Кома. Книга третья.

— Мне сказали, что ты ругаешься матом, это правда? — Они пиздят. — Что ты сказала?! — Они пиздят!

      Все-таки не зря я столько лет вбивал в Гарри слизеринское мышление. Мальчик явно вырос и кое-что почерпнул из моих уроков. Иначе как объяснить то, что он все-таки раскрутил меня на урок по первой помощи для Армии Дамблдора?       — …Заклятье Ферула сотворяет повязку, но не накладывает её правильно. Вы должны четко представлять, какие сосуды пережать и как зафиксировать сломанную кость. Учитываем, что сосуды бывают венозные, артериальные, капиллярные и кровь из них течет по-разному…       Моя палочка, которую я использовал в качестве указки, скользила по плакату, тыкая в особо важные артерии и вены. Плакат предоставила Выручай-комната, и он приятно удивлял реалистичностью и датой изготовления. Колдомедики десятого века знали о кровеносной системе гораздо больше маггловских современников. Наверное, потому, что регулярно трупы резали.       Ребята сидели тихо, широко распахнув глаза, и ловили каждое мое слово. Рейвенкловцы не постеснялись притащить самопишущие перья и явно планировали задать мне пару-тройку десятков вопросов не по теме. Мне кажется или здесь реально прибавилось народу?       Я скользнул взглядом по списку Армии Дамблдора и вздохнул. Точно. Их стало больше на двенадцать человек. И судя по горящим взглядам, это мой фан-клуб. Добрались-таки, кровопийцы! Знают, что пока они считаются моими учениками, я промолчать не смогу.       Я прогнал ребят по списку основных заклинаний, показал, как правильно фиксировать сломанные кости, не поленился и порезал себе руки, чтобы они увидели разницу между венозным и артериальным кровотечением. Особо впечатлительные визжали. Я усмехался. Подобные раны я научился исцелять первым делом.       И вот, когда фан-клуб задал двадцать седьмой вопрос, перед нами совершенно внезапно очутился замотанный в разномастные одежонки домовик с восемью шапками на голове.       — Привет, Добби! — сказал Гарри. — Что ты здесь... что стряслось?       Глаза эльфа еще больше выкатились от испуга, и он весь дрожал. Ребята замолчали; вся комната следила за Добби.       — Гарри Поттер, сэр... — пропищал эльф, дрожа всем телом, - Гарри Поттер, сэр... Добби пришел предупредить вас... но всем домовым эльфам велели молчать...       Он ринулся в стену головой вперед. Гарри, уже знакомый со страстью Добби к самобичеванию, сделал попытку поймать его, но восемь шапок эльфа спружинили, и он мячиком отскочил от каменной стены. Гермиона и еще несколько девочек вскрикнули от испуга и жалости.       — Что случилось, Добби? — спросил Гарри, хватая эльфа за крошечную ручку и удерживая его подальше от всего, с помощью чего он мог бы нанести себе увечье.       — Гарри Поттер... она... она...       Свободным кулачком Добби изо всех сил треснул себя по носу. Гарри схватил и его тоже.       — Кто «она», Добби?       Добби взглянул на него чуть окосевшими глазами и беззвучно что-то пробормотал.       — Амбридж? — спросил Гарри, и его лицо перекосилось. Добби кивнул и попытался размозжить себе голову о колени Гарри.       Гарри распрямился и оглядел неподвижных, пораженных ужасом ребят, не сводивших взгляда с бьющегося у него в руках эльфа.       — ЧЕГО ВЫ ЖДЕТЕ? — заорал он. — БЕГИТЕ!       И эти придурки тут же бросились к выходу.       — СТОЯТЬ! — гаркнул я и подкрепил приказ телекинезом, разбросав подростков по подушкам и пуфам. — ОТСТАВИТЬ ПАНИКУ!       — Да это же всё он! Этот мерзкий слизень!— выкрикнул кто-то в толпе и тут же схватился за горло, засипев.       Я, не церемонясь, заблокировал у подстрекателя голосовые связки. В следующее мгновение в Грейнджер полетел список их армии.       — Расколдовывай, — коротко отрезал я и ткнул своей указкой в плакат. — Взяли перья, быстро! Все пришли на лекцию по оказанию первой помощи. Меня уговорил клуб реконструкторов.       И прежде, чем ребята отреагировали на столь эпическое заявление, дверь Выручай-комнаты распахнулась. На пороге нарисовалась госпожа генеральный инспектор. Её взгляд довольно пробежался по Грейнджер с Поттером и споткнулся на мне.       — Мистер Волхов? — воскликнула она. — И вы в этом участвуете?       Интересно, как она вошла? Нужен же четкий запрос! Я удивленно поднял брови и невинным голосом заявил:       — Конечно, участвую, профессор. Они же все ради меня и пришли!       — То есть это вы?! — Амбридж пораженно хватала воздух ртом. — Вы всё организовали? За моей спиной?!       — Эм… Вообще-то организовал клуб реконструкторов магического рукоделия. И почему за вашей спиной? Вы же всё подписали! — заявил я.       — Клуб реконструкторов? Я подписала? — озадачилась Амбридж, выпученными глазами обозревая перепуганных ребят, и подошла ближе. — Но меня убеждали, что это была идея Грейнджер и Поттера!       — Ну, они меня уговорили на пару мастер-классов, да, — осторожно сказал я, глядя на профессора как на душевнобольную. — Они же и помещение нашли. Вот, сегодня показываю, как с помощью красной нити остановить носовое кровотечение… Профессор, что случилось-то? Я же лично приносил вам список участников на подпись!       Амбридж хлопнула глазами, осмотрела плакат, клубок ниток на столе и доску, на которой я чертил схему узла для заговора от кровотечения. На её лице отобразилась напряженная работа мысли. За её спиной Грейнджер бочком подвинулась к какому-то гриффиндорцу и сунула пергамент ему в руки, что-то шепча. Тот выдернул перо из рук соседа и сполз на пол, под прикрытие спин однокурсников. Я продолжал с недоумением смотреть на профессора.       — То есть вы утверждаете, что проводите лекцию для клуба реконструкторов? С моего одобрения? — уточнила Долорес.       — Ну да. Я же вам приносил список участников на подпись в начале года вместе с остальными документами на клубы, помните? Вы меня еще чаем угостили, с шоколадными котелками.       — Но разве хоть в одном клубе участвовал Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер? — подозрительно спросила инспектор. — Что-то я не припоминаю их имен в списках.       — Как так? Они там были! В середине! — твердо сказал я. — Вы еще когда увидели их в списке, спросили, почему я взял Гермиону под свое крыло. Я еще рассказывал вам про то, как мы с Гарри жили по соседству…       Я углублялся в подробности нашего чаепития, а Амбридж задумчиво кивала. Она прекрасно помнила и шоколадные котелки, и кипу бумажек с именами и фамилиями, и разговор о Поттере и Грейнджер. И нет, это не результат легилименции. Всё это на самом деле было, я просто включил в рассказ о реальных событиях маленькую деталь, которой не было, и вывел из неё реальные воспоминания. Милейшая Долорес не менталист, не окклюмент и не Северус Снейп с его зельем памяти, чтобы вспомнить здесь и сейчас разговор месячной давности вплоть до имен в списках. Человеческая память — штука нестабильная, тонкая…       — И я подписала? — уточнила Амбридж, задумчиво щурясь.       — Ну да, — уверенно кивнул я.       — И у вас есть подписанное разрешение? Я могу на него взглянуть?       — Конечно, профессор! — сказала Гермиона и с ангельским видом подала ей список участников Армии Дамблдора со свеженькой подписью Амбридж.       «Хорошо, что волшебные чернила сохнут как обычные ручки», — успел подумать я, глядя на посмурневшее лицо милейшей Долорес. Внушить волшебнице ложное воспоминание, используя только знание работы мозга… Да я чертов Марти Сью!       — Что ж… — вздохнула Амбридж с явным разочарованием и скатала список в аккуратную трубочку. — Это была неплохая попытка, мистер Волхов, но я всегда закругляю хвостик «Д», а не заостряю.       Гриффиндорец за спиной Амбридж побледнел и втянул голову в плечи. Гарри закусил губу. С лица Гермионы сползла улыбка пай-девочки. Генеральный инспектор обвела всех спокойным довольным взглядом сытого удава.       Ну что ж, раз не получилось выгородить всех, то…       — Вы хотите сказать, что ваша подпись — подделка?! — воскликнул я, растерянно уставившись на пергамент с самым глупым видом, который мог изобразить. — Но… Как же так? Я же вам его относил, я помню!       Я уже начал сигналить Поттеру, что нужно повторять за мной, но Амбридж уже обернулась ко мне.       — Хотите сказать, вы относили этот список мне?       — Ну да… Я же помню! Может, на этом пергаменте вы расписались по-другому и сейчас что-то путаете?       — Скорее всего, это кто-то другой пытается меня сейчас запутать, — пропела Долорес ангельским голосочком и обернулась к Поттеру.       Я снова отдал сигнал. Боги, ну почему он такой тормоз?!       — Я-а-а… — проблеял Гарри, глядя на меня оленьими глазами. Грейнджер явно расшифровала мои гримасы как-то не так — она тихонько вытащила волшебную палочку и начала её поднимать.       Сообразив, что еще чуть-чуть — и гриффиндорцы подведут меня под уголовную статью, я вскричал:       — Как же так! Гарри, нас нагло обманули! Профессор, мы все думали, что участвуем в этом собрании с вашего одобрения! Пойдемте к директору, профессор! Кто-то нагло подделал вашу подпись и ввел нас всех в заблуждение!        — Волхов, прекращайте этот цирк! — раздраженно бросила Амбридж. — Поттер, Грейнджер, к директору. А вы все… Двадцать баллов с каждого за нелегальное собрание!       — И со Слизерина?! — ужаснулся я. — Профессор, я не знал, что это нелегальная организация!       — Вы тоже идете к директору, Волхов!       И под мои бурные протесты мы с Грейнджер и Поттером поплыли в кабинет Дамблдора.       — Летучая шипучка, — сказала Амбридж.       Каменная горгулья отскочила в сторону, стена за ней разошлась, и мы ступили на движущуюся винтовую лестницу. Когда мы добрались до двери с молотком в виде грифона, Амбридж не дала себе труда постучать — она сразу же устремилась внутрь.       В кабинете было полным-полно народу. Дамблдор с безмятежным видом сидел за своим столом, соединив вместе кончики пальцев. Профессор Макгонагалл застыла рядом с ним — на лице ее было очень напряженное выражение. Корнелиус Фадж, министр магии, покачивался с пятки на носок перед камином, явно весьма довольный сложившейся ситуацией; Кингсли Бруствер и приземистый колдун с жесткими, очень короткими волосами стояли по обе стороны двери, точно стражи, а у стены, с пером и тяжелым свитком пергамента наготове, маячила конопатая, очкастая фигура Перси Уизли. Сегодня портреты прежних директоров и директрис даже не притворялись спящими. Все они глядели на нас серьезно и внимательно. Когда появились мы, некоторые из них метнулись в рамы к соседям и что-то быстро зашептали им на ухо. Захлопнув дверь, Амбридж нервно постучала свитком по руке и глубоко вздохнула.       — Так, — сказал министр, переводя взгляд с Гермионы на Гарри, а затем на меня. — Так-так-так…       — Я ничего не знал! — заявил я. — Я понятия не имел, что это нелегальное собрание! Я прекрасно помню, как относил список на подпись профессору Амбридж! Профессор, вы меня знаете. Я вам никогда не врал, да и зачем мне это делать? Мне неинтересны все эти дрязги и секреты, это даже не выгодно!       — Вот как, — задумчиво кивнул Фадж, разглядывая список. — Итак, Поттер... А что молчите вы?       Гарри, до этого отстраненно разглядывающий портрет над головой директора, посмотрел на меня, на Гермиону, вздохнул…       — Д… Я понятия не имел!       — Что? — удивилась Амбридж.       — Что?! — поразилась Гермиона. — Гарри, мы же с тобой…       — Это была твоя идея, Гермиона, — напомнил ей Гарри. — И я тоже не знал, что разрешение профессора Амбридж фальшивое!       — Значит, мисс Грейнджер подделала мою подпись, — сладко пропела Амбридж. — С учетом прежних прегрешений это означает только одно…       — Я ничего не подделывала! — завопила Грейнджер, сообразив, что дело пахнет жареным. — Магией клянусь, я не подделывала вашу подпись!       Маги уставились на девчонку. МакГонагалл нервно хмыкнула. Кингсли и незнакомый аврор едва удержали смешки.       — Директор, в программу Хогвартса необходимо включить предмет по магическим традициям, — сказала Амбридж. — Чтобы маглорожденные не разбрасывались пустыми клятвами, которые могут стоить жизни. Магия не признает полутонов, мисс Грейнджер.       — Но я правда не подделывала вашу подпись!       — Но кто-то же это сделал?       Фадж, до этого водящий палочкой над пергаментом, изумленно вскрикнул.       — И... ничего себе!       Он взглянул на Дамблдора, который до сих пор сидел за столом, сложив пальцы домиком.       — Вы видели, как они себя называют? — медленно произнес Фадж — Армия Дамблдора!       Я мрачно уставился на Поттера. Значит, убрал название, да? Тот втянул голову в плечи.       Дамблдор встал, вышел вперед и взял у Фаджа пергамент. Он посмотрел на список и на несколько мгновений словно потерял дар речи. Затем поднял глаза, улыбаясь.       — Что ж, игра окончена, — просто сказал он. — Вам угодно получить от меня письменное признание, Корнелиус? Или довольно будет устного, при свидетелях?       Макгонагалл и Кингсли переглянулись. На их лицах был написан страх.       — Признание? — протянул министр. — Что... я не...       — Армия Дамблдора, Корнелиус, — сказал Дамблдор, все еще улыбаясь, и помахал списком имен перед носом Фаджа. — Не Поттера, а Дамблдора.       — Но...       Вдруг выражение лица у министра изменилось: он понял. Испуганно отступив назад, он с воплем вновь отскочил от огня.       — Вы? — прошептал он, опять наступая на тлеющую мантию.       — Именно, — любезно подтвердил Дамблдор.       — Так это организовали вы?       — Я, — ответил Дамблдор.       — Вы набрали учеников в свой... в свой отряд?       — Сегодня должна была состояться первая встреча, — сказал Дамблдор, кивая. — И да, это я подделал подпись Долорес, а мисс Грейнджер убедил в том, что разрешение получено.       Фадж перевел взгляд с меня на Дамблдора; его грудь раздулась.       — Так это был заговор против меня! — завопил он.       — Именно, — весело подтвердил Дамблдор.       — НЕТ! — выкрикнула Гермиона. Кингсли метнул на неё предостерегающий взгляд, Макгонагалл угрожающе расширила глаза, но Гермиона уже поняла, что собирается делать директор, и не собиралась на это спокойно смотреть.       — Нет... Профессор Дамблдор!..       — Не кричи, Гермиона, иначе тебе придется покинуть мой кабинет, — спокойно произнес Дамблдор.       — Да, помолчите, Грейнджер! — пролаял Фадж, который все еще смотрел на Дамблдора, выкатив глаза, со смешанным выражением ужаса и радости. — Так-так-так... Уизли, вы записали все, что он сказал? У вас есть его признание?       — Да, сэр, записал, сэр! — живо отозвался Перси. Его нос был забрызган чернилами — так быстро он строчил на пергаменте.       — И то, что он пытался создать отряд для борьбы с Министерством, и то, что он замышлял дурное против меня?       — Да, сэр, все есть, сэр! — радостно откликнулся Перси, проглядывая свои записи.       — Что ж, замечательно. — В голосе Фаджа звучало ликование. — Немедленно отошлите копию ваших записей в «Ежедневный пророк», Уизли. Если попадется быстрая сова, мы сможем поспеть к утреннему выпуску! — Перси стрелой вылетел из комнаты, хлопнув дверью, и Фадж снова повернулся к Дамблдору. — А вы сейчас под конвоем отправитесь в Министерство. Там вам предъявят официальное обвинение, а суда вы будете дожидаться в Азкабане!       — Ах, — вздохнул Дамблдор, — ну вот. Так я и знал, что мы наткнемся на это маленькое затруднение.       — Затруднение? — сказал Фадж. Его голос все еще звенел от восторга. — Не вижу никаких затруднений, Дамблдор!       — Мне очень жаль, — виновато сказал Дамблдор, — но боюсь, что их вижу я.       — Неужели?       — Да. Дело в том, что вы заблуждаетесь, полагая, что я — как это говорится? — пойду с вами по-хорошему. Я вовсе не собираюсь идти по-хорошему, Корнелиус. У меня нет абсолютно никакого желания сидеть в Азкабане. Конечно, я мог бы оттуда сбежать, но зачем тратить время? Скажу вам честно, что могу придумать миллион способов провести его с гораздо большей пользой.       Лицо Амбридж краснело на глазах; можно было подумать, что она наливается кипятком. Фадж уставился на Дамблдора с очень глупым видом, точно ошеломленный внезапной затрещиной. Потом из его горла вырвался тихий сдавленный возглас, и он оглянулся на Кингсли и человека с короткими седыми волосами — единственных участников этой сцены, до сих пор хранивших молчание. Коротышка подбодрил Фаджа кивком и двинулся вперед. Я увидел, как его рука будто бы случайно скользнула к карману.       — Не стоит, Долиш, — вежливо сказал Дамблдор. — Я уверен, что вы прекрасный мракоборец — недаром же вы получили «превосходно» по всем ЖАБА, — но если вы попытаетесь... э... применить силу, я вынужден буду причинить вам вред.       Человек по имени Долиш заморгал. Вид у него при этом был довольно дурацкий. Он посмотрел на Фаджа, словно не знал, что делать дальше, и надеялся получить от министра подсказку.       — Так что же, — ухмыльнулся Фадж, уже успевший прийти в себя, — надеетесь справиться с Долишем, Бруствером, Долорес и мной в одиночку, а, Дамблдор?       — Нет, клянусь бородой Мерлина, — улыбаясь, ответил Дамблдор, — разве только вы меня заставите...       — Ему не придется действовать в одиночку! — громко заявила Макгонагалл, сунув руку в складки мантии.       — Нет-нет, Минерва! — резко возразил Дамблдор. — Не вмешивайтесь — вы нужны Хогвартсу!       — Ну, хватит молоть чепуху! — сказал Фадж, вынимая свою палочку. — Долиш! Бруствер! Взять его!       В комнате словно вспыхнула серебряная молния; я стремительно рухнул на пол, увлекая за собой Поттера с Грейнджер; раздался грохот, точно выстрелили из пушки, и пол содрогнулся. Я закрыл голову руками, пытаясь сдержать стон. С запястья посыпался бисер от лопнувших оберегов. Они отразили удар, но мир перед глазами все равно поплыл и странно замедлился, а уши заложило. Я жадно распахнул рот, силясь вздохнуть, протолкнуть в легкие хоть немного кислорода, но не получалось, будто воздух внезапно превратился в вязкое желе. По стукнутым мозгам продралось осознание: «Контузия!» Снова сверкнула серебряная вспышка, на голову будто обрушился тяжелый мешок, и сознание отключилось.

* * *

      В Малфой-менор в последнее время Северус приходил нечасто. То ли из-за того, что у Темного Лорда хватало других дел помимо совещаний, то ли ему просто не хотелось слушать нытье своих сторонников: «Опять Снейпа на задание отправляете. А кто присмотрит за нашими деточками?» Темному Лорду, несмотря на всё безумие, ссориться со сторонниками не хотелось. Ну, убьет он их, а дальше что? В одиночку мир он не завоюет и маглов не уничтожит.       А может, Темный лорд слушал своих сторонников потому, что просто ему не доверял. И от этой мысли Северусу становилось дурно. От не достойных доверия людей избавлялись в первую очередь.       Поэтому толку от шпиона было немного. На собрания его звали через раз, а сведения, которые удавалось добыть, были либо устаревшими, либо не имеющими никакого значения.       Так что когда Драко передал веление явиться на собрание, Северус даже обрадовался. Отраву для повелителя он давно носил с собой и тянуть с убийством не собирался. Осталось лишь выгадать удобный момент для нападения.       Вместе с приказом от Темного лорда Драко передал заказ на несколько лечебных зелий. Для семьи.       — Почему заказываете мне? — с недоумением спросил Северус, рассматривая шкатулку с ингредиентами. — Насколько я помню, ваша матушка всегда варила зелья для семьи сама и делала это вполне неплохо. Ваша лаборатория понесла непоправимый ущерб, мистер Малфой, или что-то случилось с миссис Малфой?       Драко замялся, смущенно кашлянул в кулак.       — Она занята, профессор, и papa тоже.       — Но с праздника прошло уже почти пять дней! Они не боятся вызвать неудовольствие милорда?       — Ну…       Драко отвел взгляд и уставился куда-то в потолок, делая вид, что проблемы старших Малфоев его не касаются. Северус вздохнул.       — Хорошо. Раз ваши родители увлеклись настолько, что забыли о милорде, то зелья я им передам лично.       — Спасибо, профессор, — с явным облегчением выдохнул младший Малфой и быстренько ретировался.       Варить ничего не пришлось — у Северуса был вполне приличный запас. Он опустошил шкатулку, набрал в неё зелий и, проверив наличие отравы для Темного Лорда в своем кармане, отправился на собрание.       Собрание огорошило смертью аж десяти Пожирателей из старой команды, в числе которых были братья Лестрейндж, Эйвери и Нотт. Причем смерть их была очень загадочна: они спокойно вышли за ворота поместья и аппарировали домой. Только вот в своих домах они так и не появились. Ни тел, ни мантий, ни даже крови, показывающей расщеп — ничего. Темный Лорд был уверен, что они мертвы — в один день и час он просто перестал ощущать их метки. Расследовать странное исчезновение коллег взялись Долохов и Сивый. Повелитель послушал настойчивый шепот Барти, который стоял за его креслом подобно тени, кивнул и, тяжко вздохнув, пригласил всех на ужин. На отсутствие Малфоев он не обратил ни малейшего внимания и даже не спросил у Северуса ни о делах Дамблдора, ни о делах Поттера, ни о том, что за пророчество стережет Орден Феникса в Отделе Тайн. Его явно больше заботили исчезнувшие слуги.       Северус так и не смог подобраться к нему, а разбивать склянку с отравой на глазах у десятка глаз было по меньшей мере глупо. А вот ужин… Ужин — идеальное время. Северус принес свои неискренние соболезнования овдовевшей Беллатрисе, которая явно была рада кончине мужа и деверя, и пошел к Малфоям, которые не выходили из своих покоев уже неделю.       — …тебя, наши запасы кончились слишком быстро.       — У нас возникли непредвиденные траты, моя госпожа.       — Я согласна, что Джерри лечение было необходимо. Я завтра же уеду с ним во Францию, ему нужно сменить обстановку. Бедный ребенок, пережить такое от собственного отца!       Северус застыл под их дверью, прислушиваясь. Что за Джерри?       — Дитя, что младше наследника на шесть лет, для которого Малфои станут единственной надеждой... Ты понимаешь, что это значит? Проклятья больше нет! Драко нашел ребенка! Это... Боги, как же я им горжусь!       — Ты тоже принял участие, дорогой. Без твоего разрешения Драко не очутился бы на той дороге и не выбрал бы этого маггла... А без Темного Лорда мы бы не вышли на охоту и продолжили бы сотрудничать с магловской тюрьмой и приносить в жертву смертников!       — О, не вспоминай о нем в нашей постели!       — И мне все еще кажется, что с участием Драко в Луперкалиях ты поторопился. Ему всего пятнадцать, он еще не прочувствовал до конца свою суть.       — Перестань держать его под юбкой, любимая. Драко не психически неустойчивый Блэк, которому до совершеннолетия кровь нельзя даже нюхать. Он Малфой. И он уже вырос.       — Вырос? Душа моя, он так и не решился пройти через лотерею Луперкалиев, не дал выбрать себя.       — Он поступил умнее — подошел ко мне. Естественно, я не мог пустить такой ответственный момент на волю случая и мягко свел его с Алоисом МакНейром. Он всему научит.       — Люциус, ты доверил нашего сына восемнадцатилетнему мальчишке?! А если он захочет большего, не только этих игр с плетями и свечами?!       — Ты его прекрасно знаешь. Сама его всему учила и говорила, что он всегда действует в пределах дозволенного. Тогда он еще был болен и носил другое имя. Помнишь, ты отчитала Уинифред МакНейр и отправила её дочь в Мунго? Девушкой занялся Волхов. Оказалось, она вовсе не должна была быть девушкой. Бродерик до сих пор не может прийти в себя, хотя Алоис уже стал полноценным мужчиной.       — О! Элизабет? Ну, раз так, тогда я спокойна. МакНейр действительно не сделает ничего из того, что Драко не позволит.       Волхов говорил, что нашел себе пациента, но без подробностей. И о том, что покидал замок, он не сказал ни словечка. Интересно, как МакНейр вышел на него? Элизабет ведь школу уже закончила. Абраксас постарался? Вряд ли старый прохвост хлопотал за одну девчонку и по доброте душевной. Кто еще из Пожирателей ходит в пациентах истинного целителя? Эйвери? Керроу? Розье? Северус застыл, начиная понимать, отчего Пожиратели так озаботились присмотром за своими отпрысками. Ну, Волхов! Мосты к Пожирателям, значит, наводим за спиной побратима? Идиот! Его же в любой момент могли похитить! Или… не идиот, и его до сих пор не похитили из-за того, что Пожирателям делать это уже незачем?..       Северус с трудом сбросил оторопь и постучал.       Нарцисса открыла сразу же. Взгляд уперся в глубокое декольте. Черное кружево обрамляло его просто потрясающе, буквально преподносило. Леди невозмутимо поздоровалась, взяла шкатулку с зельями и поплыла к кровати, величественно покачивая бедрами и ничуть не стесняясь своего черного шелкового пеньюара, в полах которого мелькали стройные ноги с аккуратными босыми ступнями. Северус с трудом перевел внимание с соблазнительной картины на растянувшегося в постели Люциуса.       На спине главы рода Малфой алели длинные взбухшие полосы, и, судя по сытому с поволокой взгляду, это его более чем устраивало.       — Здравствуй, Северус, — поздоровался Люциус, лениво растягивая слова.       День святого Валентина в этом семействе определенно был любимым праздником. Малфои праздновали его уже пятый день, наплевав и на Темного Лорда, и на Министерство, и на прочие дела.       — Здрав… — начал Северус и осекся.       Внутри будто что-то тонко напряженно натянулось и зазвенело. В желудок свалился острый ледяной ком; сердце на секунду сжалось, сбиваясь с ритма. Связь! Вадим! Что-то случилось!       Люциус удивленно повернул голову, начиная привставать, но Нарцисса властно опустила свою холеную руку на его плечо, и лорд, почуяв, как лекарство льется на позвоночник, затих.       — Что случилось? — спросил Люциус. Он все-таки повернулся к гостю, сложив руки под подбородком.       Северус смотрел, как багровые рубцы на спине Малфоя тают под хозяйскими поглаживаниями, и не видел этого. Всё его существо буквально выло тревожной сиреной. Вадиму было плохо и больно. Нужно было срочно идти к нему на помощь, пока не стало поздно…       — Ты побледнел, — подхватила Нарцисса, рассеянно улыбаясь.       Краем сознания отметив, что у неё улыбка Беллатрисы, Северус развернулся и помчался по коридору к выходу.       — Я не смогу остаться на ужин. Мне срочно нужно вернуться в Хогвартс. Передайте Темному Лорду мои сожаления.       — Хорошо, Северус, благодарим за зелья, — полетел ему в спину слаженный хор супругов.       Пробегая мимо комнат Темного Лорда, Северус сжал в кармане склянку с болью. Сегодня отраву подлить так и не удалось. Разбить под дверью? Неизвестно, кто надышится паров, а вредить хозяевам просто-напросто опасно. Но Темный Лорд больше не будет его вызывать минимум до конца учебного года. Пожиратели не дадут ему дергать своего шпиона из школы в разгар экзаменационной поры, когда их дети так неустойчивы и нуждаются в поддержке.       Что ж, придется Темному Лорду еще покоптить небо. Ничего. Не страшно. Северус — ученик и декан змей, а ядовитые змеи всегда охотятся из засады и кусают лишь один раз, наверняка. Они умеют ждать.