Ошибка. У начала нет конца.

Утром уже никого не было. Холодный воздух дул из приоткрытого окна, пробираясь ко мне, задевая открытые плечи. Я боялась открыть глаза и увидеть пустоту после того, как вчера здесь было весело и людно. Тот день представлялся мне хорошим сном, из-за чего хотелось закрыть глаза и дополнить картинку своими мечтами. — Голова болит? — раздался мужской голос. Я тут же привстала и осмотрела комнату: последствия вчерашнего веселья еще были видны, но что-то уже было прибрано, и, как я успела догадаться, это сделал Ято, который теперь шел ко мне с кружкой, наполненной водой, и таблеткой. — Почему ты еще здесь? Я думала, ты уже ушел, — запивая таблетку, спросила я. Только сейчас головная боль ударила по мне со всего размаху. — Если хочешь, я могу и уйти, — наигранно обиделся он, вставая. — Нет! — схватила я его за рукав и потянула к себе. — Я не хочу, чтобы ты уходил… Останься со мной! — попросила я, смутно вспоминая наш вечерний разговор на балконе. — Паша… — Да я никуда и не собирался сегодня уходить, — пробормотал сталкер, почесывая руку. Его будто самого немного смутила эта ситуация, ведь за эти три года его, наверное, никто и не называл по имени, по его настоящему имени. — Правда?! Это замечательно! — радостно воскликнула я и, быстро выбравшись из-под одеяла, крепко обняла его, цепляясь за шею. «Значит он сегодня останется дома, и мы проведем целый день вместе!», — сделала я логическую цепочку, но все же не такую правильную. — Шанон, ты не думала… выйти на улицу? — Выйти? Да, я уже давно задумывалась об этом, так как сидеть затворником тоже не хорошо, я даже пыталась, но все это не увенчалось успехом. Теперь же Паша сам предлагал мне выйти из своей клетки на воздух. Неуверенность сковала мое тело, я медленно расцепила руки и села на колени. — Думаю, стоит опробовать подарок Бешеного, — показал мне на новый костюм сталкер. Я посмотрела на ненавистную тряпку: облегающий… красивый костюм. Плотная ткань болотного цвета переходит в кожаные обтягивающие брюки… Удивляюсь, что именно он предлагает мне надеть такое. — Ты правда не знал об этой затее? — проигнорировала я все намерения сталкера. Тот покачал головой, все так же ожидая моей реакции на его предложение. — Я не знаю. Это странно, снова возвращаться туда… на Зону. — Я не говорю о работе, Шанон, — начал уговаривать меня Паша. Он поставил стакан на маленький столик, который плотно прилегал к кровати, и сел рядом со мной. — Только ты и я. Больше ни одного человека не будет. Последний аргумент подействовал на меня. Я уже смотрела на свой новый костюм с большим интересом, представляя, как он будет сидеть на мне (не факт, что я буду в нем красавицей с обложки мужского журнала), представляя, что будет на Зоне. Мне всегда нравилось быть только рядом со сталкером, чтобы никого не было рядом, это радовало меня, вызывая сладкую боль в районе сердца. Вот и сейчас происходило тоже самое. Я подошла к костюму и, подняв его наверх, еще раз хорошенько рассмотрела. Все же я точно буду в этом наряде уродиной, нет у меня такого сексуального тела, достоинства которого прекрасно бы подчеркивала облегающая ткань. Но все же желание надеть тряпку возникло, и я, обернувшись, согласилась с предложением сталкера: — Тогда выбирай, куда мы пойдем, — и тут же скрылась в кухне, чтобы переодеться. Зеркало, которое висело за дверью, показало отражение: невысокая девушка в несоответствующем для нее наряде. «Да, все же это не мое, — разочарованно подумала я, собираясь вылезти из надоевшего костюма, но все же остановила себя. — Может волосы по-другому сделать?» Я забирала волосы в хвостик, переносила то на одну, то на другую сторону их в распущенном виде, заколкой убирала с висков назад… Ничего, все это напрасно, когда лицом — ну, детская невинность! «Но, может, все же выйти? Вдруг Паше понравиться?», — проскользнула наивная надежда, и именно она подтолкнула меня на то, чтобы вылезти из своего укрытия. — Ну, как? — неуверенно пробормотала я, чувствуя, как жар от щек переходил и на уши. Я должна была выйти по наглому, выставляя грудь вперед, чтобы больше подходить образу, но вместо этого сделала наоборот. — Мне не идет? Он сразу понял, что я неудобно чувствую себя в этой форме, так как спросила не так, как надо было бы, на что Ято покачал головой. «Ну вот, а чего еще ты ожидала», — расстроенно подумала я, опуская взгляд в пол. — Почему ты так категорична к себе? — касаясь ладонями моих предплечий, спросил сталкер. Он повел меня обратно к зеркалу, которое показывало такое же несуразное изображение, только теперь рядом, позади меня, стоял и Ято. — Ты красивая, я уверяю тебя в этом. Или ты мне не веришь? — Где я красивая? Паша, посмотри на меня внимательно — я уродлива… На меня и раньше никто не заглядывался, а теперь уж тем более, — неосознанно рука потянулась к шраму на спине. Можно было бы назвать этот жест издевательством, ведь для Ято это своего рода напоминание о «не очень» хороших днях, о которых по малой мере хочется забыть. — Иногда мне кажется, что, если бы не тот факт, что я единственная женщина здесь, ты бы никогда не обратил на меня внимание. — Ты слишком много времени тратишь на такие глупости. В чем смысл думать: «А что было бы?»? — Ты этого не отрицаешь, — проигнорировала я его слова. — Но и не соглашаюсь, — начал вступать со мной в спор он. — Шанон, я не знаю, что было бы, если я не пришел в Зону, что было бы, если мы встретились раньше этого времени… Тогда ты была ещё маленькой двенадцатилетней девочкой и вряд ли походила на девушку. — А сейчас похожу? — с полуулыбкой спросила я, чувствуя то же настроение, когда мы начинали дразнить друг друга раньше. — Вполне. -Нельзя говорить нечто оскорбительное девушке с такой наглой ухмылкой, — пробурчала я, на что парень только ещё больше разулыбался, становясь куда довольней. — Значит, мне идёт, да? — переспросила я, уставившись в зеркало. В этот раз отражение было вполне приятным на вид, мне нравилось, как я выглядела в этой форме. Смешно признавать, но только от одного разговора со сталкером, который одним комплиментом смог перевернуть мой взгляд на собственную внешность, по крайней мере на данный момент, я так подумала. — Вот и прекрасно. Настроение первый раз за столь огромный промежуток времени сделало огромный скачок вверх, стало так хорошо и легко! Наверное, эта улыбка, что застыла на лице, была самая искренняя из всех. Мне хотелось что-нибудь спеть, станцевать, вот как мне было прекрасно на душе. Можно сказать, что это первый раз, когда мне сделали комплемент, при чем мужчина и искренне, без намека на что-то, а просто потому, что он так видит. — И куда мы пойдем? — я поднялась на кровать и, притянув сталкера за шею к себе поближе, стала ждать ответа. — Можно на несколько километров к югу пойти, там снорки собрались, а мне как раз надо образец принести для их изучения в лаборатории, — предложил он, на что я кивнула, с улыбкой принимая любой вариант. — Сегодня ты слишком счастливая. — Правда? Да я самый довольный человек в данный момент времени. Тебе это нравиться? — Очень, — понижая голос, ответил сталкер. Его руки, которые до этого и не пытались ко мне прикоснуться, сейчас вдруг потянулись к моей талии и, крепко обняв, привлекли ближе. От неожиданности, что было для меня действительно чем-то удивительным, ведь Ято недели три не пытался как-то намекнуть мне на что-то романтическое в наших отношениях (о большем я и не говорю), я даже отреагировать толком не успела, как он уже поднял меня, заставляя обхватить его ногами, держась за плечи. Не долго думая, сталкер поцеловал меня и настолько головокружительно, что сам не смог стоя спокойно держать меня, а в его силе я не сомневалась. Делая то маленькие и быстрые шаги, то большие и медленные, Ято дошел до стены и пригвоздил меня к ней, не отрываясь от моих губ. «Не знаю, в чем вся суть такой перемены, но, Господи, умоляю тебя, пусть это помутнение в нем продлится чуточку подольше», — чуть ли не скулила от восторга я в своих мыслях. Мне так давно не выпадал шанс почувствовать силу и опытность сталкера, что я даже стала забывать, какого это. И пока я плавилась от удовольствия, находясь крепко сжатой между стеной и сталкером, парень настойчиво опускался все ниже, с губ на шею. И тут я поняла — сегодняшнему походу в гости к сноркам можно уверенно помахать рукой, что не особо меня и расстраивало, так как побыть вдвоем можно и дома и куда ближе, чем на улице. В один миг то самое желаемое «помутнение» в голове Ято вдруг рассеялось, и на его месте появилось такое надоевшее мне чувство строгого спокойствия. Сталкер остановился, спустил меня вниз, при этом оставляя мои руки на его плечах, но здесь уже мне самой захотелось отойти на несколько шагов назад, так неприятно стало. Прокашлявшись, он перевел тему на нашу вылазку и, взяв автомат и пару новеньких пачек патронов, вышел из квартиры. Мне ничего не оставалось, как пойти за ним. Мы продолжали разговаривать, но недавняя случайность со стороны парня расшатала нас, и теперь предложения получались какими-то скомканными и неуверенными. В итоге, мы вообще перестали о чем-либо говорить и оставшуюся дорогу провели в полном молчании. Но все же в одном Ято оставался таким же: как-только мы переступили на территорию Зоны и отошли от дома на какое-то расстояние, его взгляд стал иногда опускаться и на меня, проверяя, не отстала ли я или не попала куда-то, куда не надо. Эта привычка выработалась у него давно, еще когда мы начали ходить на задания вместе, так Ято, наверное, утолял свое чувство ответственности. Это по-разному на меня влияло: я могла разозлиться, думая, что меня недооценивают, но в большинстве случаев это доставляло чувство защищенности, ведь все мы, девушки, хотим быть слабыми, даже те, кто кричит о своей независимой сильной личности. В самые первые мгновения, когда меня не донимали неуместные в данный момент мысли, я чувствовала себя неуютно, очень сильно сказались недели, проведенные в своем маленьком убежище, где слово Зона и все, что было с ней как-то связано, или умалчивалось, или снижалось в темах для разговорах. Я смотрела на грязь, пачкающую штаны, темное небо, мертвую природу… Все стало таким чужим и ненужным, что хотелось просто развернуться и уйти, прихватив с собой сталкера, чтобы и он не загнивал в этом месте. «Может, когда дойдет до дела, станет легче?» Я надеялась, что старое чувство вернется ко мне, и я перестану видеть в своих прошлых поступках чудовищность. — А вот и они, — нарушил тишину Ято и замер, всматриваясь в далекие фигуры снорков, облюбовавших большую территорию для себя. До слуха дошло приглушенное рычание, тихие шаркающие шаги… Ломая ветки, прямо передо мной выскочил снорк, обдавая меня отвратительным «ароматом». Я и забыла, на сколько эти твари отвратительные, поэтому встреча с таким опасным и уродливым чудовищем только еще больше меня подкосила, я застыла, смотря в его морду: верхняя часть «лица» была закрыта ободранным старым противогазом, вторая же показывала всю красоту этого вида — неровные зубы, где-то виднелись черные провалы, измазанные в крови, нет губ… То еще зрелище! Ужасно и тело мутанта — это гибкое изогнутое тело, которое благодаря мощным, но худым ногам поднималось на невероятную высоту в прыжке, ободранная спина и выступающий позвоночник… каждую кость видно. Я отступила назад на один шаг, чего нельзя было ни в коем случае! Мутант тут же почувствовал свое право на власть, свою силу передо мной как перед жертвой и стал наступать. Истерика стала заполнять все мои мысли, страх сделался комом и застрял в горле, дыхание остановилось. Снорк еще больше довольствовался этой сценой, особенно ему понравилось, когда я упала перед ним, не смея сделать и шага. «Веселье» было не долгим для него, Ято был рядом, и он смог тут же выбить всю дурь из снорка. Я прекрасно видела перемену от довольного мутанта, испуганного и до убитого, который теперь сам лежал у моих ног. Я не до конца успела понять скорость изменения ситуации, поэтому все так же сидела на земле, всматриваясь в измазанною собственной кровью морду снорка. — Все хорошо, — Ято подал мне руку, но, понимая, что я не воспользуюсь его помощью да и встать сейчас точно не смогу, сам поднял меня, держа за талию. — Ну, легче? — спросил он, когда я уже смогла нормально дышать. — Совсем ты все забыла. — Наверное, идти к сноркам было слишком рискованно, — нервно смесь, предположила я, вытирая брюки. — Прости, я просто немного растерялась, сейчас соберусь. — Придется. Его голос прервали разрывающие тишину визги, рев и крики с той стороны, где еще совсем недавно были обычные очертания чего-то омерзительного. Я снова почувствовала предательскую дрожь в руках, но, крепко сжав автомат, попыталась от нее избавиться. — Не волнуйся — они чувствуют, — начал подготавливать оружие Ято, при этом успевая заботиться о моем душевном равновесии. — Я рядом. Самый первый выпрыгнул из-за кустов, показываясь высоко в небе, исчезая на фоне темных грозовых туч, и только рев помог определить его местоположение. Не успел он ударить, как тут же повалился на землю, скуля от боли и хватаясь за грязь, выискивая поддержки. Он пытался дотронуться до раны, из которой лилась густая темная кровь, он дрожал и крутился… От этой картины хотелось убежать, подышать где-то «свежим» воздухом, истребляя в себе желание прочистить желудок за углом. Тошнило от всего этого сильно. Но Ято было не впервой, вид слабого умирающего мутанта, как я уже это прекрасно знала, его даже больше радовал. Добив еще одним выстрелом снорка, он резко развернулся и выстрелил дробью в следующего. Ято не смотрел на меня, так как просто не хотел этим еще больше принуждать. Он вывел меня на улицу, а это уже что-то, и поэтому думать о том, что я буду еще и старую работу делать и получать удовольствие… слишком уж заоблачные мечты! Мне самой казалось это все дурацкой шуткой, но стоять в сторонке, пока Ято один расправлялся со снорками, было куда ужаснее, чем убивать их. Трясясь от страха, я подняла автомат на уровень глаз, прицелилась и выстрелила. Громкий звук испугал, так как я давно забыла про его оглушительный эффект, но в тоже время меня вдруг расшатало. Вспомнилось чувство радости от победы, вкус счастья от похвалы других сталкеров, особенно от Ято. И мне захотелось снова почувствовать все это! Навыки стрельбы не прошли мимо меня, все осталось в голове. Я чувствовала захватывающий азарт от каждого выстрела, крика, убитого тела. Мне нравилось чувствовать свободу! Может поэтому тишина, которая тут же поглотила все звуки, когда остались только мы, стала какой-то слишком навязчивой. — Нужно было только одного, но мы сегодня гуляем, — пиная ногой обмякшее тело снорка, сказал Ято. Я смотрела на это и уже не испытывала былого чувства отвращения. Сталкер посмотрел на меня: я глубоко дышала, чуть-чуть тряслась от прошедшего, но это было от удовольствия. — Ты молодец. — Да? А мне кажется, что я тебе проиграла. На твоем счету четыре снорка, а на моем только два, — говорила я, чувствуя как голос трясется. — Нет, ты все равно справилась, — он подошел ко мне и, вытащив из моих рук автомат, взял за руки. — Успокойся, уже не стоит трястись, — с улыбкой тихо сказал сталкер. На меня мало подействовали его слова, но успокоиться действительно пришлось, не будем же мы стоять на месте, ожидая, когда с меня спадет впечатление от произошедшего. Ято достал из рюкзака сложенный плотный прозрачный чехол, отдал мне и ушел собирать трупы. — Думаю, этот будет в самый раз, — указывая на снорка слева, он казался самым молодым по сравнению с остальными, сказал Ято. Я со снорками не очень-то и была знакома, так что полностью понять, какой лучше, не могла. Но остальных тоже пришлось брать с собой. Ученые очень любили снорков, так как на них эксперименты ставились редко, и сами снорки относились к редкостному удовольствию, наблюдать за реакцией их тел было чем-то удивительным для этих сумасшедших. Зато платили за них огромную сумму! Место, где обитали все ученые, присланные от большого мира, не сильно и отличалось: старый дом, оцепленный колючей проволокой, окна закрыты темной тканью, массивная металлическая дверь. Но все сразу понимали — ученные обжились именно здесь. Паша дошел до двери и громко ударил кулаком. Сами мы пройти не могли, колдовство ученных своей большей силой упало на охрану их укрытия. И пока мы ждали кого-то изнутри, молчание между нами стало тяжелым камнем, который почему-то все никак не хотел раскалываться. Ято стащил все тела в кучу, но оставил чехол со снорком при себе, я наблюдала за всем этим, иногда посматривала на дверь. Вскоре показался и ученный. На вид ему было лет семьдесят — дряхлый, болезненного вида старичок с согнутой спиной блеснул толстыми очками и, не отходя от двери, начал разговор: — Ято? Принес? — старческий хриплый голос, который то затихал, то становился громче, показался мне таким хрупким, что еще немного и он просто затихнет. — Как видишь, — сталкер поднял вверх чехол. — А это? Довесок? — старик кивнул на гору трупов. — Я же говорил только про одного. — Ты говорил, а остальные — нет. Пропускай уже, — с нетерпением выговорил Ято. — И скажи вашему дылде, чтобы забрал все это. Сталкер всучил в руки ученного чехол и прошел мимо него, уходя в здание. Я слишком долго рассматривала старика, поэтому мне пришлось догонять Ято. Проходя рядом со стариком, меня остановили, сухая рука старика крепко вцепилась в мою. Он посмотрел на меня взглядом, наполненным полной ненависти. — А это еще кто? Что за кукла? — Это со мной, — Паша выхватил меня из стальной хватки старика и повел за собой, быстро шагая по коридору. Один вывод я сделала — здесь Ято как пользовался огромным доверием, так и внушал страх. «Ничего удивительного, хотя… Неужели такое влияние лишь за три года?» Иногда я размышляла о Ято в целом: почему он появился в таком месте и уже скитается здесь такое долгое время или каким он был до Зоны? Последнее было самое явное для меня, прозрачное, как отражение в воде! Не смотря на то что жизнь в Чернобыле повлияла на внешность сталкера, у него появилось множество шрамов на теле и даже на лице, например, маленький шрам на скуле, который затрагивал висок, он оставался красивым. Для меня так даже было еще лучше! Ученый провел нас в маленькую комнату, наполненную ярким светом трех ламп, две из которых были направленный на стол в центре. Туда аккуратно и положил чехол старик, раскрывая его и вытаскивая труп. Надев перчатки, он стал осматривать тело: глаза, обезображенный рот, туловище… С каждой минутой лицо его становилось все счастливее и радостней. — Замечательный экземпляр… Удивительно… Даже рана не такая явная…- бормотал он. Только сейчас до меня дошло, что этого снорка убил сталкер. «Приметил сразу же?», — предположила я, смотря на Пашу. — Ято, как всегда — идеальная работа, — поднимая свой взгляд, блаженно проговорил старик. Нам, конечно, было не понять всей эйфории старика, зато нам заплатили еще больше за такого «красавчика». Надбавили и за дополнительные трупы. — Теперь куда? — спросила я, когда мы были за пределами дома ученых. Паша остановился, раздумывая над моим вопросом, а потом вдруг как-то странно улыбнулся. — Я знаю, куда мы пойдем. Конкретного ответа я так и не получила, только довольное лицо сталкера давало мне какие-то опасения и предположения о том, куда он мог меня сейчас завести. И пока я строила свои логические цепочки в голове, Ято молча шел по дороге, радуясь своей идее. Обстановка никак не менялась еще примерно час: все те же деревья, пустынные дорожки и одинокие завывания ветра. Только, когда оказались знакомые места, на меня снизошло озарение! Бар! Он вел меня в бар. Я тут же остановилась, зло всматриваясь в сталкера, который понял, что я раскусила его, хотя мы еще не успели дойти и до бликов света, которые излучал сам бар. — Это жестоко, — заключила я все свои гневные мысли в два слова. — Шанон, разве ты не хочешь снова встретиться с Бешеным, поблагодарить его за наряд? — почесывая затылок, спросил Ято, на что я только повернула голову. — Ты слишком долго на него злишься. — Он позволил случиться смерти Мити! Разве тебе не противно предлагать мне такое?.. Паша… — У него не было выбора, и ты сама это прекрасно понимаешь, — начал атаковать меня сталкер. — Ничего не знаю! — Ладно, ты сама меня вынудила, — пробормотал он и, хватая меня за ноги, перевалил через плечо. Уверенными шагами сталкер шел прямо к бару, не думая останавливаться, что еще больше меня раздражало и злило. Я требовала отпустить меня, кричала и била кулаками в спину Ято, но тот не прекращал идти, даже темп не снизил. Может, для него мои удары и не были такими ощутимыми, но все же я прекрасно давала знать, что мне не нравиться такой расклад дел. Первый раз он так нагло игнорировал мои чувства! Но у самого входа в бар Ято отпустил меня, давая полную свободу выбора. Я могла убежать и не думаю, что парень помешал бы мне теперь, я сама себе мешала. Этот взгляд Паши так и въедался в душу, хотя такое на него вовсе не похоже! Никогда ранее он не заставлял меня с кем-то мириться, но и я не портила со сталкерами отношения. — Это будет на твоей совести, — плюнув на обиду, сказала я и открыла дверь бара. Со стороны, наверное, это выглядело странно, но для меня в тот момент важным было пройти до барной стойки с поднятой головой и с лицом — кирпичом, что больше походило на лицо обиженного ребенка, которому не дали желанный леденец. Но мое молчаливое недовольство никак не повлиял на Пашу, он даже тихо посмеялся надо мной. — Водку, — бросила я бармену, садясь за барную стойку. Взгляд мужчина упал на Ято, как бы спрашивая, можно ли? Это еще больше меня разозлило: прекрасно, я еще и маленькая девочка! — Решила гулять по-взрослому? — кивнув бармену, спросил Ято. — А это для храбрости, — одним глотком выпила я водку и, встав со стула, направилась к Бешеному. — Ты же этого хотел. Я поднялась на второй этаж и, проходя пару поворотов, постучалась в комнату. Секундное молчание и меня пригласили внутрь. Как я уже знала, здесь был кабинет Бешеного, сюда приходили люди из большого мира, новички, но в большей степени Пила, который несколько недель назад очень сблизился со сталкером. Бешеный сидел за старым столом у соседней стены. Рядом с ним кушетка и какие-то пакеты, коробки и мешки с мусором. Сталкер был удивлен моему приходу, особенно тому, что я появилась перед ним в его подарке. Некая смущенность и заторможенность резко показывались в мимике и движениях мужчины. — Присаживайся, — прокашлявшись, сказал он, указывая на стул. — Рад видеть тебя. — Спасибо за новый костюм, в нем куда удобнее, — проигнорировала я прелюдии сталкера. — Тебе идет. Я видела, как мучается Бешеный в моем присутствии, он просто не знает, как со мной сейчас говорить, о чем говорить и куда деть себя, чтобы скрыть неловкость ситуации. Мне тоже было не спокойно, но как-то так получилось, что внешне мое спокойствие могло убить. Как однажды выразился Паша? «Иногда твой фальшивый пофигизм выбешивает!» Не сомневаюсь, что тоже сейчас чувствует и Бешеный. — Ну, давай поговорим, — закидывая ногу на ногу, предложила я. Руки недовольно скрестились на груди. — Как у тебя… — Дела? — прервала я его вопрос. — Ты знаешь, прекрасно! Прям танцевать хочу! Не составишь мне пару? — Шанон, — начал сталкер. — Что? Не нравятся танцы? Давай споем, — предложила я. — Как тебе мрачные песни? Знаешь, они вполне подходят этому месту, особенно людям: такие лживые, мерзкие твари. Я даже знаю пару представителей. — Хватит! — не выдержал он и резко встал со стула. — Ты для чего пришла? Хотела перетереть мне мозги? — Я не терка, — продолжала я издевательства. — Или ты думал, что мы можем нормально общаться и дальше? Если и так, Бешеный, то обычной тряпкой ты не вернешь загубленную жизнь маленького ребенка! — Ты знаешь, что я ничего не смог бы сделать! — И это твое оправдание?! — вспылила я. Былого самообладания больше не было со мной. — А хотя о чем я? Говорить о таком с людьми, которые каждый день окунают свои руки в кровь, разве они хоть что-то понимают о чувстве сострадания, милосердия? — Я не каменный, Шанон. Мне было также жаль этого мальца, но его судьбы никто не смог бы изменить — он был зараженным. Чувства тут мало чем помогут, — в его голосе звучал стальной разум, полная уверенность в своих словах, когда я пользовалась лишь чувствами. Наверное, именно это так расшатало мою уверенность в себе и в том, в чем я была так сильно уверенна еще несколько минут назад. — Ему было пять лет… Он не заслужил такой судьбы… Только не он… — дрожащим голосом говорила я. — Я знаю, Шанон. Я знаю, — пока я пыталась подавить непрошенные слезы, которые все это время усердно загоняла внутрь себя, Бешеный только обнял меня, разрушая любую защиту. Может мне не хватало этого все это время — обычной поддержки? Конечно, Паша пытался меня подбодрить, но мы в большей степени убили какие-либо чувства в днях, проведенных вместе, чтобы на время заморозить незажившую рану. Сейчас же Бешеный добил меня своей заботой. Я боялась принять это от него, так как где-то глубоко внутри все же чувствовала прошлое недоверие, но под конец расслабилась и дала чувствам волю. Я не оплакивала смерть Мити в первые дни, даже, когда мы сделали могилку и поставили крест на месте, где нашли его, на меня не нападали слезы. Только безразличный вид и полное отсутствие эмоций на лице. Сейчас хотелось прийти туда снова и уже высвободить всю боль и расстаться с ней, как со страшным сном. И именно Бешеный подтолкнул меня к этому желанию. — Ты не честно поступаешь, я должна злиться на тебя, — протестовала я, но в тоже время неуверенно обнимала его. — Ты уже втоптала меня в грязь, можешь перестать это делать, — недовольно пробормотал сталкер. Интересно, я первая, кто позволил так высказываться о нем? Чую, что такие были, только их задница уже оказалась прострелена Бешеным. Сталкер усадил меня на стул и принялся разбалтывать меня, чтобы снова завоевать доверие и за одним убить остатки моей внезапной грусти. Рассмешить кого-то, конечно, он не умел, да и не вязалось это с личностью сталкера, но как-то все же произошла перемена между нами. Тянулось все очень долго, не сразу из моего голоса пропал сарказм, первые несколько минут мы сидели и слушали болтовню Бешеного, и только потом я стала заинтересовываться, чтобы даже позадавать какие-то вопросы. — И как ваши отношения с Ято продвигаются? — сам задал вопрос сталкер, смущая меня своей извращенной ухмылкой. — Это чисто интерес, так как натянуть яйца этого парниши на кулак не каждому удается. — Ничьи… принадлежности я на кулак не наматывала. Просто мы живем вместе… Никакой интриги нет! — раздраженно сказала я, хотя в голосе так и сквозило сожаление, что не удалось скрыть от мужчины. От этого его похотливое выражение только еще больше выражало заинтересованность. — Свою прекрасную лапшу ты можешь навешать любому мужчине Зоны, но только не мне, — нахально улыбался сталкер, облокачиваясь о спинку стула. — Вы же уже перешли на взрослые отношения. — Заткнись, Бешеный! — тут же взвизгнула я и, перегнувшись через стол, залепила рот сталкера руками. Я так и чувствовала восторг от этого щепетильного момента у мужчины. — Не смей говорить об этом кому-то, особенно Пиле. — Так как? — убрав мои руки, переспросил Бешеный. — Никак. Было да сплыло, — с сожалением пробормотала я. Признавать не хотелось, но так все и было, до сегодняшнего утра, конечно. Всего-то одна вспышка! — Я его больше не интересую в этом плане. Ну, взгляни на меня: ребенок! — Да ну? Ты правда так считаешь, или это сказал тебе сам Ято? — продолжал издеваться сталкер, и мне стоило было прекратить это, но я продолжала по какой-то неизвестной мне причине. — Он избегает разговоров про это. — Ты ведь вообще не разбираешься в мужчинах? — сделал итог Бешеный, получая положительный ответ. — Соблазни его, — вдруг сказал нелепое сталкер, вставая со стула и подходя ко мне. — Как? Ребенок, — указывая на свое детское личико, сказала я. «Соблазни его»! Вот же глупость». — В этом? — он посмотрел на свой любезный подарок, приподнимая бровь. — Не смеши! Если ты так считаешь, то раскрою тебе маленькую тайну — половина бара желает отыметь тебя. А Ято держится, чтобы не выбить мозги всем подряд из-за этого. — Нет, он, конечно, жестокий человек, не ангелочек, но это уже из рода полоумной фантастки, — рассмеялась я на его слова, но Бешеный не был настроен на шутки. — Тогда все мужики полоумные, если рассуждать так, — со вздохом сказал он, как я поняла, занося и себя в эту категорию. — Просто он больной ревнивый собственник. — Все, хватит уже. Мне надоела эта тема, — вставая, сказала я. Отношения с Бешеным были налажены, так что мне больше нечего было здесь делать. И только перед дверью я снова обернулась и уставилась на сталкера: — Значит, ты думаешь, он видит во мне женщину, а ребенка? — Тебе же надоело, — смеясь над моей быстрой переменой настроения, напомнил он. — Да, это не так уж и важно, — надулась я и оставила Бешеного одного. Теперь после разговора со сталкером я загорелась идеей — в лепешку разобьюсь, но заставлю Пашу отказаться от своего образа эдакого праведника! Тот как раз сидел все за той же барной стойкой, ожидая, когда я наконец спущусь. Не знаю, ждал ли он положительного исхода событий, но когда я подошла к нему, то увидела довольную скрытую улыбку. — И как? Не разорвала его там? — Нет, я была хорошей девочкой, — начала атаковать я тут же, не дожидаясь удобного момента, все же такие минуты мы сами должны создавать. — Поэтому жду свою награду, — намекала я, взяв за руку Пашу. Вот оно — сама невинность! Он явно не понимал смысла моих слов и их конечную цель, но, смотря на меня как-то осторожно, все же поднялся и пошел за мной. В мыслях я успела обозвать себя тысячу раз извращенкой, падшей женщиной, которая только и думает о недостойных вещах, но это никак не останавливало меня, а только больше подзадоривало. Возможно, Паша уже стал догадываться о моей цели, когда я то тянула его домой, то прижималась к нему, не зная, что мне стоит делать сейчас. Иногда, когда я оглядывалась, чтобы взглянуть на его лицо, то видела все то же выражение — довольное, от чего он напоминал мне объевшегося кота. Было и так, что страх вдруг затормаживал меня, я начинала сомневаться, затем отрицать все свои прошлые мысли и останавливаться, хотя тут же брала старый задор в руки и продолжала свою задумку. Забежав в квартиру, я закрыла дверь и оперлась о нее, не давая Паше избежать того, чего я от него хотела в данную секунду. Стоя по центру комнаты, Ято выглядел так, будто его загнали в угол. Он точно понял ход моих мыслей и теперь не знал, как реагировать на это и что собственно со мной делать-то? А какого тогда мне? Если у сталкера был прекрасный опыт с женщинами, то у меня он первый! — Паша, — начал я, от чего сталкер вздрогнул, опять реагируя на свое имя, но это только больше меня порадовало, ведь так я эгоистично начинала чувствовать себя особенной, а от этого сердце еще сильней билось в груди. — О чем говорили с Бешеным? А вот это было действительно интересно! Чтобы он начал так неуверенно и наигранно менять тему? Этого я точно не замечала за Ято. Странность парня подействовала на меня слишком остро, он будто полоснул меня ножом, так резко сменив тему, пытаясь остановить меня. «Прекрасно, это только доказывает, что он уже не заинтересован во мне!», — ворвались в голову пессимистичные мысли. Я так и замерла, молча смотря на Ято. — Ни о чем… совершенно, — промямлила я. Можно было закончить этот цирк, но гордость во мне вдруг стала управлять мной. — Зачем ты поцеловал меня утром? — Утром? И снова он стал играть в дурака. Противно становилось даже стоять рядом с ним сейчас. Я не маленькая, уже успела многое увидеть, так что от еще одной плохой новости в моей жизни мне хуже не станет. Переживу. Но лучше сказать все напрямую, а не юлить и копать вокруг. — Забудь, — разочарованно сказала я. — Подожди, — уже нормальным голосом сказал Ято, резко взяв меня за запястье. Может он не ожидал увидеть такую ненависть в моих глазах сейчас? Вот он опять показывает это виноватое… — Перестань играть со мной в эти игры, я устала от этого. Хотя теперь все стало ясно и понятно — вообще никак не интересую, да? — убитым голосом спросила, не надеясь получить тот ответ, который был бы теперь сравним с чудом. — Что за глупости, Шанон? Я никогда такого не говорил. — Зато каждый раз доказывал своими действиями. Даже сейчас ты не можешь ответить мне нормально. Кто я для тебя? Та, с которой можно поиграть в обычную жизнь, понимая, что в итоге ничего дальше разговоров не пойдет? Наверное, его странный взгляд был основан на том, что никогда ранее я так сильно не требовала от него четкого ответа, по крайней мере в трезвом состоянии. И я действительно не хотела обременять собой сталкера, прекрасно осознавая, что ничего дальше между нами не будет — через несколько месяцев я исчезну из его жизни. Но ведь… Я хочу знать, ради чего я так глупо теряю свою жизнь! Ради кого? Мне надоело играть роль человека, который пытается продвинуть наши хлипкие отношения вперед, укрепить их, черт возьми! Да, я всегда чувствовала и буду чувствовать себя рядом с Ято хрупкой девушкой, о которой есть кому позаботиться, но этого мало. Мне банально хотелось почувствовать себя желанной, женщиной, которую хотят. И это все звучит странно, многие девушки пытаются добиться от своего любимого человека совсем иного, так сказать, чтобы они увидели душу, а потом уже все остальное, и я с этим согласна, но в остальном… чувствую себя уродиной, с которой можно лишь разделить чашечку чая на кухне и поболтать о наболевшем. И пока Ято решал что-то в своей голове, я сама дала ответ на свой вопрос, и он, к сожалению, не радовал. Я уже даже начинала жалеть о том, что вообще задела эту тему, лучше бы все осталось таким, каким было до этого — спокойным, монотонным и равномерным. Без скачков напряжения. Но он сам сейчас создал это напряжение между нами, полностью противореча себе. Заметное изменение во взгляде, в движениях и даже руку он держал мою как-то более яростно. Сталкер притянул меня к себе, обхватывая за талию и смотря глубоко в глаза. Не смотря на то что несколько секунд назад я готова была испепелить этого наглого парня в порошок только одним взглядом, теперь уже таяла от резкой, но такой желанной перемены в нем. И он снова повторил утреннюю пытку так же неожиданно, но до чертиков приятно. Он быстро перешел от губ к шее, руками скользя выше. Я вспомнила, как в ту ночь он действовал точно так же — плавно, аккуратно, но в тоже время с диким нетерпением. Куда-то делась вся моя отвага и решимость, когда собачка наряда потянулась вниз. Но я опять же заставила себя молчать, только Ято это не понравилось, он ожидал, что я оттолкну его. — В ту ночь все было точно так же. Разве ты не чувствовала себя использованной? Я наобещал тебе, скорее даже наврал, ведь ничего не сделал, а ты, как глупая девочка, поверила мне и отдала все. — Ты не врал мне! — Даже если и так. Я все равно поступил подло! — слова ненависти к себе самому впервые прозвучали в такой ситуации между нами. Я бы и подумать не могла, что он именно так рассматривал произошедшее. — У меня были свои промахи, да я и никогда не задумывался о других, но с тобой не так. Не в ту ночь, не в этом месте. Я должен был сначала увезти тебя из Зоны туда, где не будет постоянной ночи, крови и страха. Как бы ты не отнекивалась, но ты не для этого места предназначена, Шанон, — уверял он меня, чуть ли не падая на колени передо мной. — Тебе бы школу закончить, поступить в университет. Работа, семья. Все так должно было произойти в твоей жизни — нормально, по порядку. — Скучно, когда все по порядку, — протестовала я. — И ты до сих пор так думаешь? — Я удивляюсь тому, что ты так думаешь! Ты же мужчина, а у вас физические потребности на первом месте, потом уже вся остальная суета и морока, — сказала я с пониманием того, что провалился мой план. Не тронет он меня ни сейчас, ни потом, потому что это для него неправильно. Удивительно, что он так бережно со мной обращается, думает о том, как правильно со мной поступить, в то время когда раньше об этом, наверное, и не задумывался. Он — сталкер, мужчина в Зоне, где его окружают лишь представители сильной стороны человечества, а не прекрасной. Ему-то как раз и можно было прошибить себе голову, но соблазнить невинную и неразумную девочку, а он вместо этого втыкает ей про какую-то правильную жизнь. Я была бы согласна с ним, если бы времени не оставалось так мало.