Казнить или помиловать: Приговор

Жуткая трель будильника вынудила Кати встрепенуться. Она с трудом смогла открыть глаза, ощущая резкую боль в пояснице. Тихо выругавшись, наемница поднялась с кресла, на котором вчера ее угораздило заснуть. Затекшие мышцы гудели и привычная ежедневная разминка не смогла с этим справиться. В ход пошло секретное оружие — контрастный душ, который Катарина откровенно говоря не жаловала, но привести себя в чувство было необходимо. Она все еще ощущала себя пьяной, желудок свело, а голова шла кругом. Похмелье никто не отменял, а после кувшина вина в одно лицо, это было довольно закономерным явлением. Громкий стук в дверь, словно кто-то решил выбить ее с ноги, вынудил ее насторожиться. Покрепче закрепив полотенце, девушка направилась к двери, прихватив с собой кинжал, что привычно лег в ее руку. — Отф-кфыва-й, со-фа, — смазано донеслось с той стороны. — Меф-феть при-фол. Щелкнув замком, наемница потянула на себя ручку, в удивлении вскидывая брови. На пороге стоял никто иной, как Айзел собственной персоной. В зубах он пытался удержать бумажный пакет с сэндвичами, в руках две чашки и небольшой заварник. — Кхм-кхм, это ты так по Замку шел? — едва успевая отпрыгнуть в сторону, будучи едва ли не снесенной горой мышц, скептически протянула Кати, наблюдая, как мужчина разместил все добытое богатство на столе. — Плевать, все еще спят. Это только ты, подорванная, в такую рань просыпаешься, — в наглую развалившись на кресле, заявил визитер. — У меня вообще-то выезд, — подметила Кати, медленно ступая в его сторону. — Я в курсе, — цокнув языком, ответил Айзел. — Там еще сильнее метет. Так что приключение будет довольно дерьмовым. Думаю, тебе понадобятся силы, чтобы тебя всю дорогу не полоскало. Сидения хоть и кожаные, но запашок будет не из приятных. — Айз, детка, какой же ты заботливый ублюдок, — прищуриваясь, самым милым голосочком, который только нашелся в ее арсенале, протянула наемница. — Ха, не отрицаю, принцесса. Зато я единственный, кто это делает для тебя. Так что цени, обожай. Можешь даже боготворить — я не обижусь, — подмигнув, иронично отозвался мужчина, разливая чай по чашкам. — Чего встала?! Пиздуй одеваться, тебе еще отчет строчить! — Не охуел ли ты часом? — округлив глаза, возмутилась Катарина, наблюдая, как эта наглая морда уже уплетает сэндвич, демонстративно указывая на циферблат на своих часах. — Меньше возмущений — больше дела. Опоздаешь — карета уедет без тебя, — не скрывая угрозы в голосе, сказал Айзел, отпивая горячий чай. — Ты что ли карету ведешь? — Сопровождаю. — Ничего себе, сколько чести. — Убавь иронию, а лучше отключи эту функцию. Тебе не идет, принцесса, — отставляя пустую чашку на стол, проговорил Айзел, оглядываясь на беснующую метель за окном. — Ну? Развернувшись на пятках, Катарина подошла к кровати, на которой аккуратно была сложена подготовленная к поездке одежда. Путь был долгим и занимал по меньшей мере восемь часов. Лагерь находился на нейтральной территории, но дорога к нему лежала через горы, что делало его недоступным для любого вида воздушного и водного транспорта, оставляя лишь сухопутные пути. Повернувшись к визитеру спиной, девушка аккуратно натянула трусики, после чего скинула с себя полотенце, надевая спортивный топ. Она знала, что он смотрит. Не может не смотреть. Она ощущала его взгляд на своей коже легким покалыванием, от чего непроизвольная улыбка тронула ее губы. Айзел был красив. Определенно, в этом не было никаких сомнений. Высокий, с широким разворотом плеч и развитой мускулатурой. С татуировками, хаотично разбросанными по его рукам. Наглым, прямым взглядом, от которого тут же хотелось прикрыться, словно он способен расплавить или в ту же секунду подчинить себе. Красивый и не особо принципиальный ублюдок. Система таких любит. Таких она растит, постепенно накачивая их своим ядом. Он еще не был зверем, как ее отец и подобные ему наемники, но стремился стать таким. Она видела в нем жажду к власти и как порывисто в нем просыпается чувство собственной значимости. Будущая правая рука Замка, как только сын Кровавого бога займет его место. Довольно перспективный расклад, от которого ей стоит держаться подальше. Мало ли, что наследнику придет в голову, не дай бог решит сделать из нее подношение своему любимчику. От этих мыслей Кати вздрогнула, резко застегивая змейку спортивной кофты, переключаясь на поиски фена. До выезда осталось не так много времени и ей действительно стоило переписать отчет, а также закинуть в себя любезно поднесенный ей завтрак. Еще не мешало бы проверить проснулась ли Алиса и как она собралась, но шанс на то, что у нее хватит на это времени — катастрофически мал. — Айз, я переживаю за Алису. Ты не мог бы узнать; проснулась ли она? Может ей нужна какая-то помощь, — выкрикнула Катарина с проема ванной комнаты, пальцами перебирая не желающие быстро сохнуть волосы. — Не переживай за нее. Я отправил к ней Энзо. Он за ней присмотрит, — подготавливая форму для отчета, ответил наемник. — Заполни, чтобы я мог ее отнести, пока ты продолжишь собираться. — Да, секунду, — выключая фен, отозвалась Кати, направляясь к столу. Старый бланк она предусмотрительно не выбросила, поэтому сейчас на скорую руку переписала всю изложенную в нем информацию, только лишь с откорректированными датами. — Ты давно читаешь за мной отчеты? — протягивая Айзу бумагу, спросила. — Какое-то время. У тебя красивый почерк, — ответил мужчина, принимая бумагу, поднимаясь. — Я отнесу это к Главе и вернусь за тобой. — Думаешь, я не найду машину? — Думаю, что я могу помочь отнести сумки. — С чего такая милость? Сначала отчет, потом завтрак, сейчас вот сумки. Что тебе нужно от меня, Айзел? — настороженно протянула Кати, пытаясь выдержать довольно тяжелый, прямой взгляд, брошенный в ее сторону. — Не знаю, — неопределенно пожав плечами, отозвался наемник. — Я пока не решил. — Ответ, что надо. — Не иронизируй, принцесса, говорил же, что тебе это не идет, — бросил через плечо мужчина, закрывая за собой дверь. Времени анализировать поведение Айза у Кати не осталось. Она решила, что может подумать об этом потом, когда будет восемь, вполне возможно, что все десять-одиннадцать часов трястись в машине, а сейчас ей следовало впихнуть в себя завтрак, досушить волосы и перепроверить на всякий случай сумки. Разумеется, она до этого проверяла их уже трижды, но чувство чего-то забытого все еще не покидало ее. Положив несколько плиток шоколада в боковой карман рюкзака, Катарина едва успела взять вещи, как вернувшийся Айзер перехватил их, обезоруживающе улыбнувшись. — Я же обещал помочь. — Знаю, но ты задержался. Как там, карета уедет без тебя? — Без меня не уедет, я сопровождающий. — Ох, конечно, как я могла забыть! — театрально всплеснув руками, воскликнула Кати, на что наемник закатил глаза. — Я посажу тебя рядом с собой. Буду твоим наказанием, — пригрозил Айзел, наблюдая, как девушка запирает за собой дверь. — Это когда же я так сильно согрешила-то? — Не знаю, может на днях? — криво усмехнулся наемник, уворачиваясь от резкого выпада в его сторону. — Эй, голубки, флюиды свои поубавьте, — раздраженно бросил Ян, остановившись на лестничном проеме. Наследник откровенно зевнул, прикрывая рот рукой, на которой красовались массивные перстни. Вид у него был довольно помятый и измученный, словно сегодня сон обошел его стороной. Пальцами он попытался распределить взъерошенные, немного вьющиеся волосы, но вскоре бросил эту затею, накинув на голову капюшон от спортивной кофты. — Что по времени? Когда отбываем? — Карета уже на подьезде. Можем спускаться, — бросив взгляд на свои часы, ответил Айзел. — Где моя сестра? — откупорив крышку от бутылки в его руках, задал вопрос Ян, делая несколько неспешных глотков, словно пробуя на вкус живительную водицу. — Я отправил за ней Энзо. Сейчас подойдут. — Окей, — пожав плечами, отозвался наследник, медленно начиная спускаться вниз. — Давно его таким не видела, — едва слышно проговорила Кати, чтобы ее мог расслышать только Айзел, наблюдая, как Ян удаляется от них. — На всех иногда находит, — отозвался наемник. — Он не особо рад, что Глава решил отправить Алису с вами. Переживает. — Кто переживает? Жнец? Мы сейчас про одного и того же человека говорим? Просто Жнец, которого я знаю, игнорирует свою сестру уже несколько лет. Он даже по вынужденным вопросам общается с ней через вас. — Как бы там ни было — она его кровь. Внутри клана ему не о чем беспокоиться. Тут нет для нее никаких опасностей, что будет там — неизвестно. А ты сама знаешь, какие бывают сынишки Глав и какая у нашего наследника повышенная жажда крови, — поделился своими мыслями Айзел, не спеша начиная спускаться вниз по каменной лестнице. — Да нормальные они, — пожав плечами, отозвалась наемница. — Идиотов хватает, конечно. Но без дураков жить скучно. К тому же, там есть я… — Ха, конечно, — цокнув языком, перебил ее мужчина, бросив в ее сторону довольно красноречивый взгляд. — Эй! Что это значит? — наигранной возмутилась Кати, легонько толкнув его в плечо. — Твоя задница магнит для приключений. Только и всего, — растягивая губы в улыбке, отозвался Айзел. — Это общедоступный факт. — Знаешь еще один общедоступный факт обо мне? — сузив взгляд, протянула девушка. — М? — Я выбиваю сто из ста. Поэтому моя задница всегда надежно защищена. Конечно, если кто-то не решит лишиться чего-то жизненно важного для себя, — обогнув наемника, выдвинула Катарина. — Ты со мной флиртуешь? Или мне кажется? — едва пытаясь подавить ухмылку, спросил Айзел, с нескрываемым интересом рассматривая ее с высоты своего немалого роста. — Путь долгий, может и флиртую, — пожав плечами, отозвалась наемница, продолжая спускаться вниз вслед за наследником к парадному входу. Огромные резные ворота распахнулись, пропуская на территорию Замка четыре громоздких бронированных внедорожника, два из которых были забиты вооруженной до зубов охранной, выделенной руководством Лагеря для безопасности будущих правителей. В двух других были предназначены места для тех, кто удостоен чести в этом сезоне посетить съезд. В них уже находились наследники из трех близнаходящихся кланов — они же были крайней отправной точкой. Восьмиместный внедорожник поражал своим размахом и комфортабельностью. Внутри него были встроены два мини бара, шесть небольших экранов, с возможностью подзарядки техники и до ужаса удобные кресла, под которыми находились запакованные пледы, хоть в салоне работал климат-контроль. — Раф, Крэк, — рукопожатием поздоровался Ян с наемниками, разместившимися во втором ряду. — Жнец, добро пожаловать на борт, — ответил ему улыбчивый блондин, сидевший у прохода. — С утра уже на допинге? — кивнув в сторону бутылки в его руках, поинтересовался сидящий у окна наемник, вдоль и поперек покрытый чернилами. Крэк был довольно эксцентричной личностью, с фанатичной любовью к модификациям собственного тела. Катарина хорошо запомнила его с летнего заезда, когда он одним ударом переломал ребра двум наемникам, помешавшим ему закончить подход с тренажерном, а после совершенно спокойно продолжил упражнение под их адовые крики. — Забочусь о себе и окружающих, — отозвался Ян, аккуратно сжав плечо сонной сестры, шедшей следом за ним. — Поднимаю уровень эндорфина в крови, — добавил, пропуская Алису вперед себя, указывая ей на место у окна. — Я хотела сесть с Кати, — едва слышно пискнула, заткнувшись от одного лишь взгляда северно-ядовитых глаз. — А я хочу видеть тебя рядом, — изрек Ян, присаживаясь рядом с ней. — Это моя сестра — Алиса. Переебу на хуй, если кто-то к ней подойдет. — Ой, Жнец, пригласишь на зрелище, если найдешь этих долбаебов, — фыркнул Крэк, хрустнув шейными позвонками. — Ага, меня тоже, — отозвался Раф, подмигнув поднявшейся Кати. — Привет, мальчики! Крэк, как твои глаза? Я слышала, ты недавно перенес довольно специфическую операцию, — поздоровалась Катарина, перекидывая волосы за спину. — Посмотришь? — предложил наемник, подаваясь к ней на встречу. Его склера вся была заполнена черными чернилами, словно краску разлили прямо на глаза и она впиталась. Даже когда-то серые зрачки теперь смотрели на несколько тонов темнее, словно сам дьявол взирает на тебя с пустых глазниц. Устрашающее зрелище. — Черт, это охриненно! Как ощущения? — Чувствую себя в своем теле, как дома, но… На самом деле, это была самая жуткая хрень, которую я когда-либо с собой делал. У меня до сих пор перед глазами эта ебаная игла и сука чувствую, как меня держат, и понимаю, что одно гребаное движение — и я ослепну. Отвечаю, это блять пиздец как страшно, — поделился Крэк, откидываясь обратно на спинку сидения. — Ты же только что рассказывал мне, как это охуенно?! — возмутился Раф, потянувшись в сторону мини-бара. — Я не отказываюсь от своих слов, — перехватывая у него бутылку, изрек Крэк, взглядом пройдясь по вошедшему следом за Кати наемником. — А ты у нас кто? Не видел тебя раньше. — Это Айзел — он мой человек, — бросил Ян, делая несколько неспешных глотков со своей бутылки. — Добро пожаловать на борт, Айзел, — поприветствовал Крэк, протягивая руку. — Крепкое рукопожатие. Качаешься? — Сплю с железом, — поддерживая юмор, отозвался наемник. — Чувствую себя ущербным, когда вокруг одни качки. — Ты в отличной форме, Крэки, — подбодрила его Катарина, присаживаясь у окна за сидением Алисы. — Я знал, что я тебе не безразличен, Дьявол! Двери захлопнулись, мотор взревел и колонна тронулась с места, покидая территорию Замка. В считанные мгновения скрываясь из вида под снежной стеной. За ночь метель лишь усилилась. Жуткие порывы ветра подбрасывали машины на выступах, вынуждая водителей снижать скорость до минимума, чтобы ни во что не влететь. Кажется, мысли насчет добавочных нескольких часов оказались довольно верны. Крэк и Раф вырубились после первой распитой бутылки. Алиса же заснула практически сразу, как только они отъехали от клана. Сначала она попыталась отвернуться к окну, чтобы удобнее умоститься, но в итоге Ян уложил ее к себе на колени, подложив ей под голову небольшую подушку и накрыл ее пледом, когда она разулась. Картина была довольно милой и однозначно не вписывающейся в привычные стандарты их общения, но Кати решила не заострять на этом моменте свое внимание. Мало ли, что может щелкнуть в его голове. Вскоре уснул и Ян, положив свою размашистую ладонь на бедра свернувшейся клубочком девушки. Салон внедорожника погряз в тишине и мирном посапывании. Катарина потянулась за клетчатым пледом и накинула его себе на ноги. Она попыталась умоститься на плече Айзела, даже подложила подушку себе под голову, игнорируя знакомую усмешку, изгибающую уголки красивого рта. Но сон совершенно не шел к ней, хоть она и ощущала себя откровенно уставшей. Наемник в это время что-то внимательно изучал на планшете, взятом с собой. Она попыталась прочитать пару строк, но защита экрана не позволила ей этого сделать, на что девушка лишь вымученно закатила глаза, в очередной раз пытаясь заставить себя уснуть. — Тебе помочь? — еле слышно проговорил Айзел, убирая планшет в сторону. — О чем ты? — нахмурившись, в тон отозвалась наемница, задирая подбородок. — Расслабиться, — большим пальцем очерчивая четкий контур ее губ, добавил мужчина. — Нас могут услышать, — прошептала Кати, подаваясь немного вперед, бросая беглый взгляд на спящих наемников. — Ты можешь быть тихой. Я знаю, — с порочной усмешкой, сказал Айзел, позволяя своей руке опуститься под плед, касаясь пуговицы от ее джинс. — Мне не нравится, когда ты так много обо мне знаешь, — проговорила девушка, отзеркаливая его движения, предварительно накрыв пледом и его. — Не любишь игру в одни ворота, верно? — втягивая воздух сквозь зубы, выдохнул наемник, чувствуя, как тонкие пальцы аккуратно расстегивают пряжку его ремня, проникая под резинку боксеров. — В редких случаях, мне нравится тебя чувствовать, — вполголоса отозвалась Кати, мечтательно прикрывая глаза, от ощущения немного шероховатых подушечек пальцев меж своих ног. — Врешь, — криво усмехнувшись, выдвинул наемник. Секс с Айзелом всегда был для нее чем-то особенным. Она не знала, сыграло ли в этом роль то, что он был ее первым мужчиной или же то, что он всегда думал не только о своем удовольствии, но и о ее, что было довольно редким явлением в рядах наемников. Почему-то многие из них были уверены, что девушка получает удовольствие от самого факта наличия у них члена между ног. В принципе, в Системе все и вся крутилось вокруг членов и их длины. Без мужчин тут ничего не работало и не решалось. Патриархат в лучшем его проявлении, со всеми из этого вытекающими. Но нет, Она не станет думать об этом сейчас, когда чувствует, как умелые пальцы доводят ее едва ли не до исступления, вынуждая ее белье становиться мокрым. Катарина приложила к губам внутреннюю сторону ладони, приглушая частое, сбитое дыхания. Пальцы Айзела утопали в природной влаге, раскатывая ее по нежным, аккуратным складкам, время от времени, дразнящими движениями задевая клитор. Кровь прилипла к ее щекам, и как-то резко совсем перестало хватать воздуха. Жарко. Неумолимо жарко и невозможно ощущать внутри себя небывалую пустоту, которую непременно нужно было заполнить. Она лишь аккуратно повела бедрами, немного приподнимаясь и словно насаживаясь на его пальцы. Чокнуться можно от того, как сильно ей хотелось наплевать на все, развернуться и просто забраться на него верхом. Она была на грани. Всего несколько особо чувственных фрикций внутри нее и она бы растворилась в этом безумии, но вместо этого Айзел непозволительно умело оттягивал этот момент, полностью завладев реакциями ее тела. Она смотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Смотрела на то, как он прикусывает внутреннюю сторону щеки и подается ей на встречу, фактически трахая ее чертову руку, смоченную ее слюной, сжимающую и разжимаю вздыбленный член, с идеально выступающими на нем проводами вен. Вверх, вниз и снова вверх. Она обводил головку, слегка надавливая большим пальцем на ее середину, размазывая выступившую жидкость. Дыхание Айзела тяжелое. Его глаза прикрыты и она видит, с какой силой он сжимает пассажирское кресло, пытаясь взять под контроль свои эмоции, но все летит к чертям, а Кати не выдерживает и подается вперед, смазано целуя его в губы. — Нужны салфетки, — тихо прошептал, отмечая, порочную усмешку на его безупречном лице. Он облизывает пересохшие губы и в этом жесте секса больше, чем в чем-либо другом. Катарина вновь тянется к нему, только теперь наемник перехватывает инициативу, проталкивая свой язык в горячий рот, касаясь ряда ровных зубов, сталкиваясь с противником. Поцелуй выходит жадным, чем-то схожим с борьбой, из которой невозможно выйти победителем. Она чувствует салфетки, которые передает ей Айзел, продолжая терзать ее губы. Он отклоняется, жадно вбирая в себя воздух, ощущая себя так, что сейчас взорвется. Тепло сочится по его рукам, а внизу живота скручивается хренов узел, когда Кати увеличивает фрикции, вынуждая его бурно кончить, с силой прикусывая ребро своей ладони, сдерживая рвущиеся сквозь его глотку звуки. Его пальцы замирают и вновь продолжают свой искусный танец. Трут, сжимают, надавливают и входят в нее, отчего у Кати по телу сыпятся импульсы и сводит пальцы на ногах. Она всеми силами вжимается в сидение, глуша стоны в его плечо и сама подается ему навстречу, тихо поскуливая и лопаясь от напряжения, чувствуя, как по телу разливается желанная нега. Им нужно время, чтобы прийти в себя. Они дышат надрывно, практически в унисон, бросая друг на друга красноречивые взгляды. Этого мало. Им обоим этого мало. Но ситуация вынуждает их остывать. Избавляться от следов их слабости, стараясь минимизировать исходящий от них шум. — Подержи плед. Я хочу снять трусики, — шепчет Кати, приподнимаясь, стягивая с себя брюки, а затем и белье. — Эй! — Я тебе их не верну, — выхватывая трофей, в тон отвечает Айзел, прикладывая белье к своему лицу, вдыхая аромат ее тела. — Как же ты охуенно пахнешь… — Ты хренов извращенец. — Да, и тебе это нравится. — Возможно, — прикусывая нижнюю губу, стараясь скрыть улыбку, отозвалась девушка, выглядывая в окно. Погода за окном начинала проясняться, позволяя внедорожника набирать скорость. Метель ослабевала, а вместе с ней и жуткий ветер. Они ехали сквозь огромный смешанный лес, утопающий в огромных сугробах. Кати немного подалась назад, облокачиваясь о плечо Айзела, приобнявшего ее рукой. Она купалась в исходящем от него тепле, ощущая, как веки неумолимо тяжелеют и ее сознание растворяется, позволяя ей окунуться в объятия сна. — Просыпайся, принцесса, почти приехали, — хриплым голосом прошептал Айзел, сбрасывая с себя остатки дремоты. Кати потянулась, откровенно зевнув, цепляясь взглядом за огромные металлические ворота, врезанные в камень. Дальше путь был возможен только ногами. И небольшие группы таких же как они наемников, уже выгружались из соседних внедорожников. — Тебе никогда не хотелось поучаствовать в Лагере? — наблюдая, как Крэк и Раф покидают салон машины, едва слышно спросила Кати. — Нет. Как-то никогда не возникало такого желания, — отозвался Айзел. — Ты бы хорошо вписался в местную тусовку, — добавила девушка, направляясь к выходу. — Ага, меня бы казнили в середине первого съезда, когда я покосил бы несколько наследничков. — Я уже говорила, что некоторые из них весьма ничего, — ступая на щедро усыпанную снегом горную дорогу, ответила Кати. — Да, а от остальных нужно избавиться. Помню, — в тон отозвался Айзел. — Проведи хорошо время и сильно не нарывайся на неприятности, чтобы не пришлось латать. — Я сама осторожность, — забирая у наемника сумки, проговорила Катарина, приподнимаясь на носочки, смазано касаясь губами его щеки. Она отошла в сторону к Алисе, с нескрываемым восхищением рассматривающую первые врата Лагеря. Айзел оглянулся, насчитывая по меньшей мере тридцать идентичных машин, которые привезли наследников севера. — Опять в нее вмазался? — выбивая из пачки две сигареты, сухо бросил Ян, морщась от проблесков яркого солнца. — Да это так, — извлекая зажигалку из кармана, отмахнулся Айзел, прикуривая. — Как так? — сузив взгляд, неспешно делая тягу, переспросил наследник Замка. — Она собирается переходить, — не дожидаясь ответа, уточнил. — Что? — На смотры собирается, что, — фыркнул Ян, словно это было само собой разумеющееся, вот только не для него. — Ты подумай, Айз. Ты мой человек. Я ценю твою преданность. Если захочешь, я тебе ее оставлю, — выдыхая облако дыма, добавил. — Она дочь правой руки, — задумавшись, протянул мужчина, наблюдая, как Кати вешается на шею к вездесущему Арарату, притягивающему ее к себе. Вот его бы он точно удалил из ее общества. И нет, это нельзя было назвать ревностью. Она никогда не спала с ним и не стала бы. Слишком он правильно неправильный сын великого Арлекина. Есть в нем что-то такое мутное, внутреннее, что вынуждает срабатывать инстинкт самосохранения. — Ты иерархию забыл или в моем слове сомневаешься? — проследив за его взглядом, вопросил Ян, в очередной раз затягиваясь. — Я бы никогда не присягнул тебе верой, если бы сомневался в тебе, Жнец. — Ладно, но подумай над этим. Пока процесс не запустился, — обменявшись рукопожатием, сказал Ян. Огромные металлические ворота, с характерным, довольно устрашающим звуком, стали разъезжаться в стороны, под гул одурманенных наемников. Впереди их ждал целый месяц ежедневных тренировок, состязаний, полезных знакомств и запрещенных попоек. Один из двух лучших месяцев жизни каждого молодого наследника и их сестер, а также детей самых известных на всю Систему наемников. Зимний сезон. Первый съезд нового года.