Рондо на Флейте

       Господи. Как же мне сейчас не хватало Камиля. Он бы обязательно нашёл слова, чтобы вразумить или хотя бы успокоить.        Потому что у меня это выходило не очень хорошо.        Геральд — преступник.        Настоящий, взаправдашний преступник, которому я собиралась помочь скрыться.        Да, он не сделал ничего плохого. Он просто пытался помочь внуку освободиться от давления, и я действительно не считаю его плохим человеком. Но… для правительства Зенита это не будет иметь значения.        Так как я — подданная другого государства, судить меня, в случае разоблачения, будет не Зенит, а Мелодия. И, с их точки зрения, я, возможно, даже не буду преступницей, потому что ослабление научного потенциала Зенита Мелодии выгодно. Проблема была, на самом деле, не в факте помощи, ведь я, на правах гражданки своей планеты, могла сделать это с чистой совестью, а в факте использования запрещённого заклинания. Тут попадала по всем статьям, потому что запреты, касавшиеся таких заклинаний, были общими для всего волшебного Магикса. Кроме, конечно, тех людей, которым это разрешено по профессии.        Когда я успела дойти до этой стадии собственного безрассудства? Когда главными стали эфемерные чувства жалости и участия к старику, которого я не знала?        Неоправданный риск — это не про меня, вот совсем не про меня.        Но я, чёрт его дери, сидела в кабинете Реда над какой-то толстенной книженцией с запрещёнными заклинаниями и вникала в одно из них!        Пальцы водили по графику с направлением векторов, пока я пыталась понять общий принцип.        Дар? Это не дар, Геральд. Это слепая удача. Нелепая случайность. Редкое стечение обстоятельств.        Прикрыла глаза.        До слов старика я считала, что все успехи идут от упорства и прилежности. Хорошая память. Аналитическое мышление. Что угодно, но только не дар.        Откуда ему взяться у простолюдинки с Мелодии?        Хотя теперь ясно, почему сроки освоения заклинания между реальными и написанными в пособиях имели такую большую разницу. Пхах. Дар. Надо же. Я-то, по наивности своей, считала, это целиком и полностью своей заслугой!        Правда, старый инженер всё же преувеличил. Может, эту способность и можно назвать даром, но точно не таких всеобъемлющих размеров, какие приписывал ей Геральд.        Я тоже затрачивала время на освоение заклинаний и точно так же не могла исполнить их с первой попытки.        Магия с каждым разом словно сама подталкивала к правильному решению, пока не получался нужный результат.        Но лежавшая передо мной формула заклинания, с помощью которой любой труп можно превратить в определённого человека, была просто за гранью понимания. Количество одновременных магических потоков и их каркас, подобный вычурному плетению, просто топили в своей лабиринтообразной структуре.        Даже если у меня и дар, помогающий с пространственным положением магических векторов, их насыщенностью и дозировкой, это не облегчало процесс понимания формулы.        Да я даже не знала, откуда взялась та или иная часть!        Глаза разбегались, а ручка выводила на листе отдельные элементы, которые я хоть как-то могла разобрать. Остальное же…       — Мне нужен магический словарь.        Ред, сидевший за какими-то бумагами, вскинул бровь.       — Зачем?       — Я не понимаю больше половины обозначений, а те, которые мне знакомы, приведены в совершенно невозможном контексте.        Принц замолчал, отчего-то слишком долго раздумывая над ответом. А я под его взглядом всё больше не понимала причину такого долгого молчания.        Что так смутило?        Наконец он заговорил.       — Ты действительно собираешься это сделать?        Руки застыли на особо причудливом знаке.       — Ты знакома с Геральдом всего ничего, и, я уверен, это общение, как и Геральд в целом, не оставили у тебя тёплых воспоминаний. Более того, он, по сути, преступник, и, помогая ему, ты не только становишься соучастницей, но и используешь заклинание из этой тёмной книжечки, что в итоге может обернуться вполне реальным сроком, если не чем похуже.        Нельзя было притвориться, что ничего не происходит и игнорировать последствия. Почему я сейчас находилась в комнате? Почему читала то, что не предназначено для глаз?        Я — бас-гитаристка Авангарда. Простолюдинка. Хожу на занятия в школу боевых искусств и время от времени посещаю академию.        Я — альтруистка? Точно нет. Зачем я хочу пожертвовать собственным будущим ради старика Геральда? Он мне нравится? Есть такое. Он мой друг? Нет. Приятель? Тоже нет. Он — лишь человек, который оказался со мной в одной лодке из-за чистой случайности…        Уголки губ сами собой приподнялись в слабом подобии усмешки.        Всё ведь просто, да? К чему приходить с самой собой к какому-то паритету? Зачем искать оправдания и мотивы, когда они столь просты?       — Никакой причины. Мне просто хочется это сделать.        Да. Так и есть. Мне хотелось играть на гитаре? Я это делала. Мне хотелось заниматься боевыми искусствами и рисовать магические формулы? Я это делала. Мне хотелось прогуливать академию? Ответ всегда один и тот же.        Это то, чего я хотела, и мне не требовалось чье-либо разрешение для реализации маленьких желаний.        Эгоистично? Ещё как.       — Поэтому я была бы рада, если бы Вы нашли для меня магический словарь.        Ред сидел, по-прежнему не отводя от меня взгляда, удивлённый не решением, нет — готовностью принять последствия.       — Ладно, — принц резко встал из-за стола, подходя к расположившейся на полу мне, и резко опустился рядом, от чего его длинная косичка упала на записи. — Показывай, что тебе непонятно.        Что ж. Так даже быстрее.

***

       Это заняло почти четыре дня. Ещё четыре бессонные ночи, наличие которых приходилось умело скрывать от всей группы. Учитывая проявленную до этого нелюдимость, впрочем, было не так уж и сложно.        Днём выкраивала парочку часов для сна, а ночами под руководством Реда пыталась понять общий принцип заклинания. Столько новой информации и за такой короткий промежуток времени никогда ещё не умещалось в моей голове.        Радовало, что принц не строил из себя умудренного жизнью учителя, а разжёвывал всё по крупицам, бывало, даже по нескольку раз.        Отец, кажется, подозревал что-то не очень хорошее на наш счёт, при встрече с Редом провожая того слишком недобрым взглядом и крепко сжимая кулаки.        Со мной он не разговаривал из-за обиды: когда я уходила с группой в горы, его возражения пришлось проигнорировать, равно как и желание отправиться с нами. В общем-то, его и вырубили именно тогда, когда он с этим желанием выступил в день отправки, категорически не собираясь отпускать меня одну.        Хотя как «не разговаривал»? Скорее, показательно молчал, надеясь, что я под таким детским прессингом приду мириться первой. Обычно так, кстати, и происходило: прежде хотелось ощущать себя в комфортных условиях, а с таким отношением это было невозможно.        Но отец многого не учел. Впрочем, как и всегда.        Первое: я была слишком сильно погружена в дело, чтобы обращать на это внимание. Второе: ощущение, что скоро отсюда улетим, дарило уверенность, что я вновь буду в безопасности, а соответственно, и поддержка отца больше не казалась мне необходимой, равно как и моя ему.        Мы вновь были втроём — я, Хо-Боэ и наш конфликт.        Завтра за нами прилетят, поэтому Геральд принял решение привести заклинание в действие сегодня ночью.        К нему, кстати, и собиралась отправиться до того, как отец преградил дорогу, сверля меня очень рассерженным взглядом.       — Ты никуда не пойдешь!        Выдохнула и подавила желание помассировать глаза.        Опять он за своё.       — Тебе всего тринадцать лет!       — Четырнадцать, — тихо поправила, с усталостью наблюдая, как быстро он передвигался по комнате, гневно размахивая руками.       — Всё равно! Ты слишком мала, чтобы заниматься такими вещами! Тем более — с парнем, который старше тебя в два раза!        Желания возражать не было. В конце концов, отец имел полное право переживать за меня, и такой повод не виделся глупым или недостойным этого переживания.       — Ему двадцать один, и он разрешает мне пользоваться его библиотекой, — в конце концов, это было правдой.        Отчасти.        Хо-Боэ только раздражённо выдохнул, ещё не утратив собственный запал, но уже чуть его подрастеряв.       — Просто… — поспешила развить успех. — Когда ещё представится возможность покопаться в старых книжках исчезнувшего королевства?        Отец подозрительно осмотрел меня, уделив особое внимание шее.       — И ничего лишнего?        Подняла руки вверх ладонями к отцу, с лёгкой улыбкой соглашаясь.       — Ничего.        Вся эта ситуация была, на самом деле, очень забавной, а поведение отца — в чём-то даже милым.        Хотя кричать ему всё же не следовало.       — Ну…тогда я пойду?        Отец явно ещё сомневался, но отступил в сторону, открывая мне дорогу к выходу.       — Спасибо.        У самой двери он, правда, всё же схватил меня за плечо, развернув к себе лицом, и напустил в голос побольше серьёзности:       — Постарайся без глупостей.        Можно ли считать то, что я собиралась сделать, глупостью? Хмм. Думаю, да.        Поэтому на просьбу отца лишь кивнула, так же, как делала всегда, когда не хотела усугублять конфликт и к нему возвращаться.        Он же — так же, как и всегда, — принял это за чистую монету, и я смогла наконец покинуть комнату.        Почему сложилось ощущение, что он думает, будто мы помирились и всё будет, как прежде? Нет, безусловно, старые обиды чуть подзабылись, и я уже всё реже вспоминала в его присутствии о злости и разочаровании, но холодок в голосе всё же остался. Только вот Хо-Боэ, кажется, его совсем не замечал.        Что ж. Надеюсь, он несильно расстроится, когда я после всего этого путешествия отправлюсь к ребятам в дом престарелых, а не в место, которое называла домом.        Входя в помещение, где мне предстояло исполнить самое сложное заклинание в жизни, я уже отбросила все мешавшие мысли.        Нужно было сосредоточиться только на одном и ничего не испортить.        Холод, царивший в комнате, заставил сжать плечи и чуть съёжиться. Но взгляды, направленные на меня, просто не позволили задержаться в таком положении, и я выпрямилась.        От меня зависела дальнейшая судьба Геральда.        Я не могла показаться неуверенной и слабой… Даже не так. Я в принципе не могла такой быть в этот момент и перед этими людьми.        Ред после наших занятий растерял весь скептицизм в отношении меня и, как ни странно, приобрёл ту же уверенность, что и Геральд. Это было немного лестно, но не более.        Сам он, к сожалению, не мог использовать это заклинание по одной простой причине: исчезновение источника магии планеты негативно сказалось на всех её жителях, кто хоть каплю, но был способен к оперированию магией.        Неизвестный мужчина, лежавший на столе, не подавал никаких признаков жизни и был сероватого цвета.        Трупы видеть приходилось ещё в Ре-ми, но это было достаточно давно, чтобы уже подзабыть это не очень красивое зрелище, поэтому подошла к столу гораздо медленней, чем хотелось бы.        Неприятное чувство.       — Спрашивать, где вы его достали, мне, полагаю, не стоит?        Геральд вскинул бровь:       — Отчего же? В этом нет секрета. Просто это один из здешних обитателей, которому не повезло неделю назад, и ему пришлось провести всё это время в холодильной капсуле, дожидаясь захоронения, которое, к сожалению, уже не произойдёт.        Я кивнула, пропуская большую часть слов Геральда мимо ушей, и посмотрела на Реда, истолковавшего взгляд правильно:       — Упал со скалы во время неудачной охоты.        Как чувствует себя человек, которому придётся поступиться памятью мёртвого ради жизни другого?        Как оказалось, натянутым нервам на это было совершенно плевать.        Я боялась напортачить, и только это чувство приводило в напряжение.       — Готова?        Ответить Реду не решилась и просто вытянула руки вперёд, расположив их в сантиметре от когда-то живого человека.        Перед глазами теперь были только линии сложного плетения, завязывавшиеся на мне и лежавшем передо мной мужчине.        Отдельные отработанные фрагменты вплетались в получающуюся структуру почти виртуозно, дополняя её и заставляя сиять так ярко, что слепило глаза.        Я не могла видеть застывшего Геральда, в немом восхищении наблюдавшего за моим творением. Я не могла видеть Реда, который не отрывал внимательного взгляда от моего лица, в действительности только сейчас поверив, что это и впрямь возможно.        Я так же не замечала, как быстро и аккуратно источался мой собственный резерв, не способный доселе покидать тело с такой скоростью. Как от всего этого расширялись — и рвались — невидимые тонкие каналы, по которым циркулировала магия.        Ред, обладавший даром видеть магические потоки, попытался остановить это, как стало понятно, непосильное мне заклинание, но замер, не в силах поверить в то, что видел.        Магия, что рассеялась на месте образований разрывов и трещин, стала пытаться попасть в них обратно, игнорируя открывшееся пространство.        Это было равносильно разрубленной трубе с отодвинутыми концами друг от друга, в которые вода сама начала бы затекать, волшебным образом не разливаясь по земле в процессе перетекания.        Это вообще возможно?        Я же будто бы не чувствовала многочисленных микротравм, продолжав подавать магию, только благодаря чуду дозируя её в таком количестве, чтобы всё работало.        Захотелось вдруг разорвать плетение и начать его заново, направив магические потоки в правильном направлении, но я просто не могла себе этого позволить и упорно продолжала держать получившиеся образование.        Я чувствовала, что оно получилось хромое и дефектное. Всей сущностью хотелось уничтожить это отвратительное безобразие, но я прекрасно знала: на второй такой подвиг просто не хватит.        Когда неизвестный мужчина начал приобретать черты Геральда, я не заметила, сфокусировавшись только на проекции, которую приходилось представлять силами своего воображения.        Первым изменился цвет кожи, оставаясь таким же серым, но гораздо суше и морщинистей. Нос искривился, губы стали тонкими, как спички, подбородок увеличился и изменил форму на более квадратную. Размер мышц, рост, сам человек — не осталось ничего от прежнего владельца.        Магическая структура размылась и почти развеялась, оставив меня без всего.        Я почувствовала себя старой и иссохшей, чего еще никогда не замечала.        Внутри словно что-то разъедало, а руки оставались в том же положении, не в состоянии даже разогнуться, точно подмёрзли.        Меня быстро взяли за талию, потянув одну руку, чтобы закинуть на плечо.        Лицо перекосилось в невообразимой гримасе, причины которой я просто не могла представить, и руку оставили в покое.        Слова почему-то не выходили, и я могла только смотреть, как сначала оказываюсь на руках, а потом — в кровати, чью мягкость даже почувствовать не смогла.        А дальше просто вырубилась.

***

       Ред наложил на девушку диагностическое и усыпляющие заклинания одновременно, а потом посмотрел в сторону Геральда, до сих пор восторженно пялившегося на труп.       — Подумать только, у неё и в самом деле вышло! Нет, Ред, ты только глянь!        Принц посмотрел туда, куда указывал Геральд, и его чуть не перекосило от отвращения.        Старый извращенец.       — То есть ты считал, что она не справится?        Геральд в искреннем удивлении поднял взгляд с трупа:       — Конечно, нет. Ты видел ранг этого заклинания? Учитывая, что у неё нет ярко выраженной некрологической специализации — уровень тринадцатый, не меньше.       — Тогда чего ты вообще ожидал? — вскинулся Ред, сверяя показания по состоянию девушки и накладывая всевозможные обезболивающие и регенерационные заклинания.       — Я рассчитывал на приемлемую подделку, но никак не на то, что у неё получится идентичная копия. Да и… — Геральд брезгливо вытер руки о собственные штаны. — Я не маг, чтобы во всём этом углубленно разбираться. Просто сложил факты и посчитал, что её таланта и резерва должно хватить на эту малость. Чуть преувеличил, чтобы вселить уверенность, ну, и вышло то, что вышло. Кто же знал, что я попаду в точку.        Ред прикрыл глаза, скосив взгляд на девушку.       — Ты не попал в точку.        Старик заинтересованно повёл носом.       — То есть?       — Она исправляла структуру заклинания во время его работы.        Геральд хмыкнул.       — Это невозможно.       — Скажи это моим глазам.        Светившиеся фиолетовым радужки принца чуть притушились и через несколько мгновений вернулись цветом к первоначальному голубому.        Спустя несколько секунд Ред задал вопрос погрузившемуся в себя Геральду:       — С какой она планеты?       — Мелодия.        Для жителей Мелодии дар совершенно не характерный. В таком случае у неё должна быть магия, связанная со звуком…        Ред встряхнулся.       — Ладно. Это сейчас не должно тебя заботить. Скажи лучше, где собираешься его бросить?       — Возле скал, полагаю, — Геральд также пришёл в себя, — в четырёх днях пути отсюда. Сам спрячусь в Пламенном дворце.       — Ты хоть помнишь, где он находится?       — Может, я и стар, но с памятью у меня всё в порядке. Вряд ли я когда-нибудь забуду стены, в которых погибла моя сестра, — махнул рукой Геральд, словно его это не заботило.        Ред прикрыл глаза, ненадолго погружаясь в детские воспоминания.       — Мама была там счастлива.        Геральд отвернулся и направился в сторону трупа — натягивать на него приготовленную заранее одежду.       — Ты думаешь, Питир правда сдал ваш маршрут пиратам?       — Не сомневаюсь. Как ещё ты можешь объяснить, что меня выкинули именно на этой планете и почти рядом с тобой? Он прекрасно знал, что здесь я найду тебя, а соответственно, и помощь, — старик скривился. — Мелкий говнюк. Когда найду его, собственными руками придушу!        Ред усмехнулся.        Чего только от большой любви не сделаешь.        Питира он понимал: сбегать из-под одного колпака, чтобы попадать сразу же под другой, тот явно не собирался, потому и связался с пиратами, чтобы и заботливому дедушке ручкой помахать, и Зенит напугать до усрачки.        Главное — чтобы эта история не переросла во что-нибудь более масштабное.        Геральд уже взвалил на себя свою точную копию и отправился через тайный ход к приготовленному для него антигравитационному скутеру с коляской и необходимыми вещами.       — А что с девушкой-то делать?        Старик чуть задумался, а потом махнул рукой:       — Вылечи да домой отправь. С таким даром мы ещё обязательно о ней услышим. У тебя же и своих проблем навалом.        Тут возразить было нечего.        Магическая истощённость собственной планеты кого угодно обеспокоит. Ещё и Солярии в последнее время что-то нужно, а о том досадном покушении на прадеда-короля будто бы и забыли…        Наложив на Музу ещё одно заклинание (на этот раз специализированное на восстановлении каналов), Ред зевнул и принял решение перенести девушку в свою комнату.        Вряд ли она оценит пробуждение в морге.