Ошибка. У начала нет конца.

Даша сидела рядом со мной, прижимаясь к моей руке. Девушка тряслась от страха, плакала, и мне как такой же беззащитной шестнадцатилетней девчонке стоило бы вторить ее крикам о помощи, но вместо этого я пыталась успокоить Дашу, хотя получалось не очень-то и хорошо. Вокруг нас ходил Ринат, осматриваясь. Парень, как и все мы, не мог понять, что, черт возьми, происходит. Мрачные картинки природы мало помогали, а только еще больше вселяли чувство страха. Максим сидел у своей ненаглядной в ногах и, повторяя мои слова, пытался придать Дашке уверенности в том, что все хорошо, ну, и так далее по списку. Виталик плести мне красивые слова не стал, так как я об этом и не сильно просила. Вместо этого он решил вместе с Ринатом пойти вперед на разведку. Останавливать я его не стала, так как это единственное здравое решение. И пока мальчики, вооружившись дубинками, пошли осматривать окрестности, я разглядывала то, что окружало сейчас меня: хлюпающая грязь под ногами, маленькие острова с пожухлой травой, где так же виднелись загубленные деревья. Вдалеке я видела крыши домов, слишком старых и разрушенных, и в добавок ко всему темные тучи, сгустившиеся над нами. Казалось, более убитого места невозможно встретить нигде! — Предлагаю, пойти дальше, — высказался Ринат, за что получил испепеляющий взгляд от Даши. Девушка встала и близко подошла к нему: — И куда ты собираешься вести нас?! Я не хочу сдохнуть! — Будешь сидеть здесь — быстрее помрешь. И вообще, с чего ты это взяла? — А ты будто не видишь?! Разуй глаза и посмотри по сторонам! — Тихо, — встрял Виталик. — Даша, другого выхода нет, и Ринат прав. Даша еще долго возмущалась, говорила, как ей страшно и как она не хочет идти куда-то. После долгого разговора, на протяжении которого мы пытались ее переубедить, она сдалась и тихо пошла вперед. «Вперед, Макс, она же твоя девушка», — успел тихо поддеть Ринат, за что мог получить в нос, но перепалку тут же остановили. Картина никак не менялась. Можно было подумать, что мы ходим по кругу, но все же местоположение деревьев, минимальное отличие сгустков травы показывало, что что-то все-таки меняется. Вскоре и дома стали ближе, а вот тут можно было бы и обрадоваться, ведь существует вероятность встретить хоть одного человека, но нет. Было пусто. — Тут никого нет! — снова начала впадать в истерику Даша. — Что-то все-таки есть, — тихо произнес Макс, заходя в один из подъездов. Под звук скрипучей двери мы увидели труп человека. Первое, что я почуяла, — затхлый запах, от которой щипало глаза. Даша закричала и побежала вон от дома, за ней тут же отправился Максим. Да уж, зрелище то еще. Я подошла к Виталику и, взяв его за руку, уткнулась лицом в грудь, чтобы не видеть больше этого бедного мужчину, чья жизнь прервалась так рано, все-таки на вид он был молод. — Что это за… — выругался Ринат, подходя к трупу ближе. — Его загрызли… заживо съели. — Волки? — предположил Виталик, поглаживая меня по голове. — Возможно. Но стоять и смотреть на это не стоит, надо идти дальше. Теперь я сама готова была впасть в истерику, если бы на краю сознания не понимала, что сейчас слезы и крики — последнее, что спасет нас. Ринат сам на секунду показал страх, но быстро собрался и, выйдя из подъезда, направился к убежавшей парочке. — Что это за место? Как мы вообще попали сюда?! — Мы выберемся, — пообещал Виталик и повел меня за Ринатом. Конечно, если меня так поразило увиденное, то не стоит и гадать, как именно себя сейчас чувствовала Даша. Он плакала, зажмурившись и крутя головой из стороны в сторону, будто отказывалась верить в увиденное. Макс сидел прямо перед ней, говоря слова утешения, хотя я видела, как трясутся его руки. Даша так и не смогла успокоиться полностью. Когда мы шли дальше, она, прижимаясь к Максиму, вздрагивала от каждого шороха, иногда всхлипывала и вытирала слезы с щек. Она не хотела более смотреть на что-то, так как это пугало ее еще сильней, рождая в памяти образ мертвого парня. Тихий скулеж заставил меня оторваться от Даши, так как от этого у самой мурашки по спине побежали. Возможно, мне показалось, но тогда это общий глюк, ведь среагировали все. После поскуливание одного превратилось в лай целой стаи. И можно было бы предположить, что это всего-лишь стая собак бездомных, но после изгрызенного трупа такое точно отметается. Да, они бездомны, и они точно не безопасны. — Шаг ускорили, — прошептал Ринат, оглядываясь назад, где во всю лаяли собаки. Мы молча послушались парня, перебирая ногами куда быстрей, чем раньше. Даша уже готова была ринуться вперед, переходя на бег, но Макс ее останавливал, так как лишний шорох вел нас к не самому лучшему концу. Хотя вскоре это перестало иметь значение, так как псы нашли нас по запаху, и теперь можно было увидеть из-за кустов несколько собак. — Бежим, — скомандовал мне Виталик, видя, что я не могу оторвать взгляда от псов. Остальные уже бежали к подъезду нового дома, а мы только пытались догнать их. Стая почувствовала движение и теперь мчалась за нами. — Давай же, Алина. Быстрей! Виталик потянул меня дальше, так как мои ноги не могли бежать так быстро, все же по физкультуре у парня стояла честная пятерка, а у меня хлипкая четверка. Зато у Даши, которая никогда особо бегом не интересовалась, вдруг проснулась тяга к этой вещи, так как она бежала впереди всех. Успокоиться удалось только тогда, когда за нами захлопнулась дверь, которую парни еще заставили всяким хламом, укрепляя защиту. Даша заплакала снова, Ринат поднялся на второй этаж, всматриваясь в стаю, чтобы убедиться, что они ушли, но нет, они сидели прямо за дверью, а это придавало еще большей нервотрепки. Максим уже не пытался успокоить Дашу, так как сам себя не мог привести в норму, и сейчас сидел, потирая переносицу, дабы скрыть свой страх. — Идите сюда, живо! — быстро спустившись, позвал Ринат. К нему пришли только мы с Виталиком, другая парочка осталась сидеть на месте. По улице шел мужчина в одежде, напоминающей военную, только поверх была еще теплая накидка. Псы тут же повернулись в его сторону, понимая, что до нас им сейчас не добраться, а вот гуляющего встретить самое то. Поначалу я подумала, что Ринат хотел нам показать момент расправы, но все это длилось ровно до того момента, пока «жертва» не достала пистолет. «Боже, что это за место?!» — Вот так просто? Застрелил всех псов?! — пробормотал Макс, присоединяясь к нам. Даша просеменила за ним. — Ты же тоже стреляешь. В чем удивление? — Где он?! — в страхе крикнула Даша, всматриваясь в темные уголки улиц. — Новая погрузка зеленых? — раздалось позади нас. Стоя на самой последней ступеньке и скрестив руки на груди, тот самый стрелок оценивающе смотрел на нас, пока мы сами осматривали его. Он был огромный, чем-то даже походи на гориллу, мешковатый военный костюм прекрасно подчеркивал мышцы. Сверля нас светлыми глазами, он иногда почесывал блондинистые, испачканные в грязи волосы. — И видимо вы вообще не знаете ничего про Зону, — вынес свой вердикт незнакомец, покачивая головой. — Эх! В чем смысл привозить сюда такие экземпляры? — Какие, черт подери, экземпляры?! Никто нас сюда не… — Так вы еще и сами сюда пришли, — еще более грустно пробормотал стрелок, перебивая Рината. — Но молодцы, не всякому удастся пройти так далеко от границы, — изображая некое подобие довольной улыбки, продолжил он и протянул руку: — Пила. Приятно познакомиться. На его «великодушный» жест все промолчали. Никто особо и не доверял незнакомцу, особенно его пистолету и автомату, висящему на плече, а что лежало в сумке — вызывало еще одну порцию страха. — Виталик, — наконец прервал тишину стоящий рядом со мной парень и пожал протянутую руку. — Максим, Даша, Алина и Ринат, — указывая по очереди на каждого, представил нас стрелку он. По виду стрелка можно было сказать, что наши имена он не особо запомнил, да и желания никакого у него не было. — Вот и замечательно, приглашаю вас в бар. Так сказать, отметить вашу новую жизнь, — развернувшись, бросил он и пошел вон из здания. Спорить с ним сейчас было не выгодно, так как безопасней всего рядом с этим мужчиной, чем вот так, одной хлипкой группкой шататься по… А что это? Зона. Зона! Был у меня вариант, такое представление об этом месте, но я все отбрасывала его и отбрасывала, а сейчас, когда увидела этого Пилу в действии… Никаких сомнений не осталось: мы в Чернобыле. И не какой-нибудь там, а такой, какую любила Вася. «Ну да, это Чернобыль», — смотря на нас, как на сумасшедших, ответил Пила, когда я спросила его про это место. Да, все же эта та самая Зона. Васина. От воспоминаний о пропавшей подруге стало как-то неуютно и одиноко. Вот будь она здесь, так плясала бы от счастья! Она любит… Ее это место, а не наше. — Что-то женщин сюда стало приходить… Чего вам в ваших бирюльках домашних не сидится? -начал разговор Пила. — Неужели кто-то сюда приходил по собственной воле?! — Здесь все по своей воле пришли. Хотя если ты говоришь про женщин, то здесь она одна. — Вот ненормальная! — выругалась Даша. Ей было тяжелее всех в этом месте: ну не ее это! Она девушка, которая любит роскошную жизнь, а не… ну вот такую, в общем то. — Это как посмотреть. Иногда она кажется самой нормальной из всех нас, — скрывая что-то в голосе, начал утверждать свою точку зрения… сталкер. Да. Их, вроде, так называют здесь. Всю дорогу новый знакомый развлекал нас разговорами и, как я смогла понять, ему это даже нравилось. Как сказал сам сталкер, ему приятно встретить новых людей, особенно если они только-только из большого мира пришли, ведь новички еще оставили в себе какие-то крупицы нормальной жизни, а здесь ее вообще не хватает. — Но все же есть у на те, кто пытаются сохранить хотя бы иллюзию нормальной жизни, — продолжал болтать Пила. Его теперь и не слушали, только я и Ринат, он, кстати, тоже не горел желанием, поэтому довольно быстро охладел к рассказам сталкера. — Шанон и Ято живут вместе, даже напоминают семью. Смотришь — ненарадуешься. — Они твои друзья? — поддержала я разговор. Мы с Пилой шли рядом, иногда смотря на друг друга. Виталик не очень-то и рад был моему повышенному вниманию к этой таинственной персоне, поэтому молча шел по-другую сторону от меня, крепко держа за руку. — И напарники, и… в своем роде семья. Шанон мне вообще как дочь. Вскоре Пила показал мне что-то впереди. Бар был совсем близко, что даже можно было увидеть его с того расстояния, на котором мы были. В принципе здание и за метров сто плюсом увидеть запросто можно, так как на фоне темноты всей Зоны бар выделялся своим светом. Внутри бар разрывался от криков, как это стало понятно сразу, голоса которых принадлежали только мужчинам. Запах табака и алкоголя тут же забился в нос, не давая спокойно вздохнуть. Да уж… Это чисто мужское место! Как здесь можно находиться? Пила усадил нас за самый дальний столик, где никто нас не потревожил. Через некоторое время к нам присел еще один сталкер, прозвище которого уже звучало в разговорах Пилы, — Бешеный. Новичкам тот не особо обрадовался, предполагая, что мы действительно пришли сюда по собственной воле для того, чтобы пострелять и получить от этого адреналин. — В этот раз проверь их, — не прощаясь, бросил мужчина и ушел на второй этаж. — На что проверить? — тут же подала голос Даша, чуя, что ничего хорошего не произойдет. — Это не займет много времени, — начал было оправдываться Пила, но потом бросил это дело и ответил на прямую: — Надо лишь проверить, не заражены ли вы. Осмотр тела на наличие следов укуса, один укол и все. Обещаю, больно не будет. — Мы вам и так скажем, что никто нас не трогал здесь! — Простите, но это не обсуждается, — пробормотал Пила. Больше всех сопротивлялась Даша. Она вообще с первой секунды стала ненавидеть это место, а теперь, когда ей пришлось раздеваться перед каким-то левым мужиком, разрешать вкалывать себе что-то… Ее злости не было предела. Хотя Макс был так же недоволен: факт того, что Даша будет стоять перед взрослым, не очень и опрятным мужиком, которого мы узнали несколько часов назад, в одном нижнем белье, хорошенько в стряс его. — Гори это место синем пламенем! — орала девушка, когда нас оставили одних в комнате наверху. Гомон внизу не утихал. — Поверить не могу, что Вася восхищалась этим свинарником! — Не приплетай ее сюда! Даша еще долго брызгала слюной, но все же перестала, хотя и сидела в углу, пыхтя от злости и безнадеги. Да, плохо было всем. Как долго это продлиться? Почему мы вообще здесь оказались? Что с нами здесь будет? Вопросов было много, только вот ни одного ответа не нашлось. Ночью все так же пьяные разговоры и песни рвали тишину в нашей комнатушке. Уснуть при таком раскладе, конечно, было невозможно. Ко всему эта грязь, вонь… Брр! Отвратительно, в этом я была полностью солидарна с Дашей, хотя думала так только в своих мыслях. Виталик устроился на одной из кушеток, прижимая меня к себе, пытаясь согреть меня и себя, так как холод здесь был адский. — Как думаешь, мы сможем вернуться домой? — спросила я. — Конечно, сможем. Я спросил этого Пилу о том, есть ли возможность уйти из Зоны, и он ответил, что это все можно устроить, только вот не так быстро. — Ну и ладно, самое главное, что мы живы. Утром Пила снова пришел к нам, потому что, как я успела понять, ему нас навязали. Таким раскладом дел он был не очень-то и доволен, все же Даша и Макс не понравились сталкеру еще с первого взгляда, но он не особо этого показывал. А я к мужчине относилась лояльно. Не сказать, что мы с ним друзья навеки, но пообщаться с ним было приятней, чем с тем же Бешеным. Кстати, тот вообще с нами никакого общения не воспроизводил, даже избегал, тупо игнорируя. — Ему искренне не понятно, почему ты и Даша пришли в такое место, — пояснил Пила. Я предложила поговорить Виталику вместе с нами, но тот отказался. — Женщине очень трудно выжить в таком месте, хоть мы и не в Большом мире, но мнение сталкеров так же сказывается на любом. Шанон вот повезло, что она встретила Ято, а так… Кто знает, что бы с ней произошло. И я уже представила, как эта девушка, чей образ был очень расплывчатым, берет деньги за ночь любви и плачет от такой жестокой судьбы где-нибудь в уголке, ведь, наверное, она ожидала совсем другого от этого места. — Мне все же интересно увидеть эту девушку, — наконец сказала я. Меня всегда тянуло к интересным людям: необычные характеры, увлечения или страхи. Интересно же рассматривать человека и все, что его окружает или наполняет. Наверное, поэтому я пойду учиться на психолога. — О! Так я как раз хотел сегодня к ним сходить. Можешь составить мне компанию, — предложил он. — С радостью! Возможно, это было глупо и безрассудно. Да, не спорю, но мне правда хотелось изучить это место. Ведь не придут же сюда нормальные люди, у них должна быть своя причина для того, чтобы связать свою жизнь с таким ужасным местом. И ладно мужчины, но вот Шанон — женщина — это интересно. Конечно, мою идею никто не оценил. Даша орала, что я с ума сошла, Макс просто качал головой, будто говоря, что этот Пила меня где-нибудь в уголке изнасилует и убьет, Ринат махнул рукой, а Виталик молча встал и пошел за мной. Это было мило с его стороны, если бы, конечно, он не показывал то, как сильно он недоволен и пусть это показывается только мимикой. За весь путь Пила рассказал мне много историй: как они познакомились, как он обучал ее делу сталкера, как они вместе ходили на задания… Было много всего, из чего я сделала один вывод — Шанон мне напоминает Василису. То же рвение, любовь к Чернобылю и детский взгляд на мир, хотя и были довольно сильные отличия. В какой-то момент я даже понадеялась, что это и правда может быть моя пропавшая без вести подруга. Жила парочка в обычном доме, которые здесь на каждом углу понастроены. «Дом 30… Квартира 57… Удивительное сходство», — все больше удивлялась я, хотя и отталкивала безосновательную мечту о том, что, открыв дверь, смогу увидеть Васю. Ну не может это быть она, по крайней мере из-за того, что эта девушка никогда не станет жить с мужчиной только через каких-то полгода знакомства, и плевать, какие там у них были причины. Квартирка была, мягко говоря, своеобразная. Одна единственная комната не радовала глаз чистотой и новизной, в углах где-то даже пыль собралась, кое-где слезали обои… Жить в такой комнатушке не каждому по силам. — Вот сволочи! Даже предупредить не могли, что ли? — выругался Пила, бросая сложенную вчетверо бумажку на стол. «Ушли к границе. Вернемся через недели три», — гласила записка, написанная на скорую руку, от чего невозможно было разобрать некоторые буквы. — Значит, вернуться где-то через пару дней. — А что там, у границы этой? — Да кто его знает, что они там найти хотят, — раздраженно бросил сталкер и вывел нас из квартиры. Но все же мне удалось увидеть ту самую невероятную Шанон, девушку, что променяла обычную жизнь на ежесекундную нервотрепку. Они с Ято как раз вернулись через три дня. К тому моменту некоторые из нас оставили надежду на то, что все это — кошмар, но все же Даша каждый вечер, ложась спать, молилась о том, чтобы на утро проснуться в своей теплой кроватке. Макс же радовался. Для него это место становилось чем-то необычно притягательным. Конечно, я и раньше знала про его нездоровую любовь к оружию, но чтобы вот так, открыто говорить Даше, что хочет остаться здесь на более долгий срок… За это его девушка долго кричала на него, называя сбрендившим, уродом моральным и многими другими «достойными» кличками. Ринат особой радости не испытывал, но и не впадал в депрессию, что делал и Виталик. Они оба будто выпали из реальности, довольствуясь тем, что уже живы и здоровы, а остальное неважно. Конечно, иногда Виталика приводило в себя чувство злости, когда мы появлялись на глазах у других сталкеров, а это происходило довольно редко. Просто нам, ко мне и Даше, оказывали весьма активное внимание. И вот в такие моменты я вспоминала слова Пилы: «Шанон повезло, что она встретила Ято, а так… Кто знает, что с ней бы стало». А что было, если бы не сам Пила? Или наши парни? Стать обедом для толпы «оголодавших» сталкеров мне мало хотелось. — И где этот твой Пила? — небрежно спросил Ринат. Он не очень-то и жаловал сталкера, причина чего мне была неизвестна. Остальные не поддерживали такую резкую антипатию парня к мужчине, благодаря его за спасение собственных жизней, но расстояние держали. — Он не отчитывается о своих действиях, — едко ответила я. — Что ты вообще к нему прикопался? Может кому-то он тоже пришелся не по душе? — я оглядела каждого, кто так же ютился в отданной нам комнатушке на втором этаже бара (занимать квартиру было глупо, ведь здесь было куда безопасней). — Не забывайте, что он спас все ваши гребаные жизни! И вот тогда атмосфера между нами накалилась, стало как-то неприятно находиться в одной комнате с такими отвратительными людьми. Нет, раньше я замечала и в Даше, и в Максиме какие-то маленькие шероховатости, но сейчас все это превратилось в один большой ком самых ужасных их поступков, который я просто боялась принимать, поэтому и вышла в коридор. Сталкеры не очень и любили забираться на второй этаж, выпивка же на первом, а здесь только переночевать можно. «Вот и замечательно, хоть мешать никто не будет», — расхаживая туда-сюда, думала я. Конечно, шум остался, никто не отменял пьяные вопли мужчин снизу, но на это жаловаться — грех. Да и мне вдруг захотелось поближе рассмотреть всю эту аморальную «вечеринку» поближе. «Ну и что такого? — подбадривала я себя, спускаясь по лестнице вниз. — Там вроде даже весело». Веселье то оно, конечно, было, но весьма специфичное. На любителя. Кто-то спорил «кто больше выпьет» на деньги, в другом углу рассказывали байки и правдоподобные истории про очередной выход в Зону, за следующим столом просто пили, иногда крича, чтобы бармен принес еще водки. Но был там один столик, который отличался от всех: пьяных нет, никто не спорил да и байки не рассказывал. Именно там я увидела Пилу, который грозно смотрел в сторону двух сталкеров, хотя при этом сжимал руки… той самой Шанон. Я видела ее со спины, голос тем более не услышала. Она была маленькой, прямо-таки миниатюрной девочкой. Ее костюм отличался от остальных, уж больно сильно прилегал к телу, когда у того же Пилы он был похож на мешок, волосы были забраны в хвостик, оголяя шею. Но вот лицо Ято мне разглядеть удалось. Мужчина был очень привлекателен, хотя что-то отталкивало, по крайней мере заводить с ним отношения для меня было не понятно и даже опасно. Но может все это только мое воображение, и при беседе с ним мнение могло поменяться. Но в тоже время этот взгляд черных глаз, эти черные волосы… Нет, для меня все же не понятно. Пила заметил меня и позвал к ним, хотя я не хотела подходить. Но отказать такому счастливому человеку сейчас было как-то не хорошо, ведь Пила действительно весь сиял от удовольствия видеть Шанон рядом, а не у границы. — А это Алина, я тебе про нее говорил, — представил меня сталкер, пока я садилась на скамейку. Шанон оторвала взгляд от Пилы и посмотрела на меня. Столько эмоций проскользнуло на ее лице: радость, удивление, разочарование и даже где-то затесался стыд. Да, передо мной сидела Василиса, которая теперь на себя прошлую мало походила. Конечно, остался этот невинный взор, но его затмевала какая-то грусть, и в этом виновата не я. Она будто состарилась здесь, хотя на внешности это и не отразилась, зато во взгляде, движениях… Она совершенно иная. Я же, в отличии от самой девушки, не удивилась, увидев ее здесь. Давно подозревала, но пыталась скрыть от себя эти догадки, которые оказались истинной. Мне даже было как-то радостно ее увидеть, живую и в общем-то счастливую. — Давно не виделись, — не имея при этом какой-то злости на подругу, поздоровалась я. Вася в начале не услышала мои слова, а потом кивнула, даже не смотря на меня. — Знаешь, Пила, мы с Шанон уже знакомы. Учились в одной школе. — Удивительно совпадение, — сказал Пила, почесывая затылок. Он действительно даже не подозревал, что мы можем быть как-то связаны. — Да, весьма, — отстраненно ответила я, смотря на девушку. Василиса совсем поменялась в лице, ее улыбка, которая так гипнотизировала Пилу, исчезла без следа, а на ее месте появилась грустная мина, полная сожаления и стыда. Скоро я услышала, как обрывается ее дыхание, девушка закрыла лицо руками, иногда всхлипывая. — Прости, — наконец выдавила она что-то. — Не надо, я совсем на тебя не злюсь, — сказала я правду, ведь в моем сердце не было и капли этого отвратительного чувства. — Лучше прибереги эти слова своей маме. — Маме? — переспросила я она, смотря на меня заплаканными глазами. Да уж, такой я ее видела очень редко, два раза, если быть точной. Вася не любила показывать кому-то свою слабость, предпочитая плакать где-то одной. — Она лежит в больнице, слишком сильно переживала за свою пропавшую без вести дочь, — вот теперь в моем голосе прозвучали ноты злости. Конечно, мама Василисы нас не жаловала, даже называла бандитами, но простое человеческое сострадание во мне еще не умерло. — Не верю, она не может ко мне такого чувствовать, — запротивилась она. — У вас произошло недопонимание, ты же ведь от этого ушла из дома? Если так, то ты ошиблась. — Нет, ты ничего не поняла, — снова запротивилась она, вставая. Ее будто полностью накрыли эмоции. Живые, настоящие… Да, она теперь не пытается притворяться. — Мне не было места ни в кругу семьи, ни в кругу друзей! — И чем же провинились мы? — подхватывая ее настрой спросила я. — Не знаю, замечала ты или нет, но мы всегда не могли найти общие темы для разговоров, у нас не было общих вкусов и интересов. Каждый раз я смотрела в зеркало и не понимала, почему кому-то дается все: деньги, красота, черт возьми, даже в личной жизни все прекрасно; а некоторым… И тут она замолчала, будто поняла, что сказала лишнее, в принципе — неправду. Хотя я и считала раньше девушку настоящей, искренней и, наверное, самой чистой из всех нас, но теперь я поняла, как ошибалась. Вася такая же, ничем она и не отличается. От ее слов на меня накатила обида. Мы ее ущемляли? С нами она чувствовала себя несчастной? Этого я никак не ожидала от нее. — Со мной пришли и Даша, и Макс… Все. Когда приедешь в себя, можешь и им на глаза показаться, — тихо проговорила я. — Только не неси эту чушь, не расстраивай и без того напуганную Дашу. — Алина! — остановила она меня, смотря таким убитым взглядом, что мне хотелось забыть ее секундный порыв злости. — Я не хотела. — Обсудим это позже. Сейчас я не намерена с тобой говорить. Когда я уходила, то видела краем глаза, как Вася падает на скамейку, изображая человека, полного несчастья и боли. Она плакала тихо, но ее лицо… все выдавало ее раскаяние. Нет, я не пойду на попятную, Василиса должна осознать, как жестоко она поступила с теми, кто дорожил ей. В этот вечер девушка так и не появилась в нашей комнате, а я не стала и слова говорить о том, что совсем близко, всего-то в полчаса ходьбы от нас живет Вася. Она жива и здорова. Наверное, даже счастлива. Была. До нашего разговора. А в общем-то все прошло как обычно: Даша умоляла высшие силы вернуть ее домой, Макс поглядывал в окно, изучая местность Зоны, Ринат тупо смотрел в стену, прислушиваясь к шуму с первого этажа, Виталик сидел рядом с ним и делал тоже самое, только иногда поглядывал на меня. Да, я была зла и не сильно этого скрывала. Думаю, они будут чувствовать тоже самое, что и я, когда встретятся с «Шанон», а это точно произойдет, Пила не даст ей профукать этот романтический момент. И Вася все же пришла к нам, это произошло на следующий день. Девушка была скована и смущена. Тихо она вошла в нашу комнату на втором этаже и так же тихо закрыла дверь за собой. Я даже услышала, как она вздохнула полной грудью, и только после этого повернулась к нам лицом: — Привет, — просипела она, выуживая полуулыбку. Было видно, что она не знала, какой реакции ждать: радости, злости или полного безразличия. Произошло первое. Даша, казалось, готова была расцеловать Василису в обе щеки, считая ее присутствие некой ниточкой к нормальному миру (пока не узнала, кто здесь Вася), парни отреагировали куда спокойней, но настроение было тоже. — Почему ты здесь? — начала наконец Даша, чуть-чуть оттаяв. И вот тогда картинка у всех стала складываться. Шанон — единственная девушка, по крайней мере известная всем, а Василиса… Явно не первый день здесь. Они догадались быстро, поэтому уже реагировали по-разному: Даша потеряла веру в то, что выберется отсюда, Макс расспрашивал ее о том, как она провела здесь столько времени, что делал, кстати, и Виталик. Они парни — это и понятно. — Ты живешь с этим… Ято? — задал только один вопрос Ринат, но сколько ненависти пролетело в его взгляде и выражении лица. Только что расслабившаяся Шанон снова стушевалась и покраснела, показывая совершенно иную улыбку, счастливую и чуточку пристыженную. — Пила уже все рассказал, да? — она не пыталась скрыть этого, наверное, не понимая всей трагедии. Еще в конце восьмого класса, когда Ринат последний раз приезжал повидаться с нами, я заметила в нем что-то интересное: конечно, парень и раньше возился с Васей, но это было как-то по-дружески, а тогда проскальзывала романтика с его стороны, но она тут же натыкалась на дружеское отношение Шанон. Тогда это были мои предположения, но сейчас они оправдались дикой реакцией Рината — его ревностью. Он вспыхнул, как спичка, но так ничего и не ответил. Мы не особо говорили с Васей на тему о Ринате, но был один разговор, когда девушка решила высказаться, причем очень искренне. Любовь была взаимная, только в разное время: сначала у нее, потом у него. Не знаю, есть ли сейчас какой-то остаток того чувства в ней. А если да? Вот это будет зрелище. Конечно, Ринат не слабак, но против Ято я бы точно на него не поставила: только внешний вид этого сталкера превращал меня в беззащитную жертву, которая даже моргнуть не успеет, как будет лежать в углу с простреленной головой. Именно это рождало во мне вопрос — почему? Василиса любила боевики, жестокость, но только в фильмах, а тут… На сто процентов уверенна, что этот ее рыцарь имеет ни один грешок за своей спиной. А она об этом знает? Или он держит ее насильно? Да нет, тогда бы она не вела себя, как наивная влюбленная девчонка. Заговорить о таком я, конечно, не могла с ней — вряд ли ответит, но от этого желание узнать только возрастало. — Это полная катастрофа, — заключила Даша, падая на кровать. Еще секунду назад, в присутствии Василисы, она успешно прятала разочарование, но сейчас и не думала этого делать. — Она сумасшедшая! Я думала, она поможет нам выбраться отсюда! — Как ты себе это представляла? — ответила я на бурную реакцию девушки. — Не знаю, но… — она растерялась, но сдаваться не собиралась, поэтому перешла на иную тему. — Мы думали, она в опасности, но вместо этого Вася развлекается с ротой мужиков, неопрятных, диких и безумных! Их даже людьми не назовешь! А ты видела эту ее улыбку?! — И что не так? — Ринат, ну скажи хоть ты слово! — обратилась за помощью она к полностью «убитому» парню. Да, трагедия на лицо. — Тебя этого не выводит? — Милая, не стоит об этом, — попытался утихомирить ее Максим. — А ты вообще заткнись! Она тебе такой больше нравится, да? Ты же любишь, когда погорячее и поинтересней! — Сбавь динамик! — крикнул Виталик, не выдерживая истерик Даши. Та даже ответить не смогла — так резко и грубо ее еще никто не затыкал, Виталик особенно. — А ты? Ты же ее уже видела — почему не сказала? — перевел он стрелки на меня. — А что я должна была сказать? Шанон — это Вася, и она сейчас сидит внизу в обнимку со сталкером? Что вы вообще все взбесились? — оглядывала я каждого. — Что такого в том, что она ушла сюда, Даша? Это преступление? Может ей здесь больше по душе, чем рядом с нами? Если вчера я злилась на Василису за ее слова, то теперь была полностью солидарна во мнении: сравнивая Пилу с этой шайкой… Уж лучше встать в одну линейку к Шанон, чем выслушивать это дерьмо. — Что тебе с того, что она начала жить с мужчиной? Кто ты ей? — растормошила обездвиженного собственным шоком Рината. Он посмотрел на меня таким безразличным взглядом, что воротить стало. — Нужно было быть смелей раньше, поэтому не смей сейчас заливать все тут своей ревностью! — Да эта сволочь точно использует ее! — вскочил парень и схватил меня за плечи. — С чего такие выводы? Ты видел его, общался? По крайней мере он не слабак, в отличии от тебя. А если ты ее любишь, так молчи, оставь ее в покое. Но Ринат так ничего и не ответил, будто хотел сделать совсем другое, обратное моим словам. Это еще больше разочаровывало меня, я обвиняла себя в том, что была настолько слепа, ведь не смогла разглядеть сразу суть каждого из них. А может я все понимала, но просто скрывала от себя эти недочеты? — Ты куда? — следуя за мной, спросил Виталик. — Подальше отсюда. — И куда это? На улицу? — Вася еще не успела выйти, попрошу ее приютить меня к себе. Счастливо оставаться. Не знаю, успокоился ли он от моих слов, но хотя бы оставил в покое. А Вася все еще была на первом этаже, она весело улыбалась, болтая с Ято по дороге к выходу. Пилы рядом с ними не было, из чего я сделала вывод, что он ушел из бара. На улице я увидела нечто невероятное — отношения этой парочки, когда рядом не было ни единой души: не заметно, но они менялась на глазах, показывая свои чувства, когда еще секунду назад, в баре, вели себя по отношению друг к другу отстраненно и даже как-то официально. Мне дико не хотелось отвлекать их своим присутствием, но другого выбора не было, пришлось бы тогда идти обратно на второй, чего делать не хотелось еще больше. Только я появилась в поле зрения этих двоих, они тут же снова стали напарниками, которых, с первого взгляда, не связывает тот факт, что они спят в одной постели. — Василиса, можно мне остаться у тебя? — подходя к девушке, спросила я. Она замолчала на секунду, смотря на Ято. — У меня как раз были планы на сегодня, так что квартира полностью в вашем распоряжении, — сказал низким голосом парень, от чего у меня мурашки прошлись по спине и рукам. И это не от страха, совсем наоборот — голос у него такой был… манящий. Даже представить боюсь, как он разговаривает с Василисой, когда они наедине. Теперь картинка становиться куда понятней. — Ты мне ничего такого не говорил. — Утром предложили. — И ты повелся на деньги. Сколько? — На новый автомат хватит, мой как раз начал сдавать, — уклончиво ответил Ято. — Тогда я оставлю вас. Василиса только посмотрела в его сторону, покачала головой и повернулась ко мне, одаривая улыбкой. Всю дорогу она говорила о чем-то отстраненном, не важном. Я поддерживала разговор, не пытаясь стянуть его на интересные для меня темы, просто понимала, что сейчас мне девушка ничего не ответит. Квартира, куда меня привела Вася, явно отличалась от той комнаты, которую я видела четыре дня назад. Можно было даже подумать, что этот дом стоит не в Чернобыле, а в нашем районе, где все спокойно, тихо и безопасно. Только я села в кресло, девушка предложила выпить чаю, и мы вместе пошли на кухню. К моему удивлению, Вася хорошо разбиралась с кухонными принадлежностями, что было удивительно, ведь готовка и моя подруга — две разные вещи. — Я научилась готовить… когда у меня было много свободного времени, — что это за свободное время я так и не поняла, но докапываться не стала, так как видела, что этот момент времени неприятен девушке. — А ты понравилась Пиле, — перевела она разговор и села на против меня, держа в руках кружку горячего чая. — Он довольно приятный человек, что для меня удивительно. — Сталкер и все такое, да? Знаешь, я много читала про это место, и по началу даже подумала, что все одинаково, хотя сейчас понимаю, что многое написанное авторами полная чушь. Это просто нужно прожить, хотя бы день провести в кругу сталкеров! По-другому не понять это место. Мы разговорились, все же тема о Чернобыле была и будет для Василисы самой любимой и много обсуждаемой. Она рассказала мне пару случаев, некоторые были смешные, другие наоборот — грустные. На последних она не останавливалась, не хотела испортить наладившуюся между нами атмосферу, но этого хоть как бы не произошло. Одним из интересующих меня вопросов, которых можно было задать ей, не беспокоясь, что она уйдет в себя и снова станет смущенной и нерешительной, стала ее встреча с Пилой и Ято. — С Пашей я познакомилась случайно, я тогда только сюда пришла, не знала, куда мне идти и что делать… А тут он, с простреленной рукой. Это было странное знакомство, по крайней мере в обычной жизни такого не встретишь. Знаешь, он до сих пор не хочет признавать, что я его тогда спасла, для него это удивительно, — окунаясь в воспоминания, рассказывала она, а потом перешла на Пилу: — К нему меня привел Паша. Помню даже первое время я сидела у Пилы на шее, так как не могла обеспечить себя едой, оружием… Я, конечно, благодарна ему, но тогда мне было стыдно. Другим вопросом все же стал тот самый, который я так сильно хотела задать Васе с самого первого дня, как услышала о их отношениях: — Почему Ято? — Наверное, он показался тебе немного страшным человеком, его многие называют жестоким, в принципе не человеком, даже я как-то так считала. Но на самом деле он хороший, добрый… ко мне так точно, и к Пиле он относится с уважением… И Митю тоже в какой-то степени любил, — она резко замолчала, когда прозвучали слова о неком «Мите». Но она тут же выкинула это из головы и снова стала обычной. — Просто он скрытный и не любит доверяться кому-то, поэтому предпочитает создавать образ «плохо мальчика». Больше мне говорить о Паше она не хотела, задетая тема о Мите ее серьезно подкосила, и она замолчала. Я решила переменить ветер разговора снова на Пилу, ведь именно о нем девушка готова была говорить часами напролет. — Он пришел сюда по той же самой причине, что и половина всех сталкеров, — безысходность. Раньше у него была семья — жена, дочка, — а потом все как-то не заладилось. С работы уволили, денег катастрофически не хватало, жена убежала с любовником и забрала дочь. Весь букет! — А Паша? — Он не говорил мне причины, хотя я и спрашивала про это не раз. Может когда-нибудь мы сможем доверять друг другу настолько, чтобы рассказать о своем прошлом. Но, наверное, там тоже безысходность. — И ты ушла по той же причине? — Наверное. Помню, я тогда поссорилась с мамой. Глупо было из-за этого сбегать, да и не только это стало причиной. Сейчас об этом уже не стоит говорить — все равно ничего не изменить. Я не помню, чтобы мы засыпали раньше вместе, как-то так получалось, что мы не устраивали ночных посиделок, а сейчас наверстывали упущенное. Вася поменяла белье, и включила ночник, ожидая разговоров на ночь. Но болтали мы совсем не долго, вскоре я уснула, а девушка, лежавшая рядом со мной, все глядела в потолок. Через пелену я слышала, как она ходит по комнате, от одной стены к другой. Приоткрыв глаза, я увидела открытую дверь балкона, откуда накатывали холодные волны ветра. «Зачем только подняла эту тему? — корила я себя, не вынося душевные терзания девушки. — Лучше бы молчала».