Behave!

      Со дня Хэллоуина прошла уже неделя, а Чонгук так ничего и не предпринял.       Он то и дело убеждал Тэхёна, что всё ещё строит планы и выжидает подходящий момент, но при этом сбегал под шумок каждый раз, едва замечал в коридоре фигуру Чимина вдалеке, паникуя и строя смешное лицо с выпученными глазами, пока прятался за углами, притворяясь строительным экспертом, тщательно оценивающим качество штукатурки на стенах. Сначала это было забавно, но когда пошла уже вторая неделя, у Кима просто-напросто лопнуло терпение. Коварно взяв в заложники любимый брелок Чонгука с Тодороки из "Моей Геройской Академии", Тэхён выдвинул Чону ультиматум: сейчас же пойти в кабинет студенческого совета и сделать Паку комплимент, иначе Тэхён безжалостно отправит Тодороки лететь в гости к банановым шкуркам и бумажкам в ближайший мусорник.       И на всякий случай уточнил, вздёрнув бровь:        "Нормальный комплимент".       Не такой, как на его день рождения, когда Чон с искренним восторгом выпалил: "ого, а ты на самом деле ничего так, да?" в сторону Тэхёна, переодетого в Канеки с чёрной зубастой маской на пол-лица и квадратной повязкой на правом глазу. Тот факт, что Чонгук впервые сделал открытый комплимент его внешности при том, что бо́льшая её часть была скрыта костюмом, наталкивало на определённые нелестные мысли, за что Чон весь последующий день был не только в немилости у именинника, а ещё и время от времени избит.       Исподтишка, конечно же.       Потому что если Тэхён налетал на Чонгука в лоб с претензиями, то с лёгкостью был контратакован одним из приёмов рестлинга, которые Чон весело практиковал в свободное время "по приколу" (может, даже Ким иногда его и побаивался... но совсем чуточку, ага). Так что Тэхёну ничего иного не приходилось, кроме как хитрить и импровизировать. К примеру, то и дело во время замаха "случайно" заезжая шаром для боулинга по шарам Чона, пока тот, ничего не подозревающий, невинно стоял позади именинника и ждал своей очереди к дорожке.       Жульничество?       Грязно и подло?       Прелестно.       Тэхён совершенно не чурался побеждать любыми способами. Так что Чонгук тогда надолго запомнил тот день рождения, скрипя зубами, как и то, на что Ким был способен, если его реально выбесить. Поэтому сейчас и тянул на себя двери студенческого совета, зная, что выбора нет. Внешне спокойный, а внутри откидывающий коньки от волнения, Чонгук уже жалел, что не имел фиджет-спиннера для контроля эмоций, периодически мантрой повторяя в уме слова Тэхёна:       "...просто скажи, что тебе нравится его стиль! Свитер, рубашка, галстук – что угодно, во что он будет одет. Начни с этого, Гук. И расслабься!"       Расслабься.       Легко сказать.       Особенно тому, кто совершенно нормально общается с Чимином в любых обстоятельствах, а не начинает, как нерадивый младшеклассник, вспоминать весь алфавит и его правильное применение.       Чон до хруста сжал кулаки, вытянув губы трубочкой, и выдохнул через них, когда оказался в приёмном помещении студсовета. По правде, его колотило даже сильнее, чем на прошлогоднем финале по баскетболу против соседнего университета, на протяжении уже трёх лет державшего за собой звание чемпиона и страшно этим кичившегося, в то время как сборная Чонгука была ещё сырая и как следует не сыгравшаяся, уступающая по всем параметрам. И даже тогда, несмотря на своё максимально невыгодное положение, Чонгук всё равно чувствовал себя смелее, чем сейчас, стойко веря в свои силы и то и дело подбадривая скисшую команду забавными взмахами ног, пока стоял в стойке на руках и резво крутился, будто дрессированная собачка.       Он даже заметил, к своему большо-ому удовлетворению, как прыснули их противники, искоса с интересом поглядывающие на его клоунские приёмчики и шуточные выкрутасы, пока их не окликнул их тренер, рявкнув и строго насупив брови. Чонгук знал, чувствовал, что всё внимание было приковано к нему, зрители на трибунах улюлюкали и хохотали, вызывая на его щеках польщённый румянец и приятное покалывание в животе, голова кружилась от вседозволенности и легкомыслия. Чону нравилось-нравилось-нравилось развлекать, ему хотелось показушничать и смешить остальных, хотелось сделать невозможное возможным и просто...       Просто выиграть вопреки всему, веселясь.       Беспечная, но воодушевляющая самоуверенность дала свои плоды: кубок сиял золотом в руках Чонгука через полтора часа интенсивной игры, члены его команды – мокрые, уставшие, оглохшие от скандирований чирлидеров и болельщиков их университета, но жутко радостные, бесконечно хлопающие его по плечу и массирующие вспотевшую шею грубыми пальцами, захватывающие локтём его лохматую голову в плен, кулаком игриво растирая макушку.       Они знали, что этот матч – заслуга Чона.       Потому что Чон знал, как побеждать.       ...когда дело касалось спортивного интереса, конечно же.       В делах любовных же он... совсем-совсем, никак-никак не чувствовал себя победителем. У него не было присущей ему в спортивных играх чуйки, интуиции, уверенности в себе, бравады, которой он бы мог закадрить объект своей сильной симпатии. Поэтому Чонгук ощущал сейчас себя маленькой улиткой, которая выглянула из ракушки в страхе, что вот-вот придётся залезть обратно и больше не высовываться.       Офис студенческого совета встретил его сливочными стенами, завешенными большими досками объявлений с разноцветными листами-приглашениями в университетские клубы, прикреплённые булавками; удобными диванами с журнальным столиком и стойкой в углу с бесплатным кофе или чаем для посетителей; шкафами с учебниками в бесплатную аренду и висящим рядом талисманом их университета в виде постера – голова скалящегося и подмигивающего ягуара с длинными усами. Вокруг ни души, похоже, из-за обеденного перерыва. Нервно оборачиваясь по сторонам и неосознанно сжимая свою белую свободную майку, Чонгук сам не заметил, как в какой-то момент и вовсе скрутил её края в комок, оттягивая ворот всё ниже и ниже.       А что если Чимина сейчас нет на месте?       Только эта мысль поселила блаженное облегчение в груди Чона, как со стороны примыкающей комнаты вдруг предательски послышались частые шаги, разбивая все его надежды, как летящий бейсбольный мяч уличных сорванцов - окна дорогих бизнес-небоскрёбов.       Чон весь подтянулся, широко распахнув глаза, боясь даже моргнуть.       Матовая дверь отворилась и перед его взором предстала Наоми с распущенными ореховыми локонами, водопадом лежащими на плечах. Она была одета в симпатичную розовую рубашку с леопардовым принтом, в её ушах отливали салатовым круглые серёжки в тон таким же салатовым бусам под аккуратным белым воротничком. Чонгук впервые видел её не в спортивном костюме, даже не сразу и узнав, оттого не слишком расторопно поздоровавшись. — Чонгук?! Привет! — ахнула девушка, спешно приближаясь к посетителю с яркой улыбкой и мягкими ямочками на щеках. — Прости, вся приёмная побежала перекусить, так что... — Нет-нет, ничего, — замотал головой в ответ Чон, такой же удивлённый.       Так значит, её и правда приняли в студсовет?..       Чонгук моргнул.       Какая Наоми молодец!       Хотя сейчас важнее всего то, что Чимина, похоже, нет на месте.       А раз так...       Чон в облегчении выдохнул, до этого напоминая собой воздушный шар.       Как гора с плеч.       Будь на то воля Чонгука – его бы здесь вообще не было. Он и делает это всё только из-за упорства Тэхёна, прекрасно понимая, что не умеет врать и расколется под придирчивым взглядом друга, если сделает вид, что выполнил обещанное. В надежде, что в какой-то момент тот отстанет до того, как станет слишком поздно, Чонгук и подыгрывает его потугам свести их с Паком вместе, но никаких особенных надежд, честно говоря, не питает.       Глупости это всё.       Чону и так проблем по жизни достаточно, только любовных ещё не хватало.       Тянуть время – лучшая тактика.       И отсутствие Чимина в здании было ему как никогда на руку. Посветлев от возможности справедливо удрать, Чонгук собрался уже попрощаться, почти что выпуская из стальной хватки тугой узел из своей майки, как вдруг со стороны той же комнаты, откуда вышла Наоми, медленно показалась ещё одна фигура, придерживая дверь ладонью.       Чон, вытаращившись, закрутил ткань в кулаке ещё сильнее, чем раньше.       Мягким шагом поравнявшись с Наоми, Чимин в приятном удивлении вскинул брови, тут же спрятавшиеся за линией красного козырька кепки, сидящей на облаке русых волос; его ядовито-зелёная рубашка бросалась в глаза чёрно-белым "V" от плечей до груди, по-дизайнерски прилично рваные джинсы открывали вид на коленки. — О, это ты, Чон? Рад тебя видеть, — поздоровался с ним Пак, чуть выставив в его сторону белоснежный носок правого кеда. — Тебе нужен скантрон? Или что-то ещё? — Ну, э-э... — еле выдавили в ответ, внезапно нервничая пуще прежнего.       Чёрт!       Так он всё-таки на месте?!       Чонгук и сам не заметил, как весь раскраснелся, переминаясь с ноги на ногу.       Реально придётся действовать?       Но минутку...       Тут же ещё Наоми. Не станет же он подкатывать к Паку прямо у неё на глазах?! Как неловко. И что теперь делать?       Понимая, что оба члена студенческого совета ждали именно от Чонгука хоть каких-то объяснений его появления здесь, тот в суматохе роящихся мыслей пытался придумать хоть что-то в своё оправдание, из-за робости всё оттягивая и оттягивая майку вниз во вредной привычке. — Я просто-...       Пока он блеял, взгляды Наоми и Чимина в одно мгновение вдруг опустились куда-то Чону на грудь, там и зависнув на время. — Эм, — тем временем катастрофически терпел неудачу запинающийся Чонгук, даже и не подозревая, что его собеседников это не слишком волновало, — ...шёл мимо, э-э...       Его уши плавились от стыда.       Да почему Тэхён не придумал ему какое-нибудь прикрытие?!       Дерьмо!       Главное никак не намекнуть, что он здесь именно из-за Чимина, иначе – стыдно! — Наоми! — вдруг выпалил Чон на ровном месте, с трудом наконец выползая из лабиринта бессвязного лепета, чтобы ухватиться за спасительную ниточку: — Ты, ну... тебя же в последнее время, типа, не видно у нас на тренировках?.. А ты всегда приходишь... и... в общем, как, э-э, у тебя дела?       Как дела?       Что за идиотизм! — Спасибо, всё хорошо!.. — изумилась Наоми не без мечтательной улыбки, её скулы слегка порозовели. — ...так ты пришёл повидаться со мной?       Чонгук одеревенел.       Да?       Нет?       Что сказать-то, блин?!       Он вообще-то просто пытался перевести тему... — Неужели... — ни с того ни с сего подал голос Чимин, мягким движением положив ладонь на грудь и сложив губы в милое "о". — Из-за всей той работы, что я на тебя взвалил, Наоми, ты, бедняжка, совсем не имеешь свободного времени?       Наоми отмерла и обернулась к президенту студенческого совета, вся отчего-то разволновавшись: — Ни в коем случае, Чимин, всё в порядке! Я рада вам помочь и правда дорожу местом в совете! — Да, без тебя нам было очень тяжело, — согласился Пак, сложив руки на груди и озадаченно надув губы. — Ты настоящее спасение во всём этом хаосе бумаг. Но если из-за этого ты не можешь заниматься тем, что раньше, то я готов- — Нет-нет-нет, — ещё энергичней запротестовала Наоми, шагнув ближе к Чимину, теперь совершенно отвлекаясь от вылупившегося на неё Чонгука. — Ты и так ужасно занят! Ничего страшного, я справлюсь. — Уверена? У нас здесь всё добровольно... — Абсолютно. Ты можешь положиться на меня, Чимин!       С довольным прищуром, будто кот, которого почесали за ушком, Пак выдержал длинную загадочную паузу, а затем расплылся в ещё более обворожительной улыбке, хотя казалось, что обворожительнее уже некуда: — Ты просто прелесть. Я так рад, что ты с нами.       Наоми, мигом воодушевившись, вся засияла от счастья, чуть приподняв подбородок от возложенных на неё надежд и ответственности.       А Чонгук, в ступоре наблюдавший всё это время за их разговором, нелепо открыл рот, то и дело переводя взгляд с парня на девушку и обратно.       Он и не знал, что Чимин так мучился на своём посту президента!       Казалось, что у него всегда всё под контролём, идеально рассчитано и организовано. Что подобная загруженность не доставляет ему особого труда... Чонгук помнил, как помощники Пака в старшей школе вечно всем жаловались на то, какой Чимин оверачивер и любит делать всё сам, потому что считает, что знает лучше. И как бы они ни брюзжали и ни сетовали, в большинстве случаев так и было – их рты тут же закрывались, когда результат, полученный Паком, превосходил все ожидания от любой командной работы. Однако, несмотря на перфекционизм президента студсовета, ни один из учеников никогда не жаловался ни на его деспотичность, ни на излишние претензии к их работе. Казалось, Чимину быть во главе и всё контролировать, как рыбе дышать под водой – так же легко. А тут – вот как. Оказывается, он тоже человек, который устаёт. Немудрено, что ему нужна была помощь!       Чонгук с сочувствием глянул на Пака большими оленьими глазами.       Подумать только, Чимин так старается ради всех студентов университета, а Чонгук даже одного несчастного комплимента сделать ему не может!       Хотя бы просто чтобы поднять настроение и сделать приятно, не то что подкатить!..       Вот трус.       Чонгук потупил взгляд в пол, жуя губы и собирая в себе последние крохи смелости.       Решено. — А, — глухо выдавил Чон, всё ещё пялясь себе под ноги, краснея на глазах. — Я ведь... хотел сказать, что... в общем, твоя рубашка... типа, классная, кхм. Мне нравится, э... твой стиль?.. — в конце концов выдал он и тут же заткнулся, сам не веря, что настолько расхрабрился.       Боже мой.       Боже мой!       Сердце подскочило к горлу, забившись теперь там.       У него получилось!       Получилось!       Тэхён будет им гордиться!       Чонгук вскинулся, сердце колотилось как скачущий мячик для пинг-понга.       Впервые за всё их с Чимином знакомство ещё с детских лет он решился на такой отважный шаг! — Правда? — с надеждой выдохнула в ответ Наоми, такая же смущённая, но счастливая, поджимая губы в попытке совладать со взрывом эмоций. — Мне... ну, тоже нравится, — она запнулась, — ...-твой стиль, да.       Время вокруг словно застыло, тишина давила на уши.       У Чонгука медленно, но уверенно отвисла челюсть, танцующее сердце остановилось.       Стоп.       ...что? — И-и кстати, — всё продолжала она, украдкой посматривая на Чона. — Ты, эм, не хочешь, может, как-нибудь?..       По помещению пронёсся сквозняк из-за открывшейся входной двери, отсутствующие ранее члены студенческого совета ввалились внутрь со смехом, размахивая бумажными пакетами ланча. — Эй, мы и вам взяли по сэндвичу! Ой... — спохватилась блондинка Синди, заместитель Чимина, поздно заметив гостей в их здании. — Вы заняты? Простите! — Н-ничего, — покраснела как помидор Наоми, страшно оробев. — Спасибо, что угощаете.       Остальные ребята учтиво занялись своими делами, располагаясь на рабочих местах и делая вид, что совсем не подслушивают в наглом любопытстве.       Будто прекрасно об этом зная, Наоми тем временем тихонько подступилась к Чонгуку, чтобы зашептать: — ...я напишу тебе позже, ладно?       Не дождавшись от него ответа, она обогнула парня и поспешила к стойке студенческого совета – за её и Чимина бутербродами.       Чонгук же до сих пор слабо понимал, что только что произошло. Он растерянно провёл убегающую от него девушку взглядом, а затем с испугом глянул искоса на Пака.       Тот стоял с безмятежным выражением лица, глаза – спокойные, брови прямые, веки приспущены, а линия рта чуть загнута вверх в вежливой полуулыбке. Его реакция совсем собой не напоминала ни радость, ни польщённость, ни недоумение – хоть что-то, что представлял себе Чон, когда готовился к нему подкатить.       Постойте...       Чонгук наконец-то сложил дважды два.       Это что же... Наоми приняла комплимент Чонгука на свой счёт?!       Глаза Чонгука расширились до формы идеального круга, рот так и не закрылся. — Что ж, — ровно прервал молчание Чимин, засовывая руки в карманы джинсов и уставившись куда-то сквозь Чона, будто что-то высматривал на улице. — Раз я тебе не нужен, то вернусь к своим обязанностям. — А... — тихо вякнул Чонгук в попытке хоть как-то исправить дурацкую ситуацию, но Пак, кивнув на прощание, уже развернулся к нему спиной и размеренным шагом возвращался в кабинет, из которого до этого вышел с Наоми.       Чонгук продолжал стоять столбом.       Какой... полный провал.       Стыд расползся по всему телу Чонгука паразитом, пробуждая в нём трезвость ума и притаившийся скепсис, оправдывая неудачное стечение обстоятельств закономерностью.       Это точно знак.       О чём он только думал, делая такой рискованный шаг?       Ему явно не стоило иметь хоть какие-то надежды и пытаться расположить Чимина к себе. Всё же и так было нормально, зачем ему эти лишние проблемы и неловкие ситуации?! Что изменилось за все эти годы? С чего он решил, что теперь имеет хоть какие-то шансы? Господи, да сама судьба спасла его от ужаса отказа и унижения!       Довольно.       Больше он никогда не купится на воодушевляющие речи Тэхёна и не станет заниматься подобной ерундой!       Время вернуться обратно в ракушку.       Бесконечно кусая губы, Чонгук незаметно засеменил к выходу из здания студенческого совета, забыв хоть как-то отреагировать на махнувшую ему на прощание Наоми, втянув шею в плечи и удирая подальше от места своего гигантского разочарования, боясь лишний раз обернуться.       Потому и не заметил сверлящего его спину тяжёлым взглядом Чимина, еле-еле выглядывающего из проёма закрывающейся двери.