и не могут стать более открытыми и честными, хотя бы перед нами самими. Лай прервал нашу идиллию, псы появились неожиданно, выбегая из-за угла. При мне не было оружия, да и я пока что была не пригодна для атак, но Ято всегда был настороже, в его руках тут же появилось оружие. Не надо было говорить мне, что я сейчас слабое место, поэтому должна уходить в подъезд и держать ручку двери так крепко, чтобы никто не смог заявиться ко мне. Хотя я и не хотела оставлять сталкера одного. Мне казалось, что я отдаю его на корм этим самым псинам, спасаясь сама, но это ведь Ято, он стреляет даже лучше меня, так что он выберется оттуда без единой царапины. Но Зона непредсказуема, невозможно быть сильнее или хитрее ее. Даже такой замечательный стрелок как Ято не смог выйти из этого боя полным победителем — его плечо кровоточило от царапин, ткань на том месте была порвана и теперь лежала лоскутьями. Теперь я прекрасно поняла слова Ято, сказанные в момент нашей ссоры. Из-за его глупой храбрости я теперь чувствую себя в какой-то степени предателем, ведь он был брошен мной. Если бы не мое присутствие, как все сложилось бы? И этот вопрос меня мучает уже не первый месяц, я много раз думала об этом, о своем будущем, о будущем Ято. Конечно, я могла самонадеянно думать, что сталкер будет помнить обо мне всю жизнь, но это не так. Вот и хорошо. Я помогла Ято подняться на нужный этаж и посадила на кровать. Где лежала аптечка, я прекрасно знала, поэтому вытащила оттуда все необходимое и снова вернулась к сталкеру. Ято уже успел порвать одежду на плече, показывая мне раны. Три средних по размеру царапины хорошо отпечатались на коже парня, кровоточа и причиняя боль. Каждый раз, когда я касалась зеленкой или перекисью раны Ято и парень вздрагивал от этого, мне самой становилось так больно, что я зажмуривала глаза и тут же начинала дуть на рану, даже еще раньше, чем парень отреагирует. — Спасибо, — сказал он уставшим голосом, повалившись на кровать. Сталкер заснул быстро. Я не удивилась этому, ведь он постоянно сначала думал обо мне, дожидаясь, пока я усну первой, и только потом давал себе малое время на отдых и сон. После сегодняшней драки с псами он полностью вымотался, и теперь именно я слежу за ним, а не он за мной. Первый раз за долгое время мне удалось увидеть спящее лицо Ято, это было так по-домашнему, от чего довольная улыбка снова появилась на губах. Сняв с парня грязные ботинки и верхнюю одежду, я укрыла его одеялом, и сама легла рядом. Я помнила, как тепло и уютно было спать рядом с ним, и оказаться снова в той же кровати, в тех же объятьях было самым лучшим подарком! Конечно, утром я уже не застала Ято, он ушел с Пилой за своими артефактами на север. «Может мне действительно пора обзавестись своей одеждой?» — подумала я, вспоминая наш со сталкером разговор вчера на улице. В шкафу в моей трехкомнатной квартире остались вещи, в которых я исчезла из своего дома и пришла сюда. Это пижама, обычная для «большого мира», но очень даже красивая и удивительная для Зоны. Здесь все просто, нет изысков даже в цветах одежды или ее разнообразии. Одни комбинезоны, потрепанная одежда для дома, которая не радовала глаз своим большинством или разными оттенками. И мне захотелось, чтобы Ято принес мне пару красивых тряпок, тогда я буду более… привлекательной. Одежда и макияж всегда творят чудеса с девушкой, может и со мной получится. Но мы больше не поднимали эту тему в разговорах. Обычная одежда здесь очень дорогая, даже та самая футболка, в которой я хожу, занимая ее у сталкера, стоит не одну тысячу рублей. А если брать что-то красивое… За те же деньги можно автомат себе хороший купить, и здесь он будет куда полезней. — Держи. Ято только пришел со встречи с Бешеным. Я уже практически восстановилась, и скоро, как это уже было понятно давно, мне приходилось уходить из квартиры Ято в свою. Пила тоже начал говорить мне это, а Митя, который все чаще и чаще бывал у нас, стал мечтать о скором возвращении в наш дом, где были только я и он. На кровати лежал пакет, в котором я увидела платье. Самое простое, но даже в нем были какие-то свои особенности, где-то пояс, где-то еще какая-то побрякушка, которая делала эту тряпку более интересной. Я не могла поверить тому, что сталкер действительно запомнил наш разговор пару недель назад и принес мне что-то. — Ты все же потратился на это, — с ноткой упрека говорила я, но Ято знал, как я рада. — И сколько это стоит?! Боже, Ято… Ты сумасшедший! — Сейчас ты должна просто поблагодарить меня и пойти переодеться. Я сам знаю, куда мне нужно тратиться. — Спасибо. Платье действительно подошло мне. Я никогда не интересовалась платьями или юбками, мне больше были по душе брюки, а лучше всего джинсы. Но сейчас, когда я смотрю на свое отражение, мне нравиться мой внешний вид: эти розовые щеки от радости и смущения, это милое, но в тоже время простенькое платьице. Да, это для меня внове, но в тоже время я не считаю, что произошло что-то ужасное, ко всему Ято явно одобрил новую тряпку. ****** Мой первый выход был под присмотром Пилы, Рудика и Ято. Давно мы так вместе никуда не ходили, это было приятно и весело. Пила забавлял нас разговорами о каких-то тайнах других сталкеров, Рудик пересказывал мне самое интересное о Зоне за время моего отпуска, а Ято… он молчал, это было как-то даже нормально. Нет, сейчас, когда все рядом может быть, но я уже не привыкла видеть его таким. Все было как обычно: выход, пара монстров, перестрелка, полученное добро за сделанное и веселая пьянка в баре. Последнее было через чур шумным, Бешеный тоже решил к нам присоединиться, потом подсел еще кто-то, затягивая за собой других молодых парней. Вскоре наша тихая пьянка среди своих превратилась в сборище полностью безбашенных и пьяных вусмерть людей, которые превратили это что-то в какой-то балаган. Бешеный успел кое-что мне рассказать, пока его состояние было более-менее нормальным. Оказывается, воришку головы химеры поймали, да он сам заявился, думая, что мне недолго осталось, а значит можно славу и деньги забрать себе. И все было бы замечательно, если бы не Ято — он единственный знал, куда я иду и зачем. — Ты бы его видела! — стреляя пьяным взглядом то на меня, но на сталкера, воодушевленно говорил Бешеный. — Говори, как ты его охмурила? Не знаю, как там у Рудика или Пилы, но я его таким разъяренным еще ни разу не видел: сколько злобы было у него на этого бедолагу. — А что с ним сейчас? — тихо спросила я, посматривая на Бешеного. У того вдруг появилась ясность в глазах, будто выпитый алкоголь оставил его. — Ммм… Да так, ничего особенного. — Он замялся, оставил рюмку и начал поглядывать в стороны, будто просил у кого-то помощи. Мне казалось, что он сам пожалел, что начал эту тему. — Бешеный, что с ним произошло? — Шанон, ты не думай, он долго не мучился, — издалека начал сталкер, но я уже понимала, что именно произошло. Взгляд Бешеного упал на Ято, который сидел через несколько людей от меня и смотрел в рюмку, на дне которой остались капли недопитой водки. — Ято его убил?.. Да быть не может, ну, подумаешь сглупил парень. Ну, своровал, но убивать… Да он не смог бы так жестоко поступить! — Шанон, Ято правильно сделал, что убил его. Ты даже не представляешь, как это подло, ты ведь глупенькая девочка, — Пила потрепал меня по голове. Похоже, для него это даже считалось делом чести, только вот для меня нет. Но потом уже было и не до этого паренька, который по собственной глупости умер, Бешеный все больше и больше подливал мне алкоголя, хотя я и ненавидела водку всем своим сердцем. Мне хватило пару рюмок, чтобы полностью забыть о таком слове как «приличие». Сталкеры начали петь, вот тебе и суровые мужики Зоны. Алкоголь полностью сродняет их с обычными алкашами «большого мира». Почему-то этот факт немного расстроил меня, но в тоже время было весело. Никто уже не смотрел на меня с презрительным взглядом, меня будто полностью приняли за свою после моего безумного, но смелого поступка. — Все, на сегодня тебе хватит, — позади меня оказался Ято, я не заметила в нем пьяной морды, он был тем же трезвым и невозмутимым сталкером. — Не хочу домой, — пробубнила я, слушая другого, чье имя не запомнилось у меня в голове. — Завтра же будешь жаловаться мне, что я оставил тебя здесь одну, — парень вытащил меня из-за стола и понес к выходу, несмотря на все мои слабые возражения. В спину кричали слова прощания, а бывало и не это, лишь пьяные смешки или откровенный довольный извращенный смех. Мы шли молча. Только сейчас мне вспомнился разговор с Бешеным. Я пыталась понять причину убийства для Ято, так как обычное воровство для меня не было оправданием, но ничего в мою пьяную голову не приходило. «Это слишком жестоко даже для него… или нет?» Я ведь так и не знаю того человека с его привычками, болью и страхами, который сидит внутри души Ято. — Если тебе плохо, кусты рядом, — проговорил сталкер, не поворачиваясь ко мне. — Почему ты его убил? — спокойно сказала я. В организме, казалось, не осталось и следа алкоголя. Я была серьезна, начиная эту тему. — Того воришку… зачем убил? — Кто тебе это сказал? — он наконец повернулся ко мне. Я смогла заглянуть в его глаза, но не увидела и капли раскаяния, парень будто хотел еще раз пристрелить его, если бы тот был жив. — Он всего-лишь своровал, ошибся. Но этот проступок не стоил ему жизни! — Ты ошибаешься, Шанон, стоил, и это я еще по-хорошему с ним обошелся. Ты хоть понимаешь, что он сделал? Ты жизнью рисковала за голову этой химеры, вдобавок получая многочисленные увечья от нее, а он ничего не сделал, для него было куда легче украсть у еще живой девушки и присвоить себе деньги и славу! Да его пытать мало! — Откуда эта жестокость, Ято? Он же один из нас… Такой же сталкер, человек! — Он не один из нас, он — самый настоящий бандит, только хуже, гадит своим, за что и получил пулю в лоб, — со злостью плюнул Ято. — Этого я в тебе никогда не смогу принять. Никогда! Вот так то, за что я боролась, — признание сталкера, который был мне очень дорог — превратилось в ссору, ничего не осталось. И главное, для чего все? Чтобы потом вот так узнать то, что на самом деле творилось в человеке, и разочароваться? Это уже слишком! Я хотела совсем не этого. Иногда по ночам, когда сон никак не приходил ко мне, в голове возникали противные мысли о всем этом бреде, не оставлявшем меня с того времени, как я начала кипеть в этом месте. Наши с Ято отношения невозможно было назвать нормальными, даже у самых стеснительных людей не бывает такого долгого периода «уже не просто друзья, но и не пара», зато у нас он не то что долгий — вечный! Постоянные скачки то вверх, то вниз и так уже происходит бесконечное число раз. «Но ведь с каждым разом все становиться куда лучше!», — поддержала я в себе желание не сдаваться. Да, я уже смогла понять, что нравлюсь этому парню, но сейчас дело даже не в этом. С каждым разом я узнаю что-то новое о Ято — вот, что главное, и не всегда эти стороны его характера или какие-то привычки мне нравятся. Последний поступок сталкера разочаровал меня, я не ожидала такой жестокости от него к какому-то воришке. Скоро мне было уже не до этого. Наша компания снова была в сборе, но точно не в моральном. Если я наладила отношения с Пилой (с ним у нас были не то что теплые, семейные отношения. Я стала относиться к этому здоровяку уже не как к наставнику, а как к папаше, который слишком сильно печется о моем состоянии), то вот с Рудиком все было не ясно. Сталкер воде и не ненавидел меня, но все же какое-то трение в разговорах было, даже стоять рядом с ним было для меня как-то напряженно. Нам предложили работу с учеными. Ученые — люди, которые пытаются побольше узнать о Чернобыле и ее «опухоли». Понятное дело, что у них в арсенале есть только ум и какие-то научные приспособления, которые точно не помогут спастись от той же самой слепой псины. Как-только в Зоне появляется что-то новое, они собирают маленькую компанию ученых (в основном это один или два человека), нанимают хорошо знающих Зону сталкеров и отправляются в путь. — Волнуешься? — с усмешкой спросил Пила, пока мы шли к месту, где должны уже были ждать умники. — Это же твой первый раз? Поверь, ничего интересного не будет. — Я увижу ученых, а это уже ого-го что! Но Пила был прав, ничего сверхъестественного я не увидела за этот день, только машину, и не просто машину — рабочую! Именно в ней мы поедем за «эксклюзивной» вещью ученых. Конструкция была старая, но мощная и на вид, и на скорость! — Да ты в восторге, как я погляжу, — поддел меня Рудик.  — А то! Я была единственная, кто радовался столь интересной вещи в таком удаленном от цивилизации месте. Пила относился нейтрально, как и Рудик, а вот Ято нервничал. Конечно, я этого поначалу не заметила, да, наверное, и не увидела этого чувства, пока мы не сели в машину. На переднем сидении устроился ученый — он был один у нас — и Пила с Рудиком, а мы с Ято отправились на второй ряд. Поначалу я не смотрела в сторону Ято, меня привлекал вид из окна, точнее дыры, на месте которой должно было быть стекло. Конечно, все было таким же: эти дряхлые деревья, грязь и мутанты; но что-то еще — картинка двигалась перед глазами куда быстрей, если бы мы просто шли по земле пешком. Но потом я стала слышать дыхание сталкера, эти прерывистые вздохи, наполненные каким-то странным чувством, которое точно не должно было ассоциироваться у меня с ним. Я изредка поглядывала на него, интересуясь тем, почему он такой взволнованный сегодня. Ято успел заметить мое внимание к его персоне, но ничего «такого» не сделал, только сжал мою руку, крепко и очень больно, будто он боялся. Да, Ято боялся. У меня точно такое же выражение лица, когда поблизости гремит гром. Я ничего не сказала, только сжала в ответ его руку, мысленно поддерживая сталкера. «Боится машин? Бред!» И вот так я выстраивала всякие причины странного поведения парня, пока мы ехали вперед. А вот потом началась настоящая скука: следить за тем, как дядька изучает странную штуку, и изредка стрелять в проходящих мимо мутантов… Да, невероятно весело! Да и вид природы не изменился, ни на каплю. — Это, конечно, не мое дело, — начала я, когда мы снова пошли к машине. Я мяла слова, подбирала какие-то предложения, но все в голове мешалось. — В этот раз я могу побыть твоим спасительным кругом. Ято только посмотрел на меня каким-то отстраненным взглядом и сел в машину на то же место. «Предложить помощь парню! Да, Шанон, ты совсем не в себе!», — зло пробормотала моя сторона, которая отвечала за разум. Но все же я была права, предлагая такую безбашенную помощь, — сталкер так же держал меня за руку, но не так крепко, а я не сидела так далеко. — Если ты нашла у меня один страх, то это не значит, что надо так явно злорадствовать, — тихо сказал Ято, смотря в окно. — Я рада, — поправила я его, так же смотря в свою дыру. Так и проходили дни, я ходила на какие-то встречи с учеными, за работу няньками плати куда больше, или просто доставала артефакты в сопровождении Пилы, Рудика и Ято, последний с нами ходил редко, но зато мы со сталкером могли иногда пойти куда-нибудь вдвоем, а этого я ждала куда больше! — Так больше продолжаться не может, — заявил Пила. Мы сидели в баре, ожидая, когда к нам подойдет Бешеный, сегодня он предложил нам какую-то работенку. — Шанон, помимо нас: меня, Рудика и Ято; есть и другие сталкеры, с которыми можно так же хорошо провести время. — Это будет уже не то, — монотонно ответила я на предложение Пилы. Нет, это правильно, что он говорит об этом, и я должна согласиться с ним, но мне не по себе, когда рядом нет кого-то из моих проверенных друзей. — Мне и так все нравиться. — Нет, Шанон. Я уже все устроил: нашел хороших парней, вполне нормальную работу… Ответ «нет» не принимается, можешь уже идти, они тебя ждут. — Но Пила! — Ято согласился, — неожиданно привел он еще один аргумент. — Да я вообще не об этом… — Развейся, ребенок, повеселись хоть со своими ровесниками. Сказать больше было мне нечего, Пила уперся в эту затею и теперь думает, что все должно произойти так, как он того захотел. Упертый баран! Но в одном он был прав — мне нужна была смена людей перед глазами. Я прекрасно знала, как поведут себя Пила, Рудик или же Ято, я полагалась на них с закрытыми глазами, зная, что они точно не дадут мне уйти на тот свет, но нельзя же проводить с ними все свое время. А новые, наверняка еще и немного тухлые, ребята покажут мне, что не все может быть так идеально. — Шанон, рада знакомству, — на автомате сказала я, поглядывая на двух парней, которые сегодня должны были сопроводить меня на вечеринку к зараженным. Один был гораздо выше меня, его, как я узнала из последующего разговора, звали Крыса. Парень был очень разговорчив, по сравнению с ним, второй, Рослый, казался тихим и невзрачным. Но, делая вывод, я была рада, что смогла познакомиться с ними. — И сколько ты здесь торчишь? — спросила я у Крысы, тот задумался, но не на долго. — Второй месяц, а Рослый и месяца не насчитал. Я вспомнила то время, когда только появилась в Зоне. «Да, тогда было совсем иначе. Меня и интересовало другое, и думала я о том, что сейчас кажется мне глупым». Полгода в Чернобыле изменили мои взгляды на мир и нынешнее положение дел. Да, я клялась, что точно не останусь здесь ни при каких обстоятельствах, но сейчас все поменялось. — Ты когда-нибудь встречала зараженных? — вдруг задал не совсем подходящий к нашей теме вопрос. — Нет, честно я даже и не знала о таких существах, — смущенно пробормотала я, так как это ущемляло мое достоинство. Здесь я пытаюсь выжить раза в два больше, чем они, но так и не узнала полностью о тварях Чернобыля. — А ты? — Я пришел сюда с другом, только вот дошел я один. Не стоило мне втягивать его во все это, самому же хуже, — он посмотрел куда-то в сторону. — Если приводишь зараженного — убиваешь его сам, это будто твоя кара за чрезмерную доверчивость и доброту. За месяц я смог вполне четко осознать, что здесь надо быть одному и никогда ни к кому не привязываться. По крайней мере так поступают многие. Да, я уже слышала это. Дед говорил мне тоже самое: здесь нельзя испытывать чувства доброты, о доверии нужно забыть, будто такого между людьми произойти не может. Я же благополучно откинула его совет, думая, что ничего ужасного не случится, но в итоге получила многочисленные душевные и телесные раны. — Разве нельзя как-нибудь помочь им? Обязательно убивать? — мой мозг все никак не мог принять жестокость этого мира. К чужим: бандитам, мутантам; я была хладнокровна, но к людям, которые окружают меня в баре, пьют со мной за одним старым столом паленную водку и разделяют взгляды на жизнь хоть на сотую долю, я неосознанно испытываю какие-то чувства, мне жаль, когда кто-то из них умирает, и плевать, по своей глупости или по велению Зоны. — Пуля — вот, что поможет им, — со злостью сказал парень. — Можешь начинать «помогать» прямо сейчас. Впереди, где еще толком нельзя было различить того, кто идет к тебе, показались силуэты людей. Ничего необычного в походке, во внешности не было… для большого мира, но как по мне для Зоны это слишком: обычная, пусть и изорванная, одежда, приглаженная прическа — об этом ты на территории Чернобыля задумаешься в самую последнюю очередь и только там, где более-менее безопасно. Когда они подошли еще чуть ближе, я смогла их различать. В толпе были и подростки, совсем чуть-ли не дети, женщины и основной своей массой — мужчины. Все разные, но в тоже время какие-то одинаковые. В мгновение ока все поменялось: почуяв нас, они менялись на глазах… Вопль боли донесся до меня, твари схватились за горло, полностью вгоняя меня в ступор. Разве, заметив нас, они не должны были тут же накинуться? Вместо этого я вижу, что им так больно, словно изнутри кто-то на кусочки рвет. И эта кровь изо рта… — Нет, Шанон, — крикнул Крыса, когда я попыталась выйти из укрытия. — Но им же больно! Ты предлагаешь, просто сидеть и смотреть на это?! — Да, я понимала, что сегодня каждого из них убьют, но, ожидая увидеть другую реакцию на нас, я просто не смогла мыслить по-другому, как включить из себя «мать Терезу». — Но не всем же, — он глянул вглубь толпы, где людям не было больно, они уже казались монстрами. Глаза перестали напоминать человеческие, вместо них горели какие-то огни голода и злости, даже осанка и походка стала животной. — Больно лишь тем, кто еще борется со своей судьбой, а вот потом остаются только звери. Не попадайся на эту уловку. Крыса тяжело вздохнул, понимая, что из-за меня нас раскрыли и сделать все тихо и без лишнего риска не получиться. Рослый тоже поднялся и вышел из укрытия, выстреливая в головы тем, кто еще пару секунд назад вопил от боли, захлебываясь в собственной крови. Но теперь они все до единого были монстрами! Первый, второй, третий… Они казались для меня все одинаковыми, никто не пытался поменять тактику нападения, только в лоб, что сравнивало их собаками, даже ниже, ведь псы хоть еще имеют какие-то хитрые «сюрпризы», а у этих все одно и тоже. Но тут я встала, как вкопанная. Передо мной стояла очередная зараженная: женщина лет тридцати с распущенными светлыми волосами и карими глазами. Ее платье, доходящее ей до колен, было изорвано, а сама она испачкалась в крови, может даже и своей. Но не это меня так поразило в тот момент — она не вела себя как зараженная. Полностью осознанный взгляд и страх. Она боялась нас. Руки меня совсем не слушались, палец, который спокойно до этого отсчитывал пули для каждого, теперь застыл. Я не могла ее убить, она не была зверем! И это лицо… Было что-то знакомое для меня в ней, даже походка! Женщина сделала еще один маленький шаг ко мне и принюхалась. — Ми…тя, — с улыбкой прошептала она. Ее лицо просветлело, страх будто бы ушел из ее сердца, заменяя другим, более теплым чувством. Но и она не выжила в этой резне — Крыса заметил эту безумную картину и незамедлительно выстрелил в женщину. Резкий и громкий звук выстрела вывел меня из ступора, показывая, что ничего в этой зараженной иного не было. Да и какая теперь разница? Ее еще теплый труп так же лежит на земле, истекая кровью. — Все же женщина есть женщина… Ты в порядке, Шанон? — Крыса похлопал меня по плечу и, не дожидаясь ответа, пошел в сторону бара. — Не люблю связываться с этими тварями, все они… монстры.