Невыносимые

Гокудера кипел. Кипел и злился, словно ему снова четырнадцать лет, и от этого бесился ещё сильнее. Ямамото когда-то предлагал ему заняться медитацией, ставя в пример темпераментный характер итальянца и практически ежедневные взрывы по поводу и без. Сейчас это предложение уже не казалось Гокудере таким уж оскорбительным, и он всерьёз задумался заняться дзен-практиками. А пока организм требовал сигарету и глотка кофе. Вновь оказавшись в гостиной с новой кружкой в руках, Хаято поборол желание долбануть Хибари лбом об экран его ноутбука. Соблазн был велик, но действие чревато последствиями, и Гокудера в красках представил, как всё ещё горячий кофе стекает по его лицу. Да, хорошо, что ему всё-таки удалось выработать привычку сначала думать, а потом действовать, а не руководствоваться одними лишь эмоциями. Хаято поспешно пересёк комнату и распахнул сёдзи, ведущие в традиционно японский сад камней. Кто бы сомневался? Беседка, о которой говорил Кусакабе, нашлась быстро — в зелёной зоне сада. Небольшая деревянная постройка с двумя лавками и столом, в середину которого была предусмотрительно вмонтирована съёмная пепельница. Гокудера поднялся по ступеням, устроился на скамье и, наконец, затянулся сигаретой. Хорошо. Как ослабить галстук в конце рабочего дня. И кофе, уже не обжигающе горячий, скользнул по гортани, согревая внутренности теплом. В воздухе витал успокаивающий запах озона. Ночью наверняка будет дождь. Сигарета тлела, а вместе с ней — нежелание Гокудеры возвращаться в дом. Он говорил себе, что у него просто нет выбора, но внутренний голос, с мягкими нотками цуныного голоса уверял его, что это не так. Ведь ещё не поздно во всём сознаться. И вновь наблюдать немое отчаянье Десятого, если Хибари, как он это часто делал, будет посылать босса с просьбами о встрече. При Гокудере Цуна никогда не прятал своих эмоций, что Хаято неимоверно ценил, и ему трудно было не заметить грусть в глазах босса. Когда он принял решение следовать сумасшедшему плану Хибари, он понимал, что это не просто заявить всем о том, что они встречаются. Эта ложь могла стоить ему всего того, что он, до сих пор, считал незаслуженным. Гокудера вздрогнул в тот момент, когда на его запястье опустился Хибёрд, цепкими лапками перебирая немногочисленные украшения на руке. Краем глаза он отметил, что курил уже четвёртую сигарету. Проклятье, он обещал Десятому не курить так много. Хаято потушил не до конца выкуренную сигарету, подхватил кружку и пошёл обратно. В гостиной Хибари всё также сидел на циновке, что-то вбивая в свой ноутбук. Гокудера наспех сполоснул кружку и вернувшись в комнату, подсел к японцу. Тот старательно его игнорировал, словно Хаято рядом и не было. На что Гокудера, не таясь, в упор пялился на Хранителя Облака, пытаясь сбить с ровного ритма его бесперебойный перестук пальцев по клавишам. В руках он крутил свой сложенный вдвое листок со списком требований их соглашения. — Да что ты там всё печатаешь? — не вытерпел наконец Хаято, не рискуя заглядывать в монитор. — Наконец-то ты спросил, — с лёгким налётом нетерпения произнёс Хибари. Гокудера подавил желание закатить глаза и вместо этого лишь приподнял брови, когда Кёя развернул перед ним ноутбук. — Я разрабатываю план по соблазнению влюблённых в меня зверьков. А также составляю списки тех, кто может составить им потенциальную пару. Гокудера усилием воли вернул брови на место, старательно сводя их на переносице. На экране монитора, помимо текста, значились разноцветные графики, диаграммы, матрицы и натальные карты*. Хаято чуть отстранился, пальцем оттягивая уголок правого глаза ближе к виску. Проклятая дальнозоркость мешала изучить текст, но… — Это что, хинди? Хибари взглянул на Гокудеру: казалось, он был несколько удивлен заданным вопросом, но лицо его осталось беспристрастным. — Я хотел, чтобы текст был зашифрован от посторонних, поэтому выбрал сложный язык. Ты знаешь хинди? — Конечно, я знаю хинди. За кого ты меня держишь? Вот уж чего я не ожидал, так это того, что ты будешь составлять план свести своих бывших любовников с кем-то ещё. — А ты думал, что мы теперь навсегда вместе? Впрочем, любовь моя, одно твоё слово — и я готов оставить всё как есть. — Я так понимаю, тебе понадобится моя помощь со всем этим, — Гокудера кивнул на ноутбук, старательно игнорируя то, как Кёя его назвал. Да ещё и таким тоном, что непонятно было, шутит он или нет. Впрочем, Хаято понимал, что это всё ради того, чтобы вывести его из себя. Вот ведь талантливый мерзавец. — Мне надо сходить за очками, чтобы это изучить. — Не нужно. Всех деталей тебе знать не обязательно, но да, ты прав. От тебя потребуется кое-что сделать по мелочи. А ещё мне интересно узнать твоё мнение о кандидатах в любовники для зверьков. Нет, Гокудера был не польщён. Совсем нет. Хибари снова развернул к себе ноут и прокрутил колёсико мышки вверх. — Для Ямамото Бельфегор. —Угу, — Хаято безразлично покивал головой. — Или Рёхей. — Или Рёхей. — Для Коваллоне Фута. — Угу. — Или Скуало. — Угу. — Для Мукуро Луссурия. — Угу. Хибари покосился на Хранителя Урагана. Его хмурый задумчивый взгляд был обращён куда-то в сторону. Он периодически кивал на слова Хибари, словно бессознательно стуча указательным пальцем по какой-то сложенной бумажке, лежащей на столе. — Кажется ты не слишком заинтересован в подборе кандидатов. — Вовсе нет. Просто у меня нет возражений. Для Ямамото могу предложить Скуало. Только слепой не увидит, каким голодным взглядом Суперби пожирает задницу Ямамото… Слепой и, разве что, сам Ямамото. — Хм. Что ж, тогда идём дальше. Савада с Бьякураном. — Нет! — Гокудера резко оживился, вцепившись в Хибари взволнованным взглядом. — Только не он! — Аргументируй. — … В смысле, блять, аргументируй? Ты забыл, в какой жопе мы побывали из-за него? Ему нельзя доверять даже сейчас, когда он якобы подлизывает Десятому зад! Обдумывая сказанное, Хибари задумался, чуть склонив голову к плечу. — Согласен, от него будут одни проблемы, — Хаято незаметно выдохнул. — Тогда Козато Энма. — Нет! Только не он, — когда дальнейших предложений кандидатур не последовало, Гокудера понял, что от него снова ожидают объяснений. — Он тряпка и мямля. Десятому не нужен такой партнёр. — Я тебя услышал, — вздохнул через несколько секунд Хибари и вбил ещё что-то в ноутбук. — Больше кандидатов не будет? — Я уже подобрал идеального кандидата. — И кто это? — Узнаешь завтра. — Но я не смогу уснуть, если не узнаю сейчас! — Это твои проблемы. Всё завтра, — отрезал Хибари, не поднимая на Гокудеру глаз. Хаято посидел ещё немного, желая Хибари скорой мучительной смерти. Он сделал телевизор погромче, не без злорадного удовольствия отмечая, как напрягся Хибари, но, тем не менее, ничего ему при этом не сказавший и не сделавший. А потом, перед тем как подняться на ноги, положил перед Кёей сложенный листок бумаги. Когда японец отвлёкся от своей работы, Гокудера сказал: — Это список условий, который ты должен соблюдать при нашей сделке. — Хм. Я изучу его, как только закончу, — лаконично ответил Хранитель Облака и вновь вперился в свой ноут. — А ещё мне нужен стол в комнату. — Хорошо, будет завтра. — Тогда я спать, - вслед ему донёсся тихий голос Хибари. — Спокойной ночи, любовь моя. — Иди к чёрту! — выругался Гокудера, краем уха отмечая, как становится тише звук телевизора.