Behave!

— ...ты ведь здесь не живёшь, верно?       Сердце Чонгука заледенело.       Лёгкий удар молоточком – и оно раскрошится вдребезги.       Как фруктовый лёд.       Не хватало только пухлого мороженщика в квадратном колпаке за стойкой парка аттракционов, который с издёвкой полил бы его сиропом и украсил засахаренной вишенкой.       Язык, ватный и вялый, не поворачивался озвучить хоть что-то в ответ на выдвинутые обвинения, а губы, пусть и сухие – слиплись, плотно прижавшись к друг другу. — Скажи мне правду, — не отступал Чимин, доверительно придвинувшись ближе на табурете, всем своим видом показывая, что готов обменяться с Чоном секретиками. — У тебя-...       Чонгук не помнил, когда последний раз сглатывал, слюна от страха наводнением собралась во рту. — ...какие-то проблемы с законом? Или... наоборот – тебя шантажируют? Связался с плохой компанией? Может, дело в долгах?.. — вскоре Пак и вовсе перешёл на еле слышный шепот, украдкой поглядывая на дверь спальни, словно шпион в очередном сиквеле "Джеймса Бонда". — Кивни, если тебе угрожают. Не бойся, мы что-нибудь придумаем. Сделаем вид, что- — Постой-постой-постой... — замотал головой оживший Чон, резко придя в себя, как от удара сковородкой по затылку. — Че-...чего?! — Ты не один, Чонгук. Я обязательно помогу тебе.        Лицо Чимина было таким непривычно серьёзным и напряжённым, любимой Чоном волшебной мягкости как не бывало. Вместо неё – не замеченные раньше острые линии скул и подбородка и такой же острый взгляд: — Но мне нужно, чтобы ты доверился мне и рассказал в чём дело, хорошо?       Чонгук находился в полнейшей растерянности: — Я не... подожди, никто меня не шантажирует... и ни в каких я не долгах!..       Пак поджал губы, очевидно, не веря и побуждая оправдаться.       Что Чонгук, спохватившись, и поспешил сделать: — ...относительно? То есть... я как-то одолжил у одного парня в библиотеке пятьдесят центов для того, чтобы сделать распечатку своего эссе, а он сказал, что всё в порядке... Но если это проблема, то обещаю, что завтра же найду его на кампусе и всё верну... даже с процентами! — разнервничался Чон, кусая щеку изнутри. — Только не жалуйся на меня никому, пожалуйста!!       Чимин нахмурился с таким видом, будто пытался прочитать книгу вверх тормашками, и забавно склонил голову набок. — Что?.. Я не-... нет, это не то, что я имел в виду, — теперь и сам Пак казался запутавшимся больше некуда, озадаченно почесав сморщенный нос. — Речь идёт о твоём образе жизни, конечно же! — Образе жизни?.. — Чонгук, ты же спишь в своём пикапе, да?       Здешним мухам можно было не торопиться – рот Чона был уже с минуту как пригласительно открыт. — Точнее, ты живёшь в своём пикапе, — с ещё большей уверенностью заявил Чимин, уложив локти на колени и оттого наклонившись к Чонгуку ещё ближе: как "плохой" полицейский во время допроса, уставившись преступнику прямо в глаза. — Я не знаю, как ты умудрился это провернуть... и почему местные патрульные тебя ещё не выловили... и как ты занимаешься собственной гигиеной в таких условиях- — В мужской раздевалке спорткомплекса! — как ужаленный, панически воскликнул Чон, почему-то тут же установив целью всей своей жизни доказать Паку, что он не грязный вонючка! — Я мылся там! В душе...       Чонгук моргнул, запоздало осознав, что только что собственными же словами подтвердил все подозрения президента студсовета.       Хэдшот!.. — Ага-а, — протянул довольно Чимин, прищурившись, как упитанный кот, развалившийся под палящим солнцем. — Вот, значит, как... понятно. И питался ты, если я правильно помню, в "МакДональдсе"? И то не всегда, перебиваясь бесплатной водой в "Старбаксе"? А все твои вещи у тебя в машине, поэтому ты и бегал за сменкой, когда был у меня дома... В багажнике пикапа под подстилкой даже стояли бин-бэг с какими-то... сковородками и кастрюлями? Как-то заглянул в него, пока ты не видел, так что даже не пытайся это опровергнуть, — Пак наконец-то откинулся чуть назад, скрестив руки на груди. — Я всё знаю! Ты не приезжал на пары пораньше. Просто никогда и не уезжал, допоздна оставаясь на кампусе, — самоуверенно пожал он плечами. — С чего я это взял? Хм! Последним из университета всегда уходил я. А потом внезапно появился ты. Провожающий меня и не спешащий уехать сам.       Дабл-килл!       Чимин не упустил из виду буквально ничего из того, что только можно было заметить. Словно интроскоп в аэропорту, сканирующий багаж на наличие опасных предметов: Чону казалось, что кто-то аккуратно уложил его бочком на ленту и велел не шевелиться, а размеренно ехать под рентгеновские Пак-лучи, пусть всем и так прекрасно известно, что именно Чонгук – самое запрещённое здесь вещество, которое ну точно никто не пропустит!       В голове возник знак белого круга с красной окружностью, а посередине – перечёркнутая чёрная человеческая фигура.       И приписка: "Никаких Чон Чонгуков!".       Чон молча жевал губы, не зная, как выдавить из себя хоть звук. Все внутренности поджались, будто во время просмотра фильма ужасов, готовые к появлению жуткого монстра, в любую секунду способного возникнуть на экране. Пойманный на всех своих "преступлениях", он готов был поднять руки в жесте "сдаюсь", только бы его перестали уже тыкать носом в его промахи, как непослушного щенка, который выбрал не самое лучшее место, чтобы справить нужду – в испорченный ковёр. — Чонгук... что происходит? — выгнул Пак брови как можно выше, глазами, полными беспокойства и не скрытой тревоги скользя по парализованной страхом фигуре. — Почему ты живёшь в таких условиях?.. Что случилось?       Чонгук, собираясь с мыслями, уставился на пол с жутко провинившимся видом.       Тяжёлый вздох застрял где-то в горле, так и не выскользнув наружу.       Он же теперь никак не сможет выкрутиться, да?       Ему даже не стоит и пытаться как-то отвечать...       Казалось, Чимин чудом знал о нём слишком многое, чтобы можно было выдумать на ходу что-то ещё.       А раз так...       ...то он будет нем, как могила! — Ничего такого, — угрюмо забурчал Чон, весьма неохотно подавая голос: — Я просто... ну... коплю деньги... так что не нужна мне никакая помощь... — Очень сильно в этом сомневаюсь, но, прошу, продолжай, — изогнув бровь и пригласительно выставил ладонь Пак, полный ехидного скепсиса. — Копишь для чего?.. Или для кого? — Правда, Чимин, просто-... забудь обо всём, а? — Ну уж нет. — Блин... тогда не рассказывай ничего ректору... пожалуйста?.. — с мольбой обратился к нему Чонгук в последней попытке образумить, чувствуя себя таким маленьким, как таракан, которого вот-вот раздавят чужой подошвой. — Зависит от того, что сейчас услышу, — не хуже непробиваемой бетонной стены военной базы не сдавался Чимин, ставя свои условия. — Сначала расскажи, а потом уж решу.       Ах, вот как?!       Ну, так нечестно!       Он сам не оставлял Чонгуку иного выхода!.. — Значит, ты в любом случае меня сдашь?! — вдруг рассердился Чон.       Чимин заколебался от его неожиданного наезда, чем ненароком ослабил свою защиту: — Не совсем... я же сказа-...       Но Чонгук его уже не слушал, всё негодуя – эмоции пустились вскачь, как бешеные кони через преграды: — Почему я тогда должен тебе доверять, раз ты всё равно пойдёшь ябедничать?! — Ябедничать?! — вспылил Пак от выбранного им слова, если честно, немного возмутившись тем, что его перебили. — Чонгук, я хочу тебе помочь, а не ябедничать. Ты понимаешь, что так жить, как ты, просто ненормально?! — А мне – нормально! — запротестовали в ответ, упрямясь не хуже барана. — Со мной всё в порядке! Я – в порядке! — Совершенно не в порядке! — Ну знаешь... это уже мне решать! — Что ж, пока что ты решаешь очень неправильно! — И кто так решил?! — Я решил! — настолько важно заявил Пак, что даже застал Чона врасплох своей неожиданной бескомпромиссностью.       Вот же...       Раскомандовался тут!       И чего он такой деловой?! — З-значит, неправильно ты решил... что я, э-э, решил неправильно! Т-так что... я со всем разберусь сам! И помощь мне ничья не нужна! — решил Чонгук как можно убедительнее поставить точку в их споре – ему бы ещё молоточек в руки, как у судий на заседаниях, чтобы со всей дури ударить им по воображаемому столу. — У меня всё просто прекрасно! — Пф! Ничего не прекрасно! — Чимин раздражённо цыкнул, закатив глаза: — В каком месте? — Таком! — Именно! Никаком, вот в каком! — Не решай за меня! — А вот и буду решать! — Я не просил! — Аргх-х!!.. — вскочил вдруг Пак на ноги так быстро, что со стуком случайно опрокинул табурет, на котором до этого сидел. — Какой же ты!!..       Казалось, он вот-вот взорвётся бомбой и снесёт всё в округе, агрессивно сократив между ними дистанцию и грозно встав лицом к лицу, непонятно каким образом заполняя своей компактной фигурой всё пространство вокруг. — Н-ну и какой?! — как спрятавшийся в клубок ёж, выставил свои иголки Чон, насупившись. — ...непослушный! Вот какой! — Да? З-знаешь... уж какой есть! — надулся Чонгук, пусть и бессмысленно, но всё равно эмоционально взмахнув руками, будто злой птенец, нахохлившись и выпятив нижнюю губу в расстройстве. — Раз так н-не нравлюсь, то-!.. — Угх!! Как ты не понимаешь?! — почти что топнул ногой Пак, чуть ли не соприкасаясь с ним носами. — Да я же о тебе-       Бух.       Чимин, до этого буквально дышащий Чонгуку почти что в подбородок, ошарашенно обернулся, наблюдая за тем, как находящийся позади него самый обыкновенный торшер у стены, задетый упавшим до этого табуретом и не замеченный в пылу их ссоры, несколько раз предупредительно покачнулся, пока в конце концов не покосился набок. Под их полными ужаса взглядами он стремительно налетел на полочки с наградами Мистера Сайкса по регби, поочерёдно их задевая и, как домино, с грохотом скидывая прямо на голову Чимину.       Бах! Бах! Бах! — Осторожно!!.. — опомнился Чонгук, в самый последний момент успев схватить оцепеневшего Пака за руку и потянуть на себя, уводя от вот-вот обрушившегося на него града призов, словно от смертоносной бомбардировки.       Вот только Чимин не успел как следует отреагировать на выпад своего спасителя и, в итоге запутавшись в ногах, споткнулся на ровном месте, ненарочно въезжая Чону в подбородок макушкой и с силой откидывая его на комод у противоположной стены – да ещё и всем весом навалившись сверху, как следует придавливая ко всевозможным острым углам. — Ай!.. — только и успел вскрикнуть Чонгук, тут же заткнувшись от ошеломившей его боли, сдавившей горло.       Последний раз Чонгук испытывал нечто подобное тогда, когда решился на трюк на скейте совсем не его уровня, оставив после себя столько крови на асфальте, что кто-то мог принять её за разлившийся за день кетчуп неумелого продавца хот-догов.       В общем, было чертовски больно.       Да ещё и в придачу ко всему прочему, через секунду к ним в спальню ворвался взволнованный Мистер Сайкс, хаотично бегая взглядом почему-то именно по кровати – так, будто уже не ожидал застать её там в целости и сохранности. Однако, трезво оценив обстановку и обнаружив, что разрушенным здесь было совсем не его ложе, он растерянно повернулся к мальчишкам и наконец-то обратил внимание на настоящее место происшествия. — Оу.       Плотно приложившись о выпуклый край комода, а затылком – об стенку, Чонгук до пятен перед глазами зажмурился и сцепил зубы, медленно потирая пальцами подбородок с приоткрытым ртом – будто только что получил профессиональный хук на боксёрском ринге. Второй же рукой он всё это время на автомате придерживал лежащего на нём Чимина, отчаянно вцепившись в необъятное худи Мистера Сайкса на нём.       Ни за что не отпуская.       Где-то рядом с ухом послышалось тихое шипение приходящего в себя Пака и шуршание от его неловкого копошения по телу Чона. — Что здесь, чёрт возьми, произошло, детки? — не смог остаться безучастным Мистер Сайкс, уже полностью зайдя в спальню и захлопнув дверь, растерянно осматривая их запутанный клубок из конечностей. — М-м-мистер С-сайкс, — с трудом прохрипел Чон, с трудом найдя в себе силы ответить. — Э-эм... п-простите... оно... случайно так получилось... — Хм, — коротко отозвался Мистер Сайкс, до складок на лбу приподняв брови.       Он подал Чонгуку руку помощи, но лишь после сообразил, что для начала должен был снять с него распластавшегося Чимина, чем и занялся, подхватив Пака за толстовку и потянув наверх, будто нашкодившего кота, попутно отмечая слишком знакомую надпись "Hooters" – его брови взлетели ещё выше, хотя казалось, что дальше некуда. — Услышал шум и решил, что у вас тут, может, что-то сломалось-... — зачем-то объяснился Мистер Сайкс, пока ставил розовощёкого Чимина на ноги, вновь выразительно глянув в сторону кровати, а затем обратно на своих гостей. — Извиняюсь, что так ворвался. — Нет-нет-нет, — замотал головой Чонгук и тут же об этом пожалел, снова сморщившись от неприятного ощущения: будто всё его лицо превратилось в большой и болезненный прыщ, по которому дали щелбаном. Собирая ноги в кучу и подтягивая себя в стоячее положение, Чон упёрся локтём о поверхность комода. — Вам совсем... не за что... извиняться... всё будет... убрано... как было... — Да не парься. Ты хоть в порядке-то? Звучишь как-то... странно. — Да... в-всё нормально... — выдохнул Чон с таким видом, будто вот уже как неделю нон-стопом пытался пройти Dark Souls II, выживая на одних только энергетических напитках. — Мне просто... нужно... это... на секундочку только... присе-...       Мир Чонгука почему-то вдруг перевернулся вниз головой и закружился в спираль, ослепляя белыми бликами, пока те не потухли до полнейшего мрака – далёкое и очень высокое "Чонгук!! Боже!" звенело в ушах голосом его самого плохого решения в этой жизни.       Пак Чимина, конечно же.

***

      М-м-м...       Чонгук с ленцой зарылся носом во что-то очень мягкое и вкусно пахнущее, тихо вздохнув и поджав под себя колени поближе к груди.       Уши ласкала блаженная тишина, лишь разбавленная мерным тиканьем часов и далёким щебетанием беседующих птиц. Чон словно попал на сеанс релаксирующей йоги, где инструктор включил самое популярное видео для медитации без единого дизлайка. Его тело нежилось в тепле и комфорте, от которого хотелось мурчать, а в голове царила полная пустота, освежающая и расслабляющая после привычного ему хаотичного темпа жизни.       Чонгуку некуда было спешить, не о чем волноваться, не о чем даже думать...       Зачем вообще это делать?       Ну, думать.       Это "думанье" очень уж переоценено, пф...       Можно же просто лежать здесь вечность и наслаждаться покоем, забив на всё...       Краткий и тихий щелчок двери.       Чонгук свёл брови вместе, продолжая заворачиваться сильнее в воздушное и уютное...       Одеяло?..       Ах... вот, в чём дело...       Кровать под ним немного прогнулась от чужого веса, а на бедро плавно легла чья-то, похоже, рука – успокаивающе грея. — Ещё чуть-чуть, ма... — пробормотал Чон, надувшись.       Так не хотелось идти в школу!..       Над ним раздался отрывистый, удивлённый смешок, отдающийся приятной вибрацией аж где-то в груди.       Или животе?.. — Ещё пять минут... — всё продолжал давить на жалость Чонгук, отворачиваясь сильнее в подушку, сбегая прочь от вредного внешнего мира.       Разве нельзя хоть раз пойти ему навстречу?..       Чона в ответ ласково погладили по ноге вверх-вниз сквозь одеяло, понемногу убаюкивая.       О?..       Какая мама сегодня... добрая.       Она и правда разрешит ему проспать школу и остаться в постели до самого обеда?       Правда-правда?..       Чонгук улыбнулся сам себе, наконец-то выдохнув прочь все тревоги.       Значит, ему некуда спешить.       Значит, не за что переживать.       Значит, всё хорошо и он дома.       Будто в подтверждение его мыслям, на его лбу оставили краткий утешительный поцелуй – как раз тогда, когда Чон окончательно провалился в глубокий сон.       Зная, что он любим.