Behave!

      Чонгук внезапно проснулся.       Просто открыл глаза, совершенно ясным взглядом уставившись на белоснежный потолок – сна не было ни в одном глазу, однако и усталости тоже, ведь тело казалось полностью отдохнувшим и полным сил.       Медленно, но уверенно он принял позу сидя, наконец-то впитывая в себя своё окружение, как сухая губка – влагу.       Незнакомые обои.       Не знакомые ему кровать и шкафчик с настольной лампой.       Незнакомый рабочий стол в углу у окна с незнакомым стулом на колёсиках.       Незнакомое... всё!       Где это он?..       Чонгук вздохнул, осматриваясь по сторонам в поисках своего телефона, но не нашёл ничего из того, что принадлежало ему. Спальня в желтоватых оттенках, вылизанная до сверкающей чистоты, была абсолютно лишена избыточности вещей, не вписывающихся в эстетику интерьера – как отфотошопленная фотография в каталоге недвижимости, выставленной на продажу. С припиской: "оттенки яичной глазури, идеально подчёркивающие домашнюю атмосферу, сделают ваш дом ещё более софтовым и уютным!".       Пока что Чонгук чувствовал себя лишь едва вылупившимся цыплёнком. — ...-сам, омма, — послышалось за его спиной шепотом.       Как по команде Чон обернулся, прищуриваясь, чтобы разглядеть в щели приоткрытой двери профиль-...       ...Чимина? — Мы скоро спустимся к ужину.       Ужину?..       Чонгук даже не успел дать о себе знать – Пак уже змеёй проскользнул к нему в комнату и быстро закрыл за собой дверь, лишь после замечая, что тот наконец очнулся: — О! — губы сложились в милом удивлении. — Проснулся? Как себя чувствуешь? — Я... э, нормально. Но... где я? И что произошло? — ...а ты не помнишь? — склонил голову набок Чимин с заботой, присаживаясь к нему на постель. — Ну, скорую?..       Чон сглотнул в ужасе, вытаращив глаза: — Н-нет?       Как раз в тот самый момент, когда он это сказал, в памяти всплыли блеклые отрывки воспоминаний:       Чимин, укладывающий его на кровать и зачем-то поворачивающий его голову набок; Чимин, уговаривающий Чонгука сфокусироваться на нём и ни в коем случае не засыпать – а ведь так хотелось! А ещё Чимин, что-то безапелляционно требующий от мистера Сайкса, затем сам набирающий номер на смартфоне с деловитым видом; Чимин, крутящийся вокруг приехавших людей в голубых халатах и что-то пытающийся им доказать; Чимин, задающий один и тот же вопрос одному из них так, будто тот не отвечал на него уже в десятый раз; Чимин вместе с ним на заднем сиденье пикапа с мистером Сайксом за рулём; Чимин, кутающий его в одеяло и задёргивающий шторы, чтобы скрыть от подглядывающего за ними солнца.       А потом Чимин...       ...потом...       Ой.       Чонгук зарделся, уверенный на все сто процентов, что на его лице спокойно сейчас можно приготовить омлет, разбив яйца об лоб.       Ой-ой-ой!!       Ни с того ни с сего – поцелуй доброй мамочки в лобик?!       Нет, постойте-ка...       Это что же?..       Чон завис, как вылетевший от DDoS атаки веб-сайт, всё не в силах обработать пришедшее ему на ум осознание:       Он что, принял Чимина за свою маму?!       И что ещё хуже: напредставлял от него каких-то, блин, поцелуйчиков!..       Вот стыдоба! — ...-тресения, и мне сказали, что с тобой всё в порядке, но, знаешь, мне этого не достаточно, так что мы ещё сходим провериться в больницу, может, хм, послезавтра, хорошо? — приложил указательный палец к губам тем временем Чимин, мостясь поближе и, оказывается, до этого что-то ещё ему вещая. — Пусть твоё тело и перенесло шоковый стресс от удара без каких-либо серьёзных последствий, всё же лучше перестраховаться.       Что-что?.. — И ещё... Чонгук...       Пак вдруг строго навис над ним, упираясь руками в кровать, и Чон, вынырнув из смущения за свои фантазии во время сна, в итоге смутился ещё сильнее, вжавшись в подушку в попытке выдержать между ними хоть какую-то дистанцию. — Ты знаешь, что у тебя обезвоживание и недостаток витаминов, отчего идёт перенагрузка на истощённые мышцы, скорее всего, усугубляемая хроническим недосыпом?!       Чонгук моргнул.       А?       Чимин тут же ловко выудил из кармана мобильный и, разблокировав его, вскинул брови, зачитывая: — Мне только что пришёл твой результат комплексного анализа крови и-... — А-а когда его успели сделать?.. — промяукал Чон так тихо, что ему даже решили не отвечать: — Твои показатели просто ужасные!! Дисбаланс всего, что только можно! Тебя срочно нужно восстанавливать! — Э-э... — Тело было настолько истощено, что на пару секунд отключилось от удара, который другим, здоровым людям принёс бы лишь парочку неприятных ощущений, понимаешь? — Н-но... — Пониженный уровень эритроцитов и гемоглобина, увеличенный гематокрит, недостаточное число моноцитов и лимфоцитов-... — П-подожди-... — Ты же учишься на медбрата, значит, понимаешь, что это всё означает, верно? — завалил его фактами Пак, убирая смартфон так же быстро, как и достал.       Чонгук поджал губы.       Да, Чимин был прав: если он не ошибался, и прошлый тест по анатомии не смешался у него в голове в кашу из нудных терминов (а такое вполне могло произойти) – такие результаты определённо кричали о недостаточности, анемии, обезвоживании и возможном голодании.       Чёрт... как же так?       Чонгук ведь думал, что держит всё под контролем и неплохо справляется со всем тем, что на себя взвалил!       Да, временами было тяжело: он давно не ел качественной пищи, выживая на полуфабрикатах и фастфуде, как и не спал больше пяти-четырёх часов в день – однако всё ещё функционировал... относительно. Да и справлялся с уроками и тренировками на пару с работой, ведь на данный момент в его жизни это было важнее всего, чтобы поддерживать успешность и стабильный доход.       А плохое самочувствие?       Ну...       Чон решил, что просто должен ещё немного потерпеть.       Ещё немного.       И ещё немного.       И ещё чуть-чуть больше-... а выходит, уже достиг своего предела?       И-и что же теперь делать?       Нельзя было сдаваться на полпути, ведь ради его цели уже было принесено столько жертв!       Всё зря?.. — Эй, — обратились к нему таким мягким, как холм из пуха, голосом, и Чонгук, пусть и с явно расстроенным видом, но всё же украдкой глянул на Пака, отзываясь. — Не бойся, ведь всё ещё можно исправить!       Чон выгнул брови вверх, напоминая жалостливый "uwu" смайл – в его глазах в самом деле чуть ли не сияли звёзды. — Просто позволь мне помочь тебе восстановиться, а как только ты встанешь на ноги – делай что хочешь, м?       Позволить заботу о себе?..       Пожевав губы в раздумьях, Чонгук натянул на себя одеяло повыше: — Но почему ты так сильно хочешь мне помочь? Я не понимаю...       Чимин, до этого внимательно его изучая – не сводя глаз и на секунду – в конце концов вздохнул, поправляя завернувшийся край простыни и разглаживая его. — А ты бы не помог?       Чонгук прислушался. — Если бы ты стал свидетелем того, что у человека настали тяжкие времена, зная, что можешь ему помочь... разве ты бы не попытался это сделать?..       Нечто внутри Чона свернулось в комочек и заурчало. — А мне это ничего не стоит, вот серьёзно, — уверил его Чимин с таким убедительным видом, что Чонгук правда ему поверил, даже немного расслабившись – как масло, которое наконец-то начало оттаивать и размягчаться, до этого упорно оставаясь замороженным, хотя его и поместили в комнатную температуру. — Для меня такая помощь – это мелочи. Не в том смысле, что она не имеет никакого значения, а в том, что не затруднительна. Я просто хочу знать, что у тебя всё в порядке. Вот и всё.       Сердце Чонгука сжалось до невыносимости, давя в грудную клетку, хотя при этом он не чувствовал ни радости, ни печали.       Это было нечто... другое.       Что-то совсем ему в новинку.       Что-то непривычное, неописуемое, непонятное.       Как куриные крылышки в остро-медовом соусе: вкусные – пальчики оближешь! – но такие острые, что даже дышать было тем ещё испытанием на выдержку.       Тот самый случай, когда и хорошо, и плохо одновременно, и ты вообще не понимаешь, что именно с тобой происходит, потому что голова кругом. — Ну? Ты согласен принять мою помощь? — всё настаивал Чимин, не давая и продохнуть, заодно протянув руку, чтобы заправить за ухо Чонгуку свисающую ему на глаза прядь отросших волос, подсказывая ответ: — Да? — Д-да... — поддался ему Чон, как загипнотизированная крыса – дудочнику из средневековой немецкой легенды.       В этом же нет ничего плохого, если он согласится, да?       Иногда же нужно полагаться на других...       Наконец-то приняв это, Чонгук ощутил облегчение.       Даже более окрыляющее, чем когда он признался Тэхёну, что крашится на Пака. — А... как ты хочешь мне помочь? — задал он насущный вопрос, смирившись с тем, что проиграл Чимину.       Не очень-то хотелось больше против него бороться, если честно.       Чонгук вдруг понял, что действительно так сильно... устал.       Пак посветлел от услышанного, расплывшись в широчайшей, роскошной, согревающей своей лаской улыбке. — Поживи у нас дома недельку, пока не придёшь в себя, м? И не беспокойся ни о чём, я обо всём позабочусь. — У вас... дома?.. А твои родители-... — Они не против, я сказал им, что ты мой хороший друг, и что у нас с тобой будут дружеские ночёвки, — Чимин вдруг приподнял подбородок так, словно хвалился своими достижениями перед классом: — Видишь, я никому не рассказал о том, что случилось! Мне можно доверять! — Ночёвки целую неделю?! — зацепился Чонгук за совсем другое, неверяще. — Тс-с, — приложили вдруг палец к его губам, заставив мигом оробеть. — Я же просил не волноваться ни о чём! — Н-но... — всё-таки промямлил Чон, отчего задел языком кожу Чимина и моментально стушевался, краснея пуще прежнего. — Ха-хах, не лижись! — рассмеялся Пак, будто из-за щекотки быстро отнимая палец. — Ох, боже... ты же не успокоишься, пока всё не узнаешь, да? Ладно... дело в том, что мои родители очень... просто ко всему относятся, скажем так, — склонил голову Чимин, будто подбирал правильное слово, чуть закатив глаза в сторону – очаровательно и абсолютно пленительно. — Они только рады, что у меня остаётся ночевать друг, и не важно на сколько. А то, что это ты – так и вовсе решает все вопросы на раз-два. — Да?..  — Мгм. Ты им очень понравился с прошлой встречи, — подмигнул Чимин, уже усевшись по-турецки на кровать прямо напротив Чонгука, легкомысленно покачиваясь туда-сюда.       О.       А это... было неожиданно приятно.       Знать, что ты пришёлся кому-то по душе.       Как будто Чонгуку в волосы прицепили ромашку и начали с ним сюсюкаться – вот настолько приятно, до самого смущения. — С-спасибо... хорошо, раз они не против, я могу, может, ночевать на диване у вас в гостевой? И-или на полу тоже могу... там, где укажете... — Ты что, шутишь? — тотчас перестал забавно шататься Пак, широко распахнув глаза. — Какой ещё диван? Какой пол?! Вот твоя комната, — он выставил руку в сторону, будто заново демонстрируя помещение, в котором они находились. — У нас есть лишняя гостевая спальня.       Чонгук лишился дара речи.       Это... всё его?! — А так... можно?!.. — Нужно! — расхохотался Чимин, закидывая голову далеко назад и прогибаясь в пояснице. — И питаться теперь ты будешь тем, что едим мы. Завтрак, обед, полдник и ужин – только с нами. Только попробуй перекусывать где-то вне дома! — строго пригрозил он указательным пальцем, а затем снова коротко, но заливисто рассмеялся. — Полдник будем паковать с собой, чтобы перекусывать в универе. А на рабочую ночную смену для тебя тоже что-нибудь придумаем... что-то с белками, чтобы было питательно и сытно!       Чонгук, кроме того, что полностью остолбенел от вырисовывающихся перспектив, к тому же и находился в шоке от того Чимина, что сейчас сидел перед ним и болтал без умолку, снимая напряжение в атмосфере вокруг, как глубокий вечерний массаж после тяжёлого дня.       Что-то в нём, в его поведении, в его смехе было таким... другим?       Совсем не похожим на то, каким он был раньше, в университете.       Или в школе.       Объяснить "почему?" и "как?" никак не удавалось – словно тайна, которую Чону не раскрыть, как бы он ни пытался.       Но разве это так важно?       Одно он знал наверняка: почему-то такой Пак ему нравился... больше.        Вот и всё, безо всяких ненужных подробностей и замысловатых анализов. — ...-то моё условие! Принимаешь его? — Ага, — бездумно согласился Чонгук, уже сам улыбаясь как дурак и не слишком соображая, что говорит. — Мгм, молодец. Завтра утром перенесём твои вещи из пикапа сюда, — всё расписывал их действия Пак, явно заведённый от собственных планов. — Нужно будет их расставить. — О... мой пикап здесь?.. — Мгм, нас на нём привёз мистер Сайкс, а папа потом отвёз его обратно домой.       Радужная пелена безмятежности слетела, трезвость ума пришла ей на смену: — Стой-стой... Мистер Сайкс и твои родители?.. — Да, они познакомились, — предугадал наступающий вопрос Чимин, поправив волосы пятерней. — Я сказал родителям, что ты очень устал после работы, поэтому мы и привезли тебя к нам отдохнуть, а мистер Сайкс подыграл. Он мне всё рассказал, кстати, — хмыкнул Чимин кичливо, изогнув бровь. — Оказывается, ему не впервой тебя прикрывать, м?       Чонгук весь подтянулся, как с силой натянутая пружина.       Неужели одного маленького Чимина хватило, чтобы мистер Сайкс так быстро раскололся?!       И как только Паку удалось раскрутить его выдать правду?.. — Значит, скрываешь от родителей, что ведёшь подобный образ жизни? — явно не собирался избегать этой темы Чимин, как бы Чон ни мечтал об обратном. — А мистер Сайкс убеждает их, что ты живёшь у него? И никто не знает о единственной спальне в доме, потому что твой отец в разъездах и слишком занят, чтобы приезжать с визитами. Как и мать из-за работы в больнице... хитро. — Я-я не специально их обманываю... — забубнил в оправданиях Чонгук, нервничая. — Эм, то есть, не из-за каких-то коварных планов... я не какой-то там злобный гений... — Верю, — кивнул Чимин, сложив руки на груди и постучав пальцем по собственному локтю. — Так-...       Чон зажмурился, готовый к новым расспросам из разряда "почему же он затеял весь этот фарс?".       Однако предсказуемого допроса не последовало.       Вместо него – лишь короткий выдох, отпускающий ситуацию плыть по течению: — ...значит, мистер Сайкс тоже без понятия, что ты там затеял и для чего собираешь все эти деньги?       Чон приоткрыл один глаз, уставившись на Чимина, который, по виду, совсем не собирался больше докапываться до истины. — Ты действительно изо всех сил скрываешь это, м? — мурлыкнул Пак, прищурившись.       Чонгук открыл и второй глаз, решив промолчать, ребячески играясь с пальцами под одеялом, и потупив взгляд. — Ах, ну и пусть, — вдруг отмахнулся Чимин, заставив Чона вскинуть голову в удивлении. — Будь по-твоему. Делай, что хочешь, но эту неделю проживи на моих условиях, окей?       Что?..       Его... не будут больше прижимать к стенке?       Не станут давить и заставлять раскрывать секреты?       Перестанут ставить рамки? — Вау, Чимин... спасибо! — радостно воскликнул Чонгук, искренне счастливый от его понимания и предоставленной свободы. — Правда... спасибо.       Тот закусил губу, сканируя Чона плывущим взором из-под полуприкрытых век, попутно хмыкая: — Пожалуйста, тыковка. А теперь пошли ужинать. Тебе срочно надо восполнять силы, — и он соскочил с кровати как ни в чём не бывало, оставляя Чонгука с томатами вместо щёк одного в спальне – с трудом справляться с зашкаливающим мимими-метром.       Может, это всё снова сон?..       Чон помедлил немного, но всё же решил ущипнуть себя за руку, тут же сморщившись от резкой боли.       Ай!..       Нет, это реальность.       Теперь они с Чимином сожители, без шуток!       Пусть и всего лишь на неделю, но всё равно – Чонгуку и так было тяжело в это поверить!       Каждая его клеточка наполнилась неописуемым восторгом – будто кто-то ввёл ему в кровь сжатую до жидкости эссенцию плейлиста "Топ Лучших Летних Хитов".       Нет: словно где-то за кадром заиграл его личный опенинг, воодушевляющий и позитивный!       Теперь в его жизни должно было нагрянуть нечто кардинально новое – он чувствовал это на интуитивном уровне, весь заряженный искрящимся током, как оголённые провода.       Но это "новое" не было чем-то плохим или опасным.       Оно было... родным.       У Чонгука раньше был только его маленький "домик" – его территория, его пространство, его комфортная зона.       А сейчас он пристроил свой домик к домику Чимина.