Тихая Жизнь (The Quiet Life)

Когда у него ещё был контроль над таймлайном, он шёл на что угодно, чтобы не заскучать. Это означало, что он сознательно, даже с удовольствием делал то, что раньше считал тем, что делать никогда не будет, как манипулирование, убийство… …домашнее задание… Другими двумя он научился наслаждаться. Не с самого начала, конечно: В первый раз, когда он убил кого-то, ему стало ужасно плохо. Он мгновенно сбросил всё и кинулся в объятья папы Азгора, рыдая так сильно, что ему казалось, что он себя поливает. Тогда он почти не отличался от плаксы, которым был раньше. В свою очередь, его повадки манипулятора проявились сами по себе, ещё во время тамлайнов, где он всем помогал; после нескольких сбросов, он узнал, что самым лёгким путём помощи людям был, когда их искренность была неполной. Он не знал, что-то, чем он занимался называлось манипулированием до того как Санс не объяснил ему. Тогда он был в ужасе от того насколько ему понравилось иметь такую силу над другими. Но если и было что-то полезное в потере души, то это был факт, что он был свободен от чувства вины. Теперь, убийство и манипуляция были лишь инструментами в его руках. Если они не были хобби. Домашнее задание, в свою очередь, не весёлое. Никогда не было, никогда не будет. Он бы знал. Он полностью завершил весь учебный курс Ториэль пять раз с идеальными оценками, ещё до того как запустить свою первую ‘дружелюбную пульку’. Тогда, он думал, что делать хоть что-то –всё равно какое скучное — не даст ему сойти с ума от безделья. Флауи возможно начал делать домашнее задание раньше, чем убивать и манипулировать. Но он делал всё это по одной причине: ему было абсолютно нечем больше заняться. Но, если бы он мог отпустить свои запреты раньше, то, возможно, он бы не проходил учебный курс Ториэль ещё три раза. Это было не самое скучное, о чем он мог подумать, но само по себе оно таковым было. И поэтому действия человека были ему непонятны. Человек сидел за большим столом в гостиной, облокотившись на свою руку. Их лицо было суровым, а глаза сосредоточены на листе перед ними. Их ладонь поддерживала их лицо, вжимаясь в щёку. Другой же они держали ручку, которой постукивали по столу. Они действительно это делали. Они делали учебный курс Ториэль. Они делали домашнее задание. Как будто человек пытался сбить его с толку. Если подумать, они уже давно перестали писать. Они, должно быть, застряли. Что за идиот! Он посмотрел через их плечо, пытаясь увидеть на чём именно они застряли. Они были таким идиотом, пройдя– …намного дальше, чем он, когда он делал именно этот лист с заданием впервые. Всё равно! Они были идиотом, застряв на таком вопросе. Они были идиотом потому что вообще делали домашнее задание! Возможно, он мог использовать это. Тот факт, то что они сосредоточились на их работе, значило что его они не заметят. Он мог застигнуть их врасплох. Он глубоко вздохнул, приготовившись крикнуть им в ухо– — Хей, Флауи. Он вскрикнул отодвинувшись от них. Человек повернулся в его сторону пока он не смотрел. И даже несмотря на то, что их взгляд был усталым, они улыбались. — Я бы предложила тебе пирога, но в этот раз он из улиток, и от этого пирога я уже откусила. Так что я понимаю, что ты не хочешь его. — Они придвинули к себе тарелку, так что она была прямо позади их листа с заданиями. — Но я могу дать его тебе, если хочешь. Всё ещё отходя от удивления, Флауи фыркнул. — Что ты делаешь? — Он уставился на них. — Ториэль дала мне это задание, пока она сама работает на кухне, чтобы узнать какой мой уровень знаний, — сказал человек, — знаешь, Ториэль кажется милой и доброй, но работа, которую она даёт… она… — Они вздохнули — Она сложная. Она очень сложная- — Нет. Я спросил, почему ты делаешь домашнюю работу? Это скучно. — Я бы не назвала это скучным. Это… непросто. Но, я думаю, что смогу справиться сама. — О, так ты хочешь учиться? Хочешь себя проявить? — Он ухмыльнулся. — Ну ну, всё, что чего ты желаешь, лежит за дверью в подвале. — Не, мне хватает и этого. — Снаружи есть живые скелеты, яркие роботы, собаки в доспехах, агрессивная рыба-воин и прекрасные говорящие люминесцентные цветы! Тебе не любопытно? Не интересно ? Конечно же, это интереснее благополучия улиток и всего остального. Человек кивнул. — Это правда звучит интересно. Но мне и тут хорошо. Приму твоё слово. А впрочем. — Они хихикнули. — Мне кажется и тут хватает прекрасных говорящих цветов. Флауи фыркнул, чувствуя как горит его лицо. Он вспомнил как впервые показал Чаре эхо цветы. Как он мог забыть? Это был один из тех редких моментов, когда её лицо стало светлее. И он до сих пор не мог представить что-то более прекрасное. Но этот человек не хотел даже посмотреть на эти цветы. Они действительно были совершенно не похожи на Чару. — Эй, а не тебя ли Ториэль похвалила за любопытство? Потому что сейчас тебя так не назовёшь. Он пытался звучать беззаботно, но последняя часть всё равно вышла похожей на рык. — Наверное… Флауи усмехнулся. –Ага! Значит ты принимаешь то, что обманываешь её! Притворяешься не той, кем являешься! — Его глаза снова стали чёрными пропастями с белыми точками вместо зрачков. У его улыбки появились клыки. — Ты на самом деле совершенно не любопытная! Ты предпочитаешь всё делать тихо. — Эм. Не думаю, что Ториэль против. Флауи стал серьёзнее, его улыбка исчезла. — Серьёзно? Ты утверждаешь, что любопытство не сыграло своей роли в тот, что ты вообще забралась на эту гору? — Возможно сыграло. Но, когда я узнала что тут есть, решила, что не хочу отдавать это, только для того, чтобы удовлетворить любопытство. Флауи простонал. Это именно то, о чём говорил Санс. Только в этот раз выбор был не в его руках. После долгой паузы человек повернулся обратно к своей работе. Но у Флауи была идея получше. В эту же секунду, вокруг человека образовался круг из пуль. Они подняли голову и посмотрели на него, а он ухмыльнулся пока пули сближались. Человек вздохнул, встал на стул и одной ногой на стол, и кувырком увернулись от пуль, сделав идеальное приземление. Улыбка Флауи впилась в его щёки. Наконец-то, вещи становились интереснее. Он находился на одном месте, всё ещё ухмыляясь, когда человек повернулся и посмотрел на него с невозмутимым лицом. Что они сделают теперь? Потеряли терпение? Ну, наконец-то! Но его ухмылка пропала, когда человек слез со стола и сел обратно в стул. — Серьёзно?! Человек пожал плечами. — У меня ещё есть работа. — Ладно, ладно, но ты не сможешь это сделать, если умрёшь! Он запустил в них волну пуль в них. Держа в руках бумагу и ручку, человек зацепился носками за ножки стола и опрокинул стул на задние ножки, позволяя пулям пройти над ними, прежде чем вернуть его на место. — Промахнулся. Флауи снова разочарованно простонал. Он запустил другую волну пуль, но в этот раз вниз. Всё ещё держа в руках ручку и бумагу, человек встал, не дав пулям задеть их спину, прежде чем сесть обратно. — Снова. Флауи прорычал. Как этот человек мог так хорошо уклоняться?! Не они ли умерли от Фроггита ранее? И тогда он понял. Они умерли, потому что отвлеклись, чрезмерно уверенные. Кто вообще может быть чрезмерно уверенным, когда его пытаются убить?! Он заметил, что уголки их губ поднялись вверх. Они усмехались. Он разозлился. О, на что бы он не пошёл ради того, чтобы снять это выражение с их лица, или как минимум сбросить со стула. Хм, стул… Улыбка человека пропала, как только они упали на пол. Они посмотрели на него, сидя на обломках стула. В ответ он усмехнулся. — В этот раз я не промахнулся. — Не думаешь, что это чересчур? — Я согнал тебя со стула. Теперь- — Он вызвал волну пуль над своей головой. — тебе придётся играть со мной! Человек лёг на пол, почти не уворачиваясь от пуль, прежде чем выскочить обратно. — Эй, если ты хотел поиграть со мной, мог просто попросить. Лицо Флауи потеплело. Он фыркнул. — Я не хочу играть с тобой! — Ты только что это признал. — Заткнись! — Он начал посылать волны пуль во все стороны. Человек ответил на испытание тем, что подпрыгнул над низкими пулями, пригнулся над высокими, влево, вправо, назад и вперёд. Он не мог оставить на них и царапинку. Он начал уставать, но не мог этого показать. Он использовал все свои силы, чтобы усмехнуться. — Посмотри-ка! Ты для меня танцуешь. — Танцевать весело! — они даже не вспотели. Он снова зарычал, и начал пускать пули во всех направлениях в слепой ярости. Менее точно, чем раньше, но больше числом. Но уклонения человека оставались идеальными. Внезапно, он услышал треск, будто что-то сломалось. Человек замер на месте. Флауи поднялся на уровень стола и увидел, что цветочная ваза была разбита. — О, нет. — Человек нахмурился. — Нам лучше остановиться. Он снова ухмыльнулся и ушёл под землю. — Флауи? Он появился позади стола и, используя большое количество дружелюбных пулек, разломил его пополам. — Флауи! Он хмыкнул и снова ушёл под землю. В этот раз, он появился в середине гостиной. Уничтожив кресло Ториэль и камин, он сломал книжный шкаф и, с несколькими точными пулями, оставил от книг только море бумаги. — Флауи… — Человек ударил себя по лбу ладонью. — Моё дитя, всё в поря- Ториэль стояла в дверях кухни, её глаза были удивлённо расширены, а руки прикрывали рот. Он успел спрятаться как раз к тому моменту и там где он мог видеть Ториэль. Её глаза прошлись по разрушенной комнате, переходя с одного места на другое, прежде чем посмотреть на человека. Человек вздохнул, подавленно осматривая комнату. Они не могли посмотреть ей в глаза. Ооо! Теперь-то человек получит! Он с трудом сдерживал свой смех. И внезапно человек снова сидел в абсолютно-точно-не-разрушенном стуле, за абсолютно-точно-не-разрушенным столом. И он снова был рядом с ними. Он осмотрел комнату и увидел абсолютно-точно-не-разрушенную вазу для цветов на столе, абсолютно-точно-не-разрушенное кресло, абсолютно-точно-не-разрушенный шкаф для книг, в котором все книги были в отличном состоянии, и также абсолютно-точно-не-разрушены. О, точно. Человек мог использовать сохранения. Он фыркнул. Так чувствовали себя враги, когда он с ними дрался? Наверное нет. Никто не мог ничего помнить. Как будто бы сам мир пытался сделать его жизнь хуже. И самым худшим было то, что человек повернулся обратно к своей домашней работе как ни в чём не бывало. Спустя несколько минут, он наконец придумал, что сказать: — Посмотри-ка, кто тут избегает последствия своих действий. — Он снова изменил своё лицо. — Ты ничем не отличаешься от меня. Они посмотрели на него. — Я избежала последствий не своих, а твоих действий Он снова фыркнул. Глупый человек с их глупой логикой! Он подождал немного, думая как дела пойдут дальше; у человека иммунитет к манипуляции, и иммунитет к убийству. Но был ли он у них на домашнюю работу? Похоже нет. Они всё ещё застряли на этом тупом вопросе. Он мог это использовать! — Эй, когда ты закончишь эту работу, ты сделаешь что-то интересное? — Смотря что считать интересным. — Сделаешь ли ты что-нибудь кроме как сидеть в этом кресле и пялиться на этот лист бумаги?! Человек кивнул. — Вообще, у меня много планов на сегодня. — В этом случае… — Он пригляделся к вопросу, на котором застрял человек. — Хм, меня не удивляет, что ты застряла на этом. Оно на самом деле- Он дёрнулся, почувствовав прикосновение руки к стеблю. Они его отодвинули и вздохнули. — Слушай, Флауи, я благодарна за то, что ты хочешь помочь, но мне действительно хотелось бы сделать это са- — Сколько ты уже сидишь над этим тупым заданием?! Признайся, моё отвлечение было для тебя удовольствием. Ты серьёзно хочешь провести весь оставшийся день на эту глупую бумажку? — Наверное… — Человек поддерживал свою щеку рукой и на секунду их взгляд стал пустым, прежде чем они повернулись обратно в его сторону. — Ты прав. Спасибо, Флауи. Он ухмыльнулся. Значит у их гордости были границы! Принятие помощи, то, что они спокойно могли передать свою работу, всё это означало, что их можно испортить! Они быстро перейдут на тёмную сторону! — Ладно, значит, этот вопрос сложный, он о- — Его взгляд стал грустнее. — он о свойствах души и эффекте, который сломанная душа или её отсутствие влияет на личность. — Он опустил свой взгляд. — Ответ, который от тебя хочет Ториэль это… — Он глубоко вздохнул. — Сломанная душа приносит болезнь, а отсутствие души означает, что ты мёртв. И не существует живых созданий без души. — Но это не правда. — Ну, — огрызнулся он, — такой ответ она от тебя хочет, и если ты хочешь избежать последующей головной боли, ты просто запишешь это. И, погоди, если ты знаешь лучше, почему притворялась, что застряла?! — Я не притворялась. Даже зная ответ, я действительно застряла. Просто…. — Человек сильнее сжал ручку и глубоко вздохнул. — не была уверена как правильно изложить свою мысль. — Ну, не зазнавайся. Наверняка, ты также не права как и Ториэль. Какой ответ ты собиралась дать? — Сломанная душа действительно означает нездоровье, как и считает Ториэль. Я знаю это на опыте. Но отсутствие души… — Они повернулись в его сторону, с нечитаемым выражением на лице. — …усложняет возможность появления позитивных чувств. Флауи фыркнул. — Ну, ты ошибаешься. Это не просто усложняет возможность чувствовать что-то. Оно делает это невозможным. Всё же. — Он поднял бровь. — Как ты вообще пришла к этому выводу? Глаза человека расширились. — Н-ну! Тут была к-книга, в которой говорилось о том, ч-что души монстров состоят из любви, надежды и сострадания! Так что, эм…. если у кого-то отсутствует душа, то, в-возможно им будет с-сложнее чувствовать это, понимаешь? Это лишь простая догадка! — Точно. Человек врал. Ториэль никогда не держала книг, в которых говорилось бы о свойствах душ людей и монстров, с вещами как ‘душа монстра состоит из любви, надежды и сострадания’, в своём доме. Это бы заставило её прелестных человеческих детей чувствовать себя лишними. Всё равно, он решил не зацикливаться на этом. Человек, наверное, прочитал какую-то странную человеческую литературу на поверхности, и в итоге смешали — и выдумали — некоторые вещи. Они были похожи на этот тип. Когда человек закончил писать, он посмотрел на оставшуюся страницу. — Похоже теперь всё будет легко. — Точно. Так, я, наверное, пойду. Устал уже на тебя смотреть. — Он снова ухмыльнулся. — Но ты обязана показать мне, что собираешься делать вечером. — Конечно. Обещаю. Спасибо за помощь, Флауи! Он исчез под землёй, но, незаметно для человека, он не покинул комнату. Он просто изменил место слежки, и продолжил смотреть за ними, пока они писали. Он наблюдал как они раскачивали свои ноги вперёд и назад. Теперь, когда они больше не застряли, они развеселились. Они писали без остановки, быстрыми движениями, высунув язык. Их правда нравилось делать домашнее задание? Вау. Через несколько минут, они уронили ручку, взяли лист бумаги, и побежали на кухню. Он снова ушёл под землю, и появился в своём любимом тайнике на кухне. — Я всё! Ториэль, готовившая в это время, повернулась в их сторону, вытирая руки полотенцем. — Замечательно, моё дитя, и довольно быстро! — Она погладила их по голове сухой рукой. — Я проверю это как только смогу. — Можно мне теперь пойти погулять по Руинам? — Я разрешаю тебе, но, пожалуйста, будь осторожнее! Есть много монстров, которые не знают о присутствии человека в Подземелье. Если ты будешь в опасности, пожалуйста, позвони мне. — Не волнуйся! Я уже проходила Руины насквозь, не так ли? — Я бы не дала тебе бродить санстоятельно, если бы не это. — Ториэль хихикнула. Человек улыбнулся. Флауи чувствовал, что сейчас закричит. — О, и прежде чем ты уйдёшь- — Ториэль вытащила из холодильника плитку шоколада. — - возьми это. Как награду за твою работу. И чтобы отпраздновать твою первую ночь в Подземелье. — А? — Улыбка человека исчезла. Она дала им шоколадную плитку. — Это твой любимый, разве нет? — М-мой любимый? Т-то есть– — они взяли шоколад обеими руками и прижали её к груди, опустив голову. — Спасибо вам, мисс Ториэль. Это было… — Их голос слабел с каждым словом. –…очень мило с вашей стороны. — Пожалуйста, моё дитя. — Она снова погладила их по голове. Флауи с трудом подавил смешок. О, эта старуха была ещё больше застряла в прошлом, чем он думал! Поставила человека на место.