chase me

      Сколько Дженни себя помнит, у нее всегда мёрзли руки. И кто бы что ни говорил про горячее сердце, она чётко понимала, что не из таких людей. Для неё цель оправдывает средства, а отговорки — для слабых и дураков. С такой установкой она прожила много лет и за это время подпустила близко к себе только одного человека.       Чонин богат, красив, харизматичен, а ещё обладает необъяснимо притягательной аурой, на которую и повелась Дженни. С их первой встречи она решила, что получит его себе и не отпустит больше никуда. Он был её очередной целью. Теперь, когда на безымянном пальце Дженни красуется тонкое серебряное кольцо с камнем, она чувствует удовлетворение. До их свадьбы остаётся месяц, но Чонин вернётся из Штатов уже на этой неделе.       И она ждёт его, замерзая ночами в полупустой квартире с новым ремонтом, но совсем без души, и волнуясь. Дженни собственница, она давно признала это, и ей постоянно страшно, что главный приз в виде Чонина достанется другой.       Эта ночь кажется исключением. Мысли Дженни полностью заняты работой. В спальне с безликими белыми стенами она сидит в кресле и, несмотря на то, что время перевалило за полночь, печатает на ноутбуке письмо для электронной почты. Она сама предпочитает лично встречаться со своими информаторами, но этот всегда остаётся в тени и при этом каждый раз достаёт полезную информацию.       Очки, приходящие ночью на смену линзам, постоянно сползают по носу, а глаза начинают устало болеть: в комнате темно, только чересчур ярко светится экран ноутбука, да падает на пол полоска лунного света.       Когда Дженни зажмуривается и потирает переносицу, пытаясь прогнать сон, на её сообщение приходит короткий ответ.       В этот раз оплата вперёд.       Дженни хмурит брови до появления маленькой морщинки на лбу, но всё же соглашается. Этот информатор, Рин, никогда не подводил её за последние годы, так что довериться ему — лучшее решение, а деньги сейчас не проблема.       Тут же ей приходит ответ с привычной краткостью.       Мне нужны две недели.

***

      Тэхёну оказывается сложно понять Чеён. Он видит, что она запуталась в собственных мыслях. Кажется, будто чем меньше её мир, тем сложнее его сохранить. Она очевидно хочет защитить брата, но в то же время трусливо игнорирует настоящую опасность. Тэхён бы назвал её трусихой или лицемеркой, но почему-то не хочет бросаться в сторону Чеён такими словами, пусть даже в собственных мыслях.       На самом деле, Чеён так и не написала ему ни слова за прошедшую неделю. Она обиделась на него настолько, что показательно игнорировала даже в школе и уходила подальше, стоило Тэхёну оказаться поблизости.       Упрямая девчонка.       А ведь Тэхён действительно хотел помочь ей.       Он не уверен, когда впервые обратил внимание на Чеён, сидящую в одиночестве за соседней партой. Он тогда подумал, что они похожи чем-то, потому что сам он постоянно чувствовал себя таким же отречённым от всего вокруг, хоть и смеялся заливистым смехом постоянно.       А потом произошло то самое убийство, и природное любопытство восторжествовало. Оставив в стороне шумную компанию друзей, он вплотную занялся расследованием, всё больше погружаясь в теории, выстроенные на пустых предположениях. Когда Тэхён заметил в коридоре перед кабинетом директора Чеён, обнимающую пачку бумаг, в его голове словно щёлкнул переключатель, отвечающий за странные авантюры.       Сейчас он ни о чём не жалеет, но с каждым днём почему-то усиливается ощущение, что над ними нависла тяжёлая темная туча, и ничем хорошим это не закончится.       Впрочем, тучи в этот день вполне буквальны. В школьной столовой после последнего урока почти пусто, но всё равно шумно из-за сильного дождя. Капли с силой ударяются об стекло окон, будто сейчас сезон дождей, и делают остальные звуки приглушенными.       Чеён сидит напротив Тэхёна и молча кусает трубочку, торчащую из стеклянной бутылки колы. Она не встала из-за стола, когда он пришёл, а значит, её обида уже стихла, держась на одном лишь упрямстве.       — Прости. Я не должен был говорить этого о Джихуне, — первый подаёт голос Тэхён.       Он всё ещё не считает себя виновным в полной степени, но он уже устал от их ссоры. Несмотря на большую и шумную компанию, в которой Тэхён раньше проводил всё своё время, теперь ему достаточно пары дней, чтобы соскучиться по молчаливому обществу Чеён.       Она выпускает трубочку из губ, чтобы сказать тихое:       — Тебе не за что извиняться. Я перегнула палку. Давай забудем.       Чеён не поднимает взгляда от стола, отчего её длинные волосы свисают на лицо и почти полностью скрывают его. По красноватым кончикам её ушей Тэхён понимает: Чеён очень смущена сейчас. Она не выглядит как человек, привыкший извиняться, пусть и таким образом.       — Как скажешь, Чеённи, — пожимает плечами он и тут же улыбается, пытаясь хоть как-то избавиться от неловкости.       Чеён кивает, даже не обратив внимания на прозвище, и Тэхён начинает рассказывать о каких-то мелочах. Кажется, он говорит про то, что начал часто общаться с находящимся на грани срыва Чанёлем, проштудировал все доступные источники информации в поисках чего-то нового об убийстве его сестры и получил выговор от учителя за систематические прогулы. Наверное, позже он и не вспомнит, что говорит ей сегодня, только чтобы отвлечься, но сейчас она внимательно слушает и даже иногда комментирует его слова, пока за окном стеной льёт дождь, а ученики пытаются спастись от стихии под зонтиками.       — Так ты теперь работаешь? — спрашивает Чеён, когда её газировка заканчивается.       — Да, в кафе неподалеку. Это временно, так что не переживай. Мы будем видеться с тобой так же часто, как и раньше, Чеённи!       — Я не об этом говорила, — бурчит она, вперив взгляд в пустую бутылку на столе. — И моё имя — Чеён!       Тэхёна посещает глупая мысль, что после недельного перерыва всё наконец вернулось на круги своя.

***

      Чеён всё ещё снятся кошмары.       Правда, в последнее время они изменились. Нет больше страшных крючковатых пальцев, что тянутся за ней. Теперь в тёмном пространстве перед ней красивая фарфоровая кукла в викторианском платье с безжизненными светлыми глазами, смотрящими в упор. И почему-то каждый раз в этих снах Чеён до смерти хочется дотянуться до хрупкой белой руки перед собой, как будто от этого в её голове очередной кусочек пазла встанет на место. Конечно, этого не происходит — она просыпается ровно за мгновение до того, как достигнет своей цели.       И Чеён почти не страшно. Она чувствует себя словно под гипнозом в своих кошмарах, увязая в беспроглядной тьме с единственным светлым пятном белого фарфора перед глазами.       Она включает настольную лампу, чтобы её тёплый свет хоть немного разбавил темноту безлунной ночи, и собирается уже по привычному алгоритму идти на кухню за плиткой шоколада, как её телефон булькает несколько раз подряд.       Чеённи!       Ты спишь?       Надеюсь, что да.       Пожалуйста, увидь это только утром!       Они нашли новое тело.       Сердце пропускает удар. Она лелеет надежду на то, что это глупая шутка Тэхёна, но его слова выглядят серьёзно.       Теперь Чеён боится.