Как все начиналось...

      Круговорот цветов сбивал с толку, Лира потеряла ориентацию в пространстве. Но все это длилось не больше секунды, словно она прошла через тонкий занавес, и очутилась на вымощенной булыжником улице. Оглянувшись, она увидела позади себя старинную арку, за которой была видна площадь перед Бранденбургскими воротами. Но улица в арке выглядела странно: воздух как будто рябил и дрожал, очертания людей, зданий и прочих предметов были размытыми. Лира видела, как в арку собрался шагнуть высокий человек…       И вот через секунду рядом с девочкой оказался герр Брыльска. Он немного осмотрелся, словно хотел сориентироваться, а потом глянул на Лиру, собираясь вести ее дальше. Но профессор лишь невольно улыбнулся детскому восторгу, отразившемуся на лице девочки. Дело в том, что когда Брыльска оглядывал улицу, то Лира последовала его примеру и замерла в благоговейном восхищении. Она только сейчас рассмотрела окружающий ее мир.       Бульвар Селтсамер поражал своей красотой и…волшебностью. Совершенно все здесь говорило о магии, несмотря на то, что здания были такими же, как у магглов. Но все равно архитектура различалась — вряд ли вы где-нибудь, в совершенно любом маггловском городе, сможете увидеть дом, похожий на стопку книг, причем весьма неровную. Вы также не увидите дом, у которого этажи различаются по форме и размерам. Такие здания создаются и держатся только благодаря магии. Аллеи по обеим сторонам дороги тоже были не совсем обычными. Деревья находились на равном отдалении друг от друга и у них были золотые и серебряные листья. Между ними росли красивые цветочные кусты и их цветки напоминали драгоценные камни, сверкавшие в лучах солнца.       На бульваре странным образом смешивалась официальность и помпезность с каким-то небольшим беспорядком. Одни здания выглядели как престижная юридическая контора, но другие пестрели яркими оттенками и огнями. Случайные прохожие также отличались друг от друга: одни были в официальной маггловской одежде, а другие в длинных мантиях, подметавших улицу. Такое различие во всем составляло даже некую…комичность.       Профессор Брыльска двинулся вдоль левой стороны аллеи, пропуская коляску, которая ехала, будучи не запряженная лошадьми. Лира в недоумении уставилась на столь странное явление, но опомнившись, поспешила за профессором. Тот в свою очередь шел быстро и уверенно, так же, как на вокзале и на перроне в Бремене. Они быстро проходили все лавки и магазинчики, и Лира не успевала рассматривать витрины. К тому же, аллеи по обеим сторонам разделяли дорогу и фасады зданий. Только у самых стен шел тротуар.       Помимо заведений, Лира еще пыталась успевать рассматривать прохожих. Она понимала, что так глазеть на незнакомых людей неприлично, но не могла удержаться. И хотя эти люди были довольны похожи на тех, среди кого она выросла, Лира все равно каким-то глубинным чувством ощущала, что они маги. К тому же, у немногих был прямо-таки вопиющий волшебный вид, включавший в себя самые настоящие ведьмовские остроконечные шляпы, охапки метел в руках, ну и конечно мантии — всех расцветок, с узорами и прочими украшениями.       Профессор и Лира все еще продолжали идти, хотя арка Бранденбургских ворот уже давно оказалась позади. Впрочем, Лира не жаловалась. Она хотела, чтобы эта прогулка никогда не прекращалась, чтобы время тянулось медленней. Чем дольше они с Брыльской будут тут оставаться, тем дольше она будет находиться в этом мире, и тем позже она вернется в приют.       — Почти пришли, — сказал герр Брыльска после довольно продолжительного молчания.       Лира закрутила головой, чтобы увидеть их место назначения. Вслед за профессором она повернула налево и прошла по тротуару между двумя деревьями, точно такими же, как все остальные на бульваре. Вместо очередного здания, перед Лирой и профессором оказались красивые витые металлические ворота. Герр Брыльска, не сбавляя шага, шел к этим воротам, а семенившая следом Лира удивилась, когда при их приближении они распахнулись сами собой. Хотя, при том обилии волшебных вещей, которые она видела сегодня, ворота, открывающиеся сами по себе — это не самое странное.       Лира и профессор оказались в узком внутреннем дворике. С обеих сторон были стены красивого здания с витражными окнами, а впереди мраморное крыльцо с тяжелыми дубовыми дверями возле которых Лира рассмотрела мужчину в форменной мантии. На вороте мантии в два ряда, сменяя друг друга шли винно-красная и золотая полосы. Девочка вместе с герром Брыльской двинулись к этим дверям. Подойдя ближе, Лира прищурившись (мешало ярко светившее солнце) смогла прочитать надпись над входом, сделанную золотыми буквами: «Reinrassige Bank»       При их приближении служащий распахнул перед ними двери и слегка поклонился посетителям. Шагнув вслед за профессором, Лира очутилась в большом и длинном зале с высоким потолком и принялась осматривать интерьер банка. Все было выдержано в простом, изысканном стиле, на первый взгляд не слишком богато, но со вкусом. Мебель была сделана из темного дерева, обита бархатной тканью винного цвета; отделка стен, стоек служащих, элементов мебели, канделябров и настенных светильников была из чистого золота.       Стойки служащих шли вдоль левой стены, а вдоль правой, в два ряда шли диванчики и кресла, а между ними кофейные столики — места для клиентов и посетителей.       Герр Брыльска огляделся в поисках незанятой стойки, но таких не было. В самый разгар дня в банке было много клиентов. Профессор подошел к ближайшей очереди и попросил женщину, стоявшую в конце, занять им с Лирой место. Женщина посмотрела на него слегка растерянно, но все же качнула головой в знак согласия. Учитель повел Лиру вдоль рядов диванчиков и кресел, собираясь сесть поближе к стойке служащих, но вдруг резко остановился, потом махнул кому-то рукой и направился к своему знакомому.       Приблизившись, Лира увидела, что этим знакомым оказалась опрятная женщина с несколько заурядной внешностью. У нее были светлые, собранные в маленькую шишечку на голове волосы, элегантная дамская шляпка светло-серого цвета, украшенная серебристыми ягодками и листочками под стать такому же светло-серому платью. Маленькие ухоженные ручки сжимали кружевные серебристые перчатки и сумочку. Такое обилие серого и серебряного делали ее какой-то невзрачной, что лишь подчеркивали белесые серые глаза, выглядевшие слишком большими для ее маленького треугольного личика. Но внимание Лиры привлек сидящий подле женщины светловолосый мальчик. Его волосы, длиной до подбородка, напоминали расплавленное золото и с виду выглядели, как дорогой шёлк. На губах играла лёгкая и неприятная ухмылочка. Но большее внимание притягивали глаза — простые, голубые, но в них плясали бесенята и смотрели они на Лиру оценивающе, и, как показалось девочке, презрительно. От такого взгляда этого, кажущегося симпатичным мальчика, Лира невольно вспыхнула и даже разозлилась на него."Он и знать меня знает и тем не менее смеет так на меня смотреть!» — подумала она. Взгляд мальчика напомнил Лире отношение детей приюта к ней.       — Добрый день профессор Циммерман, рад встрече, — поприветствовал серую женщину герр Брыльска, слегка поклонившись в знак приветствия и поцеловав протянутую ему руку женщины, — я, если признаться, не ожидал, что мы встретимся.       — Здравствуйте, профессор Брыльска, я тоже рада видеть вас, — ее голос, холодный и официальный, был с небольшой хрипотцой. — Но я вполне ожидала, что мы можем встретиться — директор говорил, что вы с вашей подопечной будете на Селтсамере сегодня в полдень. Кстати, вы не представите нас? — при этих словах она в упор посмотрела на Лиру. Девочка сглотнула, почувствовав на себе пронзительный взгляд этой безликой и невзрачной женщины. В ее глазах не было ни теплоты, ни интереса, в них вообще не отражалось каких-либо чувств, словно эмоции у нее были такие же серые и невыразительные, как она сама.       — Да-да, разумеется, Лира, это профессор Гризельда Циммерман, твой будущий учитель маггловедения. Фрау Циммерман, это Лирия Эванс, будущая студентка Дурмстранга, — представил герр Брыльска       — Ну что же, — Гризельда кивнула головой, — позвольте в свою очередь представить моего подопечного — Геллерт Грин-де-Вальд, тоже будущий ученик института Дурмстранг. Присаживайтесь профессор, и фройляйн Эванс тоже.       Герр Брыльска слегка поклонился и жестом указал Лире сесть рядом со светловолосым мальчиком. Девочка мысленно поморщилась, но все же села, элегантно и с достоинством, задрав нос чуть ли не до потолка. Мальчик, которого назвали Геллертом, наблюдал за ней со странным интересом и ухмыльнулся, увидев преисполненное достоинства и гордости лицо Лиры. А профессор сел в кресло напротив фрау Циммерман.       — Я так полагаю, что вы пришли пополнить финансы вашего подопечного? — спросил герр Брыльска Гризельду Циммерман.       — Да, разумеется, как и вы, ведь мы же в банке, — ее голос звучал слегка раздраженно, словно она считала вопрос Брыльски глупым, но все равно ответила вежливо и официально.       — Конечно, конечно, — мужчина сделал вид, что не услышал нотки раздражения, — а, вы знаете, прежде чем отправиться сюда, я встретился с профессором Баумгартен в школе, она рассказала… — и он пустился в длинное повествование, полное множества неизвестных имен и названий, но Гризельда слушала Брыльску очень внимательно, кивала время от времени и явно понимала все, о чем он рассказывал.       — Ты, наверное, сирота, по-другому и быть не может, иначе тебя бы не сопровождал учитель, — светловолосый мальчик адресовал Лире эти слова очень тихо, так чтобы профессора не услышали, при этом он не смотрел на нее, лениво растягивая слова и имея безучастный вид, но та противная ухмылочка так и играла у него на губах.       Лира слегка вздрогнула, когда он заговорил. Сначала она вообще хотела проигнорировать наглого мальчишку, но потом передумала, и, следуя его примеру и копируя его голос, она так же тихо ответила:       — Что ж, ты видимо тоже, ведь, как и я, находишься здесь с учителем, — ее ответ получился язвительным. Но мальчик лишь спокойно посмотрел на нее, и Лира не удержалась, посмотрев в ответ. И замерла. В его глазах больше не плясали озорные огоньки, они были безучастными. Холодными. Расчетливыми. Он сощурился и начал всматриваться в ее лицо. Лира не знала, что сказать или сделать, его злые голубые глаза пристально изучали ее. Он наконец-то отвел свой пристальный взгляд и на его лице снова возникло ехидное выражение:       — В тебе как будто что-то есть, но ты слишком слаба, чтобы раскрыть это. Ты озлоблена и обижена на весь мир, считаешь, что чем-то особенна. Но очень скоро ты поймешь — бывают вещи и похуже жизни в сиротском приюте и твои проблемы не такие уж уникальные и необычные, как тебе кажется. Но как я уже сказал, ты — слабачка, поэтому тебе не хватит сил развиваться и совершенствоваться в магии.       Какой-то частью сознания Лира испугалась, что совершенно незнакомый человек успел так много о ней узнать лишь по одному ее виду, но другая ее часть внезапно нашла, что сказать:       — По крайней мере, во мне есть хоть что-то, — яростно зашептала она, — кроме одной злобы, презрения и заносчивости, которые затмевают все хорошее. И разумеется это признак большого ума — оскорбление других людей, причем совершенно незнакомых.       Глаза мальчишки так и остались бесстрастными, но лицо несколько помрачнело, он уже было открыл рот, чтобы ответить, но тут вдруг поднялся герр Брыльска:       — Ах, я вижу, что подошла наша очередь. Позвольте проститься с вами, фрау Циммерман…       — До встречи в Дурмстранге профессор, — попрощалась учитель маггловедения. Герр Брыльска жестом подозвал к себе Лиру и направился к стойке банковского служащего, где он ранее занял место.       — Имя и цель посещения, — устало и вместо приветствия проговорил явно изнуренный работник банка.       — Вит Брыльска, профессор института Дурмстранг, сопровождаю Лирию Эванс к ее сейфу.       Служащий зашуршал страницами бухгалтерской книги, бормоча себе что-то под нос, потом найдя нужную страницу уставился на нее и прокомментировал:       — Сейф был создан совсем недавно, счет был открыт на имя Лирии Джейн Эванс, и все средства были переведены из банка «Гринготтс» со счета некоего…       — Генри Эванса, — закончил за него Брыльска, покосившись при этом на стоящую подле него Лиру. Та немедленно навострила уши, надеясь услышать еще какое-либо упоминание об отце, но тщетно.       — Гм, да, именно так, — подтвердил клерк. — Есть какой-либо документ, подтверждающий личность фройляйн Эванс? — обратился работник к герру Брыльске. Тот молча щелкнул замком портфеля и вынул оттуда пару листов бумаги. Клерк так же молча взял их, потом достал свою волшебную палочку и поводил ею над бумагами. Вероятно, эта процедура была успешной, так как служащий утвердительно кивнул и передал документы обратно профессору, а вместе с ними передал также и ключ от сейфа.       — Пройдите к дверям в дальней стороне зала, если вам нужна помощь в поиске сейфа, то обратитесь к любому служащему, они укажут вам путь. На ключе указан номер сейфа и номер зала, где он расположен — первые два символа — это зал, остальные — номер сейфа. Удачного вам дня, — голос служащего звучал монотонно и заученно.       Герр Брыльска молча кивнул клерку и двинулся в сторону сейфов, Лира — следом за ним, при этом украдкой пыталась отыскать глазами заносчивого светловолосого мальчишку. «Перестань! — мысленно одернула она себя. — Какая разница если ты его увидишь, только разозлишься от этого».       Профессор провел Лиру в зал под номером «04» и они оказались в длинном коридоре с кучей дверей по обеим сторонам. Приглядевшись к этим дверям, Лира увидела строгую нумерацию — над дверьми были таблички с номером комнаты, в которой находилось десятка два сейфов, и первая комната начиналась с номера «0001-0019», следующая — «0020-0039» и так далее. Нужный им сейф был под номером «0119», так что Брыльска повел свою подопечную к нужной комнате. По пути им встречались клерки и посетители, но в то же время здесь стояла гробовая тишина, в отличие от вестибюля, где стоял гул голосов. Дойдя до нужной комнаты («0100 — 0119»), они вошли в двери и двинулись дальше. Когда пару минут спустя Лира стояла вместе с профессором перед нужным сейфом, она испытала странное предвкушение и волнение. До этого Лира не осознавала, что у нее теперь есть свой собственный сейф, в котором есть деньги — ее деньги. А также ее осенила еще одна мысль — теперь у нее есть связь с миром магии, пока что единственная, но прочная, дающая ей еще одно доказательство принадлежности к этому миру.       Брыльска, не занятый подобными переживаниями, без колебаний подошел к круглой, тяжелой и мощной на вид двери, вставил ключ в замочную скважину и провернул. Послышался щелчок и дверь начала раскрываться сама собой. Лира поспешила шагнуть внутрь, чтобы первой увидеть сейф изнутри. Войдя, она сначала недоумевала — где же все деньги? Но потом поняла, что они хранятся в темных лакированных ящиках в стенных нишах. На каждом ящике золотыми цифрами светится количество денег в нем. И таких ящиков было немало. Лира распахнула рот в немом восторге, считая, сколько всего денег в сейфе. Число вышло весьма внушительно. Для ребенка, который всю свою сознательную жизнь провел в полных лишениях, не имея ничего собственного, это было настоящее чудо.       Вит Брыльска не был мягкотелым и склонным к сантиментам человек, но даже он испытал что-то отдаленно похожее на нежность и удовлетворение при виде счастливой Лиры. И дело не только в том, что она обладала присущей многим детям милой наивностью, нет, в ней было какое-то свое особое очарование, которое располагало людей к ней. Профессор в который раз подивился, что хозяйка приюта и дети, живущие там, так и не увидели это качество в милой, хрупкой девочке по имени Лира Эванс.       Брыльска откашлялся и деловито напомнил девочке, что им не следует выбиваться из графика. Та стряхнула с себя оцепенение и поторопилась помочь профессору собирать деньги. Но ее поставило в тупик то, что деньги выглядели, мягко говоря, странно. Они были трех видов: большие золотые, серебряные и маленькие бронзовые, и все они были расфасованы по ящикам в строгом порядке. Брыльска, увидев смятение Лиры, понял свой промах и начал заполнять этот пропуск в ее познании мира волшебников:       — Мы пользуемся денежной системой Англии и даже позаимствовали их же названия: золотые монеты — это галлеоны, серебряные — сикли, а бронзовые — кнаты.       Профессор продолжил свои объяснения, а Лира лишь оторопело кивала и запоминала. Скоро нужное количество денег было собрано (только на подготовку к первому году обучения — учитель объяснил, что нет нужды собирать денег больше, чем может понадобится, хотя от этой суммы еще останется немного на личные нужды). После этого Брыльска и Лира покинули сейф, закрыли дверь (без помощи ключа — она захлопнулась сама собой) и направились к выходу из банка, перед этим сдав ключ от сейфа служащему за стойкой.       Солнечный день принял их в свои объятия. Лира после посещения банка даже шагала увереннее и чуть ли не вприпрыжку от предвкушения делать покупки. Ее настрой частично передался и учителю, так что остаток дня обещал быть самым приятным за всю поездку.       Брыльска предостерег Лиру насчет необдуманных покупок и сразу же начал действовать по списку, который прятался где-то в бездонных просторах его неизменного портфеля. Для начала они зашли в большой и просторный книжный магазин для покупки учебников. У Лиры сразу же загорелись глаза при виде разнообразных книг, всех форм и размеров. Она любила читать и узнавать что-то новое, но в приюте не было слишком богатой библиотеки и вскоре после того, как девочка научилась читать, она враз проглотила все книги в скудной коллекции приюта. Внезапная мысль иметь свои собственные книги показалась ей невероятно потрясающей и опьяняющей, но она быстро взяла себя в руки. Не хватало еще спустить все свои деньги в первый же день, к тому же Мортенсен со своими приятелями вряд ли позволит ее каким-либо личным вещам долго оставаться целыми и невредимыми. Но все равно Лира уже предвкушала чтение своих учебников, пока профессор покупал их. После они зашли в магазинчик письменных принадлежностей — нужны были перья, чернила и разные измерительные приборы, которых Лира в жизни не встречала и даже не слышала о таких. Герр Брыльска пообещал, что ее научат ими пользоваться. Также они приобрели медный котел и кучу ингредиентов для занятий по зельеварению. В лавке алхимических ингредиентов Лира с интересом изучала все, что там было: от обычных высушенных ромашек, до когтей гиппогрифов и жутких заспиртованных органов разных существ. Названия некоторых из них Лира в жизни не слышала. Но весь товар здесь выглядел настолько магическим и необычным, что Лире не хотелось уходить оттуда. Обстановка лавки нарисовала в ее воображении яркую картинку: ведьма в мантии и остроконечной шляпе, с бородавкой на носу, готовит свои зелья из диковинных компонентов. Но подумав об этом, Лира вспомнила, что многие дети в приюте дразнят ее ведьмой. «Эх, увидели бы они все это, враз бы испугались» — с воодушевлением думала Лира.       Следующим пунктом назначения был магазин одежды. Лира почувствовала там себя несколько неловко. Ее одежда пусть и была идеально чистой и ухоженной, но смотрелась крайне бедно на фоне дорогих нарядов, красовавшихся в магазине. И это даже если не учитывать, что та одежда выглядела весьма причудливо — и преобладали там в основном мантии. У прилавка стояла весьма эффектная и гордая с виду женщина («Наверное, хозяйка», — подумала Лира), которая вопреки ожиданиям, была одета не в мантию, а в элегантное и практичное маггловское платье.       — Да? — улыбнулась она при виде покупателей.       — Нужно подготовить девочку к учебному году, ей нужна стандартная униформа Дурмстранга, — невозмутимо проговорил герр Брыльска.       — Ах, Дурмстранг, да, вы не единственные за сегодня, сейчас поищем, — и она заторопилась в заднюю часть магазина, откуда послышались приглушенные голоса. Женщина появилась почти сразу, неся ворох одежд и поманила Лиру за собой. Хозяйка повела ее в отдельную часть магазина. Она указала Лире на небольшой подиум, сказав встать на него и начала по очереди одевать девочку и делать на ткани нужные пометки, чтобы одежда была точно по фигуре.       В униформу института Дурмстранг входили: две мантии кроваво-красного цвета, несколько платьиц разного стиля (под мантию), чулки и колготки — все утепленное, из качественной, тщательно пряденной шерсти, такой мягкой и приятной на ощупь, что Лира не переставала то и дело оглаживать их; из верхней одежды (девочка не могла поверить своим глазам!) — фирменная шуба — вот только она не походила на шубы, которые Лира видела из окна своей комнаты на богатых дамах, идущих по улице мимо приюта; нет, ее шубка была из какого-то темного и не пышного меха, подходящая на детскую фигуру, длиной до колен. К шубе прилагалась шапочка из того же меха. Закончив примерку, хозяйка забрала всю одежду, исколотую булавками и исчерченную небольшими пометками, сказав, что ей нужно все это подогнать под Лирину фигурку. Девочка отправилась обратно в переднюю часть магазина, к ждущему ее герру Брыльске. Хозяйка появилась довольно скоро, с уже упакованной одеждой. Всему школьному ансамблю требовалась обувь — женщина позаботилась и об этом, так что к одежде присоединились две пары черных сапожек на меху. Профессор Брыльска за все расплатился, и они с Лирой вышли со свертками на оживленную улицу.       — Что ж, теперь последнее — тебе осталось приобрести волшебную палочку, — сказал Брыльска своей подопечной и повел ее дальше. Палочку они собирались купить в красивой и богатой на вид лавке, называвшейся «Мастер Грегорович». Звякнул дверной колокольчик, и они оказались внутри. Интерьер чем-то напомнил Лире банк, все сделано со вкусом, а мебель и разные украшения — явно недешевые. Из задней части вышел тучный и низенький человек, одетый под стать заведению — вероятно и есть тот самый мастер Грегорович. Он улыбался широкой, дружелюбной улыбкой, но в ней чувствовался какой-то фальшь, а глаза мастера странно поблескивали.       — Добро пожаловать, добро пожаловать! — приторно-приветливо начал Грегорович. — Нужна новая палочка или ее починка? Мой товар лучший в этой части Европы, без сомнения! Но что-то мне подсказывает, что вы пришли за палочкой для этой юной леди, — мужчина все время смотрел на профессора Брыльску, понимая, кто здесь платит и нацелился на потенциального клиента, а на Лиру лишь кинул один беглый взгляд. Брыльска подтвердил, что им действительно нужна палочка для девочки и хозяин, кивнув, попросил Лиру подойти поближе, а после начал проводить разные странные измерения при помощи сантиметровой ленты, спросил ее, правша она или левша (она ответила, что левша). Закончив, он с небольшим удивлением заметил:       — Вы похоже полны сюрпризов, моя дорогая.       Лире стало интересно, что он имел ввиду, но спросить не решилась, ей показалось невежливым отвлекать этого человека от его работы. Но вот герра Брыльску эти слова заинтересовали гораздо больше, чем девочку. Он ждал момента приобретения палочки чуть ли не больше самой Лиры, потому что его весьма интересовал магический потенциал, заложенный в нее. А мастер, не комментируя своего замечания, отправился бродить вдоль длинных стеллажей, которые выглядели как обычные книжные полки, так же хорошо вписывающиеся в интерьер, как и все остальное. Но приглядевшись, Лира поняла, что на стеллажах ровными рядами сложены длинные и узкие коробочки. Вскоре мастер Грегорович принес несколько таких коробочек и расставил их на прилавке перед девочкой. Он по очереди открыл каждую и сказал Лире:       — Берите каждую из них и ориентируйтесь на свои ощущения.       Странное объяснение, но тем не менее Лира взяла в левую руку первую палочку и… ничего не почувствовала. Она несколько смущенно посмотрела на хозяина лавки, но тот лишь сдержанно кивнул и указал на следующую палочку в ряду. Таким образом Лира перепробовала все палочки. Некоторые из них казались ей очень красивыми, другие удобно лежали в руке, но она так и поняла, что же она должна была почувствовать. И вот осталась последняя. Эта приглянулась девочке больше других — она была сделана из какого-то светлого, почти белого дерева с желтоватым оттенком, длинная и тоненькая, без замысловатого орнамента или чего-то подобного. Взяв ее в руку, Лира внезапно ощутила тепло, в том месте, где она коснулась палочки и это тепло растеклось по всему ее телу, и девочка, следуя сиюминутному порыву, взмахнула палочкой в сторону пионов, которые стояли в вазе на прилавке — у некоторых из них были нераскрывшиеся бутоны. От взмаха Лириной палочки, эти бутоны распустились пышным цветом, словно стояли так уже пару дней. И мастер Грегорович и профессор Брыльска с интересом наблюдали за Лирой, а когда она заставила пионы распуститься, Грегорович сказал:       — Замечательный результат и палочка — то, что нужно. Липа и перо феникса, восемь с половиной дюймов. Я подозревал, что вам как раз и подойдет это дерево, хотя считал, что драконье сухожилие будет лучшим дополнением к липе, но перо феникса мощнее, так что в общем и целом эта палочка довольно мощная и верная своему хозяину…       — Что значит, что она верная хозяину? Палочка же неживая… — осмелилась наконец-таки задать вопрос Лира.       — Ох, ну тут вы не правы, ведь именно палочка выбирает волшебника. Эта липовая палочка выбрала вас моя дорогая, потому что вы ей подходите по темпераменту и характеру, но это еще не все. У вас впереди целая жизнь, и ваша палочка станет неотъемлемой ее частью — вы будете учиться у нее, а она — у вас.       — Правда? — увлеченно спросила Лира, с благоговением рассматривая свою будущую спутницу и друга по жизни.       — Позволите мне поинтересоваться? — подал голос профессор Брыльска. — Почему вы были уверены, что именно липа идеально подойдет девочке?       — Благодаря моим измерениям и вычислениям, — мастер Грегорович снова обратил все свое внимание на Брыльску. — У девочки очень сильная магическая аура и большой потенциал вкупе с задатками ясновидения. Профессор кивнул, словно именно это и ожидал услышать, а Грегорович продолжил объяснение:       — Липа является лучшей древесиной для направления сил ясновидящих, ведь они — крайне редкое явление и умение видеть будущее часто характеризуется признаком одухотворенности человека.       Мастер упаковал палочку, а Брыльска расплатился за нее, и они вместе вышли на бульвар. На улице вечерело, но солнце все еще ярко светило, и его лучи все так же отражались от серебряных и золотых листьев деревьев на аллее, драгоценные цветы кустов по-прежнему ослепительно сверкали тысячей бликов. Лира любовалась этим видом при этом прокручивая в голове слова мастера в голове, о ее палочке и даре ясновидения — таком редком и удивительном — при этом бездумно следуя за профессором Брыльской. Но потом до нее внезапно дошло кое-что важное: все вещи куплены, к школе она готова, и день приближается к вечеру — это значит, что ее прекрасное путешествие в мир магии закончилось. Девочка сразу приуныла, восторг, испытываемый ею буквально секунду назад, испарился. Она начала со злостью и ненавистью вспоминать стены приюта и его недружелюбных обитателей. Но прокручивая в голове весь сегодняшний день, ей становилось лучше, хотя один человек то и дело всплывал в памяти — золотоволосый и ухмыляющийся мальчик. Хоть он ей и не понравился, Лире все равно было интересно увидеть своего сверстника-волшебника. Даже такого заносчивого.       За всеми этими мыслями девочка не заметила, как они с профессором уже достигли арки, выводящей на площадь перед Бранденбургскими воротами. Она в последний раз обвела бульвар Селтсамер тоскливым взглядом, понимая, что здесь она появится еще очень нескоро. Герр Брыльска видел эти душевные терзания Лиры, но ничего не мог поделать — им нужно было торопиться обратно на вокзал, иначе опоздают. Он первым прошел в арку, а Лира с небольшой заминкой — следом.

***

      Обратная дорога почти ничем не отличалась от утреннего путешествия. Еще чуть больше трех часов — и вот Лира с профессором Брыльской стоят перед приютом. Пока они ждали своего поезда на Анхальтском вокзале, то профессор купил им немного еды в дорогу. В пути говорили мало, так же, как и раньше, но это скорее скорее объяснялось необщительностью Вита Брыльски, да и о чем ему было говорить с Лирой? А та была полна впечатлений от этого дня и предвкушала, как по приезде в приют развернет все свертки и углубиться в чтение новеньких учебников, сможет еще раз полюбоваться на свою новую школьную форму — такую красивую и дорогую. Осталось лишь дотерпеть…       Ворота приюта распахнулись и они направились к парадной двери. В вестибюле крутилась одна из служанок и, увидев мужчину с девочкой на пороге, нагруженных разными свертками, поспешила помочь им. Герр Брыльска сгрузил ей все, что держал в руках и попросил помочь отнести это в комнату Лиры, объяснив, что ему еще нужно отчитаться перед фрау Мюллер. Служанка вместе с Лирой поднялись по лестнице, а профессор Брыльска отправился в кабинет хозяйки приюта. Дойдя, профессор постучал и, получив ответ, вошел.       На мгновение мужчина испытал дежавю — уж больно все походило на его первый вечер здесь. Фрау Мюллер все также сидела над какими-то бумагами, но увидев входящего, чуть не вскочила в нетерпении, но сдержалась и неохотно предложила присесть. У Брыльски не было не малейшего желания оставаться здесь слишком долго, так что он просто отказался и сразу же начал с краткого рассказа о сегодняшней поездке. Слушая его, хозяйка неодобрительно поджала губы, но ничего не сказала насчет того, что повествование было коротким и скупым, потому как вполне разделяла нежелание Брыльски оставаться в приюте, и торопилась выпроводить его.       — Перед уходом я еще загляну к Лире, дам несколько инструкций, относительно отправления в школу, вы же будете осведомлены позже — я отправлю вам письмо. И еще одно — скорее всего девочку нужно будет сопровождать на пристань — она кончено может справиться и сама, но вы все-таки должны заботиться о благополучии и безопасности своих подопечных, так что надеюсь на вашу профессиональную солидарность в этом вопросе, — он слегка, чуть ли не насмешливо поклонился и покинул кабинет. Фрау Мюллер зло посмотрела ему вслед: «Да как он смеет намекать на мою некомпетентность?! Впрочем, теперь я видимо окончательно отделалась от него, заберет девчонку и больше он здесь не появится, и так как кость в горле этот чертов приют, а тут еще профессора настырные какие-то».       Уже был поздний вечер, ужин Лира пропустила, что в принципе неплохо — не придется снова видеть опостылевшие лица детей. И все покупки можно незаметно пронести, никто и не видел ее приезда, что слегка удивило девочку: она-то ожидала, что кто-нибудь да подкараулит ее, но все было спокойно. Вместе со служанкой они расположили многочисленные свертки везде, где можно — комнатка-то у Лиры небольшая, едва кровать со шкафом и умывальником влезают. Как только служанка ушла, Лира начала распаковывать все подряд. Свешала форму в шкаф, чемодан для школьных вещей и несколько книг в нем кое-как уместился там же, на дне. Книги, которые Лира собиралась прочитать в первую очередь, оставила на подоконнике.       Как только она разложила все покупки, в ее дверь постучали. Лира слегка помедлила, оглядывая свою немного преобразившуюся комнату и открыла дверь, пропуская гостя внутрь. Это был профессор Брыльска. Войдя, он встал прямо возле двери. Лира прошла к своему излюбленному подоконнику и села на него. Она ждала слов учителя.       — Лира, я должен перед уходом проинструктировать тебя относительно первого сентября, а точнее относительно твоей отправки в Дурмстранг, — она лишь нетерпеливо кивнула, и профессор продолжил, — я уже рассказывал тебе, как попасть в нашу школу. Ученики добираются на специальном корабле — этот корабль обходит несколько отправных пунктов, где собирает группы учеников. Бремен — один из таких пунктов. Этот приют стоит как раз возле той пристани, где будет пришвартован корабль. Тебе нужно будет первого сентября в девять утра ждать на пристани. Ты без труда узнаешь нужный корабль — для остальных людей он будет выглядеть как самый обычный, но только не для магов, мы можем видеть его истинный облик. Ты можешь не волноваться остаться одной, так как в Бремен съедутся все ученики Дурмстранга, которые проживают в Германии. Кажется, все… Ах нет, — внезапно спохватился профессор, — я попросил фрау Мюллер отправить кого-нибудь проводить тебя на пристань, я, разумеется, не сомневаюсь в тебе, но думаю что…       — В этом нет необходимости, профессор Брыльска, — быстро проговорила Лира. — Я вполне могу и сама дойти до пристани, я иногда ухожу гулять туда, так что хорошо там ориентируюсь и смогу разобраться, если что-то может пойти не так, — на самом деле самостоятельность Лиры играла здесь последнюю роль. Она просто не хотела, чтобы кто-нибудь из приюта лишний раз нянчился с ней, ей не хотелось видеть хоть кого-то в день отплытия. Она вообще уже подумывала прийти на пристань как можно раньше, чтобы никого не видеть перед уходом. Соберет чемодан, потихоньку спуститься, зайдет к фрау Мюллер, чтобы попрощаться, и уйдет, не оглядываясь…       — Ну что же, как тебе удобно, хотя я все-таки настаивал бы на провожатом… Тогда, на этом все, — профессор уже было повернулся к двери, но заколебался и обернулся к Лире попрощаться, но она в свою очередь вскочила с подоконника, чтобы сделать то же самое:       — Большое спасибо вам, профессор, за все, что вы сделали, я надеюсь увидеться с вами сразу же по приезде в Дурмстранг, — разом выпалила Лира и добавила смущенно, — я была очень рада узнать, какого это, когда тебе помогают и заботятся о тебе.       — Мне было очень приятно познакомится с тобой, Лирия, — Брыльска говорил искренне, и даже почувствовал себя тронутым последними словами девочки, — желаю тебе успехов в обучении. И до встречи первого сентября, — добавил он, направляясь к двери и больше уже не оборачиваясь.       Когда дверь за профессором закрылась, Лира почувствовала, как на нее снова обрушивается одиночество, преследующее ее всю жизнь, но она отогнала его, сосредоточившись на новых и приятных вещах в ее жизни: учебники, школьные принадлежности и форма, а самое главное: до первого сентября осталось всего шесть дней! Так что осталось потерпеть совсем чуть-чуть, и начнется новая глава ее жизни — самая увлекательная и замечательная глава, без сомнения…