Рондо на Флейте

       — Муза? Что случилось?        Текна присела на корточки рядом.        Ненавижу Стеллу.        Ненавижу Дарси.        Ненавижу Блум.        Их имена — синонимы к слову «проблема».        Я вскинулась и посмотрела на уже успокоившегося после ссоры с Дарси (вероятно, из-за того, что ведьма, вырубленная младшей сестрой и закованная в магические цепи, уже никуда деться не могла) Ская:       — Есть еще мановосстанавливающие?       — Что случилось? — повторил он за Текной.        Я кое-как передала ему норовивший вывалиться из рук телефон.       — Это написала Флора полчаса назад.        По мере чтения, глаза Ская все больше расширялись, пока он не дошел до самого конца.       — А это, — добавила я тогда, — пару минут назад.       — Что там? — спросила Текна.       — Она просит передать своему отцу записи из третьего ящика комода в ее комнате, — выбрала нейтральнейшее из содержания последнего сообщения.        Все остальное было пропитано неизбежностью, сожалением и любовью.        Во мне теперь эти чувства тоже были.        А еще — страх — колоссальный.        Скай почти сразу же достал телефон и начал что-то в нем искать — я наблюдала с граничившим с равнодушием лютым внешним спокойствием, но тремор продолжался; ноги ходуном ходили. Сцепила руки.        Внутри абсолютная пустота; перед глазами стояли иконки непрочитанных сообщений от Ривена и Стеллы.        Все — почти одновременно.        Флора, видимо, отправляла последней — оттого оно висело на самом верху…       — Похоже в вас отпала надобность, мисс Блум, — сказал Палладиум после того, как закрыл глаза, на чем-то сосредотачиваясь (я тоже почувствовала серьезный магический всплеск вдали). — Мисс Муза, то, что с вами сейчас происходит — последствия серьезного магического истощения, примерно через пару минут мне придется погрузить вас в целебный сон, иначе вы потеряете сознание от болевого шока, что, поверьте мне, гораздо менее приятно.        Моя вина?        Моя.        Я втянула их в это. Они последовали за моим желанием.        Моя ответственность.        До слов Палладиума мне не было никакого дела.       — Скай? Зелья?        Принц игнорировал, продолжая смотреть в экран.        Ему, наверное, написал Брендон.       — Что случилось? — это Блум подала напряженный взволнованный голосок. — Муза, что с тобой?        Хотелось закрыть уши и никого не слышать.        Я продолжала трястись, но взгляд мой был абсолютно чист.        Как собственно и голос.       — Стелла опрометчиво рискнула своей жизнью, Брендон, Флора и Ривен отправились ее спасать. Судя по всему, не вышло. — отчеканила без запинки.       — Как…       — Я. Не. Знаю, — резко закончила я и вновь уткнулась лбом в коленки. — Я не знаю….

***

       Это было глупо и, как сейчас выяснилось, зря; их корабль стал яркой мишенью для многочисленных демонов — они буквально продолжали висеть на нем даже сейчас. Красные рожи скалились в разбитых окнах, а их острые когти царапали стекло и обшивку.        Дверь примяло так, что воспользоваться ей не было никакой возможности.        Стелла прижалась теснее к Брендону и поводила носом по его груди.       — Это был очень глупый план.        Брендон удивился: явно думал, что слова должны были принадлежать ему.       — Шантажировать главу Стражей Магикса? Да.        Покачала головой.       — Я про вашу героическую идею меня спасать. У меня все было под контролем, но вы вмешались, и все пошло не так, как планировалось… — поморщилась. — Досадно. Теперь мы все умрем.       — А так умерла бы только ты! — вспыхнул Брендон.        Стелла цыкнула.       — Я бы не умерла, дурачок, я что, похожа на человека, который будет жертвовать собой?       — Раньше не была.       — И сейчас не являюсь! Мое кольцо в любом случае не дало бы мне умереть! Говорю же, все было под контролем! Я тянула время, успешно и с комфортом спряталась в одном из здешних бизнес-центров, а потом в его окне увидела ваш корабль, облепленный тварями! Вот чем вы думали! Разве я не учила тебя доверять мне? Ммм?       — Бля, Стелла, мы уже поняли, что ты тут Д’Артаньян, а мы идиоты, может, хватит ебать нам мозги? — раздраженно выдал Ривен, клацая клавиатурой на телефоне.       — Пидорасы, вообще-то. Муза говорит: «Все вы пидорасы, одна я Д’Артаньян». Знать бы еще, кто такой этот Д’Артаньян… Блин. Теперь ведь никогда и не узнаю. А еще столько всего! Не посмотрю на папочку в момент, когда он отрекается от меня. Не стану темной леди. Не узнаю, откуда у Музы столько знакомых сасных парней.       — Че? — вскинулся Ривен.        Стелла махнула рукой, пропуская вопрос мимо ушей:       — И-ди-о-ты. Испортила ради вас фамильную ценность. Мое кольцо телепортирует меня к чему-то! А не что-то — ко мне!       — Могла не утруждаться! — фыркнул Ривен.       — И смотреть, как вы разбиваетесь? Вы летели вниз вот с такой вот скоростью! — Стелла подняла правую руку и резко опустила ее вниз. — Ле-пеш-ка, Ривен! Лепешка!       — Все, заткнись, отвлекаешь! — и вновь уткнулся в телефон.        Стелла проследила взглядом, как по скуле Ривена стекает красная струйка, подметила очень отвлечённо, что кровь на малиновых волосах почти не видна, и вновь повернулась к Брендону.        Тот продолжал медленно гладить ее по волосам.       — Мне больно, — сказала она.        У Брендона сжалось, наверное, сердце: он аккуратно прикоснулся губами к её макушке, пытаясь действием и поддержать, и показать, как она ему дорога.        …Когда Стелла телепортировала к себе огромный корабль специалистов, она оказалась внутри, а не снаружи, что, кстати, было замечательно, — иначе бы сломанными ногами не отделалась.        Корабль пробил пару стен и упал еще на пару этажей вниз.        Вместе с ней, конечно.        Ноги у неё были нехарактерно изогнуты. (И болели, как… неподобающе).       — Я люблю тебя, ты знаешь.       — Конечно, не магическая анестезия, но спасибо.        Улыбнулась.        А когда Брендон замялся — подбадривающе кивнула:       — Спрашивай.       — Почему ты никогда не говоришь мне того же в ответ?        Стелла на пару секунд даже чуть смешалась.       — А ты хочешь это услышать? — ответила вопросом на вопрос — лукаво, пытаясь перевести весь разговор в шутку…        Брендон поморщился.       — Не играй со мной хотя бы сейчас.        Осеклась. Подождала пару секунд. Потом — выдала:       — Я не знаю. Извини.        Брендона вмиг парализовало; Стелла сжалась в его объятиях.        …Не хотелось врать, даже если ложь порадует Брендона.        Даже если это будет последним, что он от нее услышит.        Ух ты.        Что-то новое.        Она решилась не врать Брендону, а значит — он тоже стал ей достаточно дорог?       — Ты знала, что в корабле был я?       — Ну, конечно. Я везде узнаю ваш. У него бок пробит справа, а когда вы замазывали царапины на носу — перепутали цвета, он темнее, чем должен быть. Да и кто еще сюда может сунуться? — под конец она уже откровенно старалась не подавать виду, как ей сейчас больно.        И физически, и морально.        Близкая смерть кого угодно угнетет, даже вечно несерьезную принцессу Солярии.       — И ты пожертвовала собой, телепортируя его к себе.       — Я не… — Стелла пораженно смолкла.        А ведь действительно — так.        Догадывалась, что кольцо после такого скажет ей бай-бай? Догадывалась. Сделала всё равно? Сделала.        Брендону хватило заминки, чтобы поднять её голову к себе за подбородок:       — Мне этого хватит.        Он целовался аккуратно. Ответить после такого признания было страшно, но потом — да что теперь…        …На этом их и застала Флора.       — Багажный отсек не открыть, я пыталась магией, но не вышло.       — Он бронебойный, я сразу сказал, — выдал Ривен. — Мы отсюда не выберемся.       — Стелла, а твое кольцо? — жалостливо спросила Флора; ведь пропустила весь нервный спич.        Стелла усмехнулась, стянула его с пальца и подкинула вверх:       — К сожалению, теперь представляет только историческую ценность.        Флора всхлипнула и опустилась на пол, обнимая себя руками; тихо и никого не стесняясь заплакала.       — Фло…        Стелла хотела встать и подойти к фее природы, но — ноги… А Брендон буквально держал её, и любое движение причинило бы еще больше боли.       — Ахр. Не хнычь. Ничего уже не исправишь. Лучше подумай, что хочешь сказать своим близким, пока у тебя еще есть возможность.        Ривен наконец вырубил телефон и убрал его в карман.        Потянулся к голове рукой, дотронулся и почти сразу же поморщился, раздраженно вытирая кровь с пальцев о штаны.        Голову он разбил тогда же, когда Стелла сломала ноги — хотя сейчас это уже не имело значения.        Флора скатилась медленно по стене. Ривен, поморщившись опять, встал с кресла пилота и подошел к ней; присел на корточки напротив.       — Было приятно с тобой поработать.        Протянул руку.        Флора заплаканными глазами посмотрела на неё и отвернувшегося в сторону Ривена.        (Специалист был так мил в своем желании ее подбодрить, что у Флоры потеплело внутри.        Ривен — и «милый».        Как-то не вязались эти два слова рядом.        Если кому расскажет — не поверят…        Расскажет. Конечно).        Она еще раз всхлипнула и пожала протянутую руку.       — Мне тоже.        Ривен посмотрел ей в глаза и всучил ей сумку, которую она оставила висеть на кресле.       — Ты знаешь, что делать.        Флора заторможенно кивнула и достала телефон.       — Эй, принц.       — Что?        Ривен поджал губы.       — Извиняться не буду.        Брендон засмеялся над её ухом.       — Да я и не прошу. И, кстати, не принц. И даже не Скай.       — Че?        Ривен глупо округлил глаза.       — «Верный паж» мне больше подходит, — процитировал он одно из обидных прозвищ, после чего еще громче заржал.       — Я ничего не понял, но пошел ты.       — Ага, — лжепринц улыбнулся — Стелла это больше почувствовала. — Сам пошел. — Замолчал на пару секунд. А потом продолжил — гораздо тише и серьезнее: — Спасибо, что помог с кораблем и согласился побыть его пилотом.       — Ты что, глухой, хрен-знает-как-тебя-зовут? Я сказал — пошел ты!        Ривен отвернулся, и только Флора — …ну, пусть он в это верит, — успела заметить, как он на самом деле смущен благодарностью.        Стелла завозилась в объятиях Брендона и тихо произнесла:       — Сейчас начнется. Флора, тебе бы лучше поторопиться.        Ривен опустился в кресло пилота и запрокинул голову, уставившись в потолок.        Брендон аккуратно взял ладони Стеллы в руки; она — у него такое красивое лицо, если честно, — надела свое кольцо на мизинец сквайра эраклионского принца… Флора подтянула колени к груди и закрыла глаза.        Салладин готовил заклинание, значит — Орион выиграл времени больше, чем достаточно.        А ведь братик думает, что колечко вытащит ее отсюда.        Ха-ха.        Вот будет сюрприз!        А потом было только одно слово:       — Дверь.