Похищение с пристрастием..?

Дверь противно скрипнула, отворяясь. Внутрь плавно вошёл, практически вплыл Альбус, а за ним прошмыгнул ехидно ухмыляющийся Виллиам. Он нёс на руках весьма молодую девушку аврора, кажется, она была без сознания. На лице заместителя директора отражалось неприкрытое торжество. Ведь он победил. Выиграл! Дамблдор громко рассмеялся, хлопнув в ладоши. — Ты только посмотри на себя... — всё его внимание было направлено исключительно на скованного Геллерта. — А ведь ты считал себя великим, дорогой мой друг! Тёмный был не удивлён, лишь тихо спросил: — Как ты обошёл клятву, Альбус? Тот зарделся, явно довольный собой, польщённый вниманием, которого ждал так давно. — Я не нападал на тебя прямо, глупый, — заправил за ухо короткую прядь тёмно-рыжих, ржавых волос. — А что до мелочей... Это было не так трудно, как я думал. Крутанулся на пятках, вокруг своей оси и принялся рассказывать ярко, с восторгом. — Ты же помнишь, что мы говорили, когда клялись? — набрал побольше воздуха в грудь. — "Призвав в свидетели Матерь нашу Магию, торжественно клянусь ни словом своим, ни делом своим не причиню я брату своему названному вреда..." Гриндевальд мрачно закончил: —" ...и буду век беречь тело его, душу его от помыслов своих злых, порочных, и пусть клятва скрепит наш союз кровью." Альбус сунул руки в карманы брюк и заулыбался. — Ты не забыл. Я так рад! — лукаво прищурился. — Однако ты упускаешь одну очень важную деталь. Геллерт надменно приподнял бровь. Дамблдор весь лучился счастьем, ведь он наконец-то смог заполучить абсолютное внимание от Тёмного мага, любви всей его юности. — Ничто не мешает мне использовать легилименцию и воздействовать на мысли других людей. А они в свою очередь... — Смогут причинить вред мне. — Гриндевальд только стиснул зубы. — Ты такой же умный, как и раньше, Гелл. Альбус смотрел на пленного с нежностью. — Но не переживай, я не планирую убивать тебя. — Однако здоровым точно не отпустишь. Профессор трансфигурации легко пожал плечами, мол, а ты как думал, дорогой мой, не для того я заварил всю эту кашу, чтобы просто поглумиться и отпустить. Взгляд Геллерта резал, препарировал наживую, без анестезии. Скальпелем разрезал мягкую, податливую плоть, раздвигал идеально ровные края и ядом проникал прямо внутрь, в кровь. В сердце. Но Дамблдор не замечал этого. Он купался в своих грёзах, упивался ими. Тёмный маг вернул его в реальность, точно указав на недомолвку. — Ты не ответил, Альбус. Как такой... ein infantiler человек, вроде тебя, — ухмыльнулся. — Смог обойти условия клятвы. Такое открытое пренебрежение разозлило профессора, но виду он не подал. — Всё предельно просто, друг мой. — выдохнул. — Стоило мне заполучить в свои руки эту замечательную побрякушку, — показательно погладил кулон с клятвой в нагрудном кармашке. — Я смог немного сбить изначальные настройки, подкорректировать их так, как мне было нужно. Гриндевальд выглядел шокированным. — Откуда он у тебя..? — голос прозвучал сдавленно. — О! Альбус рассмеялся. И смех его был тёмным, зловещим. — Мне помог наш общий знакомый, — махнул рукой в сторону хмурого Розье. — Позвольте представить – Виллиам! Тёмный перевёл свой острый взгляд на блондина, отчего тот крупно вздрогнул всем телом. — Этот милый мальчик отчаянно нуждался в моей помощи, в дружеском совете и наставлении. — Дамблдор продолжал свой рассказ, как ни в чём не бывало. — Он сгорал от любви к преступнику, какое несчастье... — Причём здесь любовь? — Ну как же? — Альбус удивился очень натурально. — Ведь любовь – это великое и светлое чувство, которое неизбежно толкает человека на необдуманные поступки. — заместитель директора хитро прищурил светло-голубые глаза. — Не стоит наказывать мальчика за испытываемое им влечение. Виллиам гулко сглотнул. — Я бросил его за решётку. — лениво растягивая гласные, Геллерт прислонился спиной к стене и расслаблено вытянул ноги. Он вёл себя так, словно являлся хозяином положения. Дамблдор охнул. — Не стоило этого делать, дорогой мой. — укоризненно посмотрел на Гриндевальда. — Мой ученик лишь выполнял указания, он не виноват в том, в чём ты его обвиняешь. Тёмный усмехнулся. — Ну да, он сглупил поначалу, но потом одумался и пришёл ко мне, за помощью, ведь всем нужно давать второй шанс. — Альбус улыбнулся мягко, по-отечески. — Чудесный молодой человек, я самолично менял его воспоминания, чтобы даже ты в них поверил. А ты ведь такой дотошный, Гелл. — Ты... Что? — на грозу магического мира было страшно смотреть: его лицо словно застыло, превратилось в восковую маску. Дамблдор польщённо порозовел. Нетрудно было догадаться, что речь идёт о том самом случае, когда Геллерт самолично потрошил голову Виллиама в поиске нужных воспоминаний о Ньюте. — Мерлин, ты до сих пор ничего не понял! — по-детски захлопал Альбус. Он был так счастлив в этот момент, так рад. Ему удалось обхитрить самого Гриндевальда, ну надо же! Какая удача... Виллиам был в ужасе. Для него открылась совершенно новая, другая сторона профессора. То, что он сейчас слышал, было для него в полной мере ново. Не об этом они договаривались! Изначально речь шла о том, что Дамблдор изменит воспоминания Геллерту, сотрёт из его памяти, жизни этого несносного Скамандера, который спутал Розье все карты. Ведь сам Виллиам в ментальной магии полный ноль, поэтому и решил обратиться к своему школьному наставнику, тот обещал помочь... Обещал! А что теперь? Он пустил Альбуса в свой Родовой дом, дал допуск в Ритуальный зал, а сейчас вообще держит на руках незнакомую девушку. Для чего она здесь нужна? Для работ с сознанием жертва не требуется, это он знал точно. А теперь Виллиам узнаёт, что Дамблдор не только менял его личные воспоминания, но и планировал навредить Геллерту. Кто бы что не думал, Розье-младший искренне любил своего Лорда. Только методы завоевания использовал не те, что нужно. И страшно жалел об упущенных возможностях. Мерлин, какой-то магозоолог смог опередить его, чистокровного наследника известного французского Рода! Он посмешище. В горле появился противный и склизкий комок горечи, но Виллиам не обращал на это внимание. Розье по-настоящему старался завоевать ледяное сердце Тёмного мага: использовал приёмы соблазнения из дешёвых романов, советовался с сестрой о том, что Геллерту больше понравится: редкая книга по боевым искусствам или запонки из белого золота с алмазом? Просиживал ночи в библиотеке, чтобы хоть немного разобраться в том, что интересно Лорду, регулярно обновлял свой гардероб и много учился. А в итоге... Гриндевальд влюбился в простого магозоолога. Розье-младший бы неверяще рассмеялся, если бы это не было правдой. Он ведь так старался... Хотя бы понравиться, Мерлина ради! Не говоря о большем. До слёз было обидно слышать, что Альбус всего лишь манипулировал им, но Виллиам надеялся, что всё будет хорошо, что в конечном итоге Геллерт правда заметит его. Улыбнётся, мягко поцелует... Ах. Тем временем разговор между старыми друзьями и не думал прекращаться, а только набирал обороты. — Да, это я посоветовал Виллиаму подлить тебе настой, что обладал мощными возбуждающими функциями, — заместитель директора скривился. — А он в это время вскрыл твой тайник, чтобы передать мне клятву. Ты всё равно в этот момент был... Занят. Дамблдор кинул многозначительный взгляд на бледного, словно простынь, Ньюта. Укоризненно покачал головой. Вздохнул. — И чего ты хочешь добиться всем этим? — Лерт выглядел спокойным. Излишне. Альбус едва удержал себя от того, чтобы вскричать "Бинго!", ведь ему доставляло настоящее удовольствие делиться с возлюбленным своими замыслами, раскрывать мельчайшие детали плана. Показывать Геллерту, что он очень умный, хитрый и сильный. Чтобы Тёмный оценил и признал его. — Заполучить тебя, конечно, глупый! Гриндевальд иронично вскинул брови. — Мордред, и ради этого ты всё затеял, was zum Teufel, du Dreckskerl? Альбус опасно улыбнулся. Он знал немецкий. — Но видишь ли... — профессор расслаблено опустился на корточки прямо перед магозоологом. — Есть одна маленькая неприятность. Тёмный нахмурился. А Ньюту стало страшно. Скамандер-младший вообще не понимал, что происходит, но решил довериться Геллерту, поэтому молчал, словно рыбка в аквариуме, и на брата смотрел предупреждающе, когда тот порывался вставить свой кнат. Но то, как Дамблдор смотрел на него... Кровь стыла в жилах. Внешне профессор был доброжелателен, даже улыбался, но в глазах мёртвое море. Магозоолог инстинктивно дёрнулся, когда ледяная ладонь Альбуса коснулась его щеки, ласково обвела линию скулы. От него как обычно пахло лимонами, сахаром и чем-то приторным, отдалённо похожим на запах... Гнили? Ньют не сдержался и сдавленно пискнул, когда чужие пальцы тисками сдавили его подбородок, приподнимая по привычке опущенное лицо. Скамандер услышал, как сбоку дёрнулся Лерт, звякнули цепи. — Скажи мне, Ньютон... — мягко шепнул Дамблдор. — Зачем ты снова полез туда, куда лезть не следовало, м? Мы же говорили об этом. Глупый, наивный мальчик... От тихого смеха заместителя директора, дрожь по телу прошла даже у Тесея. — Убери от него свои schmutzige руки, Альбус. — Тёмный не угрожал, всего лишь предупреждал. Пока что. — Конечно-конечно! — профессор сразу поднял ладони вверх, безоружно. — Я же не могу причинить вред своему любимому ученику, чего вы все так напряглись? Хохотнул, сунул руки в карманы и подошёл поближе к угрюмому Виллиаму. — Ну-ка, дай её мне. — аккуратно забрал бессознательную девушку из рук Розье и, сделав шаг в сторону, опустил на алтарь. — Профессор, что вы..? — Чш-ш. — Дамблдор направил на неё палочку. — Смотри сам. Энервейт! Волшебница вздрогнула и открыла глаза с тяжёлым вдохом, словно только что вынырнула из-под воды после долгого заплыва. — Где я? — она пыталась приподняться, но Альбус крепко удерживал её за плечи, не позволяя даже шелохнуться. — Кто вы?! — Всё хорошо, милая, не волнуйся. — заместитель директора нежно коснулся поцелуем лба изумлённой девушки. — Ты мне очень поможешь, спасибо. — отошёл на шаг и сделал рубящее движение палочкой. — Секо! Она судорожно схватилась за шею и захрипела, из-под рассечённой заклинанием кожи волной хлынула алая кровь. Виллиам вскрикнул, Тесей забился в цепях, а Ньют не мог проронить ни звука, лишь смотрел широко открытыми глазами, как с каждым толчком крови из девушки уходит жизнь. Они ничего не могли сделать. Не смогли помочь. Мерлин. На белеющих губах всё ещё надувались красные пузыри, когда молодая волшебница последний раз дёрнулась и замерла. Альбус мелодично читал катрены на латинице и палочкой чертил руны прямо в воздухе. Ритуал начался.