Behave!

      Замотавшись по работе и учёбе, Чонгук чуть не забыл о Хэллоуине, и если бы Тэхён не позвонил ему за день до праздника в десятом часу вечера, умоляя заехать за ним и забрать цельные костюмы Ти-Рексов, он вряд ли бы и вспомнил. У Чона, если честно, жарился мозг от анатомии, которую ему приходилось со стоном зубрить по ночам в пикапе, освещая страницы учебника блеклым светом от экрана смартфона, специально приглушённым, чтобы не привлечь чьего-то внимания в темноте. Неудивительно, что спустя неделю он уже не просто не помнил, какое сегодня число, но и не мог даже сразу ответить, как его зовут или сколько ему лет.       Чонгук вдруг замер, так и не повернув ключ зажигания.       ...       Двадцать?       Или уже двадцать один?..       Он так и застыл в ступоре с приоткрытым ртом, на полном серьёзе озадачившись, но вскоре мотнул головой из стороны в сторону, как мокрый пёс.       Нет. Нет, точно не двадцать один – в компании ребят из своей команды по баскетболу он всё ещё попивал корневое пиво вместо, ну... обычного пива.       Да.       Кстати, откуда и за какие шиши Тэхён достал им костюмы Ти-Рексов – не было понятно. Как и то, куда делась его машина и почему это ему нужно было дёргать Чонгука, чтобы тот прокатил его на своём выцветшем красном пикапе и увёз подальше из незнакомого ухоженного района с такими чистыми дорожками между лужаек, что Чонгуку даже было страшно на них наступать своими старыми кедами. Тэхён каждый раз отмахивался, только Чон об этом заикался и справедливо спрашивал "где мы вообще?!", ловко и отвлекающе переводя тему, а Чонгук с наивностью глупого новорождённого котёнка покупался на это, забывая настоять на ответе.       И вот, в окружении больших приватных домов с самыми идеально подстриженными кустарниками, которые Чон когда-либо видел, они вместе с Тэхёном в полдвенадцатого ночи, запыхавшиеся и сонные, на краю фола засовывали огромные игрушечные костюмы в открытую грузовую площадку кузова Чонгука, где под грязной подстилкой и так лежали: весь не слишком разнообразный гардероб Чона, ведро, скейтборд и старый велосипед; комплект постельного белья на случай, если ему реально повезёт переночевать где-то кроме, как в своей машине; сковородка и кастрюля (эм, на всякий случай), ну, и кое-как поместившийся бинбэг, потому что...       Почему бы и нет.       Чонгук слишком его любил, чтобы при выезде выставить на продажу с остальной своей мебелью. Он и так скрепя сердце продал палатку просто потому, что её стоимость реально могла помочь ему прожить несколько месяцев без траты сбережений. А ведь это ещё была не самая его сокрушительная жертва. При большом желании в кузов поместился бы и облюбованный Чонгуком двухместный диван, однако вызвал бы, скорее всего, много подозрений и ненужных взглядов, так что Чону пришлось засунуть свою жадность куда подальше и со слезящимися глазами уложить мягкого любимца на траву палисадника, прямо напротив таблички "Гаражная распродажа", которую сам же и написал на деревянной дощечке дешёвым зелёным маркером.       Эх, воспоминания...       Чонгук вовремя очнулся, в шаге от того, чтобы носом сладко уткнуться от дрёмы в мягкое брюшко динозаврика, ещё не полностью уложенного в багажнике. Благо, когда на антикварных уличных часах жилого сайта стукнула полночь, в хаосе сомнительных вещей в кузове Чонгука теперь наконец-то лежали ещё и два Ти-Рекса ростом с человека – они с Тэхёном планировали переодеться в них прямо перед началом пар в туалетах. Подстилки, конечно, не хватило, чтобы для конспирации полностью скрыть содержимое в пикапе, но одну ночь Чонгук мог перетерпеть.       Лишь после, когда Ким едва махнул ему на прощание от вечерней усталости, скрываясь за дверью своей семейной фермы, к которой Чон его благородно подвёз, Чонгук наконец-то вспомнил, что так и не разузнал, откуда взялись эти самые костюмы. С вариантами, если честно, было не густо. Либо Тэхён их украл, либо выпросил у кого-то, за что ему, вероятно, было бы намного более стыдно, чем даже за потенциальное нарушение закона.       Хотя – бред.       Кто готов раскошелиться на идиотские идеи пусть и симпатичного, но весьма странного и эксцентричного студента факультета дошкольной педагогики?..       Чонгук хрюкнул себе под нос, выворачивая руль вправо, аккуратно выезжая из грязи.       Кто-то явно сумасшедший, это точно. Или легко внушаемый. Или падкий на красивых парней.       Нет, но реально: Чонгук видел, сколько стоили эти Ти-Рексы.       Чёртов капитализм.       Какими бы ни были жертвы Тэхёна – они в итоге оказались не напрасными: лица студентов на следующий день, когда Ким с Чоном гордо маршировали по кампусу в виде игрушечных Ти-Рексов, – наверное, лучшее, что с ним случалось за последнее время.       "Кто, кто эти придурки, что вырядились в чёртовы надувные костюмы на пары?!" – так и слышалось в головах прохожих, и Чон с гордостью им мысленно отвечал:       Чонгук с Тэхёном.       Прошу любить и жаловать.       Они и есть те самые придурки.       Как можно было упустить возможность прийти буквально в чём угодно на урок, и не быть белой вороной, которую могут выгнать из класса?       Изначально Тэхён и вовсе предложил им с Чонгуком заявиться на пару голышом с кленовыми листами на паху и убедить всех, что они в костюме ЛГБТ-дружественных Адама и Евы, однако искомой поддержки не получил. Не то чтобы Чонгук стеснялся: нет, он не стыдился своего тела. В смысле, Чонгук, конечно, не ощущал себя крутым мачо, которому только бы лишний раз раздеться и посветить мускулами, упиваясь своей физической формой. Ему просто было... пофиг? Но даже такая выходка, как та, что придумал Тэхён, была немного... слишком. Им же в этом университете учиться ещё несколько лет! А вот в выпускной год такое уже можно будет провернуть. Тэхён, к счастью, с этим согласился, и они решили подождать, достигнув консенсуса: костюм Ти-Рекса.       Талантливо, идеально, непревзойденно, знаково, уникально, никем не исполнено раньше.       Это был беспроигрышный вариант.       В то время, как остальные лишь скучно рисовали кровь и синяки под глазами на своих лицах и красили волосы дешёвыми оттеночными бальзамами, у Чонгука с Тэхёном был полёт креатива. Правда, они отдали должное какому-то отаку, который годно закосплеил Ванпанчмена, настолько отдав себя образу, что действительно побрился налысо и напялил на себя жёлтое трико, как и третьекурснице факультета искусства и дизайна в образе весьма реалистичного зомби. Но на этом, пожалуй, и всё. Учителя тоже участвовали в маскараде, пусть и банально – ограничиваясь вампирскими клычками и ведьминскими шляпами, а один охранник альма-матер вечно выскакивал перед опаздывающими студентами в амплуа потрёпанного Гэндальфа и кричал легендарное "Ты не пройдёшь!", стуча бутафорской палкой.       Чонгук давно так много не смеялся, то и дело сталкиваясь своим огромным туловищем с таким же огромным туловищем Тэхёна и шуточно затевая с ним драку, бодаясь необъятными головами.       Когда же они в конце концов добрались до студенческой столовой, где по плану должны были начать реальную драку, чтобы потешить остальных в обеденный перерыв, то не спешили исполнять задуманное. Внутри, оказывается, студенческий совет раздавал бесплатные сладости, отрабатывая выделенные им руководством деньги, и большая очередь за халявой не давала нужного разворота для эпичности. Да и печенек тоже хотелось, если честно. Поэтому Тэхён с Чонгуком тоже встали в очередь, прямо за капитаном Джеком Воробьём с пластмассовой шпагой в руках, тыкающим ею в мумию впереди в строю, замотанную в пожамканную туалетную бумагу. Получая, наверное, уже двадцать шестой комплимент своему костюму (да, он считал) и от этого надувая гордую грудь ещё шире, Чонгук снял с себя голову динозавра, чтобы вдохнуть свежего воздуха и вытереть потный лоб тыльной стороны ладони, хрустнув шеей. Тэхён последовал его примеру, заодно оттянув влажную бандану, которой до этого забрал длинную чёлку назад.       Они и правда могли бы взять перерыв и немного отдохнуть перед тем, как устроить лучшее шоу в альма-матер. Чонгук подрагивал от нетерпения, сверкая счастливой улыбкой, пока количество людей перед ним всё сокращалось и сокращалось, соблазнительный запах шоколада, корицы и ванили забивались в нос, витая по всему помещению. Заместитель президента студсовета, наряженная в сахарную розовую феечку, любезно передала им салфетки и лишь попросила вписать предложенной ручкой свои имена в реестр перед тем, как они наберут себе то, что им нравится из нескольких коробок конфет и прочих сладостей. Чонгук как раз завершал последнюю петельку своей фамилии после Тэхёна, как рядом послышался знакомый ангельский голос: — Ты хорошо поработала, Синди. Сделай перерыв, я тебя заменю.       Поперхнувшись собственной слюной и с трудом её сглотнув, Чонгук нервно поднял взгляд с реестрового листа и предсказуемо встретился им с Чимином.       Чимином-...       ...-переодетом в дьяволёнка. — Ого! Классный прикид! — тут же восхитился Тэхён, хотя, трезво мысля, в костюме Пака не было вот совершенно ничего нешаблонного и оригинального: чёртов и демонов на кампусе сегодня и так с головой хватало.       Однако это совсем не значит, что Чимин смешался с этой серой массой. — Ав, спасибо, — расплылся в очаровательной улыбке Пак, прихватив хвостик с красным острым концом, как в мультиках у мелких чертёнков, приделанный к заду его облегающих чёрных штанов из кожи, отражающих дневной свет.       На его голове крепился ободок с рожками, скрытый за пышным начёсом русых волос с красным омбре на кончиках, шею стягивал чёрный чокер с маленькими шипами, а в ушах висели крупные серебряные кресты, доставая чуть ли не до плеч. Но особенно надолго Чонгук завис на широком мрачном кроп-топе, открывающем вид на скульптурный торс Пака, перетянутом выше пупка чёрной сеточкой колгот, с "адски горяч", растянутым пламенными буквами на его груди.       Окей.       Чон забыл, как дышать.       Да.       Хорошо.       Окей.       Да.       Пак определённо не просто не смешался, а стал во главе это самой серой массы, как порочный владыка ада, который-... господи, это что, кубики пресса, проглядывающие сквозь решёточки из ткани?       Чонгук взволнованно отвёл взгляд.       Разве Чимин всегда был таким подкачанным? И почему он напоминал тех самых чирлидерш, которые пользовались Хэллоуином как поводом, чтобы принарядиться в самый откровенный наряд, который только существовал в каталоге специализированных онлайн-магазинов, красуясь своим телом?       Вот только в этом случае всё было в сто раз лучше.       Или хуже.       Потому что такой агрессивно-сексуальный образ смотрелся дико хорошо на софтовой душке Пак Чимине, и это сильно обескураживало. Чонгук впервые начинал понимать все эти инстаграмные эстетики полных стереотипных противоположностей с миленькими сахарными девушками и их брутальными парнями в кожаных куртках и сигаретой в зубах. Чимин же сочетал сейчас эти два контрастных типажа в одном компактном себе.       И честно?..       ...       У Чонгука зашевелилось то, что шевелиться не должно было. — Ах... так вот, что ты готовил на Хэллоуин, — прищурился с неиссякаемой сладкой улыбкой во время затянувшейся паузы Чимин, оценивающе рассматривая Чонгука в надувном костюме Ти-Рекса. — Понятно.       Почему-то Чону от этого сухого "понятно" стало совсем не по себе. — Чего? Ты что, кому-то разболтал о нашем супер секретном плане?! — насупился в сторону друга Тэхён с таким видом, будто его жестоко предали.       Однако Чимин успел оправдать Чонгука, легко переводя стрелки: — Нет-нет, Чонгук не рассказал, что именно он готовил. Только, что у него уже есть костюм. Я предлагал ему одеться парочкой, но он отказался. Теперь понятно, почему, — Чимин выразительно стрельнул глазами в сторону Тэхёна, размеренно постукивая указательным пальцем по стойке студсовета. — Как мило. Парные динозаврики.       Тэхён моментально сменил обиду на ступор, глянув на Чонгука как на слабоумного, будто тому предложили миллион долларов, а Чон гордо воротил носом.       Да-да, Чонгук уже успел сам себя осудить за отказ Чимину и заняться самобичеванием – спасибо, хватит, проехали. — Р-разве... — наконец-то подал голос отмерший Чон, спровоцированный широко распахнутыми в его сторону глазами Кима, и оттого кашлянул, прочищая горло: — Кхм, разве ты не собирался быть ангелом?..       Чимин плавно перевёл на него невозмутимый взор, приподняв прямые брови. — Ага. Но моего размера не нашлось. Пришлось брать что было.       "Что было"?!       Чонгук сильно, очень сильно сомневался, что подобные наряды продавали в семейных магазинах праздничных костюмов.       Где Пак закупался? В Hot Topic, что ли? Или, вообще, секс-шопе каком-нибудь?! — В любом случае, — качнул головой Чимин, изящным жестом откидывая упавшую на глаза окрашенную чёлку. — Вам шоколадок или печенек? Или всё сразу?       Тэхён спохватился и выскочил первым высказать свои пожелания, заодно выпросив пакетик мультивитаминного сока, пока Чонгук жёстко тупил, насильно заставляя себя не заглядываться на тело президента студсовета.       Да почему же его так прибило-то?! — Воу, Чимин! — воскликнули вдруг из толпы – следующая за Тэхёном и Чонгуком студентка в образе брошенной невесты с чёрными потёками туши на щеках и одежде Харли Квин. — Ты – и чертёнок? Прости, но слишком нереалистично, — она добродушно рассмеялась, вызвав цепочку поддерживающих смешков среди остальных студентов в очереди, кивающих и поддакивающих. — Кто угодно, но только не ты! Ты же наш лучший мальчик на кампусе!       Пак лениво обратил на неё внимание с безукоризненной белозубой улыбкой, в глазах польщённый блеск и ни капли обиды: — Ах-х... Хэллоуин же! Все мы пытаемся казаться теми, кем не являемся, — мурлыкнул он и многозначительно подмигнул, тут же лестно добавив: — Кстати, мне тоже нравится твой костюм, ты симпатично в нём выглядишь!       Студентка в образе Харли Куин зарумянилась от неожиданности и потупила взгляд, явно сдерживая внутреннее пищание, тогда как Чонгук, в конце концов совладав с собой, активно собрал в охапку горстки попавшихся под руку конфет в фантиках и пачек печенья, максимально избегая возможности диалога с Чимином, отпрыгивая от него подальше к Тэхёну.       Сердце жгло, но Чонгук не обращал на это внимания, злясь на самого себя за странную смену настроения.       Всё же было так хорошо и весело, что же случилось?!       Не глядя по сторонам, он, задумавшись, неожиданно столкнулся по пути со своим одногруппником из команды по плаванью, Акбаром, врезаясь в него крупной тушкой динозавра. Отвлекаясь от назойливой хандры приветственным хлопком по плечу, Чонгук вынырнул из угрюмого настроя, и вовсе посветлев, когда получил большой поощрительный палец за впечатляющий образ Ти-Рекса. Разулыбавшись, Чон важно покрутился вокруг своей оси – страшно забавно, на самом деле, учитывая его нерасторопность в надувном костюме. Акбар с душой посмеялся, лишь после вдруг заметив за спиной Чона занятого работой Пака, со сползающей с лица улыбкой оторопев: — Постой, там что... Чимин?! Типа, — он замялся, подбирая слова. — Президент студенческого совета Чимин? — Ага, — тут же буркнул Чон, даже и не рискуя оборачиваться, чтобы не подбирать слюни снова. — Блин, — Акбар присвистнул, важно уткнув руки в бока. — Я конечно не шлюха, но кто знает... — ...ты что, говоришь мемами? — прыснул Чонгук, выдавив насильно улыбку, хотя его внутренности все как один поджались от услышанного.       Конечно же, это шутка.       Конечно же, Акбар не буквально имел это в виду.       И шла бы речь о ком-то другом, Чонгук бы тоже посмеялся с ним за компанию.       Но сейчас дело касалось Пак Чимина, и Чонгуку словно дали команду "фас". — Бро, — Акбар прибил Чона в ответ укоризненным взглядом, как раз и подтверждая свои невинные намерения просто-напросто пошутить: — Абсолютно все сейчас говорят мемами. — Правда, — важно подтвердил проскакивающий мимо Тэхён, вовремя успев отхватить последние шоколадки Ризис с арахисовой пастой. — Даже наш препод по математике сегодня выдал: "Нельзя так просто взять и поделить логарифмы!".       Чонгук скорчил недовольную рожицу, не готовый слышать даже и капельки невыносимой математики в такой прекрасный, праздничный день. Вот зачем ему портить настроение, а? Оно и так уже было близко к нулю, благодаря кое-кому. И этот кое-кто, поодаль от него, с головой погрузившийся в свои обязанности, тазом облокотился о стойку и любезно указывал студентам, где ставить свою подпись, попутно отвечая на самые идиотские вопросы, которыми в него только бросались. В общем – выглядел как никогда образцово и идеально, пусть и в своём откровенно вызывающем наряде.       Чонгук вот ни за что бы так не смог.       Он, наверное, потерялся бы в суматохе за считанные секунды и в итоге забился бы с едой куда-нибудь в угол или под стол, только чтобы его никто лишний раз не трогал.       А вот Чимин... исполнительный и ответственный, уверенный в себе, полная его противоположность...       Чонгук ощутил нарастающую волну иррационального восхищения и задушил её чуть ли не сразу, быстро озираясь в поисках Тэхёна, чтобы побыстрее свалить. Все эти чужие восторженные и влюблённые взгляды в сторону Пака его нереально выводили из себя и угнетали одновременно.       Что это за чувство, он не хотел разбираться.       Может и знал, но...       К чёрту.       Просто нужно было поскорее уйти и пустить всё на самотёк, плюя на запланированную постановочную потасовку.       Да и Хэллоуин уже праздновать не очень-то хотелось, если честно.       Он перехватил Тэхёна по пути к свободному столику, предлагая покушать где-нибудь снаружи, подальше от шума и гама. Тот, заметив испортившееся настроение друга, уступил и согласился, хотя в такой праздник хотелось как раз-таки наоборот – погромче и повеселее. Они заняли одну из крайних скамеек в тени кустов углового сквера, потратив около пяти минут на то, чтобы как следует умоститься своими огромными задницами динозавров на сиденье. Тэхён с любовью разложил рядом с собой все свои сокровища, щепетильно выбирая, что съесть первым, и когда наконец-то остановился на желейных мишках, повернулся к Чонгуку – предложить ему одного (только одного!) из своей пачки в знак вечной дружбы.       Но в итоге замер с застрявшем в горле предложением, широко открыв рот. — Эй, Гук. — М, — промычал коротко Чон, бессмысленно следя за проходящими далеко впереди, за клумбами, студентами в жутких и не очень образах.       У одного парня, например, была обычная белая майка с надписью "да, это мой Хэллоуинский костюм, я очень над ним старался, спасибо" растянутом по всей груди.       Гениально. — Ты что, уже всё съел?! — отмер Тэхён, изогнув брови вверх.       Чонгук удивлённо обернулся к другу, только сейчас заметив, что на автомате и правда чуть ли не проглотил все свои снеки и конфеты, которые набрал совсем недавно, только и остались одни пустые фантики, разорванные и одинокие. — О... — выдохнул опомнившийся Чон, выпятив нижнюю губу. — Настолько голодный? — предположил Тэхён, но в ответ лишь меланхолично пожали плечами, кусая уголок губ.       Нет, конечно.       Если бы Чонгук и правда был голодным, он бы уже начал с Кимом борьбу за чужие конфеты, очень может быть, подло победив в неравной схватке и с триумфальным видом сожрав все горячо любимые запасы друга. — Только не говори мне, что у тебя опять стрессожор!       Чонгук откинулся спиной на скамейку и показательно отвернулся с недовольным лицом.       Со стороны прохода между корпусами подуло прохладным осенним ветерком.       Помолчав некоторое время, Ким сложил ладони вместе и приложил их к носу, будто перевоплощаясь в мега-психолога из какого-нибудь детективного триллера. Не отрывая от друга изучающего взгляда, он соблюдал тишину, пока не констатировал твёрдым тоном спустя минуты глубокого анализа: — ...это из-за Чимина.       Чон даже не имел сил противиться такому предположению (правде), лишь пыхтя себе под нос и истошно вздыхая.       Король драмы.       Тэхён хрюкнул, чем привлёк внимание совсем возмущённого Чонгука к себе, как и его осуждающим взор. — Давай-давай, — забухтел Чон, дуясь. — Посмейся с меня. Посмейся с того, какой я неудачник. — Да с чего ты взял?! — вскинул руки Ким, теперь такой же раздражённый, как и его собеседник. — Знаешь, меня уже порядком достало, что на тебе каждый раз лица нет, когда мы с ним сталкиваемся. — Тогда не смотри, блин, — выпятил губы ещё сильнее Чонгук, дерзя и хмурясь, свободно закинув руку позади себя на спинку скамьи. — То есть ты реально ничего не собираешься делать? — поумерил свой пыл Тэхён, серьёзнея. — Так и будешь вздыхать в сторонке?!       Чонгук одарил его многозначительным "ты дурак?" взглядом. — Сам же сказал, что это как закадрить Хацунэ Мику. Ака нереально.       Такое заявление застало Тэхёна врасплох: так это теперь его вина?!       Нет-нет-нет...       Стоп.       Они с Чонгуком давно уже знают Чимина, и симпатия Чона к нему росла и развивалась все эти годы. Так почему тот так боялся в этом признаться? Пусть Чонгук и не популярный рубаха-парень, он, всё же, и замкнутым лузером не был – далёк от типичного образа асоциального ботана, который так любили сценаристы подростковых фильмов о старшей школе с сюжетом преображения гадкого утёнка.       Да боже, Чонгук был одним из лучших спортсменов на кампусе, на минуточку!       Благодаря чему государство и платило за его учёбу.       Так что пусть скромный и временами интровертный, ему при этом явно не было чуждо внимание и уверенность в себе, когда он в чём-то преуспевал. Конечно, Чимин – птица очень высокого полёта, чуть ли не секс-символ и бойфренд-материал их университета в одном флаконе, но и в Чонгуке есть много положительных сторон!       Неужели он этого не замечает?       Возможно ли, что...       Он чувствует себя... недостаточным для такого, как Пак?!       Озарение мелькнуло в голове Тэхёна зажёгшейся лампочкой.       Да ну...       Серьёзно, что ли?!       Нет, так не пойдёт. С этим нужно что-то делать. — Чонгук.       Ким сжал кулаки, уставившись на друга с решительным видом, и тот, не выдержав действующего на нервы ощущения пристального взгляда на себе, всё-таки повернул к нему голову: — Ну что? — Неужели ты вот так просто сдашься? — Тэ... — помрачнел Чонгук, всем своим видом выказывая усталость. — Я же уже говорил – не надо.       Тэхён выдержал драматическую паузу перед тем, как всё же выдать: —  Добился бы Мидория силы Всемогущего, если бы тоже так просто сдался? — ...чего? — моргнул от неожиданности Чон, лишь после полностью осознав, что услышал: — Господи, нет. Ты не вплетёшь сюда аниме. — Стал бы Наруто Хокаге? — ...перестань, это нелепо. — Узнал бы Эрен, что спрятано в подвале его отца, если бы не боролся с титанами?! — Если ты сейчас всё-таки проспойлеришь мне Атаку Титанов, клянусь, я– — Добился бы руки Кирино Кёскэ, если бы вопреки всему не решился озвучить ей свои чувства, я спрашиваю?! — ...ты что, смотрел этот инцест?! — ужаснулся Чонгук, не без интереса в глазах. — Эм... — тут же стушевался Тэхён, запнувшись. — Не имеет значения. Важно то, что главные герои не могут сдаваться!       Чон изогнул бровь, совсем перестав злиться, еле сдерживая вырывающийся смешок. — С чего ты взял, что я – главный герой? — Потому что ты собираешься влюбить в себя самого Пак Чимина, алё. Это как стать Хокаге с силой Всемогущего и Титана, чтобы охмурить недоступную... -ного цундере, — исправился Тэхён в последний момент. — Стой, ты считаешь, что Чимин – цундере? — тем временем сморщился от несогласия Чон и склонил голову, отчего Ким потерял терпение, хлопнув себя по лбу ладонью: — Ты потерял всю суть моей эпичной речи! Смысл в том, чтобы ты взял руки в ноги и перестал ныть! — Хорошо-хорошо, — кое-как смирился Чонгук, закатывая глаза. — Только оставь меня в покое.       Тэхён придвинулся ближе, совершенно не сдаваясь: — Ты обещаешь, что попробуешь подкатить к Чимину?       Чон цыкнул, смущённо потупив взгляд, что-то забормотав себе под нос. — А? — переспросил Ким, давя, и повернулся ухом к собеседнику. — Не слышу. — "Ладно", говорю, блин, достал, — заворчали в ответ, пока щёки горели розовым румянцем. — Вот и отлично, — Тэхён моргнул, удивлённый, что у него получилось убедить друга действовать. Раз такое дело, надо попытать удачу снова: — А подраться сейчас со мной в кафешке ради вирусного видео пойдёшь?       Чонгук вскинулся и глянул на Кима искоса глазами, в которых наконец-то засветилась искорка.       Тэхён широко заулыбался.