Behave!

      Чонгук помнил, каким при первой их встрече предстал перед ним дом Паков:       Богатым, просторным, стильным.       Незнакомым.       Но сейчас, со вторым своим визитом он виделся другим – коридоры, лестничные пролёты и повороты стали более привычными, а мысль о том, что Чону здесь ещё жить около недели, так и вовсе придавала особняку некую душевность.       Как только они с Чимином вышли из гостевой спальни, обоняние Чонгука мигом оказалось под чарами благоухающей горячей домашней стряпни, не хуже наркотиков вызывающей зависимость вдыхать её запах ещё и ещё. Именно такие ароматы он и представлял себе витающими по помещению на съёмках кулинарных передач, где упитанные тётеньки с добрейшими улыбками вещали, как приготовить шестислойную лазанью по рецептам их прабабушек из поколения итальянских иммигрантов.       Кухня встретила их оживлённой суетой: за столом уже сидел заскучавший Джихён, занятый своим телефоном, пока его мать всё перекладывала салфетки с одной стороны тарелки на другую, отстраняясь на пару секунд, чтобы, видимо, оценить выставленную симметрию, а затем неудовлетворённо качала головой и вновь их поправляла.       В то же время у плиты белкой крутился мистер Пак, словно бог Вишну, справляясь с тремя сковородками, двумя кастрюлями и духовкой так, что казалось, будто он и правда обзавёлся шестью призрачными руками. — Чон Чонгук! – с чрезмерным энтузиазмом обрадовался своему гостю папа Пак, как по команде оборачиваясь к нему, точно знал, что он сейчас войдёт, не переставая впрочем при этом одной рукой помешивать тушёные овощи, а второй рукой - подсаливать воду с варящимися спагетти. — Добро пожаловать! У нас тут уже почти всё готово, присаживайся. — З-здравствуйте, — оробел Чонгук, если честно, с трудом сдерживая слюну во рту ото всех этих запахов, ударивших в нос с ещё большей силой. — Спасибо... — О, пуговка! — заметила его и мама Пак, прихватив опешившего Чона за локоть и подтянув ближе к себе: — Ну-ка дай мне свою оценку: как тебе сервировка?!       Чонгук посмотрел на стол, где каждая вилка лежала неожиданно с правой стороны от своей тарелки, тогда как нож – с левой, а салфетка почему-то и вовсе оказалась скомканной кривым бугром под посудой, из-за чего та то и дело косилась набок: был бы в ней суп, непременно бы разлился!       Потому Чон и повременил с ответом, осторожно подбирая слова, чтобы случайно никого не обидеть: — Э-э-э... — выдавил он из себя в итоге непонятно что, отчего тут же смутился. — Сегодня моя творческая натура требует каких-то новшеств, но... что-то не так, да? Вот только не могу понять что, — простодушно размышляла миссис Пак, задумчиво нахмурившись. — Может, цвета не сочетаются?       Чонгук, совершенно не представляющий, что сказать, уставился на стол так, будто пытался сыграть с сидящим напротив него абсолютно невпечатлённым Джихёном в шахматную партию из выставленных стаканов и бокалов. — Как насчёт такого, омма? — вдруг материализовался позади них Чимин и вытащил салфетку из-под тарелки, складывая её в треугольник, следом поставив на самый её край подхваченную до этого из навесного шкафчика тонкую вазочку. — А сюда можно добавить тех чайных роз из твоего сада, м? — Ох... О-о-ох! Мой гений! — всплеснула та ладонями после длинной оценивающей паузы, поцеловав сына в лоб, и тут же занялась остальными салфетками, под копирку повторяя все те движения, которым стала только что свидетелем. — Как искусно! Чего и следовало от тебя ожидать!       Чонгук почти положил ладонь на сердце в облегчении.       Фух, спасён...       Он жалостливо глянул на Чимина в попытке выразить свою благодарность, но тот лишь понимающе улыбнулся и подмигнул, заодно очищая стол от прочих ненужных безделушек, принесённых его матерью в попытке закончить понятный лишь ей натюрморт.       Чон даже заметил где-нигде разбросанные по скатерти изумрудные и небесно-голубые искусственные камешки, которыми обычно обкладывали землю в садовых горшках или украшали дно рыбкам в аквариумах. — Ужин готов! — мимолётом объявил мистер Пак, схватившись было за три общие тарелки, полные вкусностями, как Чонгук подскочил к нему настолько быстро, будто от этого зависела его жизнь – всё, чтобы помочь с ношей. — Ах, спасибо, Чонгук! Захвати ещё вон тот свежевыжатый сок, если можешь. — Да, конечно!       Спустя несколько затянувшихся минут суматошных сборов, сопровождающихся "ещё поставь вот этот соус из мёда и горчицы!", "дорогая, а где та самая бутылка вина от Мюллеров?" и "ой, совсем забыла – розы, розы!", вся семья Пак и их неожиданный гость наконец-то уселись на свои места: Чимин и Чонгук напротив Джихёна и его мамы, а глава семьи – естественно, во главе стола.       Ужин, пока ещё не тронутый, напоминал собой постановочную фотографию с рекламной брошюры фешенебельного ресторана, предлагающего свои услуги для банкетов. — Спасибо за то, что угощаете, — вежливо поблагодарил своих кормителей Чон, ожидая, когда хозяева дома первыми наберут себе порции, чтобы забрать себе то, что останется. Однако мистер Пак опередил его благородные намерения, без спросу накидав всего чего только можно прямо ему в тарелку. — Ой-й, спасибо. И спасибо, что разрешили у вас ночевать... — Даже и не думай волноваться об этом, — махнула рукой мама Пак, манерно выпрямляя пальцы с изящным френчем. — Мы только рады новой компании! Иногда дома бывает та-а-ак скучно! Мои подружки, конечно, скрашивают рутину домохозяйки, но только по выходным. В остальное время приходится развлекать себя самой, — вздохнула она, приложив ладонь к щеке. — Ну, ничего! Недавно я придумала себе новое занятие!       Мистер Пак, уже жуя запечённую им же спаржу под расплавленным сыром моцарелла, вскинул брови с коротким, но заинтересованным "м?!". — Да, дорогой, — самодовольно закивала миссис Пак, кончики её шелковистых волос в стрижке каре колыхнулись вслед. — Я стану инструктором по йоге! — М!! — ещё более воодушевлённо воскликнул её муж, наливая себе и супруге вина. — Мхм! — Именно. Я просмотрела несколько обучающих ютуб-видео, и, думаю, готова провести урок! Чонгук-и, ты поможешь мне с практикой? — вдруг обернулись к Чону с большой надеждой в глазах, в которой было почему-то очень сложно отказать. — А-а... конечно? — растерянно промямлил Чонгук, до этого активно пытаясь разобраться, почему тот салат, что он только что попробовал, настолько сочный и чертовски вкусный из-за своей сладости.       В нём что... манго?! — Изумительно! — хлопнула в ладони мама Пак, напоминая собой пушистую болонку, радующуюся вернувшимся домой хозяевам. — Тогда завтра утром проведём пробный урок – ты будешь моим первым учеником!.. — Э-э... хорошо...       По сути, завтра – суббота, а значит, пар с утра у него нет, и Чонгук правда мог помочь. Тем более что отказать тому, кто его, буквально, приютил на целую неделю, будет не слишком красиво. — Как тебе? — ни с того с сего поинтересовался мистер Пак, указывая горлышком бутылки от вина на бургерную котлетку, которую Чон только-только откусил.       Тот немного притормозил с ответом, потому что на полном серьёзе лакомился ею от всей души, вытаращив глаза: — Просто... вау, — не слишком красноречиво отозвался он в конце концов, уже готовый облизать всю тарелку. — Вкуснее ничего в жизни не ел, вот честно!..       Хозяину дома явно очень понравилась такая реакция: он аж весь надулся, как летящий на всех парах парусник, попутно наполнив вином бокалы сына и его друга, молчаливому Джихёну же торжественно выдав графин с соком. — Ага-ага, всё верно, — совсем не постеснялся он согласиться с комплиментом, высказанным в его же сторону. — У меня руки мастера! Только я смог бы приготовить такую конфетку! — Вы и правда настоящий шеф-повар... а фто это за мясо? — всё никак не мог отойти Чонгук от оставшегося на языке вкуса, почти что проглотив котлету и жадно уставившись уже на вторую. — Такое вкусное...       За столом повисла озадаченная тишина. — Мясо? Ха-ха-х, пуговка, — рассмеялась миссис Пак, приложив руку к сердцу так, будто только что выслушала лучшего в стране стэнд-ап комика. — Мы вегетарианцы, а это – котлетка из бобовых!       У Чонгука чистосердечно отвалилась челюсть. — Ч-что?.. Н-но... она же на вкус как самое настоящее мясо... — Именно! Чтобы никто не почувствовал разницы и с лёгкостью мог перейти на более дружелюбный к экосистеме нашей Земли образ жизни, — прикрыла она умиротворённо глаза, словно стала победительницей "Мисс США" и декламировала на подиуме речь о мире во всём мире с блестящей короной на голове. — Ох... понятно. — Угощайся, не стесняйся! У нас их много.       Чон смело потянулся за добавкой, задаваясь справедливым вопросом: получается, Чимин тоже вегетарианец?!.. — Значит, Чонгук, — внезапно обратился к нему мистер Пак немного деловым тоном, отчего Чонгуку котлетка моментально полезла не в то горло. — Ты подрабатывашь? — Кха... д-да, я-...       Откашлявшись и запив сухое горло вином, Чон планировал было уже задорно рассказать о своей работе на полставки, чтобы поддержать начатую с собой беседу, как вдруг запнулся, широко распахнув глаза.       Стоп.       Стоп-стоп-стоп.       Семья Паков – вегетарианцы.       А он работает в...       ...бургерной сети.       Чонгука бросило в жар. — Э-э... — В бургерной, верно, Чонгук? — ответил за него ни с того ни с сего влезший в разговор Чимин, сладко улыбнувшись и положив подбородок на сцеплённые между собой пальцы, локти упирались в столешницу.       Ну, блин!.. — ...да, так и есть, н-но, это, у нас есть и вегетарианские сэндвичи!!.. — запаниковал Чон, нервно жестикулируя. — Они, конечно, по сути просто хлеб с салатными листьями, и я бы не советовал отдавать за них пятнадцать долларов... в смысле! Если вам такое нравится, то я определённо ничего не имею против! Хлеб с салатом тоже могут быть очень вкусными... просто, наверное, не у нас в бургерной. Вот правда. Т-так что... наверное, наша точка не очень дружелюбна к вегетарианцам?.. — совсем не в свою пользу закончил он, мысленно хлопнув себя по лбу из-за того, что только что наговорил.       Если коротко: столько всего лишнего!..       Однако всё это время его слушали с большим вниманием, и не думая фыркать или перебивать. — Ох, зайчик, не беспокойся так! — отмахнулась вдруг мама Пак, как от мушек ночью на стоянке кэмпинга. — Мы не осуждаем тех, кто не разделяет наше мировоззрение! Каждый вправе выбирать, кем ему быть! И то, что ты работаешь в бургерной – совсем не преступление! — Ага-ага. Вот я по профессии вообще квалифицированный увольнитель людей, — рассмеялся в унисон с женой мистер Пак, забавно вертя вилкой. — Так что тут ещё можно поспорить, кто из нас настоящий вредитель человечества! — О-о... я понял... простите, что на ровном месте-... — Не бери в голову, — перебил его глава семьи, махнув рукой. — Лучше расскажи, на кого ты учишься? — На медбрата, верно, Чонгук? — снова выскочил, будто прыщик во время переходного возраста, Чимин, щурясь в широкой улыбке. — Э, да. На медбрата. — М-м! Не пойдёшь по стопам отца? — изумился мистер Пак, осушив бокал и спешно долив как себе, так и Чонгуку ещё алкоголя. — Не станешь помогать ему управлять галереей?       Чонгук замялся, уставившись на недоеденный горошек в своей тарелке. — Ну... этим, скорее всего, займётся мой старший брат. Он сейчас обучается в Париже, уже на втором курсе, и у него просто потрясающие успехи! — А-ах, точно-точно, у вас же тоже два сына в семье! Как я мог забыть, — с последним словом откинулись на спинку стула. — Это ты так решил или родители? Что не будешь заниматься живописью, я имею в виду.       Чонгук взялся за вилку и покатал горошек туда-сюда. — Я... я решил. — Хм-м, ясно, — опустил уголки губ вниз мистер Пак в понимании, сложив руки на груди. — Значит, твоя страсть – медицина? Похвально. Медбратья очень даже неплохо зарабатывают, а учиться так долго, как обычным докторам, им не надо. Так что очень выгодная профессия. Хороший выбор! Дай мне знать, если тебе понадобится помощь с интернатурой – у меня есть пара знакомых врачей с должками, если ты понимаешь, о чём я, — и он задорно подмигнул, вновь пригубив вина. — О, с-спасибо большое, — растерялся Чон от таких предложений и виновато повёл плечом. — Н-но я, скорее всего, буду работать в больнице вместе с мамой... она сказала, что возьмёт меня к себе под крыло... — Ах, вижу, у тебя уже всё схвачено! А ты деловой парень! — одобрил мистер Пак, активно закачав головой. — Ну что ж, замечательно! Тогда выпьем за наше многообещающее молодое поколение! — в честь тоста поднял он бокал, призывая с ним со звоном чокнуться.       Чонгук улыбнулся уже намного смелее и присоединился, пусть всё ещё и немного деревянный, неловкий из-за нервов, но постепенно привыкающий к такому дружелюбному и открытому отношению к себе – как и к причудам семьи Пак, на которые уже почти не обращал внимания.       Краем глаза он то и дело замечал на себе любопытные взоры Чимина, бросаемые на него время от времени поверх лепестков мелких роз, которые загораживали им вид друг на друга. Чонгук в ответ на такое внимание спешно отвлекался на вино, чуть ли не по нос зарываясь в бокал, чтобы не столкнуться с ним взглядами, таким образом неосознанно осушив уже и второй бокал.       Алкоголь был очень лёгким и освежающим, не забивающим вкус аппетитных блюд, а наоборот – лишь их комплементирующим. Поэтому, когда на столе уже мало что осталось, Чонгук успел окончательно потерять счёт своим выпитым бокалам, подперев щеку кулаком и с поплывшим видом выслушивая бесконечный трепет мистера Пака, делящегося "забавными" случаями с работы. Например таким, где одна из его подопечных была на волоске от вылета из компании из-за того, что "по-дружески" насмехалась над коллегой за её пробитый пирсингом пупок – по его словам, у них там на полном серьёзе разразился целый скандал на этой почве, и Пака, как главу отдела HR, назначили расследовать это дело, как и разрешить конфликт, что тот и сделал, пригрозив работнице с длинными языком увольнение за буллинг.        "Ого, бывает же и такое!.." — восхищённо подумалось Чонгуку.       Вообще, мистер Пак был настолько интересным собеседником, что Чон даже немного расстроился, когда тот вскочил с места и лёгкой походкой ушёл в погреб ("у них есть погреб?" — запоздало удивился Чонгук мимолётом, глупо улыбаясь в бокал, пока качал в нём вино, загипнотизированно уставившись на крохотные волны, исходящие из центра). К его счастью, вскоре отец Чимина вернулся уже со второй бутылкой, рекламируя её всем за столом на уровне высококлассного сомелье (на самом деле, просто харизматично читая этикетку вслух, но Чонгук всё равно был в восторге, даже немного поаплодировав под конец впечатляющей речи).       Происходящее далее Чон уже с трудом мог сложить в последовательную цепочку воспоминаний: кажется, мама Пак предлагала всем десерт, и пусть Чонгук почти что сказал "да", ему пришлось сдержать себя, ведь все остальные отказались, полностью сытые – а ставить хозяев дома в неловкое положение и заставлять доставать сладости лишь только для него было как-то неправильно. Поэтому ему оставалось только поблагодарить всех за самую лучшую трапезу в его жизни, пожелать спокойной ночи и подняться на второй этаж...       ...почему-то в компании Чимина.       Тот смело взял Чонгука за руку и повёл в ванную, которую он, оказывается, будет делить с Джихёном – сказал что-то про какой-то там носок, засунул Чону в руку зубную щётку уже с щедро выдавленной пастой, выдал полотенце и в итоге оставил одного, учтиво закрыв за собой дверь.       Без Чимина дело пошло туго – Чону казалось, что он чистил зубы целую вечность, потому что задумался вот о чём:        Как люди умудрились создать вино?..       Неужели в далёкой античности кто-то, случайно наступив на гроздь винограда, решил вдруг слизать с земли то, что из него вылилось, и на уровне "Эврики!" понял, что виноградный сок – это вкусно?       А, а потом...       Этот кто-то, позабыв в своей хижине бочку выдавленного виноградного сока, отчего то и вовсе забродило, плюнул на опасность отравиться и всё-таки попробовал испорченный напиток, раскрывая для себя истину: оно то ещё лакомство?!..       Минутку...       Значит ли это, что если Чонгук тоже съест какой-нибудь просроченный продукт, то получит шанс сделать кулинарное открытие, которое следующие поколения после него станут боготворить?!       Кажется...       В этом что-то есть!       Чон в последний момент успел втянуть губами стекающую по его подбородку пасту, пока та не капнула ему на майку.       Тем временем Чимин, явно тоже посчитав, что дела у Чонгука пошли очень туго, вскоре постучался к нему в ванную, а после с интересом засунул в щель приоткрытой двери голову с немного растрёпанной шевелюрой. Разглядев всё то, что происходило внутри, Пак вздохнул и взял ситуацию в свои руки, умыв обмякшему Чону лицо, сполоснув его новую зубную щётку и потянув своего спотыкающегося гостя прочь – в знакомую спальню в желтоватых тонах, сейчас скорее напоминающих горчичные из-за темноты ночи, рассеивающейся лишь вокруг маленькой настольной лампы в форме потягивающегося трёхцветного кота.       Мило...       Чонгук завис на кошачьей фигурке, пока его раздевали вплоть до нижнего белья, задирая вверх руки и прося переступить с ноги на ногу, чтобы вылезти из штанин. Уложенный в постель, как ухоженная хозяином Барби – в свой домик, Чонгук вдруг очнулся и хотел было поделиться с Чимином своим потрясающим открытием, цветущим перспективами и потенциалом, однако тот лишь угукал в ответ и совсем не пытался поддержать начатую беседу. Чон немного надулся и закрыл глаза – уж больно подушка была мягкая, незаметно утягивающая в сон.       Ладно...       Он ему ещё докажет, что прав!       Но может уже... завтра.       Чонгук зевнул.       Да... завтра...       Вот завтра он покорит мир новым деликатесом.       А сегодня – спать.       Чон сладко прикорнул, прижимая к себе тёплое тело Чимина.