Древо Жизни

      Мы задержались в этом городке на ночь, так как Эрин ни в какую не хотела выходить из храма после заката. Пережитые ужасы до сих пор преследовали её. Я не мог винить девушку, однако промедление меня не радовало. И добавилось ещё забот — люди не могут обходиться без еды. Потому мне пришлось оставить её в храме и поискать снаружи что ни на есть съестное. С помощью Праха удалось собрать скудный ужин на этой опустошённой земле. Преимущественно он состоял из грибов и кореньев, которые ворон счёл пригодными.       Я три раза коротко постучал в закрытые двери храма. Эрин не стала бы открывать дверь, если бы услышала другой стук. Я оставил ей кинжал, когда уходил, и чёткие указания. Она должна была убить себя, если посторонние проникнут в здание. Мне не хотелось, чтобы она снова пережила те ужасы. Никто из рода людского их не заслужил. Послышался звук скребущей по полу балки, значит, она ещё и забаррикадировалась. Это вряд ли помогло бы, но в уме я похвалил её за осторожность.       Я вошел, но Эрин нигде не было видно. Как оказалось, девушка спряталась за дверью, сжимая в руках обломок железной трубы с острым концом. Увидев меня, она опустила своё оружие и выглянула наружу, в сгущающийся ночной мрак. После снова закрыла двери и поволокла массивную балку обратно. Я покачал головой и поспешил отобрать у неё эту бесполезную тяжесть.       — Со мной тебе нечего бояться, — сказал я, лёгким движением откидывая балку, которая при столкновении с колонной разлетелась в щепки. Эрин недовольно смотрела на меня, на мгновение мне даже стало не по себе от её холодного взгляда.       — Ну что не так? Эта палка тебе не поможет, равно как и это! — Я подошел к ней и вырвал из рук проржавевшую местами трубу. Несмотря на волну страха, окатившую её с головы до пят, Эрин нашла в себе силы гордо поднять голову и ответить:       — Прикажешь мне умереть без боя?       — Если я прикажу умереть, ты умрешь, — сквозь зубы проскрежетал я, но потом добавил уже мягче, — ты не представляешь, что с тобой сделают демоны, если обнаружат. Ты последний человек на Земле, которому они подарят самую долгую и мучительную смерть. Сначала, просто чтобы почуять вкус крови, они вгонят тебе в пальцы раскалённые иглы, а затем вырвут их, разрывая плоть, отрывая ногти. Твоё расчленённое тело посадят на кол, но быстрой смерти не будет. День за днем ты будешь ощущать на себе все прелести разлагающегося тела. Копошащиеся черви внутри, «дивный» трупный аромат. И так до тех пор, пока за тобой не приду я. Скажи, такой смерти ты хочешь?       Эрин отрицательно помотала головой, при этом обхватив себя за плечи. Глаза её наполнились слезами, нижняя губа дрожала. Я задумчиво покрутил трубу в руке, пару раз подбросил и понял, что нужно делать.       — Если хочешь драться, если это умение поможет тебе не бояться смерти, то так и быть. Я обучу тебя всему необходимому, — с этими словами бережно вложил железку в её трясущиеся руки и накрыл своими ладонями бледные пальцы. — Но тебе понадобится оружие получше, чем это.       Эрин расцвела на глазах — румянец вернулся на щёки, а губы растянулись красивой цветущей улыбкой. Я же осматривал её с головы до пят, в уме прикидывая, какое оружие ей подойдет. Она высокая, но до жути худая. Двуручный меч отпадает до тех пор, пока она не наберет массу. Если вообще наберет на той еде, что я смог добыть. Обычный меч отпадает; секира — нет, молот — нет, кинжалы, кистень, саи… Нет, нет и нет. В итоге я решил остановиться на обоюдоостром копье и хлысте с шипами по всей длине. Нужны также и лёгкие, но прочные доспехи.       Всё это я мог достать только в одном месте, точнее у одного демона — Вульгрима. Но в последний раз я отдал ему все листы из Книги Мертвых, которые у меня были. Тем не менее, ещё оставалась пара мест, где хранились последние главы книги. Но тут возникала главная проблема — те области буквально кишели демонами. Я бы быстро с ними управился, но не теперь — со смертной на шее. Конечно, есть время, чтобы обучить её нескольким приемам, но боюсь, этого будет мало. Возможно, стоит сначала навестить торговца, может, удастся убедить его назначить другую валюту…       Негромкое урчание в животе Эрин подсказало мне, что я отвлекся. Нужно в первую очередь разобраться с делами насущными. И так я развел костер, нанизал несчастные грибы на прут и поджарил. Не думаю, что получилось вкусно, однако девушка без вопросов умяла скудный ужин. Когда костер погаснет, брошу коренья в угли. Завтрак ей тоже понадобится: путь неблизкий, а попадется ли что-то по дороге, я не знал.       Девушка начала зевать, а веки её постепенно смыкались. Я подозвал Отчаяние и сдернул с рассёдланной лошади попону. Эрин очень осторожно приняла предложенную мною ткань. На лице её были написаны ужас и отвращение, словно я протянул ей клубок шипящих змей. Всё же она была вежливой смертной и поблагодарила меня смущенным «спасибо». Эрин быстро уснула, плотно закутавшись в попону, ну а я остался стоять на страже.       В какой-то момент, когда луна начала бледнеть, а ночь стала ещё темнее перед рассветом, в голову ко мне прокралась идея, решающая все недавно возникшие проблемы. Мне нужно было только убить девушку, пока она спит. Так или иначе я найду способ вернуть всё человечество, тогда она снова воскреснет. Прах клюнул меня в висок, словно прочитал мысли.       — Ты прав, друг мой, — я провел указательным пальцем по выпяченной груди птицы, – это было бы бесчестно.       Я дал ей ощущение безопасности и не мог так поступить — это хуже предательства. Нет, Эрин, смерть твоя наступит не сегодня. Уж я-то могу это обещать.