Behave!

— А у такого симпатичного мальчика, как ты, уже кто-то есть?       Чонгук с трудом сглотнул, размазывая по разрезанной булке кетчуп с майонезом перед тем, как кухонной лопаткой положить сверху слой из листа салата, колец лука и говяжьей котлеты. — Эм... Н-нет... нет, мэм, — промямлил он в ответ, мысленно взвыв:       Эта старушечка когда-нибудь отойдёт от его стойки?!       Разве в её возрасте не стоит в такое время идти спать, а не наведываться в бургерную точку и приставать к её работникам? — Как жаль, что у меня одни внуки и ни одной внучки! — посетовала пожилая дама в домашнего вида штанах, со звоном всплеснув ладонями с рядом круглых золотых браслетов на запястьях – даже и не подозревая, что как раз-таки вариант со внуком и имел хоть какой-то смысл по отношению к Чонгуку. — А-хах... ваш заказ, — резко выпалил Чон, со скоростью света спрятав бургер в коробку, а затем в пакет с салфетками, впихнув его бабуле в руки с самой вежливой улыбкой, которую он только смог из себя выдавить. — А соус? — нахмурилась та, отчего её брови пропали из виду за плотной оправой очков.       Чонгук сжал губы вместе, всё ещё улыбаясь, и быстро вытащил маленькие пакетики с кетчупом и горчицей из-под стойки, чтобы аккуратно положить их сверху и с намёком выдать свою стандартную прощальную фразу: — Наслаждайтесь и заходите к нам ещё! — Обязательно! — пропела старушка, доверительно наклонившись и прошептав напоследок: — У вас такие красивые руки, молодой человек. Была бы я помоложе!..       С намертво приклеенной на лицо улыбкой, Чон замер, ощущая, как шея и уши горят от смущения. К его неописуемой радости, следующий посетитель начал диктовать свой заказ, и был повод справедливо отвлечься от кадрившей его бабули.       Не самое худшее, с чем Чону приходилось сталкиваться, конечно, однако тоже тот ещё фрукт.       Смена закончилась в час ночи, но так как Чонгук был ответственен за закрытие бургерной, к парковке университета он подъехал уже аж к двум, оставляя машину, как всегда, за раскидистым дубом, в дальнем укромном уголке среди зелени. Ехал он всё это время без зажжённых фар близкого света, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания, щурясь в темноте и панически осматриваясь по сторонам, чтобы не наткнуться на патруль полиции. Как только Чонгук убедился, что он в безопасности, по привычке распрямил свой потрёпанный плед и закутался в него до самого подбородка, радостный, что ещё успел умыться и почистить зубы в рабочем туалете.       За окном царила мирная ночная тишина пустынных улиц, убаюкивающая в одинокий сон.       Чонгук вполне мог к этому привыкнуть...

***

      Следующий день настал так же предсказуемо, как и предыдущий, слепя плотно сомкнутые глаза безжалостным солнечным лучом. По дубу скакала жизнерадостная белка с куцым рыжим хвостом, вцепившись коготками в кору и рассматривая сопящего Чона крохотными чёрными глазками до того момента, пока парковка университета постепенно не забилась машинами других студентов, отпугивая её повыше к безопасным пушистым веткам. Звон ключей и брелоков резонировал с громкими голосами приезжих, уличный хип-хоп и пульсирующие в животе басы из салонов с открытыми от тёплой погоды окнами наполнили улицу жизнью, справляясь не хуже поставленного в телефоне Чонгука будильника со своей мерзопакостной, но такой необходимой задачей.       С трудом проснувшись от шума и гама улиц, Чон в отчаянии крутанулся с одного бока на другой, а затем обратно, но в итоге всё равно вздохнул, раздражённый отсутствием искомого комфорта, и с неохотой вывалился из машины сонным комком. Как следует потянувшись до хруста в районе поясницы, он вытянул спортивную сумку из-под заднего сидения и трусцой побежал в здание физкультурного комплекса. Прошмыгнув в мужскую раздевалку, чтобы принять душ и с удовольствием вымыть отросшие волосы, Чонгук встретил там лишь незнакомого ему парня в кимоно для карате, который как раз закрывал шкафчик на замок. Со стороны выхода к открытому бассейну бил по перепонкам знакомый рёв тренера Чонгука, у которого как раз была утренняя группа – занятия же команды по плаванию, на которые ходил Чон, проводились в другие дни, но с точно такими же криками.       Чонгуку иногда казалось, что голос его тренера вибрировал даже под водой, вот серьёзно.       Душевая встретила его холодом плитки и подозрительного рода потемнением в углу стенки, на которое Чон отказывался смотреть, пока мылся. Зато наконец-то чувствуя себя человеком, а не каким-то беспризорным псом, он, свеженький и чистый, с пушистыми волосами, которые завились от сушки дешёвым публичным феном, теперь мог бессмысленно шататься по кампусу без капюшона на голове. Что Чонгук и сделал, то занимаясь в библиотеке, то играя в игры в читальных залах, благодаря университетскому вай-фаю, пока никто не видел. Пожилая библиотекарша лишь несколько раз проходила мимо его настольной ячейки, подозрительно сузив глаза, но бывалый Чонгук со своей стороны уже давно за ней следил исподтишка, поэтому вовремя переключался с экрана ролевой на электронную книгу, важно морщась и делая вид, что не перечитывает одно и то же предложение вот уже пятый раз.       И конечно же, на одном месте ему тоже долго не сиделось.       Попивая, наверное, девятый бесплатный пластиковый стакан воды из студенческого "Старбакса", Чон от нечего делать отправился за десятым, отдав свои вещи в библиотеке на хранение какому-то случайному парню в толстовке "Зомби против растений". Глаза у него были вроде честные. И наклейка с Ичиго из "Блич" пестрела на обратной стороне телефона. Чонгук справедливо решил, что может ему доверять. Поэтому, встав в очередь на кассу у кафетерия, он без лишних забот и тревог, бессмысленно уставился другому студенту в спину. Пока не ощутил на себе точно такой же, вот только чужой и намного более пристальный взгляд, направленный куда-то в заднюю часть его шеи.       Что за...       Еле заметно, медленно обернувшись, Чон глянул из-за плеча и пытливо распахнул глаза шире, пытаясь понять, кто это тут такой смелый и нарывается на проблемы.       Но вскоре быстро заткнул своего внутреннего Рэмбо.       Вдалеке, в компании, наверное, самых общительных и популярных студентов кампуса – Чонгук не знал их поименно, но постоянно замечал, куда бы ни пошёл, остальных студентов, роящихся вокруг них, как пчёлы вокруг нектара – так вот с такими, как они, что не удивительно, сидел Чимин, подперев голову кулаком, локоть на столе. Явно не слушая собеседников и чуть ли не откровенно скучая, он внимательно наблюдал за Чоном с миролюбивым покерфейсом, задумчиво постукивая указательным пальцем себе по щеке, отчего упругая кожа пружинила от каждого его касания, напоминая рисовый пирожок.       Чонгук молниеносно развернулся назад, успокаивая резво забившееся сердце.       Херувимский образ Пака в голубых джинсах и белоснежном пуловере с узорами-косами на груди и рукавах мощно впечатался в его памяти, не желая уходить. Чон заскользил языком по губам от нервов, чувствуя себя уже совсем не крутым парнем, готовым на выяснения отношений, а наоборот – неловким Псидаком из покемонов, у которого всегда было такое выражение лица, будто ему в задницу вставили палку.       Да почему же Чимин продолжал на него так пристально смотреть?!       Чонгук кожей ощущал его внимание, дёргано поправив свою волнистую прядь несколько раз, пока в конце концов не убрал её за ухо совершенно безо всякой на то причины. — Привет! Что хочешь заказать? — дошла и его очередь к кассе, и Чон спохватился, открыв было рот повторить свой заказ в десятый раз, но студентка-работница на полставки первая его вспомнила, понимающе хмыкнув: — А-а-а... снова воду со льдом?       Чонгук так и закрыл рот, как рыба, и коротко кивнул, как вдруг рядом возникла компактная фигура с самыми шёлковыми в мире волосами: — Привет, Чон! Я могу тебя угостить?       Чонгук вытаращился на выскочившего из-под его руки, словно грибочек в "Марио", Пака и красноречиво моргнул. — Э-э... — Ты же вроде латте любишь, да? Хочешь его с крошками карамели?       Чон на автомате растерянно мотнул головой в согласии.       Крошки карамели он действительно любил.       Они та-ак райски хрустят... — Холодное, горячее? — Точно холодное. Он уже, наверное, двадцатый стакан холодной воды пьёт, — со снисходительным видом сдала Чонгука студентка-кассирша, а после заискивающе придвинулась поближе к Чимину, тут же сладко ему улыбнувшись: — Э-э-эй, приветик, Чимин! — Привет, Кэти, — улыбнулся и Пак в ответ своей фирменной, сражающей наповал улыбкой, тут же протягивая деньги ей чуть ли не под нос. — Сделаешь тогда нам два больших и горячих, пожалуйста? — Больших и горячих, м-м? Конечно, тыковка. Для тебя – всё, что угодно, — подмигнула та, многозначительно поиграв бровями, пока забирала купюры у парня. — Сделаю их такими же сладкими, как ты, милашка. — Спасибо! — выпалил пулей в ответ Чимин, никак не изменившись в лице и счастливо продолжив: — Но стандартной сладости будет достаточно. Я знаю, что у тебя рука мастера, ты чудесно справишься!       Чон прилип жвачкой к полу, лихорадочно переводя между ними взгляд. — А-ах, ну что ты, так уж и мастера, — закатила девушка глаза с польщённым видом, махнув рукой и, хорошась, откинула длинные чёрные волосы назад. — Ты такой льстец, боже! Это должно быть незаконно. Как же мне тебя отблагодарить, м? Есть идеи, пирожок? — Шутишь? Это я должен быть благодарен... — мурлыкнул Пак, вальяжно облокотившись на стойку, — ...за твою тяжелую работу!       Кэти, казалось, сейчас взорвётся от переизбытка комплиментов самого Пак Чимина, от его напора даже немного теряя свою собственную борзость флирта в открытую.       Вот только тот ещё совсем и не закончил говорить: — Ах, кстати, о работе... м-м...       Чимин озадаченно выпятил нижнюю губу, как самый умилительный малыш на свете, через секунду склонив голову набок в вопросительном жесте, несколько его русых прядей свесились на глаза: — ...а вам разве разрешается распускать волосы на рабочем месте?       Кассирша, до этого активно стреляя глазками в его сторону так, будто это была её работа, вдруг хлопнула длиннющими пушистыми ресницами раз.       А затем ещё раз.       И ещё несчитанное количество раз, мигом вылупившись от испуга. — Эй, да не волнуйся ты так, — успокоил её легко рассмеявшийся Пак.       Он сильно запрокинул голову назад от клокочущего в горле смеха, а вскоре уже доверительно шепнул, нагибаясь и щурясь в загадочной улыбке: — Джареда нигде не видно, а я никому не скажу. Но тебе стоит быть осторожней. Я же о тебе беспокоюсь, — края пухлых губ всё так же приподняты, чуть скрытые небольшим указательным пальцем, выставленном в очаровательном "тш-ш-ш".       Девушка нервно оглянулась по сторонам, с натугой посмеявшись в ответ, и наконец-то бросила свои попытки подкатить, с бубнящим: "два больших и горячих, точно..." взамен быстро занявшись заказом.       Чонгук так и продолжал глупо стоять на месте как истукан, в немом ступоре наблюдая за происходящим. — Так значит... двадцатый стакан холодной воды? — обернулся к нему в конце концов Чимин, до этого ещё провожая кассиршу долгим, непонятным Чону взором, посыл которого почему-то сложно было расшифровать. — У тебя что, диета какая-то? — он склонил голову набок, такой идеальный и невозможный...       Стоп.       Какой был вопрос, ещё раз?       Чон, выпавший из реальности на секунду, тут же весь подобрался, стряхивая с себя прилипающую харизму всяких этих обнаглевших Пак Чиминов: — В-вообще-то... десятый, — уточнил он, как будто это что-то меняло, и тут же отвёл взгляд, упираясь им в микроволновку с левой стороны от кафе, чтобы рассмотреть с таким вниманием, будто это была картина Пикассо, не иначе. — И... эм... да, типа, пью в день литрами воду и всякое такое...       Конечно же он соврал, благо, не прямо в глаза Паку, за что чувствовал себя уже не настолько виноватым. — М! Интересно, — Чимин взял со стойки табличку с объявлениями о часах работы "Старбакса" и начал её бездумно крутить в руках, внимательно рассматривая. — А ешь что? — Ну-у... — протянул псевдо-спокойно Чонгук, внутри панически придумывая оправдания, остановившись на самом идиотском: — Разное, там, знаешь... — Да? Хм, понятно, — опустил уголки губ Чимин, кивая между прочим, как будто этот ответ действительно хоть что-то ему объяснял. Казалось, уже отпуская поднятую тему, он вдруг вновь уточнил: — А например? Не видел тебя сегодня в кафетерии. Ты готовишь ланч с собой?       Да что за допрос с пристрастиями!       Чонгук раздражённо фыркнул с полувздохом, совершенно не понимая, как Паку вечно удаётся создавать напряжённые ситуации в его жизни одним лишь своим присутствием.       Бесит. — Да. То есть нет. Почти. О, а вот и наше латте, — облегчённо выпалил Чон, птицей подлетая к другому концу стойки, где хмурая Кэти поставила им их картонные чашки, но напоследок всё-таки выдавила улыбку Чимину, будто от этого зависела её жизнь.       Чонгук мяукнул ей тихое "спасибо", но в его сторону даже не взглянули.       Хорошо, что латте и правда заткнуло Чимина на какое-то время; Чон решил, что после того, как ему купили напиток, было бы неприлично просто взять и уйти по своим делам, поэтому он нехотя присел за свободный столик вслед за Паком, который разумно решил не вести его к группе своих друзей вдалеке. Там Чон бы чувствовал себя вдвойне не к месту, хотя внутри и так бегал по кругу и рвал волосы у себя на голове из-за того, что вот-вот собирается попить кофе с Пак Чимином. Они приложились к своим стаканам, и Чонгук еле сдержался от того, чтобы не возвести глаза к небу от блаженства, чуть ли не испытывая гастрономический оргазм, когда теплота разбавленного молоком кофе растеклась по его нутру, лаская напряжённый из-за голода желудок.       Который без всякого стыда и совести сладко заурчал на полную катушку.       Чонгук одеревенел.       Вот чёрт.       Вообще ни разу не палевно.       Делая лицо кирпичом, Чон залился краской, давясь обжигающим напитком, лишь бы только не поставить стакан на стол, этим выказывая готовность возобновить их с Паком прерванный разговор.       Однако он забыл, что если Чимин ставит перед собой какую-то цель, то обязательно её достигнет, несясь быком напролом. — Ты что, ничего не ел сегодня?.. — безошибочно догадался тот, катастрофически мило хмурясь.       Глоток латте застрял у Чонгука в горле приторной жижей, и он, с трудом её проглотив, наконец-то позволил своему лицу показаться из-за края стакана: — Эм- — Стой, я вспомнил! — ...-нет? — не успел закончить предложение Чон, как его уже уличили в новых проступках: — Ты и вчера съел только один рамен... за целый день!       Чимин вопросительно изогнул бровь, будто брал Чонгука на слабо соврать ему, и тот в итоге сдался, проигрывая бой, даже его и не начав: — Н-ну... то есть... это ничего... — Ничего?! — возмутился Пак, с осуждением вперившись в Чона сердитыми глазами. — Ты должен хорошо питаться, Чонгук! — Эй, я питаюсь! Вот в "МакДональдсе" по вечерам ночная акция и... — начал было оправдываться Чон, взволнованно дёргая коленом, отчего затрясся весь стол. — В "МакДональдсе"?! — с ужасом округлил глаза Чимин, будто находясь на грани срыва, театрально откинувшись назад. — Ты ешь в "МакДональдсе"?! — Э... да??       Чону вдруг стало стыдно, хотя он не мог ещё пока понять, за что, но одна лишь интонация в голосе Пака уже говорила ему, что за что-то ему просто должно быть стыдно. — Мамочки... — сокрушённо вздохнул Чимин, качая головой и с сочувствием глядя на Чонгука, как на бедного сиротку. — Всё хуже, чем я думал.       Сказать, что Чонгук запутался – ничего не сказать.       Какое Паку до него дело? С чего вдруг он так о нём печётся? У Чонгука и раньше заканчивался его распланированный месячный бюджет до выдачи зарплаты, и он не впервые экономит несколько дней перед долгожданной выдачей денег – это его проблемы, и ему их решать. Раньше его подкармливал Тэхён, но сейчас тот и сам пропускает пары по семейным обстоятельствам, ничего не поделаешь.       Дерьмо случается. — Ну... спасибо за латте... я пошёл, — тихонечко пробормотал Чонгук, пытаясь побыстрее улизнуть, однако Чимин, до этого что-то важно обдумывающий, вскинулся, не давая ему и шанса отвертеться: — Подожди, у тебя же сегодня баскетбол, нет? И ты собираешься играть на голодный желудок?!       Чонгук запнулся, замирая.       Не скажет же он Паку о том, что планировал отхватить банан у одной девчонки, которая вечно приходит к ним на занятия, наверное, из-за какого-то парня, и предлагает всей их команде перекусить – видно, чтобы слишком не палиться, что отдаёт предпочтение только одному. Перед кем именно она так старается, пока никто ещё толком не догадался, но остальные ребята вечно перетягивали на себя одеяло и важно заявляли в раздевалке после тренировки, что она положила глаз именно на них.       Господи, да пожалуйста – Чонгук им точно не конкурент.       Пусть это и не слишком благородно, однако он каждый раз слёзно выпрашивал у этой самой благодетельницы второй банан, готовый унижаться ради еды. Чон знал, что это неправильно, вот только и совесть его не особо мучила. Всё равно, он даже помогает этой девчонке выглядеть самой Матерью Терезой перед своим крашем. Та всегда с радостью выполняла его просьбу, блистая отзывчивой улыбкой, и Чонгук тайно этим пользовался, чтобы унять урчание живота – как самый настоящий злобный гений!       Муа-ха-ха!..       ...       Нет, он точно не расскажет об этом Чимину. — Да не страшно, я уже не в первый- — Не в первый?! — вскинул руки Пак, от шока совсем потеряв дар речи. — То есть что значит не в первый?       Господи, да почему Чонгук с каждым словом лишь глубже вырывал себе яму?! — Эй, Чимин! Ты идёшь? — окликнули вдруг Пака за тем самым популярным столиком, и Чон готов был расцеловать их всех за нечаянно оказанную помощь, залпом допивая свой кофе, чтобы вскочить со стула, поспешно и сбивчиво прощаясь: — Точно! Я забыл, что мне надо кое-что кое-где кое-как успеть сделать. Блин, прости, спасибо, ну, за латте, пока!       Чонгук так быстро тараторил, что отвлёкшийся Чимин не успел и слова вставить, в полной беспомощности и с открытым ртом провожая быстро улепётывающего Чона. Громко захлопнувшаяся дверь кафетерии поставила точку в их диалоге.       Чонгук нёсся сломя голову через кампус, будто актёр из ужастика, которого преследует (Пак Чимин) опасный монстр, в переполохе не сообразив, что не должен был так спешить, ведь за ним никто на самом деле и не гнался. Но вместо этого его голова была забита одними лишь восклицательными знаками, пульсирующими вокруг критического:       Вот это он попал!       Если Чимин точно убедится, что Чонгук действительно голодает, то как президент студенческого совета может из заботы пожаловаться ректору, а тот, в свою очередь, свяжется с родителями Чона с претензиями, чего нельзя было ни в коем случае допустить!       Чонгук страстно надеялся, что больше уже не встретится с Паком в этот день, но как же он ошибался, стоя на баскетбольной площадке в своей форме, крупная цифра "пять" на спине белела на фоне красной ткани майки – такой же, как и шорты. Разминая сухожилия тем, что приставил носок кроссовка прямой ноги к стене и потянулся к нему, Чонгук от скуки глянул искоса в потолок, пока не заметил на втором этаже спортивного зала знакомую светлую шевелюру, торчащую у перил открытого коридора, тянущегося вокруг корта. Чимин перегнулся через заборчик, не дающий ему выпасть на первый этаж к команде по баскетболу, и внимательно уставился сверху на Чона, положив подбородок на сложенные руки.       Чонгук позорно запаниковал.       Быстро отвернувшись, он наспех доделал кое-как упражнение и вскинулся, активно выискивая каштановый конский хвост Наоми: та оказалась рядом с остальными членами его команды, смеясь и раздавая батончики из злаков и сухофруктов вместо привычных бананов.       Чонгук чуть ли не подпрыгнул к ней, напоминая кенгуру на стероидах, невежливо перебивая разговор ребят, чтобы эгоистично выпалить: — Н-наоми, а можно мне тоже батончик?!       Наоми с такой же скоростью, как и подскочивший к ней Чон, обернулась, разулыбавшись в сто раз шире: — Чонгук! Конечно! Держи, — она передала ему перекус в упаковке, случайно коснувшись пальцами его ладони. — Может, как всегда, и второй тоже?       Чонгук бы покраснел из-за того, что его планы наестся за чей-то счёт раскрылись... если бы ему было за это хоть капельку стыдно. — Угу... прости... — Ха-хах, всё в порядке, — Наоми достала ещё один батончик, подступаясь к Чону ближе. — Вот! — Блин, Наоми, ты такая классная, — флиртанул рядом стоящий член их команды, совсем не скрывая своей симпатии. — Это правда, что ты подаёшь заявку в студенческий совет? — А, мгм, они как раз ищут кандидатуру на должность бухгалтера, — робко подтвердила слухи девушка, играясь с кончиками своих идеально подстриженных волос. — Думаю, ты точно попадёшь в состав, ты же такая... ну... хорошая.       О чём они говорили после и как дальше позорились мемберы его команды своими неумелыми подкатами, Чон уже особо не слушал, немедля развернувшись в сторону Чимина, чтобы не упустить подходящего момента. Заметив, что тот всё ещё там, не сводящий с Чонгука глаз ни на секунду, он демонстративно откусил батончик, активно его жуя, пока подкидывал второй в воздухе, всеми силами намекая Паку, что совсем не голоден и что у него вообще-то всё под контролем.       И что нечего лезть в его жизнь!       В каком-то смысле Чонгук выглядел почти что самодовольным и спесивым из-за того, что смог выклянчить обед, красуясь перед президентом студенческого совета. Чимин же, с непроницаемым выражением лица наблюдая за тем, как ест Чон, в какой-то момент оттолкнулся от перил, с лёгким холодком скрываясь из виду. Правда, Чонгук не придал этому большого значения, радостный, что спас своё положение и заодно в самом деле перекусил перед тем, как сжечь уйму калорий спортом.       И всё же день прекрасен, когда желудок обезопасен!