Рондо на Флейте

       Скука и навеянное ей любопытство подняли с кровати и погнали в коридор.        Самоназванный принц разрешил нам свободно передвигаться, тем самым обеспечив мне занятие на время ожидания приезда нашей группы.        Почему «приезда»? Потому что Жози, Ронин и ещё несколько людей, посланных Редом нам в помощь, отправились за нашими на санях. Настоящих огромных санях, запряженных северными оленями.        Я же, Геральд и Нани остались здесь дожидаться прибывших и налаживать контакт с Редом и его людьми. Ну, или верноподданными. В конце концов, как мы недавно выяснили, Ред оказался племянником королевы Марион и настоящим наследником этой замороженной планеты.        Диалог с ним вели преимущественно Геральд и Нани, договариваясь о всевозможной помощи с их стороны. Это было, на самом деле, легко: Ред этого действительно хотел.        У него были связь с Магиксом, личный космический корабль и многое другое, купленное на деньги из пожертвований, отправлявшихся выжившим жителям Домино разумными со всего Магикса.        Эти люди вызывали настоящее восхищение искренностью своего желания вернуть к жизни уже четырнадцать лет как мёртвую планету.        Каким образом? Всё просто — у каждой планеты есть магический источник. В случае Домино, этот источник всегда воплощался в ребёнке, рождённом в королевской семье. Но сейчас прямых наследников у семьи не осталось, и такой волшебный младенец мог родиться у любого человека с Домино — при условии, что зачат и рождён будет именно здесь.        Хоть проклятие, заключившее планету в вечную зиму, и считалось насланным ведьмами, они искренне верили, что весь лёд растает и Домино вновь возродится, стоит появиться на свет новому хранителю.        У этих людей красивая мечта.        Жаль, правда, их было очень мало: не каждый согласился пожертвовать собственными удобствами ради призрачной надежды.        И Ред поражал больше всех.        Он не бросил их здесь, а принял их желание как собственное бремя и нёс его с гордо поднятой головой, своим титулом давая людям прикрытие и разрешение находиться на Домино.        Хоть и не совсем жертвенность, но всё же благородный поступок. По крайней мере, в моих глазах.        Хотя любопытно, почему Ред сам не стремится завести семью — он же королевских кровей, значит, шанс получить хранителя или хранительницу куда выше, чем у других…       — Муза! — обернулась на знакомый окрик, внутренне уже готовясь сносить дурацкие шутки Геральда, но осеклась под его необычайно серьёзным взглядом.        Что-то не так.       — Нужна твоя помощь.        Понимание, что моя помощь нужна именно Геральду, пришло на удивление быстро.        Старик никогда и ни о чем не просил нас, предпочитая справляться со всем самостоятельно. Даже о том, что ему вот уже как пять дней не хватает какого-то генератора, узнали в последний момент, когда он огорошил всех фактом, что отправляется с нами в горы.        Медленно кивнула и позволила утянуть себя в сторону одного из многочисленных железных коридоров.        Геральд был… взвинченным, хоть и старался этого не показывать.        Затащив меня в какое-то тёмное помещение, он подозрительно осмотрелся и облокотился на пыльный стол.        Я с удивлением отметила присутствие Реда, смотревшего на Геральда крайне неодобрительно и даже скептично, словно сомневаясь в его способности разумно мыслить.       — Пообещай, что то, что ты сейчас услышишь, останется только между нами.       — Ты серьёзно? Ты хочешь взять с неё всего лишь обещание? — высоко поднятые брови Реда как нельзя точно сказали мне, что лучше отсюда уйти.        Неприятное чувство приближения проблем сдавило горло и словно попыталось утянуть меня за невидимый ошейник прочь из комнаты.       — Простите, Геральд. Мне кажется, я не смогу вам помочь.        Уже сделала было шаг назад, как сжатая на локте морщинистая рука заставила остановиться.       — Пожалуйста, выслушай.        И я, к своему ужасу, не смогла отказать.        Просительные нотки в голосе Геральда меня заставили или собственное безрассудство — я после уже не могла сказать точно. Ясно было одно. Об этом решении я могла очень сильно пожалеть.        Потому что простые просьбы о помощи не обязуют скреплять клятвой о неразглашении.        Геральд повернулся в сторону принца.       — Обещания вполне достаточно.       — Но…       — Я ей доверяю.        Ред в глухом раздражении прикрыл глаза.       — Делай, что хочешь.        А ко мне наконец медленно начало подкрадываться подозрение.        Они что, знакомы?..        Слишком доверительно вёл себя Геральд рядом с этим принцем. Не могли же они за такой короткий срок так сблизиться? Или могли?..       — Муза?        Поняв, чего от меня ждут, я в очередной раз вступила в спор с самой собой.        Одна часть призывала срочно покинуть эту комнату и забыть о произошедшем, а другая — выслушать, после чего уже делать выводы.        Выдохнула.       — Обещаю.        Старик слабо улыбнулся.       — Спасибо.        После чего я пожалела, что согласилась.        Геральд рассказал, что на самом деле он делал в нашем корабле и кем был тот паренёк, его сопровождавший.        Жизнь учёных всегда была непростой. Особенно тех, в чьих головах содержатся по-настоящему важные и даже опасные знания.        Питир был именно таким. Молодым и очень талантливым, настоящей находкой в научном мире. Свежие идеи, имевшие твёрдое научное обоснование и практическую выгоду, быстро продвинули его вперёд. Но, к сожалению, правительство Зенита всегда отличалось крайне жестокими решениями в отношении привилегированных учёных. Такое понятие, как свобода, было для многих из них совершенно не знакомо: Зенит очень ревностно берёг свои технические достижения, поэтому ничего удивительного, что молодой парень почувствовал себя зажатым в крепкие тиски, нет.        Удивительно другое. Как Геральд смог помочь ему сбежать при наличии такого жёсткого контроля?       — Он — Ваш внук, да?        Старик словно покрылся коконом и, точно ломая свою деревянную шею, кивнул:       — Единственный.        Выходит, тогда пираты забрали не просто «самый светлый ум Магикса», а его внука. Чёрт. Он ведь до сих пор наверняка держал это в себе. Как у него вообще получалось, зная всё, вести себя так беспечно?!        Но самым хреновым было даже не это.        Геральд и его внук находились в бегах, и наверняка, когда старика обнаружат в нашей компании, его на блюдечке доставят на Зенит, где сначала допросят, а потом казнят за дезертирство и предательство родины.       — Вы хотите сбежать?        Отрицательное покачивание головой.       — Я хочу остаться.        Бред. Полный бред.        Кинула взгляд на Реда, который пускал искры с помощью зажигалки — явно от напряжённости атмосферы.        Его роль в происходящем по-прежнему оставалась неизвестной.       — Все подтвердят, что Вы были с нами, и зенитовцы будут носом снег рыть, но найдут Вас.       — Это произойдёт только в случае, если я просто спрячусь здесь.        На самом деле, я уже знала, к чему он клонит, но поверить в это не могла.       — Я не знаю таких заклинаний.        Старик кивнул.       — Конечно, не знаешь. Их нет в общем доступе, они вообще считаются запрещёнными.       — Это невозможно.       — Я видел, как легко ты читаешь формулы и воспроизводишь их в реальном мире.       — Потому что я их знаю.       — Ты на коленке создала новое заклинание.       — По сравнению с тем, что хотите подсунуть мне Вы, это — настоящий пустяк.        Повисла тишина, сопровождаемая только твёрдым уверенным взглядом старика.       — Знаешь, что на самом деле удивительного ты сделала? Не чтение формул заклинаний. Даже не их создание. Это, на самом деле, могу и я, человек, не владеющий магией, — Геральд оттолкнулся от стола. — Самое удивительное — то, как легко ты воспроизводишь их в реальность. Словно на интуитивном уровне знаешь, какое направление придать магии, сколько силы и в каких пропорциях вложить. Если целый круг равняется трём сотням и шестидесяти градусам, то ты попадаешь точно в нужный, — к концу речи он оказался почти впритык ко мне, и я непроизвольно сделала маленький шаг назад, подняв голову. — Это настоящий дар.        Слов больше не нашлось. Он разбил в пух и прах все мои аргументы и отговорки.        Прикрыла глаза.        Господи. Я серьёзно собираюсь это сделать?       — Я попытаюсь.        Лицо старика украсила знакомая мне улыбка.       — Тогда операцию по фальсификации моей смерти объявляю открытой!