Behave!

      Тук-тук.       Тук-тук.       Чонгук неохотно выплыл из дрёмы, вздрогнув всем телом как от озноба.       Тук-тук-тук.       Тук.       Стоп.       Какого...       В панике распахнув глаза, Чонгук подскочил от настойчивого стука в боковое стекло с водительской стороны, сна не осталось ни в одном глазу. Кое-как выпутавшись из пледа, он растерянно проморгался, вертя головой, пока не наткнулся на...       Чимина.       В горчичном бини и яркой жёлтой майке, с улыбкой заглядывающего в салон пикапа Чона сквозь стекло закрытого окна.       Сердце Чонгука подскочило к горлу да там и застряло.       Он заболтал ногами в попытке выбраться из своего тёплого кокона, чтобы в страшной спешке открыть двери и с ужасом встретиться с Паком лицом к лицу. — С добрым, Чон! — качнулся вбок Чимин, с лёгким удивлением разглядывая помятого и припухшего ото сна Чонгука. — Вставай, а то опоздаешь на пару!       Чонгук суматошно завозил рукой по соседнему пустому сидению для пассажира в поисках не ясно где валяющегося мобильного, чтобы впопыхах проверить время. Нащупав наконец гладкую поверхность смартфона, он тут же подхватил его и разблокировал, слабо приоткрывшимися глазами вперившись в экран.       Семь двадцать три... — Я... — закряхтел он спросонья, прокашливаясь: — Кх... я не опаздываю... кхм, у-у меня ещё семь минут...       Чимин поднял брови и заливисто рассмеялся, словно ангел, обрамлённый ореолом восходящего солнца, которое играло золотистыми лучами в его ухоженных, расчёсанных волосах. Не то что волосы Чонгука – растрёпанные, небрежные, давно не мытые...       Пора было навестить раздевалку мужской команды по плаванью. Душ Чонгуку ох как нужен.       Он внезапно слишком поздно это осознал, покраснев, боясь представить, каким неопрятным сейчас выглядит перед Чимином. Однако тот если и заметил, то не подал никакого виду, лишь закачав головой и подтянув лямку кожаного брендового рюкзачка у себя на плече: — Любишь ты всё в последний момент делать... Хотя молодец, что раньше приехал. Пробки, да? Бедняжка. Я слышал, что из твоего города ездить по автобану по утрам – сущий ад. У меня есть знакомый, тоже оттуда, он выезжает в четыре утра и всё равно опаздывает на работу, представляешь?! А как-то раз-...       Чонгук потерянно молчал, пока Чимин всё тараторил без умолку о своём друге, смачивая полные губы слюной и демонстрируя обаятельные ямочки при улыбке, не собираясь останавливаться только потому, что их разговор выходил весьма односторонним.       Лишь спустя минуту до Чона наконец-то дошло, что Пак только что сам придумал ему отговорку, исключающую все подозрительные вопросы. С огромными от радостного шока глазами, Чонгук пусть активно, но весьма запоздало закивал головой, интенсивно подтверждая, что якобы действительно приехал пораньше на пары, как Чимин и предположил.       Так агрессивно закивал, что тут же скривился от неприятного хруста в шее и сжался, потирая заклинившее место.       Всё-таки стоило купить ту подушку за доллар девяносто девять, которую он видел на гаражной распродаже! — Ну-у... хорошо, что я тебя вовремя разбудил. Удачи на уроках, смотри не засни! — в конце концов закончил свою болтовню ни о чём Пак, как всегда махнув рукой на прощание, и лёгким шагом убежал в здание кампуса.       Только когда он совсем уже пропал из поля зрения, Чонгук наконец-то смог вздохнуть спокойно, боясь до этого лишний раз даже шевельнуться и как-то выдать свою ложь.       Его чуть сердечный удар не хватил, вот серьёзно.       Но всё хорошо. Его не раскусили. Чимин всё не так понял, и так даже лучше.       О большем Чонгук и мечтать не мог.       Прикрыв глаза и осторожно похрустев затёкшей шеей, Чонгук облизнул сухие губы и обернулся, разглядывая кучу учебников на заднем сидении, из которых он должен был сейчас выгрести нужные ему тетрадки. Пролезая между сидениями и в итоге застряв там задницей, Чон начал шерудить руками в бумагах, то и дело сдувая пряди длинной чёлки, упрямо лезшие в глаза.

***

— Я как всегда говорю: "на чьё имя этот заказ, мэм?", а она мне – "запишите на Стримьте Ариану Гранде". Представляешь?! И это в три часа ночи! Какая-то неправильная тактика пиара.       Чонгук бездумно кивал в такт повышенным интонациям Тэхёна, чтобы тот ни в коем случае не подумал, что никто, на самом деле, сейчас не слушает о его увлекательных приключениях на работе в "Старбаксе" с весьма находчивыми посетителями.       Не то чтобы Чонгуку не было интересно. Просто он всё ещё был под впечатлением от утреннего инцидента и никак не мог от него отвлечься. Такого стресса за всего лишь каких-то пару секунд он давно не получал... ну, не считая вчерашнего случая, когда он чуть ли не сбил Чимина своим пикапом.       Каким-то удивительным образом, самые шоковые ситуации с ним происходили именно тогда, когда рядом находился Пак.       Необъяснимо, но факт. — ...ну а потом я плюнул и станцевал голышом на стойке, выливая на свою голую грудь приготовленное мной же белое крем-брюле мокка с кокосом. Представляешь?!       Чонгук, как по команде, снова кивнул, якобы в потрясении опустив уголки губ вниз, пока всё дальше прокручивал у себя в голове их с Чимином утренний разговор.       Он же ничем себя не выдал, правильно? Ничего такого не сказал... Действительно, могло показаться, что он просто раньше приехал на пары и задрых в машине в их ожидании.       Верно ведь?..       Чонгук в озарении моргнул, в голове возникло блаженное "Эврика!".       Господи...       Чимин чёртов гений.       Как Чонгук сам раньше не додумался до такого оправдания?! — Ты совсем меня не слушаешь, — справедливо обиделся Тэхён и закатил глаза, усевшись в телефон, чтобы скучно прокручивать новости в твиттере.       Чонгук наконец-то очнулся, виновато жуя край трубочки своего бананового милкшейка.       Он знал, что Тэхён сердится на него несерьёзно, но всё же. Чонгук и правда слишком много летал в облаках после того, как чуть не спалился перед Чимином. Пора было прийти в себя и успокоиться. Что было – то прошло. Тем более, что сегодня прекрасный солнечный день, и они с Тэхёном отдыхают между парами за столиком на улице, греясь под лучами среди пушистых деревьев жёлтых и красных оттенков, растущих прямо на территории кампуса.       Чон вздохнул, впервые за сегодня расслабляясь и опуская напряжённые плечи.       Всё пучком.       Эту идиллию ничто не затмит. — Так значит тебе нравится Чимин. — Кха!.. — подавился Чонгук, забулькав милкшейком. — Боже, ты в порядке?! — выпучил глаза Тэхён, но Чон успел заметить, как тот вовремя выпятил губы, чтобы сдержать рвущуюся улыбку.       Вот же засранец!.. — Нет, — коротко прохрипел Чонгук, сверля друга убивающим взглядом, пока стучал себе по груди, всё пытаясь восстановить дыхание.       Пенка попала ему не в то горло и вызвала глухой кашель, а в носу свербило неприятное чувство, будто проглоченное молоко сейчас польётся из ноздрей. Чон сморщился. Просто отлично. Хорошо хоть "Топ десять нелепых смертей" Buzfeed всё равно не заполучат его в свои коммерческие лапы, как бы ни старались. Чонгук всё-таки не умер, подавившись дешёвым милкшейком, и на том спасибо. — Блин, ты в своём уме?!.. — зашипел Чонгук, нервно терзая зубами нижнюю губу. — Не говори об этом вслух!.. Вокруг же люди!       Тэхён демонстративно оглянулся по сторонам.       Вокруг – никого. — Ага, целая толпа, — он откинулся на спинку стального стула, усмехаясь. — А ты зато теперь меня снова слушаешь!       Чонгук недовольно уткнулся во внутреннюю щеку языком. — А если серьёзно? Я никому не скажу, клянусь! — пригнулся Тэхён, локтями подтягиваясь по столу ближе к другу, чтобы обеспечить им более интимную атмосферу для обмена секретиками: — Давно ты на него запал? — ...отвали, — буркнул Чонгук, отставляя в сторону милкшейк – после того, как он им чуть не захлебнулся, допивать его не было никакого желания. Всё равно самого напитка осталось меньше половины, остальное – до абсурда большая масса раскрошенного льда.       Тэхён тем временем с завидным упорством читал между строк: — А пробовал сказать ему? — склонил он голову с заботой. — Поговаривают, Чимин – би. Думаю, у тебя есть шанс.       Чонгук наконец-то поднял со столешницы убитый взгляд: — Шутишь? — Сам в шоке, что нет.       Тэхён выдержал оценивающую паузу, впитывая по чёрточкам жутко угрюмое и недовольное лицо Чона. — Постой-ка... ты и не собираешься? — он чуть ли не подскочил на стуле от возмущения, догадавшись что к чему: — Нет-нет... дай угадаю. Зная тебя, наверняка даже и не пытался! Чонгук, ты должен рассказать Чимину о своих чув–мфх!..       Тэхёну быстро заткнули ладонью рот, перегибаясь всем телом через стол, когда мимо них прошла воркующая парочка, краем глаза обратившая в их сторону внимание как раз-таки из-за неприкрытой паники Чонгука и весьма громкого "Тш-ш-ш-ш!!" с его стороны. Незнакомый им парень выгнул бровь, но его девушка учтиво потянула его прочь, зашагав быстрее.       Когда они вновь остались одни и Кима наконец-то отпустили, тот посмотрел на Чона с жалостью, неодобрительно качая головой из стороны в сторону: — ...почему ты так этого боишься? — Потому что! — тут же отмахнулся Чонгук, сам не замечая, что своим, казалось бы, ничего не значащим ответом как раз-таки наоборот, подтвердил опровергаемое. — Закрыли тему. — ...ла-а-адно, — сдался Тэхён, вытягивая ноги вперёд, чтобы как следует потянуться, устав докапываться до истины. — Страдай себе на здоровье, как хочешь. Нашёлся тут герой сопливой романтической комедии...       Возмутившись таким издевательским сравнением, Чонгук нехило так надулся и весь следующий час расщедривался на ответы обращавшемуся к нему Тэхёну, со вкусом выбирая между таким разнообразием, как "да" и "нет". До того момента, конечно, пока ему не начали намеренно спойлерить "Атаку Титанов" – оказывается, Тэхён первым дочитал мангу до онгоинга и теперь имел коварное преимущество, которым он, конечно же, мастерски воспользовался. Чону пришлось сначала затыкать себе уши, но находчивый Ким решил отправлять ему сообщения с подробными описаниями кто, где и когда умрёт, отчего Чонгук в какой-то момент взвыл, вынужденный сдаться, натягивая на лицо капюшон в разгромном поражении.       И пусть Тэхён был немного бесстыжий, всё же Чонгуку было стыдно признаться, что на сердце стало чуть легче после их неожиданного разговора: с плеч словно сбросили гору камней.       Он наконец-то поделился с кем-то тем, что держал в себе годами.

***

      Чонгук на ходу уставился в мобильный, пересматривая своё безумное расписание.       И зачем он взял столько пар в этом семестре?!       Пусть одна половина – это то, что ему действительно нужно для специальности, а вторая – то, что ему просто нравится (что, по сути, так его и нагружало), Чонгук всё же не хотел лишать себя последней радости заниматься тем, что его привлекает: тем более, что государство за это платит, держа успешного игрока баскетбола их сборной команды под уютным, обеспеченным крылом. Чон был совершенно не против, пользуясь бенефитами спортсмена и заодно немножечко превышая предоставленный ему бюджет предметами по рисованию и фотографии.       Ведь жить без страсти – всё равно, что умереть.       Чонгук проигнорировал всплывшего в его голове воображаемого Тэхёна, который тут же хрюкнул бы в ответ на такое пафосное заявление, закатывая глаза.       И почему Чон так хорошо его знает?       Ах, да... лучшие друзья...       Заблокировав телефон с тяжелейшим вздохом, Чонгук вскинул голову в сторону своего пикапа, вокруг разливались привычная тишина и темнота опустевшего парковочного поля при университете.       Кроме одного не вписывающегося жёлтого пятна рядом с его машиной.       Сердце Чонгука вновь застыло где-то под горлом, претендуя остаться там на постоянное место жительства.       Чимин обернулся, заметив его приближающуюся фигуру, и радостно помахал, открыто улыбаясь и сверкая белым рядом зубов.       Чонгук хотел было махнуть в ответ, но споткнулся по пути о камешек и чуть ли не полетел носом в асфальт. Вовремя сбалансировав, он уже собирался выйти из дурацкого положения крутым парнем, как тут же уронил с мерзким стуком свой смартфон прямо на дорогу.       Его глаза устрашающе полезли на лоб: — Не-е-е-ет!.. — он драматично упал на колени и поднял своего подержанного малыша со значком откусанного яблока на задней панели, сокрушительно рассматривая огромную трещину вдоль всего экрана.       Рядом послышались спешные шаги. — Ох, Чонгук! Мне так жаль...       Чон вздохнул ещё тяжелее чем раньше, так дальше и стоя на коленях и теребя губы зубами, всё прокручивая в руках смартфон как причину отвлечься и не смотреть наверх, в глаза Чимину, пока бормотал: — Что поделать... он и так был уже очень старым и всё время зависал, ха-ха... настолько старым, что даже не предлагал никаких обновлений... хах...       Чонгук горько рассмеялся, проверяя, повредился ли телефон только внешне, или внутри тоже – зная, что тот и так уже доживал свои пенсионные годы, поэтому легко мог откинуть коньки в любой неудачный момент.       А неудачных моментов у Чона было хоть отбавляй.       И если...       Если его сотовый совсем-совсем поломался...       ...он правда не знал, где достать денег на новый. — Слушай! У меня тоже есть мой старый, где-то дома валяется. Хочешь, отдам тебе? — заведённо затараторил Чимин с утешением в голосе, будто прочитав мысли Чона, мягко положив свою ладонь на его плечо и ободряюще сжав его.       Чонгука как током прошибло.       Он, казалось, чуть ли не взбодрился от этого прикосновения, не имея больше предлога игнорировать собеседника, потому осторожно глянул на заискивающее выражение лица Пака, продолжая кусать щеку изнутри. Снова одна и та же пытка. Чон физически заставил себя не оттолкнуть тёплую руку Чимина, пусть его и потряхивало от её касания, кожу обжигало вниманием и заботой, которых он боялся как огня.       Потому что не хотел... чего-то хотеть.       А ещё у него немного затряслись коленки...       Нет, Пак Чимин точно был опасен для его здоровья.       Избегать-избегать-избегать!       Что он там спросил? Телефон? Его телефон? Который он держал в своих маленьких руках когда-то и прикладывал к своей мягкой, пухлой, как пирог, щеке, улыбаясь лучшей улыбкой светящемуся экрану в темноте ночи, валяясь в кровати полуголым в одних тру-...       Чонгук вернулся с небес на землю.       Да ни за что.       Чонгуку не нужен инфаркт его и так слабого сердечка!       Он спешно поднялся на ноги, из-за чего Паку пришлось чуть дёргано отнять от него руку. — Э-это же твой телефон. Я его не возьму.       Собственные слова казались чужими. — Я им вообще не пользуюсь, если ты об этом, — объяснил каплю померкший Чимин уже чуть тише: — Он пылится где-то у меня в комнате без дела, так что я подумал, что тебе он может быть полезней?.. — Эм... а что ты тут вообще делаешь? — изогнул бровь Чон, сцепив челюсти вместе.       Чёрт!       Чонгук поздно понял, как грубо и неуместно звучал этот вопрос, но он его мусолил у себя в голове ещё с того самого момента, как его внимание привлекло жёлтое пятно в виде президента студенческого совета. Поэтому просто взял и ляпнул его, как младенец, который не понимает, что говорит. И которого снедает любопытство: на кампусе, как всегда, в такое время уже никого не осталось, так почему Чимин ещё здесь?       Конечно, он мог успешно озвучить все эти мысли и спросить об этом более деликатно, но язык Чонгука – его враг. Каждый раз в попытке сдержать беспорядок своих мечущихся чувств, он говорил с Чимином черствее и суше, чем хотел бы, перебарщивая с контролем над эмоциями. Наверняка его уже считали тем ещё засранцем, который вечно ведёт себя как какой-то придурок с большим самомнением...       Чонгук мысленно взвыл, устав от самого себя. — О, я опять жду машину, — улыбнулся в это время Чимин одними губами, заёрзав после своего ответа. — Пока ждал, увидел твой пикап и решил подойти поздороваться... — А-а-а... — не слишком умно протянул Чонгук, с сокрушением понимая, что уже упустил момент извиниться за свою прямолинейность. Он тоже начал переминаться с ноги на ногу, нутром ощущая, что привычная ему, но ненавидимая давящая пауза вот-вот наступит.       Вот только ни одной идеи, как её предотвратить, у него не было.       Чимин поджал губы в скромной улыбке ещё раз и засунул руки в карманы. Он уставился вдаль, похоже, выискивая машину своего водителя, будто та появится с минуты на минуту.       Чонгук бессмысленно покрутил телефон в руках, застыв на месте.       Лёгкий ветерок подул ему в лицо и тут же исчез.       ...       Прекрасно.       Между ним и Чимином вновь зависло то самое страшно неловкое молчание, от которого хотелось с криком убежать.       Как Чонгуку разбить эту глыбу льда, которую он сам же и возвёл?! — "Я- обожаю- большие- попки, не стану лгать!"       Побитый смартфон Чонгука вдруг засветился иконкой контакта Тэхёна на весь дисплей (а точнее его двух ноздрей с отвратительного ракурса), и из динамика полилась старая классика рэпера Sir Mix-a-lot, небезызвестной фразой об упругих ягодицах громко и уверенно ударяя по ушам Чона и Чимина в полной тишине безлюдной улицы.       Так, чтобы у них не осталось и одного сомнения, какая именно песня стоит у Чонгука на звонке. — "... на пару с узкой талией, они такие круглые, маячат перед глазами, и у меня как ВСТАНЕТ!"       Похолодев от ужаса, Чон потными, дрожащими ладонями хаотично завозился с телефоном, близкий к инфаркту. С выпученными глазами пытаясь в панике скинуть звонок, а с ним и остановить бесконечный рэп об огромных задницах и такой же огромной любовью к ним в виде стояков, он мысленно орал, проклиная всё на свете.       Откуда в его мобильном вообще эта песня?!       Чонгук, бордовый как спелый помидор, глянул на такого же ошеломлённого, как и он, Чимина, обернувшегося к нему не без приподнятых бровей и любопытства в глазах.       Где-то на подсознании Чон уже догадывался, что за всю эту позорную ситуацию должен благодарить страстно обожаемого им Тэхёна и его замечательное чувство юмора. То, что это было его рук дела, Чонгук был уверен уже на все девяносто девять и девять с половиной процентов. Он как знал, что не должен был ставить пароль в восемь нолей, чёрт!       Уникально-гениальный почерк Кима налицо... что ж, тот получит то самое признание, которое заслуживает.       Уж Чонгук как следует постарается и поблагодарит его завтра от всей души, ага.       А пока, чертыхаясь у себя в голове и пылая, Чонгук наконец-то успешно сбросил злополучный звонок в смартфоне, который ещё и завис после удара об асфальт, отказываясь вырубаться. Чон ненамеренно громко сглотнул в заново приобретённой тишине, теперь испугавшись её больше, чем пошлой песни у себя на звонке. Он почему-то не прервал зрительный контакт с уставившимся на него Паком – видно, от шока позабыв, как вести себя адекватно... ну то есть как обычно: замкнуто и стеснительно.       Немая пауза, полная неудобных вопросов, играла на нервах, и Чонгук медленно, но верно умирал внутри. Его с Паком статичные гляделки продолжались ещё с минуту, поднимая градус температуры тела Чона всё выше и выше, пока тот не выдержал и не сдался, робко опуская взгляд и чуть ли не пуская пар из ушей, как в старых мультфильмах Warner Brothers. Совершенно по-идиотски, к тому же, опуская взгляд, потому что в итоге бездумно остановился им на пояснице Чимина, а затем случайно соскользнул на то, что было ниже.       До него медленно доходило, на что именно он сейчас смотрел и что такое внимание вообще означало вкупе с прозвучавшей недавно песней на его звонке, поэтому Чон таращился на задницу Пака ещё хороших так десять секунд перед тем, как в ещё большем кошмаре вскинуться и с искренним страхом посмотреть президенту студенческого совета в лицо, а не в...!       Их взгляды снова пересеклись.       Чонгук потерял дар речи, ощущая себя ниже плинтуса, в ушах зазвенело от прилива крови к голове, от которого и так жгли уши и грудь.       Он моргнул нескольку раз подряд, не веря тому, что видит.       Что нечто в Чимине еле заметно, но... преобразилось.       Так сразу и не скажешь, что именно. Но это что-то, то ли осанка, то ли его поза, выражение лица или его глаза — всё это говорило о чём-то настолько непривычном Чонгуку в исполнении Пака, что Чон боялся и лишний раз моргнуть: вдруг он упустит это "что-то" из виду, до сих пор не разобравшись, чем оно является.       Ведь оно было чем-то... чем-то таким... таким...       Он никак не мог подобрать правильных слов, точнее – ещё как мог, но боялся того, как они звучат. Потому что Чонгук никогда не ставил в уме подобные выражения рядом со святым ликом Пак Чимина. Это казалось чуть ли не опошлением чего-то высшего, недоступного ему всю его жизнь, находящимся далеко вне его лиги. Теряя воздух в лёгких от растерянности и сумасшедше заколотившегося сердца, Чон даже не сразу заметил, как знакомый ему чёрный "Ягуар" уже завернул на парковку университета и моргнул Чимину фарами.       Пак отлип от Чонгука взором и небрежно махнул водителю рукой в ответ, стоя вполоборота. — Что ж... — ласково начал он, этим в мгновение смывая с лица то самое нечто, что настолько застало Чонгука врасплох и завело в тупик. — Похоже, твой телефон в порядке, м, Чон? — мягко улыбнулся он, странной метаморфозы как не бывало. — Я рад. Увидимся!       Всё вновь вернулось на круги своя, и Чонгук уже начал сомневаться в том, произошло ли вообще то, что он только что видел (чего только от стресса ни привидится!). Потому что перед ним вновь стоял тот самый, привычный ему Пак Чимин: всеми признанный ангел во плоти, президент студсовета и образец для подражания – невинно машущий ему очаровательной ладонью на прощание, пока плавно и мягко шёл к ожидающему его водителю.       Чонгук, со своей стороны, так и не взмахнул в ответ рукой из-за ступора, вспомнив сомкнуть открытый рот лишь тогда, когда машина Паков окончательно пропала из виду.