Coming Up Short

Проснуться в пустой постели не входило в планы Чимина. Хосок никогда не был тем, кто просто уходил. Может, он был в туалете. У него, возможно, уже сил не было терпеть, и, раз Чимин не проснулся раньше, Хосок, понятное дело, вылез из кровати первым. Чимин закрывает глаза и расслабляется в ожидании. Может, если он притворится достаточно хорошо, Хосок вернется к нему в кровать. Тогда Чимин сможет снова укутаться у того в груди без каких-либо последствий, потому что он спал. Он ждет… и потом считает. Через минуту он открывает глаза и пялится на закрытую дверь. Хорошо, еще несколько минут никому не навредят. Он помнит запах хосоковой кожи у его лица, но его кровать пахнет ничем, так что он встает и берет одну из холодных хосоковых подушек. Он залезает обратно под одеяло вместе с подушкой и обнимает ее сильнее, утыкаясь в нее лицом. Мммм, да, это то, чего он хотел. Он делает глубокий вдох и вздыхает. Хосок всегда пахнет так вкусно. Чимин не уверен, феромоны ли это, но он не единственный, кто попадает под этот эффект. Они все говорят Хосоку, как хорошо он пахнет, как хорошо пахнет его постель. Так что, он считает, пыхтеть в его подушку не будет считаться слишком странным, если сейчас он войдет в комнату. Как будто Чонгук-и и Тэхен-и не заявляли свои права на хосокову кровать раньше. Кому какое дело. К тому же, он сонный, это не считается. Он делает еще один долгий вдох, от запаха пальцы на ногах покалывает. Подушка это хорошо, но он хочет по-настоящему. Хочет хосоковы руки обратно вокруг себя, голые и теплые. Он начинает терять терпение, выстукивая ритм на хосоковой подушке. Может, Хосок решил побыть милым и сделать ему еду. Он не особо хочет вставать, но понимает, что тоже должен. Он поднимается и обнимает хосокову подушку еще раз, прежде чем положить ее обратно на его кровать и взбить ее. Никаких признаков, что он украл ее, начнем с этого, так что, все круто. Он кое-как заправляет кровать и после натягивает штаны, прежде чем подходит к хосоковым худи и берет ту, которую тот носил вчера. Худи пахнет им, когда Чимин продевает через нее голову, и он чувствует тепло повсюду от мысли, что Хосок увидит его в своей одежде и подумает, какой он милый. Может, он поймет это, как желает Чимин, после сегодняшнего утра, скользнет руками под худи и поцелует его. Он смотрит на себя в зеркало и распушает волосы немного, прежде чем зажмурить глаза, его ладони сжимаются в кулаки, а пальцы ног трутся о ковер. Он чувствует себя так головокружительно, не уверенный, чем отличается этот раз от всех остальных, он просто знает, что атмосфера между ними изменилась. Она была такой напряженной, что он мог задохнуться, если бы не Хосок, вдохнувший в него жизнь. Он стискивает зубы и выходит из комнаты, топая по коридору. Хосок не на кухне. Он не в ванной, его нет в гостиной тоже, но Тэ и Гук там. — Утро, соня, — когда Чимин входит в комнату, говорит Тэхен, хихикая над его взлохмаченными после сна волосами. Чимин считал их милыми, но теперь он чувствует себя глупо, пропуская пальцы сквозь них. — Что делаете? — спрашивает Чимин, пытаясь звучать не слишком удрученно и наверняка не справляясь. Хотя, Тэхен ничего не говорит насчет этого: — Просто смотрим фильм. Правда, мы хотели поиграть или типа того чуть позже, будешь с нами? — спрашивает он. Он развалился на диване, положив ноги на стол, Чонгук лежит на другом конце, его ноги у Тэхена на бедрах. В любой другой день Чимин скорее всего бы поддразнил их, как мило они выглядят, и потом бы сел на ноги Чонгук-и, пока бы они не раздвинулись и не появилось бы место для него посередине. Но сейчас, он правда не в настроении. — Не знаю… Я типа голоден. Чонгук начинает смеяться, когда Тэ сжимает его стопу: — НЕТ! — рявкает он, пиная Тэхена в ноги, упираясь пятками в бедро. — Там немного остатков, — удар, — в холодильнике, Чимини-хен, — удар, — ХЕН, ПЕРЕСТАНЬ, ХЕНннн- — его голос расплывается в случайные задушенные звуки, а после в истерический смех, когда Тэхен ловит его стопы одной рукой и щекочет их другой. Тэхен выглядит абсолютно довольным собой, когда бросает взгляд на Чимина, прежде чем Чонгук неплохо бьет его в руку и после вскакивает, напрыгивает на него. Чимин просто плюхается на стул и наблюдает, пока они борются, пораженный тем, как быстро его настроение улучшилось. Он удивлен, что эти двое умудряются как-то оставаться почти полностью на диване, кроме одной ноги Чонгука, упирающейся в пол. Тэхен никогда не был таким же сильным, как Чонгук — черт, единственные, кто может хорошенько надрать Гуку жопу это Сокджин и сам Чимин — поэтому Чимин просто ждет, когда тот сдастся. — Признай мою победу, и я отпущу, — говорит Чонгук, сбив дыхание совсем чуть-чуть, в то время как у Тэхена почти не осталось сил от сопротивления гукову весу на нем. — Ни за что! — смеется он, пытаясь вырвать запястья из чонгуковой хватки и проигрывая. Чимин встает и собирается уйти на кухню. — Хен? — спрашивает Чонгук. — Куда ты уходишь? — Думаю, что-нибудь поесть. — Ты нормально себя чувствуешь? Хосок-хен сказал не будить тебя, потому что ты плохо спал, вот мы и не стали. Теперь они оба пялятся на него, и он любит их, но сейчас ему слишком дерьмово. И видеть их, буянящих на диване без забот о чем-либо, не помогает. Он драматизирует, просто потому что грустит. Они должны быть счастливы и веселиться, это их выходной. — Ага, я не знаю точно, почему так плохо сплю, — врет он, надеясь, что прокатит. — Кстати, а где Хосок-хен? — Хм, тренируется, кажется? Он ушел раньше, сказав, что ему нужно выпустить пар и дать тебе поспать, так что мы пытались быть тихими, — говорит Тэхен, с легкостью усаживаясь, теперь, когда Чонгук больше не сосредоточен на победе. — Ты должен поесть и вернуться потусить с нами, Чимин-и. Они оба выглядят обеспокоенными им, и он был бы не против быть зажатым между ними двумя во время игры в гонки или просмотра плохого фильма, но он чувствует, что ему нужно увидеть Хосока прямо сейчас. К тому же, Чонгук буквально сидит у Тэхена на коленях, так что либо они вдвоем будут тискать друг друга, либо они будут тискать Чимина, если тот решит сесть посередине, но сейчас он отчаянно желает прикосновений только одного человека. — Думаю, я поем и потом пойду к хену, но мы должны как-нибудь повеселиться вместе. Тэхен просто прищуривается на него слегка и усмехается, прежде чем опрокинуть Чонгука на диван и забраться сверху, сразу же протягивая руки к подмышкам: — О-кей! — выплевывает он, в то время как Гук взбрыкивает под ним. Чимин уходит на кухню, позволяя им делать свои дела, чем бы ни было то, чем они планировали заниматься наедине и не «быть тихими». Он садится на стул и ест холодный рис из контейнера, прежде чем пойти почистить зубы и потом отправиться наружу. Это не вина Хосока, что в этот единственный раз Чимин действительно собирался проснуться в его руках.