Behave!

      Чонгук искренне не понимал, чем так прогневал высшие силы, раз те играют с ним в снежки из неловких ситуаций и выигрывают со счётом "плюс бесконечность против нуля". Если прикинуть, на данный момент Чон уже представлял собой тысячелетний айсберг Арктики, заметённый тоннами снега. Вот он, стоит, вжав голову в плечи, мокрый и пристыженный, пока тренер Айс, и без того не на шутку раздражённый спорами, какая баскетбольная команда Лос Анджелеса лучше, отчитывает его за, по сути, действительно глупую проделку: — Что из "больше не дурачься рядом с бассейном" после того, как ты разбил себе нос, пытаясь изобразить летящую касатку, было непонятно, Чон?!       Чонгук зажевал нижнюю губу, то и дело краем глаза поглядывая на выбирающегося из бассейна Чимина, текущего и оставляющего после себя крохотные лужицы на бетоне. По пути тот всё пытался привести себя в порядок... если это можно было так назвать, учитывая, что он промок до самой ниточки и, как ни крути, не был в порядке, что бы ни предпринимал. На фоне, в углу, дёргано жестикулировал взмыленный ректор, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию, энергично заговаривая зубы взволнованному Питеру и ещё пусть и разгорячённому, но на самом деле поникшему от чувства собственной вины Марку. — Оценил ли я тогда твой прыжок? Да, оценил. Одобрил? Нет, — Айс категорично выставил открытую ладонь. — Я стопроцентно сказал: "Чон, это было восхитительно, но больше не дурачься у бассейна"-...       Тяжёлая и потемневшая от воды ткань джинсовых шорт прилипла к бёдрам Пака и верхним частям его ног, зато кепка почти никак не изменилась, секунду назад прицепленная пластиковыми застёжками к петелькам для ремня, чтобы, бесполезная, не мешалась под руками. — ...-нечем было, что ли, заняться? Тебе же дали задание-...       Лёгкая гавайская рубашка Чимина прилипла к его телу, очерчивая завидные пропорции и даже немного растягиваясь в районе живота, демонстрируя рельефы не хуже стиральной доски. — ...-нимаю, в твоём возрасте тоже был проблемным мальчишкой, но ты втянул в свои игры невинного человека, а это, знаешь ли, уже-...       Чонгук, не хуже уже как год страдающего голодом хищника вперился взглядом в пресс этого самого невинного человека, пока тот ладонью тёр глаза от хлорки и то и дело забирал падающие на лицо влажные пряди назад. — ...-думать головой!       Наверняка Чон выглядел сейчас как лев Алекс из "Мадагаскара", пускающий слюни на зебру Марти.       Постойте.       Что это ещё за сравнение такое- — ...-ольше никогда, усёк, Чон? В последний раз! — Айс нахмурил густые брови, недовольно шевеля усами. — Ты меня хоть слушаешь вообще??       Чонгук встрепенулся и на этот раз выпучил глаза в сторону тренера, а не на торс Чимина: — Что? А... да.       И он прекрасно знал, что звучал абсолютно не убедительно. — Да? — сложил руки на груди его тренер. — Есть хоть что-то сказать в своё оправдание? — М... мгм. Я очень типа... извиняюсь. Мне, э-э, жаль, правда. Я не специально. Так, ну, случайно получилось?..       Айс вздёрнул брови ещё выше. — Ты случайно отобрал у президента студсовета измерительную ленту и упорно отказывался её отдавать, бегая от него по территории бассейна? — скептически уточнил он, явно извещённый о произошедшем остальными студентами, которые всё это время наблюдали за разворачивающимся цирком, мечтая о попкорне под рукой. — Э-э...       Чонгук, честно говоря, не знал, как выставить себя в лучшем свете.       Ему легче было согласиться с тем, что он просто заигравшийся дурак, решивший подразнить Чимина от нечего делать, чем признать, что причиной всему была мощная гей-паника и полное отсутствие инстинкта самосохранения.       И в обоих случаях он выставлял себя идиотом, это уж точно.       Вот только в случае второго – табу и смерть, если кто-то узнает правду, так что- — Н-не случайно... — вымученно соврал Чонгук, сгорая со стыда. — Всё правда, я... задирался... — Хорошо хоть признался, вредный сопляк. Я ещё придумаю тебе наказание! Будешь у меня!.. — О нет! — послышался расстроенный голос Чимина, прервавший гневную тираду Айса, заставляя обернуться к себе.       Пак был насквозь мокрый, но отчего-то выглядящий совсем не так жалостно, как Чонгук. Который вообще изначально был в плавках и ничем не рисковал, между прочим. Выжав как смог воду из краёв своих джинсовых шорт, Чимин вдруг схватился за собственный зад, и, немного его полапав, быстро выловил смартфон со смертельно чёрным экраном. — О нет, — повторил он вновь, сложив пухлые губы в знакомое Чонгуку милое "о" с выгнутыми вверх бровями, настойчиво пытаясь включить мобильный.       Но тот, естественно, отказывался воскрешаться, как и гордость Чонгука, отключившись от этого мира навечно. — Ах, нет!.. Как же так!       Тренер Айс с ещё более страшными глазами повернулся обратно к Чону, напоминая собой злую демоническую маску из японского традиционного театра Но.       Откуда Чонгук знал, как выглядят злые демонические маски из японского традиционного театра Но?       Хороший вопрос. — Посмотри, что ты наделал, Чон! — вскинул он руки от полного разочарования, сокрушённо качая головой. — Прости, парень, но это реально серьёзная проделка. Мне придётся– — У меня совсем нет с собой сменной одежды! — Чимин, не моргнув и глазом, вновь очаровательно нагло встрял в отчитывание тренера, в мгновение ока оказавшись рядом. С его рубашки частыми капельками сбегала хлорированная вода. — И я не могу позвонить своему водителю, чтобы он отвёз меня домой!       Айс, по правде, немного застигнутый врасплох тем, что его так беспринципно перебивают вот уже во второй раз, глупо уставился на Пака, хлопая веками. — Ох, что же делать... — Чимин надул нижнюю губу, явно задумчивый и расстроенный, как несчастный побитый щенок, которого вываляли в луже и дали к тому же пинка под зад. — Как же мне поступить...       Чонгук молчал. Тренер Айс тоже молчал.       Пак скоро смочил губы языком, спустя затянувшуюся паузу уже чуть чётче бормоча под нос: — И как же мне теперь добраться до дома?..       Чонгук моргнул. Тренер Айс тоже моргнул.       Чимин двинул челюстью вбок и запричитал громче обычного: — Мне же срочно нужно переодеться в сухую одежду, да?.. Но что же делать? Неужели придётся вызывать "Убер" и платить деньги?.. Ах, похоже, другого выхода нет... верно?       Глаза Айса округлились в гениальной догадке. — Постой. Так пусть он тебя отвезёт! — радостно указал он на Чона, как никогда довольный возникшей определённо точно из ниоткуда в его голове идеей.       Чимин скрыл рот ладонью в ярком удивлении, переводя взгляд между собеседниками туда и обратно: — Нет-нет, я не хочу никого утруждать... — Да он тебе должен хотя бы это! — возразил Айс, воодушевлённый своей гениальностью: — Ничего, пусть это будет ему уроком! Вместо наказания. — Ну-у... я даже не знаю... — робко опустил взгляд Пак, искоса поглядывая на онемевшего Чонгука из-под ресниц. — Мне как-то неудобно. — Забудь, парень. Ты вообще ни в чём не виноват. Пусть вот Чон отдувается и исправляет то, что натворил! Понял, Чон? — обернулся Айс к искренне офигевшему Чонгуку, вновь сурово сложив руки на груди. — Бегом в раздевалку и чтобы отвёз нашего президента студсовета целым и невредимым! — А... — Возражения не принимаются! — Н-но- — Три, два, один, пошёл! — тренер Айс резко схватил свисток и дунул в него изо всех сил, отчего ректор позади него подскочил на пару дюймов вверх, испуганно оглядываясь по сторонам.       Чонгук, как по команде подтянувшийся в стойку смирно, бегом улетел в раздевалку в жуткой сам не зная почему спешке, чтобы переодеться, позабыв свои шапку и очки у плавательных дорожек рядом с Акбаром. Он даже пропустил страстно любимый им душ, когда уже натягивал на себя худи со спортивными шортами, прыгая на одной ноге и сдувая волосы с глаз. Небрежно бабахнув дверцей шкафчика, Чон со звоном выудил из рюкзака ключи от пикапа и, наконец-то засунув пятки полностью в кроссовки, выпрыгнул наружу как белка из дупла – не хватало только орешка – показываясь тренеру и, конечно же, всё ещё мокрому Чимину на глаза. — Э-э, а вот и я, — брякнул он первое, что пришло в голову. — ...а вот и ты, — мурлыкнул в ответ Пак, расплывшись в однобокой улыбке.       Мозг Чонгука тут же почему-то нарисовал картинку зубастой акулы, точно так же улыбающейся, да ещё и с аппетитом щёлкающей челюстями.       Что за-... с чего это его мозг вдруг провёл такую ассоциацию?       Чонгук старательно нахмурился.       Хм-м-м...       А, понятно!       Просто Чимин мокрый! А акула тоже мокрая. Ну, когда плавает в океане. Вот они и похожи!       Да.       Всё логично. Чон мысленно похлопал себя по плечу за исключительную дедукцию.       Может же, когда захочет!       На парковку они с Паком шли в полнейшем молчании – Чон настолько сосредоточенно уставился себе под ноги, что чуть не пропустил собственный пикап в ряду машин, вовремя заметив, что больше не слышит шарканье мокрых жёлтых кедов рядом. — Эм...? — в тот же самый момент озадаченно подал голос Чимин, уже засунув пальцы в ручку двери и готовый её в любую секунду потянуть на себя, только бы Чонгук наконец-то снял сигнализацию. — Что-то не так? — А-а, да-э-нет. Просто... хотел кое-что проверить, там, всякое такое, да... то есть, уже иду... кхм.       С каждым словом его голос становился всё тише и тише, и он, будучи красным как помидор, засеменил обратно, копошась с ключами, пока наконец-то до побелевшей кожи не нажал большим пальцем на кнопку "открыть", мысленно коря себя.       Да возьми же ты себя в руки, чёрт побери! — Ой, твой салон будет весь мокрый после меня... — виновато заметил Чимин, при этом с удобством размещаясь на переднем пассажирском сиденье, широко расставляя ноги и свободно разводя колени в стороны. — Мне так-так жаль. — А? А-а. Да-да...        Чонгук уже на автопилоте садился на место водителя, когда вдруг вскинулся с огромными глазами, наконец-то поняв, что только что ответил: — ...-в смысле – нет!       И по невнимательности стукнулся макушкой о стену салона. — Ай! — схватился он за голову и сильно её потёр, шипя от боли и жмурясь. — Уф, т-то есть... всё в порядке, эм, не волнуйся об этом... вообще. Никак. Полностью. Не-не волнуйся. Ага. Даже не думай. Ну, волноваться, типа. Да.       Чимин глянул на него искоса внимательными глазами, а затем приподнял брови: — Не волноваться, понял. Спасибо! — Да. Не волноваться. Угу, — затараторил от паники Чон, будто кто-то сорвал все тормоза. — Вообще. Вот совершенно. Типа, если вдруг подумаешь волноваться, ну, в будущем, не прямо сейчас, а чуть позже, там, через несколько минут... или часов? — потерялся он в своём же хаосе мыслей и от этого занервничал пуще прежнего: — ...или на следующий день? Ну, или неделю. Не говорю месяц, потому что, хах, ты же не будешь волноваться об этом весь месяц, правда? По крайней мере, я на это надеюсь... я на это очень надеюсь, ведь тебе реально не стоит- — ...волноваться, — закончил за него Пак, его брови поползли так высоко, что на лбу появились несколько складочек кожи. — Я понял, Чонгук.       Вот чёрт. Он выставил себя ещё большим дураком, да?       Проклятье!..       Чонгуку срочно нужен справочник для чайников "Как не быть социально неловким".       Не факт, что он поможет, конечно.       Возможно, его случай уж слишком пропащий... — ...О, — одеревенел Чон, закусив нижнюю губу. — Окей, да. Хорошо. Тогда... поехали. Да.       Чонгук представил себе, как его маленькое чиби-я, будто в мультфильме "Головоломка", тем временем весело рыло ему могилу и с белозубой улыбкой издевательски показывало большой палец.       "Так держать! Не переживай!" — пищало оно миленьким голоском, крутясь вокруг лопаты, как джентльмен с тростью. — "Хуже уже быть не может, так что не парься! Ты и так упал ниже плинтуса!"       Вау, ну спасибо.       Чон страшно захотел стукнуться лбом о руль и остаться на нём лежать лицом, сигналя долгим, протяжным и грустным "би-и-и-и-и-ип" на всю парковку, чтобы дать всем на кампусе знать, какой же он идиот. — Всё в порядке? — заботливо уточнил Чимин, замечая, что Чонгук буквально застыл и не двигается уже как с минуту, не планируя даже крутить ключом для зажигания, а просто таращась в лобовое стекло большими глазами. — Ты что-то забыл? — А? Что? — очнулся Чон, наконец-то посмотрев на Пака и тут же об этом пожалев.       Его взгляд ненамеренно соскользнул по всё так же плотно прилипающей к торсу гавайской рубашке.       Мамочки, а вот те потемнения там что, соск- — Что-то не так? — склонил голову набок Чимин, постукивая указательным пальцем по своим бёдрам в терпеливом ожидании. — Мы не собираемся ехать?       Чонгук максимально быстро вернул свой взгляд на место – то есть на лицо Пака, как и подобает в дружеском общении — и резко завёл машину. — Собираемся. Едем. Сейчас, — отчеканил он как робот и заозирался, сдавая назад по привычке, даже не отдавая отчёта тому, что делает его рука, когда двигает коробку передач туда и обратно. — М-м, отлично, — протянул Чимин и расслабленно откинулся спиной на сиденье, чуть вытянув шею, чтобы всмотреться в боковые зеркала.       Глаза-предатели Чонгука всё хотели вернуться к его торсу, но Чон строго посадил их на поводок и приказал вести себя прилично.       Те пока что слушались, и на том спасибо.       Они плавно выехали с территории альма-матер и уже были на пути к автобану, поворачивая на развилке в сторону одного из въездов на шоссе, когда Чимин неожиданно поинтересовался: — А ты... знаешь куда ехать?       Чонгук покрылся краской так быстро, словно его залили ею в "Пейнте" одним уверенным кликом мышки. — Э-э... в-вообще-то... н-нет... нет. — Я заметил. Мы повернули в противоположную сторону. — Ох чёрт, — ругнулся Чон себе под нос, но исправить свою ошибку уже не мог: нужный поворот был пропущен.       В итоге им пришлось проехать около двух миль автобана в противоположном направлении до того, как появился следующий съезд с разворотом на светофоре. — Ты не мог бы, эм, сказать мне свой адрес?.. Я забью его в навигатор, — пристыженно и запоздало попросил Чонгук, остановившись на обочине. — Конечно! — жизнерадостно чирикнул Чимин, не отрывая от него глаз. — Хочешь, я сам забью тебе в телефон, пока ты будешь выезжать назад на шоссе? — О... да, конечно... спасибо... — Чонгук выудил мобильный из сумки и передал его Паку, сам при этом снимая пикап с парковки и показывая поворот, собираясь вернуться на трассу. — Там нет пароля, так что...       Это была чистейшая правда.       Он устал ставить пароли, которые Тэхён с лёгкостью отгадывал, так что забил уже на это дело большой и толстый. — ...просто разблокируй и можешь ввести адрес в "Гугл Мэпс"-       Чонгук поперхнулся собственными словами, в ужасе вспоминая, что за минуты до тренировки сидел от скуки в интернете и искал смешную иконку для своего профиля в "Дискорде".       И сейчас первое, что Чимин увидит, это его гугл поиск мемов с Кермитом.       Чон покосился на Пака страшными глазами, с замирающим сердцем наблюдая за его реакцией.       Но той не последовало.       С невозмутимым лицом и привычной ему лёгкой полуулыбкой, Пак прикрыл вкладку браузера и тыкнул в иконку карты, быстро печатая в поиске свой адрес, а затем назначая его местом достижения.       Фу-ух... может, он не обратил особого внимания?       Вот и хорошо.       Чонгук вернул взор на дорогу, снова задышав полной грудью.       С небольшой заминкой, которую Чон почему-то совершенно не ставил под сомнение, Чимин вскоре передал ему телефон обратно: — Вот, держи!       Дальнейшая поездка прошла в гробовой тишине.       Чимин умиротворённо смотрел в окно, а Чонгук активно потел в три ручья, не представляя, о чём говорить и стоит ли вообще, зная собственные удивительные таланты поддерживать адекватную беседу. И всё же, на пятнадцатой минуте давящего на него бетонной плитой молчания он не выдержал и неожиданно нашёл решение:       Музыка!       Подключив телефон по блютусу к машине, Чон, похвалив сам себя за сообразительность, с неосознанной гордостью поинтересовался: — Т-ты... эм, не против послушать музыку?       Чимин, будто только этого и ожидая, резво обернулся к нему и разулыбался: — Конечно!       Грудь Чонгука надулась воодушевлением (наконец-то неловкая ситуация хоть как-то исправлена!), и он, включая свой плейлист на "Спотифай", без задней мысли нажал на "плей", отвлечённый вождением, чтобы беспокоиться о чём-либо ещё.       А о чём ещё можно было беспокоиться?       Ну, к примеру о том, что именно входило в этот его плейлист. — "Kiss-kiss, fall in love!" — ударило по его и Чимина перепонкам высокими децибелами.       Сердце Чона подскочило и ухнуло вниз.       Иисусе.       Только не это.       Моргнув несколько раз, Пак, спустя секунды догадок и предположений, в итоге с любопытством наклонился ближе к смартфону Чонгука, пытаясь прочитать название песни. — Хм... это японский? — поинтересовался он, надувая губы. — Ты слушаешь японскую музыку, Чон? — Э, да... не совсем... — Не совсем? — Ну... не всегда. Я слушаю... специфическую... японскую музыку... вот.       Чон сжал челюсти вместе, выжимая из себя последние остатки интеллекта, чтобы не сболтнуть лишнего и ловко обойти наводящие вопросы. — О... — казалось, уже успокоился Чимин, вновь откидываясь головой на спинку и замолчав.       Как бы не так. — А что значит "специфическую"?       "А-а-а! Пожалуйста, не спрашивай!" — взвыл Чонгук внутри, сгорая от стыда. — Ну... типа особенную. Определённого жанра... — А, да? Какого?       Чон зажевал нижнюю губу, меняя полосу движения на более скоростную. — Типа... саундтреки... только саундтреки... — М-м-м... как к фильмам или сериалам? — понимающе промычал Чимин, как никогда заинтригованный. — Д-да... что-то такое... — Ах, так ты фанат японского кинематографа? Я изучал работы Курасавы и его влияние на историю японского кино в своём эссе, когда брал предмет кино для гуманитарного общеобразования, — с задором начал болтать Чимин, пока Чонгук умирал внутри, широко распахнув глаза. — Его искусная манипуляция светотени мастерски компенсировала отсутствие цветовых гамм в фильмах в виду периода чёрно-белого кино. А подача повествования в "Рашомоне"? Сюжет в сюжете и разные перспективы персонажей? Просто гениально. Мне особенно понравилось то, как-...       Чонгук понятия не имел, кто такой этот Курасава. — ...-и потому не знаешь, кому верить! Ведь повествование ведётся от трёх разных людей! Ах... — Чимин кашлянул, застенчиво прервав сам себя. — Что-то я увлёкся, прости, ха-хах. Та-ак... а из какого фильма эта песня? — "Maybe you are my love!" — продолжала пищать певица J-pop из динамиков машины. — Э-это... — Чонгук хотел расплавиться и стечь на пол, убегая от ответа. — М-м... не думаю, что ты его знаешь... — О, ничего! Я могу его потом посмотреть! — неунывающе "обрадовал" Чона Пак. — Нет!! — громче нужного выпалил Чонгук, импульсивно вцепившись в руль, словно тот мог ему хоть чем-то помочь. — Эм, то есть... н-не думаю, что тебе понравится...       Чимин насупился. — Ну, это уже мне решать. Так что это за фильм? — Это... не совсем фильм... — всё тянул кота за хвост Чон, нажимая на газ чуть сильнее, чтобы поскорее добраться до конечной точки их провальной поездки и прервать этот неловкий разговор.       Хоть и знал, что это невозможно.       Навигатор показывал ещё десять минут пыток – как раз достаточно времени для разрушения его образа крутого парня в глазах Чимина.       Если такой вообще существовал.       ...       Чонгук сглотнул ком правды в горле.       А ведь он конкретно в полной заднице, да? — Хм... тогда сериал? — предположил ничего не подозревающий о внутренних страданиях собеседника Чимин, играясь со своим кольцом-серёжкой в ухе.       У Чона же тем временем была самая настоящая минутка откровения:       Пак наверняка совсем не лестного о нём мнения, если судить строго. Так чего ему бояться? В самом деле, терять нечего. С чего он вообще взял, что Чимин хорошо о нём думает? В конце концов, как раз-таки из-за Чонгука в кармане Пака теперь и лежит электронным балластом утопленный смартфон. За который он, между прочим, ещё как следует не успел извиниться...       Господи, да если задуматься, то Чимин наверняка его вообще ненавидит! — Эй, Чон?.. Так это сериал или что? — не унывал Пак, требуя к себе внимания.       Чонгук спохватился, старательно вспоминая, о чём они вообще до этого говорили. — А, да... можно и так сказать... — вздохнул он, сдаваясь: — Сериал, но, типа... анимированный... кхм...       Чимин немного подумал, а затем осторожно уточнил: — Подожди... ты что, говоришь об аниме?       Жар предательски опалил щёки Чонгука против его воли.       Блин, он же собирался вести себя круто и невозмутимо! — Т-ты знаешь, что такое аниме?.. — О да, я слышал! Мой младший братец его смотрит, — Чимин часто закивал в подтверждение своим словам. — Да и я в детстве любил, кажется... как же его... "Ван Пис"? Есть такой? — Д-да... — Чон сглотнул, его сердце колотилось будто под наркотиками.       Не то чтобы он знал, каково это, конечно...       Просто предполагал.       Он никогда не употреблял наркотиков.       Честно!       Наркотики – это плохо, фу, бяка. — Ну и... как называется то аниме, откуда эта песня? — всё не сдавался Чимин, как последний затерявшийся в спальне носок без своей пары. — Я спрошу у брата, когда мы приедем!       Чонгук забыл как дышать.       Чёрт-чёрт-чёрт!..       Поджав хвост, он вернул все свои слова обратно, закрыв рот на замок и сильнее выпучив глаза.       Потому что хотел сохранить ещё хоть каплю своей гордости.       Хоть волосинку.       Хоть наночастичку.       Пожалуйста!.. — Я-я... кажется, з-забыл название, прости, — глупо выкрутился он, лишь бы не признаваться, что смотрел гаремное аниме с красивыми парнями, среди которых были некие близнецы, подозреваемые в инцест- — О-о... ох, как жаль, — поник Чимин, будто сложив невидимые уши от грусти, снова уставившись в окно. — М-м, ну что ж... ничего не поделаешь. Если вспомнишь – скажи. — Мгм.       Чонгук, задушенный виной, всё же ощутил некое облегчение, справедливо заключив, что, пусть и с жертвами, но своё достоинство он сегодня защитил всеми возможными способами, какими бы они ни были.       Да, война проиграна, но хотя бы из этого боя он вышел победителем.       Так же говорят, правильно?       Или... нет?       Чонгук наклонил голову набок, путаясь в пафосных фразах, которые слышал в Голливудских боевиках, когда навигатор уведомил его приятным женским голосом о том, что ему пора покидать автобан.       Как он и предполагал ранее, семья Паков действительно жила в одном из приватных районов, огороженных забором и шлагбаумом, где въезд был возможен только по специальному пропуску или по предупреждению жильцов сайта. Конечно же, когда они с Чимином подъехали на стареньком, ободранном, да ещё и грязном после визита фермы Тэхёна пикапе (Чон не мог позволить себе помыть его в автомойке, а заняться этим вручную пока не было времени, пусть Кимы никогда бы и не отказали ему в просьбе воспользоваться их шлангом с водой) – то никакой шлагбаум для них не поднялся.       Чонгук зажато притормозил перед преградой в виде механической красно-белой палки, похожей на огромный праздничный леденец на Рождество, и почему-то ощутил себя каким-то бездомным, который пытается оказаться там, где ему не место.       Секундочку...       Но где же ложь? — Вы к кому? — вежливо, но с лёгким подозрением уточнил у него охранник – упитанный мужчина в форме с носом-картошкой, выглядывая из стильной сторожевой будки, точно Диглет из Покемонов из-под земли.       Чонгук растерянно приоткрыл рот, собираясь было оправдаться, будто он реально собирался делать что-то нелегальное, как вдруг уловил запах хлорки рядом и тепло чужого тела, весь окостенев.       Чимин, положив ладонь на его бедро и упираясь на него (заткнутый ор: раз), всем телом перегнулся через Чона (заткнутый ор: два), выглядывая из окна водителя. Его вытянутая шея и слегка обнажённое плечо из-за сползшей влажной рубашки стояли прямо у Чонгука перед глазами (заткнутый ор: три) – одни плавные линии и развитые мышцы. — Привет, Робб! Как дела? — О, Чимин?! — приятно удивился охранник, тут же выскочив из своей будки на беспощадную жару, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Так он с тобой? — Ага, сегодня меня подвозит друг! Надеюсь, ты не против?.. — Конечно-конечно, — пошёл на попятную Робб, то и дело осматривая машину Чона сконфуженным взглядом. — Прошу прощения, меня просто никто не предупреждал... — Телефон разрядился, — миленько усмехнулся Чимин и махнул на прощание, вернувшись на своё место.       Шлагбаум вздрогнул и медленно поднялся.       Чонгук чуть испуганно кивнул в благодарность, на что Робб дружелюбно пожелал ему хорошего дня, сияя от приветливости.       Пикап тронулся. — Прости его, просто это его работа, — мягко успокоил Чона Чимин, закинув ногу на ногу. — Он на самом деле тот ещё душка. Часто угощал меня пончиками перед школой.       О, Чонгук в этом не сомневался.       Он бы сам ежедневно угощал Чимина пончиками, если бы мог.       ...       Стоп, что?       Кто это сказал?       Хм, почудилось, наверное. — Вот там дальше направо. На перекрёстке, — указал вдаль Пак, покачиваясь в такт следующей песне в плейлисте Чонгука, которая, слава богам, не была задротской.       Чон же чудом не пропустил поворот, с разинутым ртом осматриваясь вокруг.       Разве трава физически... нет, биологически могла быть такой зелёной?! А это что, бассейн с колоннами, как в книжках по истории о Древней Греции?       Цветы, кусты, деревья, дорожки, фонтанчики, скамейки – все стояли будто в строго отведённых для них местах, идеальные и ухоженные, а асфальт казался таким чистым, что Чонгук с удовольствием бы расстелил на нём свою постель из кузова и улёгся вздремнуть. Жилые дома и вовсе будто сошли то ли со страниц Диснеевских сказок, то ли из статей модных глянцевых журналов с заголовком "Топ-10 жилья твоей мечты", где средняя стоимость зданий плавала от миллиона до двух.       А это... ему показалось, или на соседней улице промелькнули теннисные корты с кирпичной крошкой?!       Готовый вот-вот вывернуть шею на все сто восемьдесят градусов, чтобы убедиться в том, что видел, Чон вдруг бросил все тщетные попытки, блаженно закатывая глаза.       М-м-м... что так пахнет?       Душистый аромат цветущего жасмина наполнил лёгкие и забился в нос, дурманя голову.       Боже, это рай?       Или Чонгуку пора было уже проснуться, вновь с болью в пояснице, свернувшемуся калачиком на опущенном сидении своего пикапа? — Приехали!       Чон, вынырнув из неги, параллельно припарковался у бордюра там, куда его направил Чимин, лишь после пригнувшись, чтобы наконец-то как следует оценить хоромы Паков. Но вместо этого его внимание было перехвачено суетой на поляне перед двухэтажным домом: одетый в школьную форму подросток со слишком знакомыми Чонгуку пухловатыми щёчками пытался в одиночку перетащить самодельный лимонадный стенд к блестящему на солнце "Лексусу" с открытым багажником, тужась и потея под солнцем. В проёме распахнутой настежь входной двери то и дело мелькала стройная фигура женщины с короткой стрижкой, носящей туда-назад какие-то стеклянные кувшины, полные цитрусовых напитков.       Откровенно уставший и задолбанный школьник, вытирая мокрый лоб рукавом пиджака, прищурился, пытаясь разглядеть, что за гости к ним пожаловали. — Ав, мой любимый братец, — засюсюкал Чимин, грациозно выскочив из машины и тут же поймав подростка в капкан из своих локтей, с любовью "обнимая". — Кха-кха!.. Какого... почему ты здесь?! Да ещё и весь мокрый, фе! Уйди! — сквозь кряхтение воскликнули в протесте, всё пытаясь выбраться из смертельного захвата. — Разве ты не занят своими этими президентскими штуками в универе?! — Как мило! Ты беспокоишься обо мне, — заворковал Чимин, и не думая его отпускать. — Вообще-то не-кха! — Это Джихён, мой младший брат! — радостно познакомил их с Чонгуком Чимин, как ни в чём не бывало продолжая держать брата под шеей локтём. — Правда милашка? Джихён, это Чонгук, мой друг!       Джихён, трепыхаясь словно муха в паутине паука – то есть, абсолютно обречённо – в какой-то момент устал противиться и свесил руки вдоль корпуса, исподлобья посмотрев на Чона невпечатлёнными взглядом: — Друг?.. И когда это ты в последний раз-... кха!! — Ах, ну вот вы и познакомились, — с солнечной улыбкой сжал Чимин бицепсы под подбородком брата ещё сильнее, а затем отпустил с лёгким толчком. — Теперь можешь и дальше заниматься тем, чем ты там занимался. Пойдём, Чонгук!       Чон, откровенно потеряв дар речи от увиденного, поплёлся следом за президентом студсовета, не понимая, почему вообще его слушается, а не остался в машине и не развернулся, уезжая прочь.       Его дело-то по сути сделано, разве нет?       Проходя мимо Джихёна, разминающего шею с болезненным выражением лица, он неуверенно кивнул ему и улыбнулся краем губ, пытаясь произвести хорошее впечатление. В одном Чимин точно прав: Джихён беспорно был очень милый, под стать своему брату. Только при этом намного менее улыбчивый и ангелоподобный и определённо с характером. К тому же, без осветленных волос, а в своём натуральном, иссиня-чёрном цвете, уложенном в рваную косую чёлку. Кстати, о птичках – тот хмуро зыркнул в ответ, напоминая собой злого хомяка (то есть вообще никак не опасного на вид), а затем, бормоча что-то нечленораздельное, вновь занялся стендом для лимонада, тужась и пытаясь сдвинуть его с места.       Чонгук встал на месте, наблюдая за его мучениями, когда Чимин пропал за порогом своего дома с грудным "Ма!". — Может тебе... помочь? — еле слышно подал голос Чон, из своих принципов не готовый остаться в стороне, когда мог бы быть чем-то полезным.       Джихён, обернувшись в неверии, подумал с секунду и затем отступил в сторону, с любопытством дикой дворняги наблюдая за тем, как Чонгук предлагает ему воображаемую косточку.       Чонгук, размяв плечи, взялся за края стенда и потянул его на себя, поднимая вверх всю стойку с такой лёгкостью, будто держал плюшевого мишку.       У Джихёна отвисла челюсть. — Куда?.. — смущённо поинтересовался Чон, переминаясь с ноги на ногу совсем не из-за натуги. — Ну, куда нести? — В багажник, пожалуйста, — словно шёлковый объяснил Джихён, продолжая смотреть на Чонгука сияющими глазами.       Чон, смущенный таким неприкрытым восхищением, аккуратно поставил стенд боком в багажник "Лексуса", перед этим придерживая его одной рукой, пока второй расчищал место, которое никто до этого, почему-то, не расчистил. — Вот, — коротко заключил он, отряхнув ладони друг от друга. — Больше ничего не нужно?       Джихён уже во второй раз посмотрел на него с широко распахнутым ртом в нескрываемом ошеломлении. — Да ты же... хороший... — со странным осознанием поделился он, оглядывая Чона с ног до головы. — Ты же хороший парень!       Чонгук скованно почесал затылок, не зная, что и сказать в ответ, да и как вообще на такое реагировать. — Спасибо?.. — Нет, я серьёзно, — настоял Джихён, выставляя указательный палец. — Ты хороший. Слишком хороший. Поэтому послушай!.. — Эм?.. — ...мой брат, он-... — М? Что там про меня? — кокетливо возникли рядом, отчего Джихён аж вздрогнул, тут же зашипев, только ладонь Чимина упала на его макушку и разлохматила его причёску. — Перестань, блин! Я ей два часа сегодня занимался!! — взвыл Джихён, приседая и убегая прочь от надоедливого брата, только пятки и сверкали, вскоре скрываясь в прихожей дома. — Аргх, ненавижу тебя! — вякнул он напоследок из укрытия, боясь сказать это Чимину в лицо. — ...ну что за милашка, — хмыкнул Пак, совсем не обеспокоенный брошенными оскорблениями, поворачиваясь теперь к Чонгуку. — Освежающего напитка?       Чон, до этого отвлечённый скоростным побегом Джихёна, только сейчас заметил, что Чимин вернулся из дому с кувшином лимонада и пустым стаканом.       Как кстати.       Чонгук, если честно, после всего того стресса от форсированного общения в машине действительно готов был убить сейчас за глоток воды. — Да, с-спасибо, — он взял переданный стакан, игнорируя ёкнувшее сердце, когда их пальцы соприкоснулись. — Как раз, э, в горле, ну, это... пересохло. — Я так и думал, — лучезарно улыбнулся Пак, наклоняя носок кувшина и подступаясь ближе.       Всё случилось так быстро, что Чонгук толком и не понял, что произошло.       Вот, казалось, Чимин заносил ногу в обычном шаге.       Но вот его лицо вдруг исказилось в шоке.       А носок кувшина опустился слишком низко.       Слишком.       Итог – Чимин летел прямо на него, вся жидкость лимонада с плеском выливалась на Чона с его худи и спортивными штанами, засахаренные дольки лимона цеплялись и прилипали к ткани. Исключительно на рефлексах, Чонгук чудом подставил под себя руку, во время смягчая падение, благо, на травяную лужайку, принимая вес споткнувшегося Пака на себя в безопасном приземлении. И теперь на нём лежало такое же мокрое, как и его, тело, прижимая к земле и заставляя его сердце колотиться будто трэп-бит перед брейкдауном. — Ой! — сладко и невинно вздохнули Чону в ухо.       Чонгук правда ничего не понял.