Гарри Поттер и сломанное пророчество

      Лестер и Дафна Моргреды составляли молодую семью с непростой историей. Родители Дафны были категорически против брака, ведь Лестер был маглом. Особенно пугало решение дочери в момент происходящей войны. Но Дафна была непреклонна, боевые действия не пугали её так сильно, как мысль остаться без возлюбленного. Когда волшебница сбежала со своим избранником, её родители чуть не нарушили «Статус о секретности». Молодые любовники скрывались по всей стране. В итоге, устав от попыток образумить дочь, отец предложил заключить с ней непреложный обет о том, что Дафна никогда больше не ступит на порог их семейства, в ответ же они прекратят преследование. Для Дафны это было тяжелым решением - отказаться от родителей, потерять связь с большинством родственников. Но любовь к Лестеру была сильнее.       Лестер также лишился семьи. Его родители, как и он сам были маглами. Постоянно скрываясь, чтобы обезопасить семью, он попросил Дафну стереть им память. Это было тяжелым решением, но так они хотя бы остались живы.       Несмотря на все беды и переживания, Лестер и Дафна смогли добиться своего. Они вступили в брак незадолго до окончания войны. Молодожены переехали в Йоркшир в поселение Аппер-Фледжли. Для Моргредов это был идеальный вариант, ведь тут жили и маги, и маглы. Дафна нашла себе работу в доме Св. Освальда для старых ведьм и волшебников, ей нравилась мысль, что, ухаживая за престарелыми ведьмами, она продолжала оставаться частью магического мира. Её муж занялся писательством - знакомство с миром магии расширило горизонты его творчества. Многим магам было интересно познакомиться со взглядами магла на их жизнь, в тоже время маглам интересно разделить ощущения от встречи с волшебниками.       Очередной морозный февральский вечер супруги проводили вместе дома у камина. Дом был небольшим, но весьма уютным. Два этажа здания предоставляли много свободного пространства, Лестер часто шутил, что верхние комнаты они могли использовать вместо чердака, так редко они туда заходили. Они часто сидели у огня, делясь впечатлениями за день, размышлениями о мире, предавались воспоминаниям и наслаждались друг другом. Однако в этот день их отвлек стук в дверь. К Моргредам не часто заходили гости, но они уже достаточно долго прожили в спокойствии и тишине, вдали от всех бед, чтобы выразить волнение от незваного посетителя.       К их изумлению на пороге стоял Альбус Дамблдор, директор самой известной магической школы:       — Мистер и миссис Моргреды, я полагаю?       Он был одет в не по сезону легкую мантию, пестрые тона бросались в глаза, словно директор пришел не с морозной улицы, а встал с кровати. Настолько мантия напоминала пижаму. Конечно, довольно странный вывод, но Лестер никак не мог отделаться от этой мысли. За директором стоял преподаватель Хогвартса Минерва Макгонагалл, взгляд ее был немного обеспокоенный, заставив напрячься и хозяев дома.       — Вы, вероятно, удивлены моим визитом? Мы пройдем в дом? — с улыбкой сказал Альбус.       Немного придя в себя Дафна, не сдерживая волнения ответила:       — О да, да, конечно, директор…       Дафна с теплотой в душе вспоминала свое обучение в Хогвартсе и конечно сразу узнала Дамблдора, одного из самых добрых и внимательных людей в школе.

***

      — Даже не знаю, Дафна, мистер Альбус, миссис Минерва. Даже я, будучи маглом, осознаю насколько это опасно, — проговорил сдавленно Лестер.       Мужчина не знал, будут ли волшебники его слушать, он не встречался ранее с настолько известными магами. Дафна рассказывала ему о Хогвартсе, о гостях в частности, тепло отзываясь о них. Но как эти люди относятся к не волшебникам Лестер не знал.       — Я понимаю ваше волнение Лестер, и, пожалуйста, давайте без формальностей, — ответил Дамблдор, в одной руке он держал чашку, наполненную горячим чаем, другой помешивал ложкой, еще не растворившийся сахар.       Дафна понимала, что директор пытается максимально походить на магла, используя минимум чар. Обычно даже самые простые вещи волшебники сразу зачаровывали, как: выдвигание стула из-за стола (Альбус сделал это руками, а не палочкой), снятие головного убора (опять же мудрый волшебник произвел это действие как магл).       — Не поймите меня неправильно, мы с профессором Макгонагалл все обдумали. Разумеется, мы также предоставим вам всю необходимую защиту, хоть я и думаю, что до этого не дойдет, — Дамблдор улыбнулся, он как-то мог воздействовать на окружающих и дело не в магии, такой человек обладал невероятной харизмой.       Он был по-детски весел и в тоже время слишком мудр, определенно понимал и знал людей, вполне возможно он даже заранее обдумывал весь диалог с собеседником. В тоже время Минерва не могла так искусно держать себя в руках. Руки ее немного дрожали, по взгляду было видно, как она волнуется и насколько предложение Дамблдора серьезно. Мысли Дафны прервал детский крик.       Одновременно с криком в дверь постучали. Стук был такой силы, что казалось дерево не выдержит и просто разлетится в щепки. На пороге стоял Рубеус Хагрид, лесничий в школе чародейства и волшебства. Он с трудом помещался в комнате, в огромных руках находился сверток.       — Вы принесли его сюда? — не скрывая удивления с долей разрастающегося страха спросила Дафна.       Ребенок в руках великана кричал. Дамблдор осторожно взял малыша в руки, немного покачивая, смотря на успокаивающегося ребенка он полушепотом произнес:       — Мы еще не дали мальчику имя, думали его… родители, которые отнесутся к нему с должной любовью смогут дать ему подходящее имя.       Говоря это, директор протянул дитя Дафне. Пронзительные голубые глаза смотрели на девушку, ребенок совсем не выражал беспокойства. Дафна непроизвольно улыбнулась, глядя на малыша. К супруге подошел испуганный Лестер, как только он посмотрел на ребенка, тот улыбнулся в ответ. Сердце Моргредов растаяло.

***

      В это время сестра Эрин стояла у окна в приюте Джейкоба Марша. В руках у нее спал годовалый малыш, совсем скоро за ним приедут новые родители. На душе у сестры было легко, она рада поскорее избавиться от ребенка. Не сказать, что Эрин не любила детей, нет. У нее было двое сыновей, Мэт и Томми, которых она очень сильно любила. Своим детям она проявляла максимум заботы и нежности. К сожалению, на остальных оставалось не так много. Мальчика, мирно спящего на руках женщины, подкинули несколько месяцев назад, имя ему еще не придумали. «Если так пойдет и дальше, надо сказать Грегу, чтобы он отвязывал собак на ночь», - подумала Эрин, улыбка поселилась на ее лице.