And your lips are so close to mine

Еще более стыдно становится следующим утром, когда Чонгук останавливается на парковке возле школы и первым делом замечает дожидающегося его там Тэхена. Вот это проблема. Ненависть Тэхена к Чимину бессмысленна и по-детски мелочна, и все равно Чону не по себе. Он не может отрицать, что поступил вчера так, как лучшие друзья не поступают: они не заводят странных отношений с врагами своих друзей. Тем более скрывая этот факт. С другой стороны времени для разговора у них и не было, все только что случилось, но… все же. Сложно не чувствовать себя виноватым. Тэхен весь день болтает о своем свидании с девчонкой из параллели в выходные, и Гуку бы тоже хотелось поделиться своими любовными переживаниями, но ему остается только слушать товарища вполуха и следить за Чимином. Крайне важно, чтобы эти двое держались друг от друга на расстоянии. Особенно сегодня. Гук прилагает в двадцать раз больше усилий к своей тактике удержания парней как можно дальше. И это как никогда не просто. Всякий раз, когда Пак идет мимо них своей дорогой, Тэ останавливается, принюхивается к воздуху и шипит что-то сквозь зубы. И так постоянно. Наталкиваясь на своего альфу в коридоре, Чон чувствует себя загнанным в угол волком: Тэхен рядом, а Чимин пялится на него и пялится вполне однозначно, и это пугает. А смотреть в глаза Тэхену неловко – Чонгуку явственно кажется, что друг увидит в его зрачках отражение воспоминаний о близости с ненавистным ему альфой. А еще он понятия не имеет, как улучить момент и встретиться с Чимином после уроков, чтобы закончить их литературный труд. Итак, тактика избегания. На совместных уроках Чонгук прячет глаза от Тэхена, старательно слушая его и кивая на каждую реплику, а на Чимина не глядит. На обеде целенаправленно садится спиной к столу, который обычно оккупируют Чимин на пару с Хосоком, и заставляет друга сделать то же самое. Пока день проходит отлично. Но к уроку зарубежной литературы Чон уже на грани. У него дрожат руки, он озирается по сторонам, как белка из «Ледникового периода» в поисках укромного места под хранение ореха. Парень чувствует себя голым или выставленным напоказ с неоновой вывеской «ЧУТЬ НЕ ТРАХНУЛСЯ С ПАК ЧИМИНОМ» над головой. И эта воображаемая вывеска становится только ярче, когда Чимин идет навстречу и первый раз за день открыто улыбается ему. «Господи, это ужасно», - мелькает у Чонгука, пока альфа подходит все ближе и ближе. Нет ничего хуже этого момента. Это все равно, что идти по раскаленным углям в окружении языков пламени к самому дьяволу, восседающему на своем дьявольском троне и готовому обречь его на вечные муки. Чимин садится позади, пробегает пальцами по его плечу и шепчет (его голос зачаровывает, а губы касаются уха Чона): - Мы ведь встречаемся после школы? Наш проект не закончен. «Встречаемся». Какая же ужасающая формулировка. - Ммм, - выражает согласие Гук. Странно, что он вообще может что-то выдавить из себя, когда его лицо пылает, и он не отрывает глаз от доски, на которой мистер Квон пишет тему урока. - Отлично, - новый шепот посылает волны мурашек по всему организму омеги и повергает его в ужас. Он точно знает, что альфа наконец отодвинулся от него, но также знает, что горячие руки по-прежнему в опасной близости от его спины. И периодически пальцы Чимина поглаживают напряженные позвонки, не давая покоя и напоминая о его близости. Безумие. Чонгук каким-то чудом успевает закончить задание до конца урока, даже с отвлекающими прикосновениями. Едва раздается звонок, Чимин выходит из кабинета, оглядываясь на него на пороге. Они договорились встретиться в компьютерном классе на перемене, так что Гук выглядывает в коридор с некоторой опаской. Надо успеть оставить учебники в шкафчике и обдумать варианты дальнейшего будущего. Вариант А: твердо сказать Чимину, что они ни при каких обстоятельствах не могут продолжать в том же духе, потому что это глупо, безумно глупо и еще раз глупо. Вариант Б: рассказать Тэхену правду, отойти в сторону и наблюдать, как тот методично расчленяет Чимина голыми руками. Ему даже не придется самому разгребать эту кашу. Но на самом деле это не вариант. Чонгук вычеркнет его. Вариант В: забыть обо всем и с головой окунуться в опасную связь. Да и непременно действительно переспать с Чимином. Вариант Г: вырыть себе могилу, нырнуть в сырую землю и ждать, пока черви сделают свое дело. Он только начинает взвешивать все за и против варианта Д, включающего в себя побег, бесследное исчезновение, смену имени и усыновление в другую семью, когда раздается звонок. Не похоже, что у него есть выбор. В любом случае, ему надо увидеться с Чимином и поговорить. Со вздохом парень бредет в класс как на собственную казнь, едва волоча ноги. Совсем не удивительно, что Пак уже на месте. Крутится на кресле, равнодушно поглядывая на стайку хихикающих девчонок в противоположной части помещения. Но стоит Чонгуку войти, как он поднимает на него глаза и награждает такой же улыбкой, как и на литературе уроком ранее. Ну и как Гуку устоять перед этой смазливой мордашкой и широченной улыбкой, скажите на милость? Он быстро занимает место рядом и молча лезет в рюкзак за флэшкой. - Итак, хм, - начинает парень, неловко прочищая горло, - осталась буквально пара слайдов. И дело сделано. - Ага, - кивает Чимин. – Думаю, надо бы сделать больший акцент на моментах автобиографичности в романе? - Ммм, - издает неопределенный звук Чонгук. Господи, и с каких пор он такой красноречивый? Что это еще за «ммм»? – Да, и нужны последние корректировки и штрихи к первым слайдам… Чимин пододвигается ближе и кладет руку ему на плечо. Сжимает его, и это вроде вполне по-дружески, но так приятно и интимно, что Чон вряд ли сможет сосредоточиться в ближайшее время. Да что же это такое? Почему он так реагирует? Это же всего лишь случайный контакт людей, между которыми была случайная связь! Да они даже не переспали. Ну зачем так реагировать? Чонгук стискивает зубы и игнорирует чужую ладонь. Открывает powerpoint, а Чимин достает свои наработки, и они начинают доделывать последние слайды. Остались какие-то мелочи, и в целом работа выглядит очень и очень достойно. Гук откровенно рассчитывает на высшие оценки для них, ну, если все пойдет хорошо. Едва он вносит последние штрихи на финальный слайд, как Чимин бесцеремонно щелкает пальцем по клавиатуре и закрывает презентацию, даже не убедившись в ее сохранности. И они ее даже не пересмотрели с самого начала! - Эй, да ты чего?! – возмущается Чонгук. Девчонки, сидящие неподалеку, оборачиваются на них и удивленно приподнимают брови. Он чуть краснеет, отводя взгляд, а затем поворачивается к Чимину и шипит уже куда тише. – Руки убери! Альфа послушно убирает руку с его плеча, опуская ее на собственные колени, и хмурится. - Слушай, Чимин, нам нужно поговорить. - Ладно, - медленно отвечает Пак. - Думаю, что это было здорово, - начинает Гук, нервно поправляя воротничок своей школьной рубашки, - но это просто, черт… - он пытается вспомнить все свои варианты. Что просто? Секс? Что-то вроде того. Как ему вести себя с Чимином? Жестко поставить его на место или говорить с ним спокойно и уравновешенно? Как вообще с ним говорить, когда он так смотрит? – Слушай, мы не можем! Чимин хмурится еще больше. - Мы не можем что? Чон нервно взмахивает руками и выглядывает из-за Чимина, осматривая все помещение и убеждаясь, что поблизости нет никого, кто мог бы подслушать этот разговор. - Это! - Что это? - Господи, Чимин! – омега закатывает глаза. – Не делай вид, что ничего не понимаешь. Ты знаешь, о чем я! Чимин тяжко вздыхает и только подтверждает подозрения Чонгука, а затем чуть откатывается на своем кресле. - Если ты действительно не хочешь… - Не хочу! – это выходит очень легко, несмотря на то, что это откровенная ложь. И Чимин это слышит. Слышит отчетливо и ясно. Но как порядочный альфа, а не гребаное животное, притворяется, будто не видит истинных желаний Чона. Мгновение он изучает его лицо, прежде чем кивнуть и выключить компьютер, за которым сидит. - Ну, раз ты не хочешь, то ничего не будет. Чонгук опускает глаза и чувствует, что основная его миссия выполнена. Ситуация более-менее под контролем, все оказалось достаточно просто, но все же парень чувствует… какую-то недосказанность. Как будто у него еще осталось незаконченное дело. - Эм, хорошо. - Но если дело в Тэхене, знаешь, я могу поговорить с ним и… - Нет! – спешно протестует Гук. Чимин прищуривается, глядя на него, а затем ухмыляется. Конечно, очень, блять, смешно. – Не вздумай ничего говорить Тэхену. Ни слова! - Разве ты не думаешь, что разговор пошел бы нам на пользу? - Разговор? – скептически переспрашивает Чонгук, представляя своего друга, пропускающего Пака через мясорубку. - А вдруг бы мы поняли друг друга и примирились? Чон всполаскивает руками. - Ты серьезно? Вы никогда не извинитесь друг перед другом и никогда не помиритесь. Скорее, по-поубиваете друг друга. Я не… я не буду п-причиной этого. - Что такое, Гукки? – улыбается Чимин, наклоняя голову в сторону, пока омега изумленно смотрит на него. – Давно ты заикаешься? Парень качает головой, понимая, что это правда, и признается. - Должно быть, нервный тик. Чимин еще дальше отъезжает на кресле, а Чонгук гадает, действительно ли он себя чувствует непринужденно или же просто притворяется уверенным и крутым. - Так это я заставляю тебя нервничать? - Перестань флиртовать со мной, - предупреждает Гук, тоже выключая компьютер и поднимая рюкзак с пола. – Если хочешь знать, это все равно не работает. - Да я и не флиртую, - отрицает все альфа, но по-прежнему ухмыляется. Вот же засранец. - Проект выполнен и отправлен по электронке, - докладывает Чон, вынимая флэшку и помахивая ею в воздухе как символом сделанного дела. – Кстати, тебе теперь можно не садиться позади меня и перестать тыкать своими горячими пальцами мне в спину. - Горячими пальцами, да? - Перестань, Чимин! – Чонгук вскакивает со стула, закидывая сумку на плечо и хмурясь на альфу. – Это конец истории! Нам больше нет необходимости общаться, и мы не будем! – Пауза. – Или можем просто остаться друзьями, - он отступает к двери, а Чимин встает на ноги и собирает свои вещи. – Потому что так оно, собственно, и есть. Просто друзья. Даже не друзья – знакомые. Да, так точнее. Просто старые знакомые. Нет, не так. Одноклассники. Да, просто одноклассники. Чимин устало улыбается Чонгуку и идет за ним из класса. - Просто одноклассники. Ну, договорились. - Отлично. Рад, что все в порядке. * * * Чимин захлопывает за собой дверь каморки со швабрами, и как только они остаются наедине, Чонгук едва не запрыгивает на него. Конечности спутываются, дыхание сбивается, а губы ищут друг друга в тусклом свете качающейся лампочки. Гук уже дважды задел ее головой, потому что для масштабов помещения, мягко говоря, высоковат, да и похуй. А еще он успевает влететь в полки позади них, прежде чем устроиться на каком-то колченогом комодике и обернуть талию альфы ногами, притягивая его ближе. Они целуются. Чимин что-то пытается сказать, но в итоге просто стонет в поцелуй и сжимает бедра Чонгука, дергая его на себя. Соприкосновение заставляет обоих парней задохнуться и прервать увлеченный поцелуй. Гук откидывает голову назад, и Чимин с радостью принимает приглашение, целуя и прикусывая его шею и поглаживая уже припухшие губы подушечкой пальца. Чон тяжело дышит, поднимает глаза на пыльный неровный потолок и понимает, что снова пропал. Как они вообще здесь оказались… это же бред какой-то. Это так глупо. Вот в какой-то момент он проходит по пустынному коридору мимо Чимина и все делает правильно. Потому что безразличие к Паку – самая правильная вещь в мире, вне зависимости от мнения члена Чона или омежьих гормонов. Тут даже не о чем думать. Ему под силу держать свои чувства в узде. Именно так, черт возьми, он думал еще пять минут назад. Но Чимин все испортил. Просто прошел мимо: ничего не сказал, не задел плечом в поисках случайного прикосновения, не наградил взглядом, от которого все плавится внутри. Ничего не сделал. Только напомнил о своем существовании. Со своей смазливейшей для альфы мордашкой. В своей дурацкой белоснежной футболке и чрезмерно узких джинсах. У Чонгука мелькнуло: «Поверить не могу, что дрочил этому дурачку!» Но в итоге оказался в дураках сам, потому что непреодолимо захотелось повторить. И как он мог дальше сопротивляться? - Надеюсь, мистеру Квону понравится наш проект, - деловито и прохладно замечает Чимин. - Ага, - соглашается Чонгук. – Да мы еще и сдали все вовремя. Оба, должно быть, думали об одном и том же в этот момент. Они не теряли времени даром за совместной литературной работой, но некоторые иные виды совместного времяпрепровождения им явно даются лучше. «Хотя закрыться в каморке уборщицы – весьма сомнительное решение», - мелькает в голове у Гука, а затем… Чимин гладит его сквозь джинсы, и он откидывает голову назад, ударяясь макушкой о строй чистящих средств. Банки сталкиваются друг с другом, запуская эффект домино, и грохот их падений довольно ощутимый. Проходи кто по коридору мимо двери, он бы знал об их уединении. Но парней в этот момент риск мало заботит, потому что в течение нескольких секунд штаны и боксеры Чонгука стягиваются с бедер, а Чимин тянется пальцами к его промежности. - Ты уверен? – тяжело выдыхает альфа, притормаживая. Он кладет руки чуть выше колен Чона и крепко сжимает, но больше нигде не трогает, не отвлекая и не подталкивая к предпочтительному для него самого решению. Этого должно быть достаточно, чтобы отрезвить Чонгука и напомнить об их ситуации. Этого должно быть более чем достаточно, чтобы Чонгук при желании спрыгнул с комода и натянул штаны обратно. Он этого не делает. - Да, - шепчет омега и подается вперед в нетерпении. – Да, Чимин, да! Чимин целует его в губы – коротко, но пылко. И отодвигается к горящему ушку. - Тебе нужно вести себя тише, ладно? Гук бездумно кивает, потому что вообще мало что слышит. И абсолютно не думает о последствиях. В его первый и единственный секс партнер был с ним грубоват. Вероятно, стоило упомянуть о своей девственности, но Чонгук не хотел показаться нелепым ребенком. Хотя куда уж больше? Совсем сопливый у барной стойки да с поддельным удостоверением, которое его отец разорвал бы сию же секунду (вместе с головой непутевого сына), если б узнал о его существовании. Но что с него взять? Чонгуку было шестнадцать. А парня, положившего на него глаз, это не особо волновало. Ему как будто даже нравилась неопытность Гука и то, что он покажет ему совсем не ту сказку, что малыш-омега нафантазировал себе о первом разе. Словом, своим сексуальным опытом Чонгук не был впечатлен. Но, очевидно, что этот случай близости был другим. Он и не ждал такого. Когда Чимин быстро опускается перед ним на колени и облизывает головку его члена, мозг просто… прощается со своим владельцем. Чон выпрямляется на колченогом комоде, который, к слову, скрипит так, будто в любой момент может обрушиться. Парню остается только надеяться, что если это действительно произойдет, реакция Чимина будет достаточно быстрой, чтобы поймать его и не дать приложиться об пол. Но на самом деле Чонгук не слишком-то беспокоится, да и зачем? Если Чимин так посасывает кончик его члена. Гук скулит, стараясь как можно меньше шуметь. Это тяжело. Очень и очень тяжело. И становится все труднее, когда Чимин берет глубже, втягивая в себя дюйм за дюймом, а затем возвращается обратно к головке. Чонгук начинает дрожать и опрокидывает еще один ряд банок с полиролью. Чимин отстраняется и прижимает палец к улыбающимся распухшим губам. Чон отчаянно кивает, просто жаждая быстрее вернуть потрясающее чувство влажного рта на члене, и альфа ему дает желаемое. Хотя облегчения это больше не дарит. Чимин с ходу заглатывает член почти целиком, и Гук ничего не может поделать с собой – он стонет в голос. То ли Чимин понимает, что укорять омегу бесполезно, то ли хочет довести его до края, но он не отстраняется. Прослеживает языком чувствительную венку на члене и втягивает ее в себя, а Чонгук снова стонет, вцепляясь удлинившимися резцами в кулак и пытаясь заглушить себя. - Я не могу, - шипит он, качая головой, пока Чимин как игривый котенок пару раз облизывает кончик члена. – Не могу, не могу, я закричу… - Ладно, давай, - хмыкает Чимин и поднимается на ноги, - в школе полно учителей-альф, Чонгук, если они услышат нас… - Знаю. – Он представляет, как мистер Квон врывается в эту горячую сцену в кладовке. На такое точно не закроют глаза – обжимания омеги и альфы немыслимы на территории школы. Затем парень воображает, как его родителей вызывают в кабинет директора, деликатно предупреждая, что у их сына проблемы. А когда озвучивают эти «проблемы», те отказываются верить… Одних этих мыслей должно быть достаточно, чтобы заткнуться. Но Чонгук точно знает, что если Чимин снова примется за минет, он не сдержится и закричит. Или просто взорвется. К счастью, у Чимина есть идея получше. - Тише, тише, - шепчет он, закрывая Чонгуку рот одной рукой, а другой поглаживая его эрекцию, скользкую из-за собственной слюны. Стоны омеги довольно эффективно приглушаются: теперь даже альфы не услышат их, разве что специально не остановятся прямо за дверью и не прислушаются, но маловероятно, что кому-то это взбредет в голову. Кто вообще заинтересуется каморкой со швабрами? – Вот так, - бормочет Чимин в ухо Гуку, в ровном темпе водя ладонью вверх и вниз, пока тот почти прокусывает ему руку. Чонгук цепляется за футболку альфы, царапаясь, а его оргазм уже подступает семимильными шагами. Чимин по-прежнему крепко зажимает ему рот, но большим пальцем нежно поглаживает по щеке. Парень издает очередной приглушенный стон – на этот раз еще более высокий и отчаянный, и Чимин начинает быстрее двигать рукой. - Я знаю, - успокаивает он Гука, - тише, детка, тише. У Чона нет времени поразмышлять над этим обращением, но оно сказано так ласково и интимно в сравнении с неловкой ситуацией, в которой они находятся. А через несколько секунд он рывками кончает, чуть вновь не разорвав на Чимине футболку выпущенными когтями. Несдержанный стон снова тонет в крепкой ладони альфы. Чимин отпускает его, позволяя жадно глотать ртом воздух, а потом наклоняется вперед и целует в щеку. - Вау, - комментирует Чонгук, возвращая себе способность говорить и рассматривая учиненный беспорядок. – Нам бы не помешали салфетки из твоей комнаты, жаль, что их нет. Чимин приподнимает брови. А затем тянется назад и похлопывает по боковому карману своего школьного рюкзака (святой, блять, Господи, он его даже не снял), прежде чем достать крошечную упаковку салфеток. - Не может быть, - хихикает Чон, пока Чимин вскрывает упаковку и начинает вытирать рубашку на нем. – П-поверить не могу, что ты такой чистюля и-и… зануда. Как это вообще работает? Альфа, готовый в любой момент ввязаться в драку, – оказывается едва ли не ботаном, который держит свою спальню до жути стерильной и никуда не выходит без пачки влажных салфеток. И что-то Чонгуку подсказывает, что вряд ли Чимин постоянно их использует для устранения потеков спермы, – вот уж нет. Пак, вероятно, из тех людей, что протирают стульчак общественного туалета, прежде чем сесть на него. Или дезинфицируют руки перед тем, как приняться за завтрак в столовой, может, зачищают пятна от кетчупа с футболки при неудачном укусе хотдога… Да не суть. Это просто так… Мило? До отвратительного мило. - Опять заикаешься? - Заткнись, - отмахивается Гук, закатывая глаза, прежде чем натянуть джинсы и застегнуть их. – Понятия не имею, почему это происходит. Чимин наклоняет голову и хитро улыбается. - А я думал, мы уже установили причину. Разве не я заставляю тебя нервничать? Вздохнув, Чонгук отталкивает парня от себя, чтобы спрыгнуть с шаткого комода и поднять рюкзак. Сейчас они просто два взмокших растрепанных парня, замершие в растерянности посреди каморки со швабрами. И если уж жестокая реальность и должна их настигнуть, то это самый подходящий момент для нее. Чонгук знает, что самое время принять раздраженный и угрюмый вид и твердо сказать Чимину, что они просто не могут продолжать свои перепихоны по дюжине веских причин. Действительно же не могут. И отношения их глупые и неуместные. И обязательно они закончатся плохо. Вместо этого реальность обрушивается на самого Гука – парень прозревает и, наконец, отчетливо понимает, что происходит. Они с Чимином закрываются в укромном уголке и творят непотребства, а ему это нравится. По-настоящему нравится все, чем они занимаются наедине, по-настоящему нравится Чимин, а Чимину, похоже, по-настоящему нравится он… Вот она реальность. И Чонгук совершенно не знает, что с ней делать. Пустить все на самотек? Их отношения неизбежно доставят им кучу проблем. Но, возможно, острые ощущения ему тоже нравятся? Мысль о том, что любой мог их застукать – что этим любым мог быть Тэхен, отчасти ужасающая, но и отрицать, что в ней есть нечто возбуждающее, тоже нельзя. Между ними есть что-то, что следует держать в тайне, и это заводит. Чон внезапно осознает всю прелесть запретного романа. Не то чтобы он считал их интрижку с Паком прям романом, но все же. - Эй, держи, - Чимин выуживает из кармана какую-то карточку и передает ему. Чонгук принимает кусочек пластика и внимательно рассматривает забавную карикатурную пиццу, улыбающуюся ему с лицевой стороны. Карта vip-клиента Mochi-Park. – Ты должен зайти как-нибудь. Не понимаю, почему ты этого никогда не делаешь. Чон понятия не имеет, как Чимин мог заметить такое, учитывая количество посетителей в их весьма популярных пиццериях, и снова невольно допускает мысли, что, возможно, действительно давно нравился альфе. - Кхм, ага, - кивает парень, опуская карточку в карман. – Тэхен… - Аа, точно, - перебивает его Чимин с кислым выражением на лице. – Ну, пусть будет еще одной тайной между вами больше. Чонгук встречается с ним глазами, и это пропускает непонятный импульс по всему телу. - Я ему не скажу, - твердо заявляет он, почему-то полагая, что Чимин не понимает всего смысла того, что на самом деле значит эта фраза. А, быть может, и понимает. Потому что улыбается и повторяет за ним. - Не говори ему. * * * Сказать, что мистеру Квону понравился их дурацкий проект по Герману Гессе, – это ничего не сказать. Ему нравится настолько сильно, что «молодые люди, у вас настоящий талант раскрывать внутренний мир героев и расшифровывать психологию их поступков». А еще, кажется, одноклассники дружно проникаются к ним презрением и ненавистью, пока учитель, захлебываясь от восторга, просит Чонгука и Чимина представить их дурацкий проект перед классом, чтобы показать всем остальным, как правильно делается глубокая литературная работа. - Просто мы все сделали с любовью, - подмигивает Гук Чимину, когда они захлопывают дверь кабинета, где их удерживал очередными похвалами мистер Квон. Пак довольно смеется, хотя они оба знают, что причина успеха кроется в слепом обожании преподавателем поведенческой психологии и психоанализа в прозаических трудах. Как бы там ни было, следующим днем они стоят по обе стороны от доски и по очереди представляют свой великий литературный проект одноклассникам. Чонгук не особо допускает в процессе посторонние мысли, но все же его лицо неоднократно вспыхивает, когда он понимает, что красуется перед классом с парнем, который отсасывал ему в кладовке. Да просто оказаться на виду у всех рядом с Чимином – уже волнительно, а тут… Конечно, было бы в десяток раз больше разговоров, если бы Чимина заставили работать над совместным проектом с Тэхеном. Все дело в том, что любые попытки оставить двоих альф наедине друг с другом заканчивались драками и кровопролитием, и так продолжается по сей день. Так что, да, их общее выступление стало бы легендарным и заставило говорить о себе всю школу. Однако новостей о том, что Чонгук, лучший друг врага Чимина, работал с тем на пару, тоже немало. И Гук на самом деле должен был это предугадать. Но он никогда раньше не становился мишенью для слухов, за исключением случайных упоминаний («Вы слышали, что Ким Тэхен чуть не оторвал голову Пак Чимину за то, что тот задел Чон Чонгука в коридоре?»), так что не совсем представлял последствия. А должен был. Действительно должен был. Когда после их триумфальной презентации он направляется к своей машине на школьной парковке, чья-то рука бьет его по затылку так сильно, что голова ощутимо мотается вперед. - Какого черта?! – негодует парень, разворачиваясь и рассчитывая увидеть позади другого омегу, пытающегося затеять непонятные разборки (очевидно, что бета или альфа никогда не отважатся ударить его). Но вместо этого Чонгук видит Тэхена. Разъяренного. Почти так же сильно, как всякий раз, когда наталкивается взглядом на Чимина. – Тэ? Ты чего? - Когда ты собирался мне сказать? – наседает на него альфа с осуждающим тоном и обвиняющими глазами. Разум Чона немедленно начинает проигрывать образы его самого и Чимина, незаконно ласкающих друг друга, но Тэхен не может говорить об этом. Черт возьми, ему просто неоткуда узнать об этом. К счастью, способность мыслить здраво у Гука сохраняется. Невероятная удача, что он не начинает сразу же убиваться и вымаливать прощение у друга за предательство, а вместо этого спокойно говорит: - Сказать что? Тэхен скрещивает руки на груди. - О том, что вы с Паком работаете вместе. Да, это не так плохо, как возможное «вы с Паком трахаетесь». Хотя технически сексуальный подтекст всегда приплетался к их совместной работе, просто Тэхен не имеет ни малейшего понятия об этом. Чон проводит ладонью по лбу, не глядя на товарища, и вздыхает. Ему стоит подумать, как вообще выкручиваться, если Тэ когда-нибудь прознает про них с Чимином. Но пока… - Эм, я… слушай… - Ты скрыл это от меня, - длинный палец упирается Гуку в грудь. – Ты скрыл… - Ладно-ладно! – парень понимает, что отпираться бесполезно. – Я не хотел… - Ты должен был попросить другого партнера, Чонгук! – несмотря на непроходимую глупость заявления, Тэхен все равно озвучивает его. – Ты же знаешь, в какое безумство меня толкают мысли о том, что этот находится поблизости от тебя! Ты же знаешь, что он псих! Ты хоть понимаешь, как рисковал? «Вообще-то нет», - с горечью мелькает у Чонгука. Чимин – не псих. Или, по крайней мере, не псих, когда Тэхена нет рядом. И то же самое можно сказать и о самом Тэхене в отношении Чимина, и доказательство тому прямо здесь и сейчас. Никто другой не может превратить Кима в такого параноика. Никто другой не может свести его с ума настолько, чтобы он выловил лучшего друга за школой, где все приостанавливаются послушать их зарождающийся скандал. – «Это похоже на ебаную болезнь», - думает он. - Знаешь, вот поэтому я и не сказал тебе, - Гук идет к своему парковочному месту, а Тэ следует за ним по пятам, гневно топая ногами. - Потому что ты знал, что у меня будут проблемы… - Потому что знал, что ты будешь нести чушь! Школьный проект – это сущая ерунда, Тэхен! Когда Чонгук уже собирается скрыться в машине, Тэхен тянется вперед и захлопывает дверь перед его носом. Омега разворачивается и раздраженно отталкивает друга, но тот как никогда уперт. - Я не несу чушь, Чонгук, - шипит альфа, - я пытаюсь уберечь тебя. Этот парень – полный мудак, и омегам от него лучше держаться подальше. И снова эта извечная борьба альф за омегу. Да, конкретно здесь есть такие обстоятельства, как Тэхен и Чимин, ненавидящие друг друга, и длинная-предлинная история их столкновений, – это несколько отличает эту ситуацию от миллиона типичных. Но тот факт, что Чонгук – омега, только все усложняет. Видит Бог, он даже не такой кроткий и беспомощный, какими принято считать омег, но бороться со странным стремлением альф помечать омег как своих не в его силах. Неважно, романтические ли чувства лежат в основе или исключительно платонические, но у каждого альфы в школе и городе есть как минимум один омега, за которого они готовы убить. Иногда им даже не нужно быть знакомыми. Чонгук и при желании не сосчитает случаи, когда какой-то левый альфа заходил за ним в продуктовый или на заправку, чтобы сцепиться с другим альфой из-за неуместного подката к нему или слишком долгого и прицельного взгляда. Это всегда ужасно неловко. Но, как правило, неизбежно. Так что, да, определенный минус положения Чонгука в том, что он «та самая» омега для Тэхена. И раз уж Чимин так активно тянется к нему, добром это кончиться не может. - Он хороший напарник, и вел себя очень учтиво, - заверяет Гук друга и надеется, что тот слишком зол, чтобы прислушиваться к его сердцебиению. – Сейчас же проект закончен и защищен, так что не о чем беспокоиться. Тэхен неожиданно опускает руки на его бедра и впивается колким взглядом. - За исключением того, что ты лгал мне. - Тэ, я не лгал. Просто опустил некоторую информацию. - Неужели? Когда ты сказал мне, что наказан, - сердце Чона подскакивает к горлу, и он точно знает, что загнан в угол, - на самом деле ты был у Пака, да? Чонгук отчаянно заламывает пальцы и открывает и закрывает рот, не решаясь ничего сказать. Конечно, Тэхен знает его слишком хорошо, чтобы распознать причину нервозности. Он отпускает парня и отступает на пару шагов. - Я так и знал! - Извини, - быстро говорит Гук, прежде чем Тэхен выдвинет какие-нибудь новые обвинения. – Прости, ладно? – Это было действительно не хорошо с его стороны – вот так глупо врать своему лучшему другу и вот так глупо спалиться. – Но ты должен признать, что как только вопрос касается Чимина, ты не можешь мыслить здраво. Ты… выходишь из равновесия. - Вовсе нет! - Тэ, мы ругаемся посреди парковки из-за какого-то парня. Его лучший друг поджимает губы и хмурится, отводя пылающий гневом взгляд. Даже он не может поспорить с этим. - Мне просто не нравится этот парень! И не нравится, когда он околачивается рядом с моими друзьями! Чон кивает, потому что больше ему сказать нечего. - С этим проектом точно покончено? - Да, - тихо отвечает омега, открывая дверь и проскальзывая внутрь машины. - Значит, ты не будешь больше с ним видеться? Пауза. Недостаточно долгая, чтобы Тэхен заподозрил неладное, но достаточная, чтобы Чонгук нашел ответ на, казалось бы, простой вопрос. Дверь машины он захлопывает одновременно с коротким «нет, не буду» и уповает только на то, что за хлопком альфа не услышит очередную ложь.